Фигуры из осколков

      Когда пресс-конференция подошла к концу, Чимин тенью пробрался в свой кабинет и устало сел в мягкое кресло. Облокотившись на стол и подперев голову рукой, он попытался абстрагироваться от шума, захватившего в свой плен всё здание офиса. Намджун в своей манере превратил уход в импровизированный театр абсурда и лицемерия. Как же жалеет тот о своём поступке. Скорее гордится им. Журналисты и сильные мира сего часто любят повторять то, что правосудие обязательно восторжествует. Несомненно, в их словах есть доля правды, вот только правосудие вершат победители. А как они таковыми становятся — весьма скользкий вопрос.       Чимин всегда верил в то, что чем ярче сияет свет триумфатора, тем мрачнее тени за его спиной. Никому не интересно, сколькими трупами был устелен путь наверх, главное — результат, а о методах можно и умолчать. В некотором роде и Намджуна можно было назвать победителем. Тот нарушил закон и избежал наказания. Урон, что нанес ему мир, чертовски ничтожен. Стоимость акций через пару дней вновь поднимется, как и прежде, Намджун будет сидеть в своём удобном кожаном кресле и попивать до неприличия дорогой виски с таким видом, будто никаких проблем не было. Ему бросили вызов, и он вновь одержал победу. Обычные серые будни Ким Намджуна. Ничего нового или же интересного.       Прикрыв тяжёлые веки, Чимин почувствовал себя кораблем, доверху нагруженным тяготами жизни. Он вновь пытается сняться с якоря и отправиться через бескрайние воды, глубокие и темные, но исконно чистые и свободные, ведущие к долгожданному свету. Но волны со статичной монотонностью вновь били его по бокам, не давая ни на минуту высвободиться из заточения небытия. Ключ от замка вновь не у него.       Чимину хотелось бы стать неприступной цитаделью. Крепостью, которую не взять никакими превосходящими силами. Чтобы выстроена она была из несокрушимого адамантия, а вокруг неё располагался глубокий ров с бурлящей лавой на дне. Никак не подойти, ничем не атаковать. Но зная нрав Намджуна, можно предположить, что и в такой ситуации тот нашел бы выход.       В очередной раз проиграв «отцу» в мысленной войне, Чимин поднялся на ноги и подошел к окну. Отворив ставни и впустив свежий воздух, тем самым подняв пыль на подоконнике, что, словно узорная паутинка на ветру, неторопливо проскользнула мимо, касаясь, но не задевая его. Вдохнув полной грудью, он прислонился плечом к стене и в миллионный раз повторил сам себе:       — Терпи, ты несешь это тяжелое бремя по собственной воле!       И дальше заниматься саморазрушением Чимину не дал настойчивый стук в дверь. Резко выдохнув, он вернулся к письменному столу и, сев за него, позволил нежданному гостю войти.       — Господин, босс ищет Вас, — войдя в кабинет и прикрыв за собой дверь, проговорил Юнги.       — Зачем? Ему там и без меня весело, — отмахнулся Чимин.       — Ему важно, чтобы Вы были рядом.       — Как же, — хмыкнул Чимин. — Ему важно всецело контролировать меня.       — И это тоже, — не стал отрицать очевидное Юнги. — Он попросил следить за Вами.       — Почему я не удивлён?       — Господин, Ваш план… Вы… хорошо все обдумали? Второго шанса не будет. Как только босс узнает, что я веду двойную игру, тут же нанесет свой удар. Выстоите ли?       — Юнги, знаешь, как говорят: если хочешь спрятать дерево — прячь в лесу. Я поступлю по тому же принципу.       — Не совсем понимаю…       — Мой план. Он не шибко хитрый, и Намджун предвидит нечто подобное. Но в этом и есть его плюсы. То, чего ожидаешь, порой бьёт куда сильнее любой неожиданности.       — Вы играете с огнём.       — Юнги, книги прекрасны, не так ли? Прочитав всего один абзац, можно с головой окунуться в новый, неизведанный мир. Скажи, с какой проблемой часто сталкиваются читатели и авторы?       — Сюжет легко предугадать? — с сомнением спросил Юнги, до конца не понимая, к чему клонит Чимин.       — Не только это, — улыбнулся Чимин. — Порой читатель видит и чувствует куда больше, чем автор вкладывает в свое произведение.       — О, — многозначительно ответил Юнги, наконец понимая ход мыслей Чимина. — Это интересно и может сработать. Даже если господин верно поймёт Ваш замысел, просчитать действия всё равно не сможет.       — Да, он подсознательно будет выбирать самые сложные переплетения. А на простые — забьёт. На этом я и сыграю.       — Умно. Признаться, я восхищен.       — Я слишком долго воюю с ним. Нет никого опаснее, чем старый враг.       — Надеюсь, у Вас всё получится.       — Так и будет. Но один я не справлюсь. Мне нужны помощники и пешки.       — И в какую категорию вхожу я? — с опаской осведомился Юнги.       — А ты как думаешь? — приподнял бровь Чимин. — Стал бы я с пешкой делиться своим планом?       — Не так много Вы мне и рассказали, — усмехнулся Юнги.       — Я не до конца доверяю тебе, — не стал врать Чимин. — Либо ты станешь моим самым мощным оружием, либо погубишь меня. Третьего не дано.       — Не пытайтесь врать мне или использовать, и тогда я принесу лишь пользу.       — На этом и закончим. Нужно приступать к первому пункту плана.       — И что этот пункт из себя представляет?       — Нужно оторвать крылья нескольким насекомым. И превратить их из дармоедов в союзников.       — Звучит жутко.       — Разве? — невинно улыбнулся Чимин. — Пошли, мой папочка уже заждался.       Выйдя из кабинета, Чимин, радуясь тому эффекту, что произвел на Юнги, вальяжно направился в актовый зал, в котором по случаю назначения нового директора был организован небольшой сабантуй. Поправив пиджак и поймав себя на осторожном и почему-то нежном взгляде в сторону телохранителя, он тихо выругался и подошел к Намджуну.       Стоя возле «отца», Чимин лениво пробежался взглядом по присутствующим членам совета директоров и, мысленно подписав им смертные приговоры, заострил своё внимание на псевдо-Чои. Тучный мужчина лет сорока гордо красовался посреди зала, принимая поздравления от будущих коллег.       Усмехнувшись чужой беспечности, он лениво подошел к тому и тихонько промолвил:       — Хорошо выглядишь, дядя.       — Не так хорошо, как хотелось бы, племянничек.       — Что-то ты совсем не рад меня видеть, — наигранно удивился Чимин. — А ведь это благодаря мне ты тут стоишь.       — Не вижу повода для радости. За небольшую плату я немного побуду главным, а потом смиренно уступлю кресло Намджуну. Как-то совсем не радужно.       — Небольшую? — не смог сдержать возмущения Чимин. — Пятьсот тысяч долларов — это немного?       — Я достоин большего гонорара.       — Ты неисправим, — хмыкнул Чимин. — Но я могу подсказать тебе, как получить куда больше.       — Вот же крыса, — оскалился мужчина. — Думаешь, стану плясать под твою дудку?       — Нет, — честно ответил Чимин. — Но то, что совет директоров ворует мои деньги, признаться, бесит. Намджун закрывает на это глаза. Так почему бы нам не присвоить эти средства себе?       — Прикрыть лавочку и поделиться? — задумался мужчина. — Если соглашусь, как делить будем?       — Поровну.       — Хорошо, — кивнул мужчина. — Расскажешь завтра, что к чему.       — Я зайду после собрания.       Поклонившись псевдо-Чои, Чимин, не скрывая довольного вида, вернулся в компанию Намджуна. Он упивался своей маленькой победой — уговорить жадного дядю, как и ожидалось, не составило большого труда. Тот на многое был готов пойти ради денег. Он-то и выполнит за него всю грязную работу. Прикрыв все «левые» заработки совета директоров, а затем подсказав им, как можно обойти систему, он получал в свои руки нешуточную власть. Если совет будет на его стороне, то сесть в кресло директора не составит большого труда. Ведь в тот момент, когда Намджун передал ему часть своих акций, он потерял лидирующую позицию.       