Тогда, когда земля была сухой, а воздух вечно в пыли и с состоялым запахом гари и отчаянья, образ жизни Итадори был однотипно прост.
Подъем всегда ровно в одно и то же время. Он не мог проснуться позже
8:31, даже слегка забыв, почему именно это время. Каждое утро начиналось со сквозняка, что он устроил ночью после очередного кошмара. Кажется, что его кровь циркулировала со скоростью выключенного вентилятора, а её тепла хватало лишь для поддержания тела в бодром состоянии.
Ванные процедуры были умело упущены, как и во всё предыдущие разы. И так будет продолжаться, пока его самого Аой не заставит принять душ и помыть голову. Сегодня один из таких случаев, только голову он мыл сам, без поддержки брата. Тодо вообще перестал в последний месяц появляться в Техникуме.
Юджи неспеша просетовал до белой каменной комнаты, стремительно стараясь избегать зеркала. Смотреть на своего врага не хотелось.
Он бы назвал его трусом, а Итадори бы согласился. Если бы мог. Почесывая живот, он добрался до ванной.
Включая кран, на него полилась холодная вода из душа. Он бы и не был против тёплой процедуры, но водопровод чудом хоть такую воду проливает, так что он не жалуется. В стоке смыва начали появляться красные разводы.
Юджи моргнул в непонимании. А после понял, что ненароком поцарапал свой живот своими же когтями до крови. В голове тут же всплыла картина его,
лежащего на горячей земле, а вокруг него сфера из такой же крови...
НЕТ
Применив обратную технику, он мгновенно залечил эту рану, а воду выключил. Но красные разводы не прекратились, а кровь капала откуда то сверху. Итадори в смятении посмотрел наверх, откуда на него смотрело
шесть небесных глаз. Из капиляров текла та самая кровь, а зрачки глаз то и дело, что меняли свой размер, будто пытаясь как можно чётче запомнить то, что они видели. Юджи громко сглотнул.
Попытка покинуть душевую обвенчалась провалом, когда дверь просто исчезла, запирая парня в маленьком пространстве с глазами, что двигались, непрерывно следя за движениями мага.
Итадори, не думая, пытался уничтожить стены разрезами, а когти впились в куски стен, пытаясь прорваться наружу.
Зачем тебе туда? Таким как ты, там не место. Ты же маг. Шаман, что обязан брать ответсвенность за людей и их жизни. Так возьми ответственность.
Стены продолжали быть на месте, а разрезы никак не помогали. Мутное стекло снова и снова застраивалось всё новым и новым слоем. Дышать становилось всё сложнее. Давление зашкаливало, а сердце отбивало смертельный ритм. Место становилось словно всё меньше.
В попытках выбраться, Итадори даже не заметил, как он оказался уже по колени в
крови. Густой, бордовой, с ярко-красным блеском. Лазурные глаза продолжали смотреть на бешеного зверя, испепеляя взглядом.
Проснись
Слово словно разбудило парня, но он был всё ещё по колено в крови, в маленьком помещении, и лишь в стене сзади появилось отверстие, откуда на него смотрело два глаза, таких... Знакомых...
Кровавый взгляд, подстать жиже у ног Итадори, насмешливо сощурился
Чего же ты стоишь? Выходи, твоя работа не окончена. Остался лишь последний...
Что? О чем это он? И кто...
Что-то с чётким ударом пронзило лоб шамана. Кажется, это было очень острая сосулька из прозрачного льда.
"***"
Очнулся Итадори в этот раз без звука и посторонних криков. Он в спешке оглянулся. Он был в той же самой палате Сëко. Воспоминания начали медленно возвращаться к шаману.
Когда он тогда очнулся, он точно так же лежал в этой кровати. Сев, он заметил Юту. Или Кендзяку? Шов на лбу был ужасен. А сам Оккоцу, почувствовав взгляд на себе, встретился глазами с Итадори. В глазах шамана особого уровня было видно усталость и беспокойство. Он смирился с тем, что испробовал себя в шкуре сенсея, но память того, когда его мозг высаживали из головы, продолжала медленно сжирать парня. На дне чёрный глаз была отчуждённость и большая сила, а с ней и груз ответсвенности, что вложил на себя Юта. Встретившись глазам, Оккоцу вздрогнул.
Давно на него не смотрели таким пристальным взглядом.
Юджи уже не винил его за содеянное. Ведь он не мог винить труп, который самолично должен был закопать к остальным. Но здесь он жив. Он смотрел на него и боялся.
Только кто на кого смотрел и боялся?
Оккоцу отвёл взгляд, а после вышел из комнаты, оставив подростка наедине с собой. Итадори, в свою очередь, решил наконец-то перестать просто существовать и обдумать всё, что произошло после его смерти.
Кажется, что когда он вырвал то двойное сердце, тело стало меньше. Грязные персиковые волосы стали более лохматыми, а цвет сменился на чёрный. Тогда перед ним лежал уже не Он, а Мэгуми. От имени прошла крупная дрожь, а взгляд опустел. Он так старался не думать о своём, всё таки, друге, но сейчас было не время жалеть себя.
Он слабо помнил то, как от бессилия и сломаных и не отлеченных костей он свалился прямо на месте руин. Тогда он так же отрубился, а проснулся уже в медпункте, с плюс минус восстановившимся запасом Проклятой энергии. Его встретила Иери, что взглядом слегка обвела его тело, а после чуть ли не бегом отправилась лечить тех, кого ещё можно было спасти. Юджи не нужно было говорить дважды, и уже потом он сам отправился за врачом, помогать чем сможет.
