Один вечер из жизни живых

      — И когда Ли нашёл Клементину в домике на дереве, он взял её с собой, и с тех пор они стали лучшими друзьями. Ли заботился о ней и не давал в обиду. Они очень долго путешествовали и, наконец, нашли себе дом, в котором монстры никогда не достали бы их. Конец.       — Вау, — пятилетняя девочка восторженно захлопала в ладоши, — А эту девочку зовут так же, как тебя, мамочка. Это ты?       — Обычное совпадение, — улыбнулась Клементина, поцеловав дочь в щеку и заботливо укрыв одеялом, — Просто имя красивое, вот и всё. А теперь спать. Спокойной ночи, Бекка.       — Ну можно ещё сказку? — теперь на Клем смотрели такие глазки, которым было очень сложно отказать, но она всё-таки не поддалась на эту провокацию и покачала головой.       — Нет, на сегодня хватит. Уже поздно, и ты давно должна спать.       Краем глаза Клементина заметила движение у двери и тут же резко повернулась, готовясь броситься на возможного противника, но это был Луис. Облегчённо выдохнув, Клем улыбнулась ему и кивком подозвала к себе.       — Кто-то никак не хочет спать? — он приземлился на кровать рядом с ними.       — Я не хочу, — Ребекка завозилась, пытаясь вылезти из-под одеяла.       — Но если ты не уснёшь, то… Я буду вынужден очень долго тебя щекотать!       Луис тут же выполнил угрозу, и Бекка громко засмеялась, пытаясь хоть как-нибудь увернуться от рук отца. Клементина снова не смогла сдержать улыбки, мгновенно подумав о том, что когда они с Эй-Джеем путешествовали, то у того не было возможности вот так взять и расслабиться, просто подумать о том, что он был ребёнком, которому было положено смеяться. Он провёл бо́льшую часть детства в дороге, но у Ребекки была возможность побыть маленькой чуть-чуть подольше, хотя постепенно это начинало волновать Клем, ведь она лучше многих понимала, как внезапно всё могло измениться.       — А теперь спать, — закутав дочь в одеяло, Луис поцеловал её в нос и встал, — Завтра мы с тобой пойдём украшать коридор, чтобы он точно поправился Эй-Джею, идёт? Он должен быть в восторге от своего дня рождения.       Бекка закивала и наконец-то закрыла глаза, давая родителям возможность тихо покинуть её комнату. Оказавшись там, где любопытная девочка точно не смогла бы их подслушать, Клементина тяжело вздохнула.       — Что случилось? — Луис остановился и внимательно посмотрел на неё, как будто считывая все эмоции.       — Просто… — Клем скрестила руки на груди, — Бекке уже пять, и столько лет всё было спокойно, но… Я начинаю волноваться. Ты прекрасно знаешь, что иногда беда может прийти внезапно. Вспомни ту же Лилли. Вы жили спокойно до того момента, пока она не решила, что пора забрать вас всех отсюда. А если что-то подобное случится снова? Возможно, нам пора научить Бекку защищать себя.       — Не слишком ли рано? — взгляд Луиса стал настороженным и обеспокоенным. — Вы что-то сегодня видели в патруле?       — Нет-нет, всё тихо, — успокоила его Клементина, — Проблема в другом.       Школа-интернат имени Эриксона была для неё домом уже семь лет, и нигде до этого она не жила настолько долго. Наверное, это можно было считать хорошим признаком. В современном мире найти постоянное жильё было практически невозможно, приходилось постоянно переходить с места на место, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. В этом плане школа-интернат была лучшим укрытием, так как её воспитанники ещё в самом начале катастрофы додумались снять все указатели, которые могли привести нежелательных гостей к их дому. Просто так мало кто решился бы бродить по лесу. Благодаря удачному расположению много лет об этом месте никто не знал, и если бы тогда группа Лилли не наткнулась бы на них, то всё могло быть хорошо. К счастью, после смерти большей части тех, кто приплыл на барже, группу Клементины никто не трогал. Что, если честно, невольно начало напрягать, так как за столько лет единственной серьёзной проблемой было самое огромное в их жизни стадо, которое прошло тут года три назад и чуть не снесло главные ворота, отделявшие территорию интерната от леса.       