Тюремные размышления

Я уже не помню как и когда меня бросили в тюрьму. Последнее что мне пришлось услышать перед потерей сознания это — «Если Божественный Дракон Горы Хуа умрёт, то Согаджу тоже». Это были слова главы семьи. --- Проснувшись, первое что я заметил не серые стены, не холодный сырой пол под мною, не болезненное ощущение в области живота. Это было — лёгкость. Лёгкость на плечах; зелёного плаща, как и ножей для метания, а также яды, что хранились глубоко в рукавах не было. Их всех конфисковали. Это было странное чувство. Кто-то из охранников донёс весть о том, что меня лишили статуса наследника семьи. Снова же, сам глава Это было неудивительно. На глаза лезли выбившиеся из пучка волосы, внутренние одеяния были разорваны. Поднявшись, и чуть снова не упав, я добрался до скамьи стоящей рядом с левой стеной. При осмотре своего состояния, не найдя ничего серьезного, я облокотился на стену. Внешний вид был совсем неподобающим, но из-за обстоятельств ничего не поделать. Единственное, что меня нервировало это отсутствие моего плаща. С ранних лет я научился ходить в плащах с длинными рукавами, ткань всегда была прочной и тяжёлой одновременно. Детей семьи Тан учили нести это бремя, чтобы в будущем им было легче передвигаться на поле боя и побеждать своих врагов. Иногда вспоминаю, как в первый раз чуть ли не спотыкаясь, пытался пройти весь двор. Ноги запутывались, плечи болели, но отец говорил смотреть прямо вперёд. Согаджу не должен проявлять слабость, он должен быть идеальным. Но я не был таким. Колебание перед принятием решений. Неуверенность перед неопределенными задачами. Говоря по хорошему — осторожный, по плохому — робкий. Я родился человеком, который всю жизнь переживал о разных вещах. С юных лет воспитывался как Согаджу семьи Тан, которому не было позволено совершать ошибки, поэтому я стал бояться неудач. У меня никогда не было право на жалобы, я привык к плащам, я привык к косым взглядам на проявление слабости, я привык к статусу Согаджу семьи Тан. Со временем всему можно научиться, выносить самые тяжкие тренировки, делать правильный выбор, не показывать ярких эмоций, быть тем идеалом к которому все так стремятся. Но, когда ничто не обременяет твои плечи, можно почувствовать свободу. Меня бы посчитали безумцем, раз думаю, что в этом маленьком помещении, называемой тюрьмой, я чувствую себя свободнее чем в доме в котором я вырос. --- Наверное, с того случая прошло несколько дней. С случая, когда я бросил нож в Божественного Дракона Горы Хуа. Я долго размышлял над тем, что же неправильного я сделал. Я чувствую вину. Не только перед ним, но и перед отцом. За то, что навлёк такой стыд на честное имя главы семьи Тан. Но в тот момент, руки самы потянулись к ножу. Когда меч даоса почти наполовину вошёл в плечо главы, в моём сердце зародилось сильное беспокойство. И в один миг всё остановилось. Божественный Дракон лежит на земле, весь в крови и с ножом воткнутым в бок. Я застыл на месте. И тогда, до меня дошло, что я сделал. Но было уже поздно, взгляд главы, полный гнева обратился ко мне. Язык заплетался, я пытался что-то сказать. Страх единственное, что в тот момент я чувствовал. Я совершил глупость и за это был наказан. Но если бы мне дался шанс перевернуть всё назад, я не уверен, что не сделал бы этого снова. Надеюсь с Божественным Драконом Горы Хуа всё будет хорошо, я доверяю медицинским знаниям семьи Тан. Если же, мне позволят выйти отсюда, хотелось бы попросить у него прощения. Чхон Мён — имя воина из Горы Хуа. Ещё ребёнок, но обладает такими способностями. Искренне, не могу списать это на простую гениальность. Такой человек в будущем добьется многого, наверное поэтому глава попытался сразиться с ним. К концу мысли не складывались должным образом. Вздохнув, я закрыл глаза и погрузился в сон.