Лучший сценарий

День стоял ясный и чистый. На кроваво красном небе ни облачка, только в дали пылают какие-то разноцветные разводы. Билл не мог точно вспомнить, откуда они. Кажется, вчера по пьяне он пытался сотворить северное сияние. В любом случае, получилось не так уж и плохо. Он размышлял об этом стоя напротив огромного окна пирамиды и потягивая утренний чай. Вскоре в просторном зале послышалось эхо шагов. Билл давно этого ждал. В гигантском проходе показалась до смешного маленькая фигура. Люди в принципе маленькие, как букашки, но в этом дворце сей факт особенно заметен. Билл перевел взгляд с пейзажа на того, кто пришел. — Утречко, Форд! — нарочито радостно воскликнул он. Ответа не последовало. Форд подошел к окну и встал рядом, даже не взглянув на Билла. Билл же пристально рассматривал человека. Что-то изменилось, но он никак не мог понять, что. Хотя вместе с противными законами течения времени Билл уничтожил такие вещи как старение и болезни, Форд все же казался каким-то нездоровым. Поначалу он вообще закрывался и видеть Билла не желал. Тот решил не настаивать, рассудив, что это рано или поздно пройдет. Просто отправился развлекаться, устраивать вечеринки, пить все, что жидкость, а что не жидкость плавить и тоже разливать по бокалам. Было весело, какое-то время. А потом гадкое чувство одиночества начало действовать на мозги, и его уже не получалось заткнуть ни громкой музыкой, ни взрывами целых планет. Тогда Билл вернулся в пирамиду, где и нашел Форда. Он был свободен, но почему-то предпочел остаться. Все же люди странные… Вот только Форд не был таким, как раньше. Когда-то давно он ведь боготворил Билла, готов был ему оды посвящать. После он на него все злился, даже пытался уничтожить. Ну, это бывает, просто этап отношений у них был такой. А теперь… Он вообще не обращал на Билла внимания. Смотрел сквозь него пустым взглядом и только. Однако никуда не уходил. Как-то Билл спросил, почему. Форд лишь сухо сказал: «Так мне некуда идти». Придурок, у него в руках целая вселенная, в которой нет больше глупых правил. Делай, что хочешь, как хочешь, когда хочешь. В конце концов, если сам ничего веселого придумать не может, обратился бы к Биллу. Нет, Форд либо сидел в своей комнате, либо бесцельно шатался по пирамиде, и на все предложения сходить куда-нибудь отвечал резким отказом. Зануда чертов… — А где смерчи? — голос Форда звучал непривычно глухо. — Я их убрал, надоели — небрежно бросил Билл. Он врал, смерчи ему очень нравились. Было что-то красивое в их крутящейся разрушительной структуре. Но они вроде бы не нравились Форду. Недавно, в один из тех редких случаев, когда им почти удалось поговорить, он пожаловался на ужасную погоду на улице. Сначала Билл не придал этому значения. А следующим вечером он, снова напившись, собственными руками отловил каждый смерч и спрятал в баночку. Кто знает, может еще понадобятся. Теперь пейзаж за окнами чист до самого горизонта. Этого Форд хотел? — Тебе не надоело сидеть тут одному? Пирамида, конечно, замечательная, не спорю, я ведь сам ее строил, но… — Билл снова завел старый разговор, не особо на что-то надеясь — Может сходим куда-нибудь? Я давно хотел показать одну вещь, очень красивую, тебе понравится. Форд с полминуты молча смотрел в даль, казалось, он как всегда решил проигнорировать предложение. Билл и не ожидал другого. Как вдруг… — Давай. Тихо произнесенное слово с таким ошеломляющим грохотом ударило Билла, что он даже не сразу осознал сказанное. Кружка с чаем в руке дрогнула и едва не разбилась от силы, с которой ее сжали. Просто Билл и не думал получить согласие. Просто он давно не проводил время с Фордом и потому чувствовал воодушевление. Просто, все ведь просто, тогда почему так