Вид лежащих товарищей, с кем он буквально пару часов назад обсуждал план победы, был удручающим. Словно в душе что-то надломалось. Тело сенсеев, и друзей. Даже Нобара. Она лежала вдали ото всех. Когда её тело подало признаки непросто реакции, но и жизни, он действительно поверил, что она будет жить. Плевать как, но жить.
Тело Маки было чуть ли не полностью в труху. Ноги же были в нескольких точках просто раздроблены, словно по ним протоптались очень сильно. С бездейственных ног было срезано немало участков кожи, чтобы экономить Обратную Проклятую технику.
Он помнил, как своими руками чувствовал остановившееся сердце Кусакабе.
Через какое-то время к месту прибежал и Хакари. Он сумел выжить и убил Ураумэ. Не было ухмылочек, не было смешков, был лишь холодный расчёт и работа трёх дееспособных магов, которые пытались спасти столько, сколько было возможно.
К конце второго дня среди выживших был Ино, Хакари, Кирара и Юджи, а так же Маки и Хана с Иери.
Ученики Киото потерпели меньшие потери, но даже так мало кто остался полностью дееспособным. Через три дня были похороны. Хоронили всех.
Пустырь Синдзюку стал настоящей могилой для всех тех, кто хотел остановить кошмар. Они сделали это, но ценой своей жизни.
Каждый из них
Нет, он отвлёкся.
С того случая вроде прошло не больше двух месяцев. Территорию Токийского колледжа полностью забрал Хакари с Кирарой. Таким образом земля не простаиваоась, а у Юджи и Иери не возникало проблем с помощью Маки и жильём. Правительство не встревало к ним, пытаясь оправиться с потерями среди горожан. Но даже так, чувство опустошенности густым туманом укрывали это место. Словно чего-то вечно не хватало. Это и злило и огорчало. И от этого было не сбежать.
И вот теперь, когда казалось, что смысла уже нет, он оказывается в каком-то месте, слишком похожим на странный и ненормальный сон. Даже скорее кошмар.
Те, кого он точно видел трупами, живы и здоровы. Он видел Нобару, он видел Мэгуми, он видел даже чертового Юту!
Это не нормально! Как?!
Схватившись за виски руками, он невольно приготовился, что сейчас невольно проткнëт своими когтями себе голову и окажется в реальном, своём, времени. Снова почувствует знакомый мятных запах сигарет. Снова почувствует знакомый ему сквозняк и поймёт, что просто проспал чутка больше обычного.
Однако сон так и не заканчивался. Мало того, он был более, чем реален и осознан. Он чувствовал свою проклятую энергию, чувтсвовал её циркуляцию по его телу.
Вздохнув от усталости и сбросив руки перед собой, он снова осмотрелся.
Палата была намного светлее, и с меньшими разводами от крови, чем он помнил. Кажется, здесь не так всё плохо.
- Ты проснулся?... Итадори-кун? - Раздался со стороны выхода голос Сёко, что смотрела несколько обеспокоенно, но чуть более отчужденно. Ведь
не она сидела с ним и купила те сигары, отходя от большой потери проклятой энергии.
Не она проводила с ним время, пытаясь оставаться в реальном мире. Итадори почувтсвовал, как ком подступил к горлу, но он проглотил его и решил не медлить с ответом.
- кажется.... Да. - Малясь неуверенно выдал он, отводя свои золотые глаза.
- Это хорошо. Как себя чувствуешь? Какие-нибудь изменения? - С выдохом спрашивала Иери. Юджи молчал.
А что он мог сказать? Физически он был намного более здоров, чем думал. А вот психически...
- ... Я чувствую себя как во сне. Вроде и здесь, а вроде вообще в другом мире... - Подросток смотрел на свои ладони, что были закованы в бледно-красных когтях, которые он перестал снимать.
Иери не сказал больше ничего, просто смотря в его глаза. Кажется, она видела там что-то, но вот что, Юджи не могу понять.
- Хорошо. Я сейчас приведу Фушигуро и Кугисаки. Ты готов встретиться с ними? - от имен, произнесённых врачом, Итадори еле заметно дрогнул. Нет не готов.
- Да... Думаю, могу. - Не могу. Не готов.
- Тогда подожди минутку и соберись с мыслями. - с этой фразой она вышла из палаты, оставив шамана наедине с собой.
Сейчас он как никогда был неуверен в том, что готов их встретить. Его мозг отказывался принимать, что те, кто умер у него на глазах, сейчас просто придут и будут с ним говорить. Но в душе он хотел этого. Он снова хотел услышать их голос. Он вспомнил то, что сделал, как сперва увидел их. И ему стыдно. Вот так взять и чуть не придушить свою подругу.
В палате было тихо, но это была не удручающая тишина, а мирная. Слышно разве что его загнанное дыхание. Юджи снова посмотрел на свои руки, а после снова вспомнил о случае с Кугисаки. К горлу подступила тошнота. Он и не заметил, как сжал руки в кулаки с такой силой, что услышал еле слышный скрежет брони. Ощущение девичьей шеи только сильнее загнала шамана в угол. Нет. Хватит. Юджи расслабил руки, а после сделал то, что не делал очень долго.
С глухой болью когти стали уменьшаться, а пластины медленно врастали в кожу обратно. Тухлый, бирюзовый огонь проклятой энергии, периодически пробивающий красное пламя, окутал кисти и локти. Броня с явным сопротивлением покидала его поверхность. Итадори был удивлен тем, как его руки выглядели бледно, по сравнению с его нынешним цветом кожи. Видимо, Его огонь обеспечил ему неплохую такую дозу витамина Д. Да...
Но как и не посмотри, они всë ещë были его руками. Жалкими, иссохшими, драными, но его руками. А тем временем из прохода мед пункта раздавались шаги двух пар ног. Юджи сделал глубокий вдох, приготовившись к разговору