Клем невольно вздрогнула, когда подумала о том, что было бы, если бы ходячим удалось попасть внутрь. Вполне возможно, что никто не выжил бы. Она опустила глаза и взглянула на свой протез. Это было куда лучше костылей, и можно было только поблагодарить Вилли и остальных за то, что они смогли сделать его специально для неё, однако Клементина не хотела обманывать себя: бегать, как раньше, она уже никогда не сможет. После того, как она привыкла к протезу, то со временем начала снова выходить в лес, обновлять ловушки и даже охотиться, но прекрасно осознавала, что если придётся спасаться бегством, то надолго её не хватит. Если по каким-то причинам интернат придётся покинуть, то шансов выжить у неё практически не будет.       — Клем? — Луис осторожно взял её за руку, словно боялся спугнуть. — Ты же знаешь, что можешь обо всём мне рассказать?       — Да, — вздохнув, Клементина призналась: — Мы живём здесь долго. Слишком долго, Луис, понимаешь? А вокруг нас до сих пор царит апокалипсис, и мертвецы не торопятся никуда уходить. Периодически мы видим людей, но стараемся по возможности их избегать, однако сколько ещё это продлится?       — Ну… Например, много лет? — улыбнулся молодой человек. — Почему ты настроена так пессимистично? Нам всем нравится здесь, тут безопасно. Мы научились расправляться с ходячими, а стены способны сдержать даже большое стадо. Особенно, если мы будем сидеть тихо и не привлекать к себе внимание.       — Я знаю, но от этого мне не легче, — Клем было неловко говорить о своих страхах, но если кто-то и мог по-настоящему выслушать её и понять, то это был Луис, — Пойми меня правильно. Я была там, за этими стенами, где каждый день был лотереей. Я не знала, удастся ли мне дожить до вечера. А когда появился Эй-Джей, и мне пришлось заботиться о нём, то стало ещё сложнее. Я сама была совсем ребёнком, когда он родился, и не рассчитывала, что мне придётся стать ему фактически мамой. Сейчас же… Здесь так спокойно и хорошо, что я смогла расслабиться. Но что будет, если придут плохие люди, как тогда? Или мы всё же не сможем сдержать стадо? В возрасте Бекки Эй-Джей уже знал, как себя защищать. Пускай большую часть работы делала я, но он, в случае чего, мог постоять за себя.       — Ну и что ты предлагаешь? — в голосе Луиса появились недовольные нотки. — Просто взять и научить нашу дочь обращаться с оружием?       — Да, — кивнула Клементина, — Как минимум. Возможно, прямо на ходячих.       — Ты с ума сошла?! — громко возмутился он, но потом понизил голос, чтобы никого не разбудить: — Клем, нет! Это даже не обсуждается! Нашей дочери пять, а ты уже хочешь дать ей оружие и подпустить к ней ходячего?! Ещё раз нет. Я хочу, чтобы у неё было детство, которое не прервётся так же, как у всех нас. Вспомни Эй-Джея. Мне не нужно напоминать тебе, каким он был, когда вы только появились здесь. Он же… Он же был не лучше дикого зверька. Укусил Руби, пнул… Марлона.       — Это другое, — оборвала его Клементина, направившись в сторону крыши, чтобы громкий разговор не привлёк лишнего внимания.       В голове невольно вспомнились те давние события, когда она случайно услышала ссору Марлона и Броди, в результате чего невольно спровоцировала её смерть. Клем понимала, что этот парень был опасен и не всегда достаточно хорошо контролировал себя, но при этом оставалось ощущение, что если бы Клементина не пошла туда, то всё могло сложиться иначе. Нет, ей нужно было влезть в чужой разговор и потребовать от Броди ответа. Если бы бедняжка не бросилась признаваться во всём, что натворил Марлон, то, возможно, он бы её не убил.       — Да что с тобой? — вновь привлёк её внимание к себе Луис. — Почему это другое?       — С Эй-Джеем сложнее, — вздохнув, Клем с его помощью поднялась на крышу и посмотрела на небо, — Он с самого детства был вынужден учиться выживать. Ему нельзя было быть ребёнком. Из-за этого все неприятные моменты отразились на его психике. Вот он и стал, как ты выразился, «диким зверьком». С Беккой иначе: здесь ей ничего не угрожает. У неё есть то детство, о котором ты говоришь, но просто попытайся представить экстренную ситуацию, при которой нам придётся покинуть это место. В этом мире может произойти что угодно. Мне самой с протезом будет едва ли возможно убежать, а её на руках я точно не утащу. Когда Эй-Джей был совсем малышом, я носила его за спиной, но он был лёгким. А в возрасте Бекки он уже мог бежать сам и знал, как спастись в той или иной ситуации. А наша девочка… Она ничего этого не знает, поэтому она беспомощна.       Луис поджал губы и отвернулся, сделав вид, будто внимательно разглядывал ворота. Клем проследила за его взглядом, но там всё было спокойно, хотя жизнь невольно научила каждый раз приглядываться, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Группа Лилли когда-то напала на них ночью, и только благодаря внимательности Эй-Джея получилось вовремя обнаружить их. Что таить, Клементина до сих пор каждый день просыпалась с мыслью о том, что эта женщина в любой момент могла вернуться и попытаться снова уничтожить их. Пускай прошло семь лет, а за это время с ней могло случиться что угодно, но Клем сама позволила ей уйти и не застрелила, а потому не имела права думать, что той никогда не взбредёт в голову повторить предыдущий опыт.       На небе печально мерцали звёзды, и Клементина с какой-то надеждой попыталась разглядеть там что-нибудь другое. Может, самый обычный самолёт, который совершает ночной рейс. Но нет, ничего подобного. Конечно, спустя пятнадцать лет апокалипсиса такое было всего лишь фантазией.       — На что ты там смотришь? — Луис перевёл тему и попытался разрядить обстановку.       — Это прозвучит глупо, но… Хочу увидеть самолёт.       — Их больше не существует.       Оба одновременно вздохнули. Мечтать хотелось всем, но если ещё в начале всего этого кошмара можно было позволить себе представить, что где-то там есть военные, которые постепенно со всем разбираются, то теперь это было пустой тратой времени. Никакого правительства больше не было, армии тоже. По крайней мере, если они и существуют, то занимаются своими делами и не пытаются помочь той небольшой горстке выживших, что осталась за столько лет. Интересно, сколько вообще людей до сих пор продолжает бороться? В школе-интернате с каждым годом всё реже встречали живых.       Может, где-то ещё и были большие общины. Возможно, Ричмонд до сих пор держался, если Хавьер Гарсия управлял там лучше своего брата. Незадолго до того, как Клем нашла малыша Эй-Джея, она узнала, что несколько общин, включая упомянутый Ричмонд, ведут ожесточенную войну за территорию. Именно это и было основной причиной, по которой Клементина решила не возвращаться туда, несмотря на то, что Хавьер и его уже, вероятно, жена были бы рады её видеть. Веллингтон, до которого она когда-то так и не добралась, тоже мог ещё существовать. Последняя небольшая группа людей, которая шла куда-то слишком целенаправленно, упоминала какое-то Содружество, но это было несколько лет назад, а все остальные шли просто в никуда.       Осторожно приблизившись, Луис приобнял Клем и поцеловал её в висок. Прильнув к нему, она невольно улыбнулась. Ей очень повезло с этим мужчиной, ведь только с ним ей было настолько хорошо и спокойно. У неё не было огромного выбора мужчин, но за всё время путешествия он стал первым, кто понравился ей с первого взгляда. К счастью, это было взаимно.       — Ты правда считаешь, что нам следует учить Бекку защищаться? — только по голосу можно было понять, как Луису не нравился этот разговор, но он не хотел оставлять этот вопрос открытым.       — Да, — кивнула Клементина, присев на край крыши, — Это необходимо. Я буду счастлива, если эти знания вообще никогда ей не пригодятся, но ты обязан подумать о том, что будет, если на нас нападут, а она даже сбежать не сможет.       — Ходячих как будто стало меньше, — возразил Луис, — То стадо три года назад было как будто единственным в своём роде. Словно все мертвецы страны собрались в него и куда-то пошли. Мы же теперь даже не каждый день их встречаем. А многие из них ещё и едва шевелятся. Сама подумай: подавляющее большинство ходячих бродит в таком виде все эти пятнадцать лет. Они разлагаются, им становится тяжело передвигаться, многие просто падают. Стоит признать, что апокалипсис подходит к завершению. В скором времени ходячих будут единицы. Это те, кто по каким-то причинам обратился позже, но с ними и справляться будет уже куда проще.       — Однако мы по-прежнему все заражены, — заметила Клем, — Любому из нас достаточно… По каким-либо причинам умереть во сне, и все, кто здесь находится, будут в опасности. Не знаю, будут ли вообще времена, когда мы сможем окончательно расслабиться. Прислушайся ко мне, прошу. Это ради блага Бекки.       — Ты невыносима, — это прозвучало хоть и недовольно, но беззлобно, — Хорошо, я обдумаю твоё предложение.       Вот и всё, к чему они пришли. Он просто сделает вид, что всё обдумал, а на деле, может, уже завтра сведёт всё в шутку. Может, за последние годы Луис и стал куда более серьёзным и ответственным, но это не меняло того факта, что иногда ему было слишком сложно принимать важные решения. Периодически Клем это подбешивало, хотя без этого он уже не был бы собой.       — Знаешь, я не хочу заканчивать день именно так, — вдруг сказал Луис и протянул ей руку, — Потанцуем?       — Что? — удивилась Клементина.       В их жизни было много свиданий, пускай и коротких из-за нехватки времени, но они никогда в жизни не танцевали. Ей даже в голову такое не приходило, поэтому предложение мужа вызвало в ней какое-то замешательство. Стоило Луису заметить это, как он тут же смутился и пояснил:       — Да, это что-то новенькое… Но я подумал, что нам не помешает внести в наши отношения что-то свежее.       — Вряд ли я смогу танцевать с этим, — Клем постучала протезом по крыше, — И… Я не умею танцевать.       — Я тоже, — хмыкнул Луис, вновь протянув ей руку, — Но когда меня останавливала такая мелочь? Я хочу танцевать с любимой, поэтому придётся настаивать. Уверен, протез никак не помешает. В конце концов, у нас тут не сальса.       — Что это? — поинтересовалась она, вложив свою руку в его ладонь и поднявшись.       — Ну… Кажется, какой-то вид танцев из прошлого, — пожал плечами Луис, — Вроде, там были какие-то активные движения.       — Сейчас я настроена только на что-то спокойное.       Притянув её поближе к себе, мужчина начал что-то насвистывать и легонько покачиваться в такт свисту. До полноценного танца им было далеко, но Клементина внезапно почувствовала такой прилив счастья, которого не испытывала уже давно. Сейчас всё очень быстро становилось привычным и переставало приносить восторг, но Луис всегда мог сделать нечто невероятное, пускай зачастую это было неожиданно. Клем прильнула к нему сильнее, из-за чего танцевать стало совсем тяжело, но он прекрасно понял её и крепко обнял.       — Когда-нибудь… Надеюсь, ещё в нашей жизни, всё изменится, — с улыбкой прошептала Клементина, взглянув на небо, и лёгкий ветерок растрепал её кудрявые волосы, — Мы больше не будем бояться ходячих, как и наша дочь.       — Рад, что ты приняла мою точку зрения, но с чего вдруг? — сощурившись, Луис резко подхватил её на руки и закружил.       Пронзительно взвизгнув и, возможно, встревожив Вилли, который сегодня стоял в карауле, Клем вцепилась в плечи возлюбленного. Он делал так нечасто, но каждый раз у неё внутри восторг смешивался с ужасом от того, что земля была где-то там, а она не имела твёрдой поверхности под ногами.       — Я… — Клем обвила руками его шею, чуть расслабившись, — Просто подумала, что хочу в это верить. Когда я была маленькой, мы с родителями иногда выходили ночью на улицу и смотрели на звёзды. Папа очень много всего знал про созвездия. Кажется, он мог рассказать буквально обо всём… После апокалипсиса я перестала смотреть наверх, потому что там больше не было ничего, что стоило бы внимания. Приходилось постоянно быть начеку и следить, чтобы не напали ходячие. Но после того, как я начала жить здесь… Всё изменилось. Я снова увидела звёзды, услышала голос папы в голове. И теперь мне хочется рассказать то же самое Бекке. Современный мир требует несколько другого воспитания детей, но что-то из прошлого можно и вернуть. Ей ведь необязательно целыми днями махать копьём или стрелять из лука. Это не будет лишним, но, кроме этого, можно показать ей созвездия.       Луис прижался губами к её щеке, но Клем почти сразу же повернулась и нежно поцеловала его. От недавних разногласий как будто не осталось и следа. Наверное, это ей больше всего и нравилось в их отношениях: они не умели долго сердиться друг на друга. Это было просто невозможно.       — Я люблю тебя, — шепнула Клементина.       — А я тебя.       Поставив её на ноги, Луис осторожно приобнял её одной рукой и тоже снова посмотрел на небо. Так хотелось верить, что где-то там был лучший мир, в котором их ребёнку не придётся бороться за свою жизнь каждый день. Казалось, что это было несбыточной мечтой, лишь фантазией, которая не сбудется. Однако они до сих пор были живы, поэтому Клем и старалась представлять исключительно что-то хорошее. В конце концов, ей было восемь, когда всё это началось, но она со всем справилась и даже родила собственного ребёнка, хотя ещё не так давно это казалось не более чем фантастикой. Пускай на пути ей помогали разные люди, но в результате она осталась с Эй-Джеем одна, это закалило её. Они научат Бекку защищать себя, но сделают всё возможное, чтобы эти знания никогда не пригодились ей.

***

      — Их охрана бесполезна, раз они не видят нас.       Карл убрал в сторону бинокль и взглянул на Лидию, которая продолжала следить за парочкой, стоявшей на крыше.       — Боже, они такие молодые… — прошептала девушка.       — Это только на первый взгляд, — покачал головой Карл, прислонившись к дереву, — Я следил за ними несколько недель. Мне кажется, они примерно нашего возраста. Хотя у них есть уже довольно большой ребёнок. Если не ошибаюсь, это дочь как раз той парочки с крыши. И если им столько же, сколько и нам, то это где-то двадцать три или двадцать четыре. Сейчас все взрослеют куда быстрее, чем раньше.       — Это за пределами безопасной зоны, — заметила Лидия, садясь рядом и отпивая немного воды из фляги, — В Содружестве уже сейчас можно заметить, как дети начали меняться. Те, кто родился после уничтожения последнего ходячего на безопасной территории, уже понемногу воспринимают рассказы о них, как обычный вымысел.       — Так что всё-таки думаешь насчёт этой группы? — Карл снова перевёл взгляд на крышу, но молодых людей там уже не было. — Стоит ли нам пригласить их к себе?       — Мы именно за этим здесь, сам знаешь, — Лидия слегка улыбнулась и сдула с лица светлую прядь волос, — Нам сказали поискать новых выживших, которые подойдут Содружеству. Мне кажется, что они — это те, кто нам нужен. Конечно, придется подождать, пока они будут готовы перебраться к нам, но… Я уверена, им там понравится.       — Тогда завтра утром поболтаем с ними. Они похожи на тех, кто заслуживает нормальный и безопасный дом.       Карл направился вглубь леса, а Лидия в последний раз посмотрела на их дежурного, который так себе выполнял свои обязанности. Что ж, этим молодым людям уже давно пора было присоединиться к большой общине, и школа-интернат совсем скоро перестанет быть их домом.