сложно заставить себя успокоиться? — Наконец-то ты созрел — попытался пошутить Билл. По щелчку пальцев они оказались посреди открытого космоса. Безбрежная чернота окружила со всех сторон, почти не сдерживаемая теперь светом звезд. Их не так много осталось, и вот одна из последних, прямо напротив них. Ее мягкий голубоватый свет забавно играет на линзах очков Форда. Билл на мгновение замечает на лице человека удивление, это почему-то радует. Ему, конечно, нет дела, но все-таки приятно видеть, как Форд на секунду будто ожил. В глубине серых глаз блеснули эмоции, которые Форд однако не спешил демонстрировать, быстро вернув лицу выражение отрешенности. — И что теперь? — спросил он. — Подожди немного и увидишь — уклончиво ответил Билл. Он по-быстрому наколдовал им пару кресел и заварник с черным чаем. На что-то покрепче не было настроения, да и Форд бы не согласился. Так они сели и молча стали созерцать пылающий в темном ничто шар. Раньше глупые законы физики не давали людям даже посмотреть на звезды собственными глазами — из далека не видно, а вблизи становилось больно. Билл это исправил, теперь можно без специального оборудования рассмотреть каждый всплеск пламени и каждую его вспышку. Да и вообще людям раньше нельзя было находится в открытом космосе. Бессмыслица какая, зачем тогда этот космос нужен? Но то было давно. Сейчас бескрайняя холодная чернота принадлежала им, существовала только для них, и они могли делать с ней все, что только захотят. А Форд еще не доволен. Билл покрутил в голове две эти мысли, чувствуя, как последний факт его все больше раздражает. Форд же спокойно пил чай и думал о своем. Ему кажется понравилась звезда, наверное, напомнила о прошлом. Это хорошо, но они сюда не ностальгировать пришли. — Ты готов? — спросил Билл. — К чему? — в голосе Форда прозвучала какая-то обреченная тоска. Видимо, ждет, что Билл как всегда устроит какой-нибудь ужас. Ну он мог конечно превратить звезду в огромный глаз а потом уколоть в зрачок иголкой, или еще что-то такое веселое, но нет. Сегодня у него есть план получше. Тем более штуку с глазом уже он проделал на прошлой неделе. И так, представление начинается. Звезда подрагивает. Огненные волны на ее поверхности усиливаются, а после опадают. Момент штиля перед бурей, и даже Билл напрягся в предвкушении. Еще секунда, и… Шар взорвался невыносимо ярким светом. Вспышка заполнила все пространство, мгновенно выбивая воздух из легких и мысли из головы. Билл наблюдал, как глаза Форд округляются от ужаса, как он испуганно пытается закрыться руками. А затем свет стал настолько сильным, что и сам Билл не смог ничего видеть. Но пламя быстро потухло, расползаясь вокруг рваными облаками. Осталась лишь одна искра на том месте, где раньше была звезда. Она гаснуть совсем не собиралась, наоборот отчаянно выбрасывала из полюсов пучки света. — Красиво, правда? — Билл потянулся к заварнику и налил себе еще чаю. — Да… — Форд все никак нее мог проморгаться, а когда наконец посмотрел вперед, то с удивлением заметил — Я думал, она станет черной дырой. — Не, эта слишком маленькая для такого. Зато получился пульсар, смотри, как забавно крутится. Форд помолчал немного, наблюдая за новорожденной звездой. — И все же, почему не черная дыра? — задумчиво спросил он. — Мне показалось так будет интереснее. Снова соврал. Черные дыры куда интереснее дурацких нейтронных шариков. Они жрут все вокруг и никогда не наедаются, в их неутолимом голоде есть что-то завораживающее. Но Форд вроде бы не любил разрушений. Так они сидели в тишине, Форд думал о чем-то, а Билл пытался догадаться, о чем он думает. — Так зачем ты мне это показал? — спросил вдруг Форд. — Почему нет? Тебе же нравились звезды. — Нравились, пока ты их не