Влюби в себя.

Влад лежал на скрипучем диване, а его отец попивал кофе, глядя на него вопросительно. С сыном явно что-то не так, он забыл покормить Дарси, казалось, самое лучшее что есть в его жизни, отказался от просмотра какого-то дешевого боевика с любимым папой и не пошел пить пиво с Сашей. Да, отец знает всё, даже такие тонкости. – Влад, ты вообще в порядке? – Владимир поставил кружку в раковину, после чего обратно уселся на стул. Князев не сразу понял что с ним разговаривают, он отвернулся от окна и глянул на отца. – Думаю, да? – парень глупо похлопал глазками и неуверенно кивнул. – я просто задумался. – О чём? О той шатенке с пятого? – Влад нахмурился после слов папы. – походу я угадал. – Я устал от нее. – Бросишь? – Нет, конечно! Что за глупости, – голубоглазый удивленно посмотрел на мужчину, а после поднялся с дивана. – я не могу её бросить, но она такая капризная, уже который месяц талдычит мне об одном и том же, я говорю ей, что не люблю её, а она уперлась, говорит мне, что без любви не хочет. Перед папой стыдно материться, хотя так хочется. – Погоди, а почему тогда бросить не можешь, раз не любишь? – Владимир внимательно слушал сына, не моргая. – Лучше нее уже нет, она такая одна, я сотню девушек встречал, но так хорошо мне только с ней, она умная, красивая, в ней какой-то свой огонек, а ещё меня убивает мысль, что если я её брошу, то она будет с другим, – Дарси прибежала к Князеву и уставилась на него свои голубыми,прямо как у хозяина, глазами. Широкая ладонь погладила макушку хаски, а после снова вернулась в карман спортивок. – А по-моему ты её любишь, – Князев старший просто пожал плечами, мол ну и подростки пошли, и принялся мыть кружку. – Разве? – А разве нет? Это нелюбимой есть замена, нелюбимую терпеть не хочется, без нелюбимой можно, а когда любишь, то всё именно так, как ты и говоришь, может и достала, но ведь без неё никак, невозможно, она одна и другие не нужны. Влад еще неделю вспоминал разговор с отцом, думал, гадал, даже хотел поговорить с Сашей, но потом просто отмахнулся, мол, потом, а то сейчас как-то неловко, у Саши вон свои дела, с Аленкой что-то крутит, куда ему надоедать со своей пассией. А Варя толдычит и толдычит, она упрямая, всегда чего хочет добьется, но так надоест. – Сколько можно мне мозг ебать? Варь, не веди себя как идиотка, я тебе, блять, сразу сказал, что это чисто секс, здесь нет любви, – Варя убрала свои руки от чужих плеч, а затем посмотрела в глаза напротив, будто на главного обидчика. – Можешь не кричать? Соседи родителям напишут. – Да потому что ты заебала меня уже, я тебе сто раз сказал, что нет, не будет любви, химии, романтики, секс и точка, ты уперлась, блять, со своими отношениями, будто оно мне всралось, – брюнет подскочил с кровати и подхватил футболку с пола. – Я тебе сказала не орать, – брови нахмурились, кулачки сжались, девушка повысила тон. – Сколько раз я молчал и пытался спокойно тебе объяснить, до тебя не доходит, ты как больная повторяешь одно и то же, нахуй мне не нужна ты и твоя любовь. – В пизду пошёл из моей квартиры. Влад застыл, она не впервые выгоняла его, но с такой злобой никогда прежде. – Ты щас серьезно? Время три ночи, меня папа не впустит. – Серьезно, в пизду пошёл я сказала. – Ну конечно, как только я делаю всё не так, как хотелось бы тебе, так сразу Владик иди ты нахуй, у меня же нет права голоса, верно? – Я никогда не говорила тебе, что ты мне нахуй не нужен, особенно те чувства, эмоции и усилия, что ты вложил в наши с тобой какие-никакие отношения, потому что я всей душой говорила тебе спасибо, спасибо, Влад, что ты здесь, сейчас, думаешь обо мне, приходишь ко мне, тратишь на меня своё время, – Варя встаёт с кровати и надевает халат, сложенный на кресле у рабочего стола, – была тебе благодарна, радовалась и ценила, берегла всё что нас связывало, да, мы ссорились, скандалили, ты творил хуйню, я капризничала, но никогда в жизни не харкала тебе в лицо и душу, – глаза намокли, губы задрожали со всей обидой, что есть внутри, – я знаю, что не самая идеальная, что я могу сказать то, что тебе не понравится, и даже не один, а сто раз, но никогда в жизни я бы не посмела во время ссоры ляпнуть то, что высрал ты, и если я тебе нахуй не нужна, то в своей квартире, а тем более в кровати, я держать тебя не намерена, иди из моего дома нахуй, когда найдешь того, кто тебе действительно нужен, обязательно звякни, потому что больше я не намерена тратить на это наше время, забудь всё что было, больше нас ничего не связывает. Саша сразу впустил Влада в три ночи к себе, соседи сразу написали родителям Вари, а Князев не сразу понял, что совершил большую ошибку. – Ты такой идиот, Влад, ты такой еблан, бляяять, я не могу с тебя, – Саша откинулся на спинку дивана. – Как можно было так проебаться? – Отъебись, блять, со своими комментариями, я уже понял. Князев долго думал о своей ошибке, но больше всего о словах Вари. «Забудь всё что было, больше нас ничего не связывает.» Ничего? Совсем? А те жаркие ночи? А её признания? А слова отца? Неужели совсем ничего? Она так легко это сказала, будто они действительно чужие друг другу, но ведь он знает о ней всё, даже больше, нельзя в один миг сказать «нас ничего не связывает» и просто выгнать. Так не работает. А у нее сработало. Он знает, он сильно ошибся, знает, что она сказала это от огромной обиды, поселившейся в груди, естественно, это ведь так очевидно! Но что-то внутри колет и режет, как будто так не должно быть. Он обязательно поговорит с ней, сказал Влад про себя, а затем прошла неделя, вторая, третья, но они молчат.