Из дневников Наташи

      I had a lovely dream last night

      About an interplanetary flight

      It booked on Starship 109

      

      Прошлой ночью мне приснился прекрасный сон

      О межпланетном полете

      Забронированном на Звёздном корабле 109

      

      Starship 109

      Mistral

Метеоритный дождь барабанил по обшивке станции, отдалённо напоминая обычный: капли, ударяющиеся о стекло. Особенно приятно в такие ночи спать в мягкой кровати, завернувшись в тёплое одеяло. Кровать была мягкой, одеяло имелось в наличии. Для полного счастья не хватало лишь Уилхаффа рядом. Натаси тяжело вздохнула. Вот уже почти год прошёл с тех пор, как он оправил её на станцию Мау. И с тех пор гнетущая тишина. Не то чтобы, она сходила с ума в разлуке, для обоих карьера была важнее личной жизни, просто иногда находило на неё такое настроение… особенно женское что ли, когда хотелось оказаться в объятиях любимого мужчины. Ощутить его поцелуи по всему телу. Насладиться горчим шепотом, когда он произносит её имя. Прижаться к нему, обнять и жадно, ненасытно… укусить вместо поцелуя тонкую кожу на запястье — поощряемое со стороны гранд моффа действие — и она кусает снова и снова. Точнее легонько прикусывает, конечно же не до крови. Она видела его сегодня во сне. Очень странном, но от этого не менее приятном. Они были на каком-то торжественном приёме, он в форме, она в вечернем платье, с высокой причёской. До конца мероприятия оставалось всего ничего и Натаси уже с нетерпением предвкушала тот момент, когда они с Улихаффом наконец останутся вдвоём. Он расстегнёт молнию на её платье, помогая снять наряд, целую обнажившиеся плечи. И всё остальное… Но в какой-то момент торжественный дворец приёмов оказался глоткой огромной рыбины. Всё зашевелилось и в возникшем хаосе гранд мофф протянул ей руку, показавшуюся ей ещё более худой, чем на самом деле, и сказал что-то очевидное из разряда «Натаси, держи мою руку и не отпускай». Она так и сделала, он держал её крепко, не давая затеряться в этом кошмаре. Они выбрались из этой передряги живыми, выплыв из глубины недр рта рыбы, а затем и из океана, в котором эта рыбина обитала. Затем декорации резко, но закономерно (насколько может быть закономерный столь сюрреалистичный сон) сменились, и они оказались в каюте гранд моффа на Звезде смерти. Платье было безнадежно испорчено, а надеть что-либо надо было. Спрашивается, зачем? Ну да, допустим, был злодейски пропущен кусок самых интересных событий и наступил следующий день и поэтому одеться всё-таки надо было. Натаси решила порыться в шкафу Уилхаффа (хозяин был не против такого самоуправства гостьи) и в итоге одолжила гранд моффские форменные галифе, потуже затянув ремень, чтобы не упали с её стройной талии. Потом события и вовсе стали развиваться решительно бесконтрольно сознанию Натаси. у Директора Кренника обнаружилась взрослая дочь (подозрительно похожая на Джин Эрсо), а также бывшая жена — собственно, логично, когда есть дочь, не всегда обязательно, правда, но в этом варианте Орсон умудрился жениться. Не иначе как в целях ускорения карьерного роста. Красной нитью опять проскользнула мысль о чрезвычайно, нездоровой худобе Уилхаффа. Хотя здесь всё было просто: нужно было больше спать, больше есть и меньше нервничать. Конечно же, гранд мофф делал всё наоборот. И нет, директор, жрать алкоголь в немерных количествах (хотя Таркин так никогда и не делал) не считается за правильное питание. Даже красное вино, Уилхафф. Потом появилась сотрудница ИСБ — Дедра Мира, почему-то в красном мундире а-ля Айсанне Айсард. Проскользнула БДСМ-шная тема в виду условно смазливого мальчика, тут как говорится, на любителя, Сирила Карна, у ног женщины в красном… И плёточка, позаимствованная у полковника Юларена. Не исключено даже, что нагло и бессовестно свистнутая из кабинета Вуллфа, хотя, воровать у Юларена — довольно рискованное предприятие, можно и на штрафные санкции затем нарваться. Если только на эти самые санкции вы и надеялись, закусив манерно губки и хлопая невинно глазками, готовые претерпеть наказание за своё отвратительное поведение (шлепки по заднице входя в набор). Натаси проснулась. Уилхафф снился ей иногда и всякий раз уснуть снова после столь чудного виденья, пусть и разбавленного всякого рода странностями, не получалось. Рука сама собой тянулась к тумбочке, где кроме прочего хранилась маленькая, но очень полезная машинка — своеобразное лекарство от одиночества. И небольшой флакон со смазкой на водной основе: хватает надолго — всего одна капелька и можно начинать метафорическое падение в бездну наслаждения, не выползая из кровати. Нажимаешь кнопочку, расположив машинку, похожую на миниатюрную кеглю в нужной точке своего тела, и вот уже под ненавязчивое жужжание всего через несколько мгновений испытываешь первый за утро оргазм. И потом, нет бы остановиться, но остановиться так просто невозможно, особенно после снов об Уилхаффе… Поэтому после небольшой передышки на пару минут, всё начинается сначала. Кнопочка. Первая скорость. Потом вторая, третья. Четвёртая, когда мерный ритм первых трёх сменяется ритмичными ударами по клитору, давая передышку обострённому восприятию, а затем снова переключить уже в пятый режим, когда короткие вибрации, сменяющие друг друга опять возносят в высь, поднимая в теле вторую волну оргазма с дрожащими бёдрами и поджимающимися пальцами ног. Слишком сильно и интенсивно, так что становится чуточку больно, но только на пару секунд. Звёзды зажигаются и гаснут, а затем всё начинается снова. Остановиться просто невозможно. В этот раз она доходит до шестого уровня, а затем и седьмого. В какой-то момент, хочется, чтобы вибрации не прерывались и тогда кнопка переключателя нажимается снова, круг замкнулся, снова запущен первый режим – то, что надо. Тело её покрыто потом, капельки скользят вниз, простынь промокает насквозь. Тело то и дело содрогается в экстазе, снова и снова под звуки жужжания машинки и под женские стоны. Так неописуемо приятно получать эти механические во многих отношениях оргазмы… и вместе с тем в какой-то момент ей становится решительно этого мало. Отчаянно не хватает настоящего: не механической размеренной страсти, а того животного, жаркого сплетения тел. Мужского веса на ней и члена внутри, размеренного движения, сладкой медленной неспешности, которая в какой-то момент начинает стремительно нарастать. Машинка с лёгкостью, всего за пару минут, превращает её в стонущее нечто, в рабыню импульсов разгорячённой плоти между ног. Стимуляция одного, особо чувствительного места на её теле, отключает мозг… Точнее подчиняет всю её сущность только одному желанию: кончить. Ещё, ещё и ещё! И эта длящаяся сладкая тяжесть длится в итоге пару часов, если не дольше. Однажды, когда ей было особенно грустно и одиноко, всё это бесстыдство прекратилось только в виду севшей у вибратора батарейки и пришлось даже пустить в ход пальцы… Но всё это, такой «сахарозаменитель» в самом деле. Всё это приятно и даже ни капельки не стыдно. Если забыть ту главную малость: как было бы прекрасно и несбыточно хорошо, если бы ей больше никогда в жизни не пришлось бы прибегнуть к помощи этой полезной машинки. Если бы Уилхафф был рядом.