Дело оставалось за малым: в кратчайшие сроки ему нужно было доказать всему совету директоров, что он способен руководить конгломератом. Как это сделать, Чимин представлял весьма поверхностно, но это совершенно не пугало его. Главное начать, а там дело само сдвинется с мёртвой точки.       Единственное, что пугало Чимина, так это его реакция на Юнги. Слишком радовались его сердце и душа, когда телохранитель находился рядом. Он не был готов к каким-либо чувствам и считал их досадной помехой. Если он будет постоянно думать о Мине, может потерять хладнокровие, и тогда вся его защита рухнет подобно карточному домику.       Подобного допустить он никак не мог. Слишком многое стояло на кону. Если он вновь проиграет, всему придёт конец. Стоит ли таких жертв телохранитель Мин Юнги? Очень вряд ли. Ничего лишнего, только работа.       Когда скучный для Чимина сабантуй подошел к концу, он немного нервно посмотрел на Юнги и, слегка улыбнувшись тому, направился на выход. Подвыпивший Намджун на придыхании шептал ему что-то на ухо, вызывая этим лишь волны отвращения, а никак не возбуждения.       Чимин давно уже начал замечать то, что любое касание Намджуна при Юнги вызывает в нем какой-то странный страх. Ему категорически не хотелось того, чтобы телохранитель становился свидетелем любовных игр его папочки. В такие моменты он чувствовал себя как никогда грязным. С чего подобные мысли начали посещать его голову, догадаться было несложно, и от этого становилось в разы тяжелее сохранять лицо.       Садясь в машину, Чимин невольно вспомнил Тэхёна. Будь тот сейчас рядом с ним, сказал бы что-то подбадривающее и, скорчив забавную рожицу, поднял бы настроение. Но того рядом нет, а вот боль от предательства все ещё режет душу.       Чимину было интересно, как сейчас поживает дочурка Тэхёна. Выздоровела ли она полностью, или же ей ещё нужно посещать какие-то процедуры? Немного помявшись, он достал из кармана брюк телефон и, убедившись в том, что Намджун занят разговором с братом, вошел в свой почтовый ящик.       Отыскав в списке контактов старый адрес друга, Чимин набрал и отправил краткое сообщение:       «Как малышка? Перелёт для неё прошел без последствий?»       Он не был уверен в том, что Тэхён все ещё пользуется этим аккаунтом, он просто понадеялся на капризную удачу. Когда минуты через две пришёл ответ, Чимин испытал такую радость, что сам себе удивился.       «Принцесса здорова и бодра. Правда, по тебе скучает», — гласило сообщение, щедро приправленное смайликами. Что ж, это в стиле Тэхёна.       «Кстати, первый красавец Сеула всё ещё близок со шпалой», — пришло следом за первым сообщением.       Шпала? На мгновение Чимин подвис, но, тут же взяв себя в руки, смог неуверенно опознать в этом определении Чонгука. Это Тэхён так отдалённо свою помощь предлагает? Нет уж, спасибо! Хватило.       Спрятав телефон, Чимин откинулся на спинку сидения и тут же почувствовал руку любовника на своём бедре. Посмотрев на подвыпившего Намджуна, он вовремя сообразил, что, если не хочет сегодня ложиться под него, ему нужно просто споить того.       — Любимый, знаешь, чего я хочу? — игриво прошептал Чимин.       — Чего?       — Текилы! Давай выпьем дома?       — Хорошо, я не против, — одобрительно закивал Намджун.       — Ура, — хлопнул в ладоши Чимин, мысленно радуясь за сохранность своей задницы.       Отвернувшись к окну, он, истощенный вечным противостоянием, прикрыл глаза и попытался представить себе что-нибудь хорошее. Море, например, тёплый песок под ногами и очаровательную улыбку Юнги напротив…