уничтожил — скорее с грустью, чем с осуждением ответил Форд. — Ой, всегда ведь можно сделать новые — раздраженно бросил Билл — Вот и занялся бы этим, вместо того чтобы дома весь день сидеть. — Зачем?.. И Форд снова безразлично уставился в пустоту. Вряд ли от него теперь чего-то добьешься. Билл почувствовал, как внутри скребется злость и еще одно непонятное и очень неприятное ощущение. Настроение покачнулось и упало ниже плинтуса. По плану намечалась игра в бильярд, тут как раз нашлась кучка нетронутых планет. А теперь желание совершенно пропало. Хотелось отправиться в пентхаус, сесть за любимый рояль и потягивая из бокала чистый хаос сыграть какую-нибудь какофонию. — Ладно, прекрасно посидели, но я, пожалуй, пойду. У меня, как у правителя вселенной, куча дел между прочим. Форд не обратил на эту фразу внимания, как и на то, что Билл встал и собрался уходить. *** Вернувшись в пентхаус, он застыл в нерешительности. В голове крутились мысли, которые обычно Билл даже на порог сознания не пускал. Сейчас же ему почему-то не хотелось их заглушать. Может, если хорошо подумать, он поймет, что делает не так? Билл почти готов был признать, что делает что-то не так. Он задумчиво провел по клавишам рояля. Вспомнилось, как он играл в тот самый день, просто чтобы позлить Форда. Тот все ругался, кричал на Билла. Пока не понял, насколько все серьезно. Пока речь не зашла о том проклятии, удерживающем аномалии в Гравити Фолз. Форд знал ответ, Билл знал, как заставить его говорить. Потребовалась только одна маленькая угроза, небольшое напоминание, что Билл может убить всех жителей города. Семью Пайнсов в первую очередь. И вот уже Форд чуть не плача на коленях упрашивает этого не делать. Люди, какие же они все-таки смешные и странные. Билл мог бы бить этого человека током, вскрывать заживо, четвертовать, а затем воскресить и повторить процедуру снова. Но и тогда он бы не проговорился. А стоило только ткнуть в людей, которые ему дороги, и вот он уже сам тянет руку и предлагает заключить сделку. Условия были просты и устроили обоих. Семья Форда остается невредимой, и других людей Билл обещает не мучить. Что ж ладно, не велика потеря. Позже он их переловил, всех, кого смог, и спрятал в большой сундук в подвале. Хоть человеков на Земле вроде бы много, если их собрать в кучу, понимаешь, что это только шуму от них полно. Но Билл не стал им вредить, просто убрал, чтобы не мешались. А семью Пайнсов засунул в сферу, на подобии той, которую сделал для Мейбл. Шарик этот он повесил на видном месте и сообщил Форду, что тот может пойти к ним в любое время и убедиться, что все в порядке. Он заходил туда лишь раз, не на долго, а после с неделю сидел, закрывшись в своей комнате. Билл попытался заглянуть и узнать, что там происходит, но только он приоткрыл дверь, Форд запустил в него бутылкой и послал далеко и не слишком цензурно. Это был единственный раз, когда Билл видел его таким. На все последующие вопросы о семье Форд резко отвечал, что его не хотят там видеть и говорил больше не поднимать тему. Так что они остались только вдвоем. А вся вселенная лежала у их ног. Они стали богами. Но Форд все еще не доволен, и это ужасно действует на нервы. Особенно тот факт, что эта единственная вещь во всем мире, которую Билл не способен изменить. Он ведь может буквально сделать все, вообще ВСЕ. Они могут… Так почему Форд не говорит, чего еще ему надо? Почему Билл сам не спросит его об этом? Парадокс всемогущества, который все никак не получается разгадать. Обычно такие загадки забавляют нарушением законов логики, но не в этот раз. Биллу подвластно пространство, время, каждый аспект мироздания. Но где-то в глубине души он понимает, что то, чего хочет Форд, он сотворить не сможет.