А он не вылезет?

      — Ты мне нравишься, Фушигуро!       Вот так просто, взял и признался. Без волнений и страха, с яркой улыбкой на лице. Этот мальчишка всегда сиял. Как можно не ответить взаимностью?       А Мегуми что? А Мегуми трус. Он столько раз пытался признаться, но так и не смог. Это уже какая-то паранойя: постоянное ощущение, что если бы он это сделал, то обязательно появился бы этот ненавистный Сукуна и всё испортил.       -… шигурооо. Фушигуро! — кажется, его уже давно пытаются дозваться. — Ты чего застыл-то? Это из-за моих слов? Если они тебя как-то расстроили, то забудь.       Забыть?       — Нет, подожди! Ты... — почему-то эти слова никак не могли вырваться. Мегуми пытался, но они просто застряли в груди. Он не мог их сказать. Но хотел. — Ты тоже мне…       — Тише, можешь не говорить, я понял, — точно. Этот светлый мальчик как всегда понимает и поддерживает. Он подошёл ближе и положил руку на спину другу, слегка поглаживая, — Ты чего так разволновался? Успокойся.       Примерно так и начались эти отношения. Конечно, это было сложно, и почти сразу они столкнулись с проблемой: поцелуи. Они встречались уже около недели, но смогли лишь подержаться за ручки. Дело было не в том, что кто-то не хотел или не хотели торопиться. Дело было в Сукуне.

***

      Первый раз они поняли, что столкнулись с этой проблемой через два дня после признания. В тот день Годжо зашёл в общежитие к мальчикам, вроде как в гости, а вроде как впихнуть кипу бумаг, которую, вообще-то должен разбирать сам, и сказав, что это их новое секретное задание, слинять. В тапочках Итадори. Парни и возмутиться не успели, но теперь ничего и правда не оставалось, кроме как сидеть и разбирать эти бумаги. Они засели в комнату к Юджи и приступили к работе. Мегуми предпочитал молчать, а вот у его разговорчивого парня друга рот как обычно не закрывался. Он всё говорил и говорил, иногда жестикулируя руками. В один такой момент пара листов вылетели из рук Итадори и плавно приземлились на середину комнаты. Мегуми решил помочь поднять, и, конечно, по всем канонам фанфиков, когда они присели на пол, стукнулись лбами.       — Ой, извини, — весело сказал Юджи, держась рукой за ушибленный лоб. А когда поднял глаза застыл. Как же чертовски красиво сейчас выглядел Фушигуро! Прикрыв лоб и один глаз рукой смотрел из-под опущенных ресниц. Ресницы такие длинные и изящные… А в этих чёрных глазах утонуть можно. И, запинаясь, он почти шёпотом сказал:       — Ты… Очень красивый, Фушигуро.       — На себя посмотри, — да, ничего лучше он не придумал. Во-первых, его очень смутила фраза Итадори, а, во-вторых, не только Юджи сейчас рассматривал оппонента.       Но секунду спустя Итадори не выдержал и, запрокинув голову, громко рассмеялся. А видя не понимание на лице Мегуми, сказал, утирая выступившие слёзы:       — Прости, прости. Просто это самый оригинальный комплимент, который я когда-либо слышал. Да ещё и такой момент был… — не договорив, он вдруг начал медленно приближаться к лицу Фушигуро, но перед самыми губами остановился, давая выбор.       — Не хочешь? — прошептал прямо в губы.       — Хочу, — также тихо ответил Мегуми и уже почти сорвал этот долгожданный поцелуй, но...       — Вы чё тут делаете, мелкие отродья?!       Парни мгновенно отскочили друг от друга. На щеке Итадори появился маленький глаз и рот Сукуны.       — Фуу, срамота-то какая.       Юджи сразу с силой хлопнул по ухмыляющемуся рту. Сначала послышался раскатистый смех, а после Сукуна и вовсе пропал, а вместе с ним и весь настрой ребят.       Виноватым себя чувствовал почему-то Итадори.       — Чёрт, прости, Фушигуро. Я не подумал о нём.       — Ты-то почему извиняешься? Он здесь появился не по твоей воле, — и утешающе взял парня за руку, погладив большим пальцем по запястью. Юджи благодарно улыбнулся.       Работу они заканчивали всё также держась за руки.       

***

      В то, что произошло на следующий день, просто нереально поверить. Сукуна разговаривал с Итадори на тему отношений парней.       Ещё раз.       Король проклятий обсуждал с подростком отношения. И не просто обсуждал, а ещё и советы давал!       Началось всё, конечно, не так просто. Юджи сидел у себя в комнате и размышлял о вчерашних событиях.       — Вот додумался же этот придурок всё испортить! — вырвалось у него вслух и он ударил рукой по матрасу.       — Зачем же ты так своего парня называешь? Это не красиво, пацан.       — Я вообще-то про тебя! — ответил Юджи прежде чем успел понять кто это сказал. А когда понял, соскочил с кровати и шлёпнул ладонью по своей щеке, где сейчас находилась ухмылка Двуликого, — Опять ты!       — Знаешь, пацан, мне всегда было интересно наблюдать как ты себя бьёшь. Я-то пока сам не захочу — не уйду, — сказал Сукуна переместившись уже на запястье Юджи.       — Ну так проваливай! — крикнул Итадори, вновь ударив себя по запястью. На это действие проклятье лишь снова переместился, на этот раз на ладонь, и посмотрел так, что если бы у него сейчас была бровь, то она обязательно взметнулась бы вверх. Поняв это, Итадори беспомощно сел обратно на кровать, — Ладно, что ты хочешь?       — Я? Совсем ничего. Просто скучновато стало.       — Серьёзно? А я тебе что, клоун?       — Клоун? Это что? Да не важно, конечно нет, — только Юджи хотел удивиться вежливости Двуликого, как послышалось продолжение, — Ты шут.       — А, ну да, конечно. Раз пришёл, то сиди молча, не мешай думать! — Итадори лёг на кровать и прикрыл глаза. Он даже подумал вздремнуть, но почти сразу услышал Сукуну.       — О чём думаешь? Ой, дай угадаю, о том темноволосом пареньке, с которым ты собирался обмениваться слюнями? — при упоминании того случая Итадори дёрнулся, а на губах проклятья вновь расплылась ядовитая ухмылка, — Угадал, да?       — Тебе-то какое дело? — сохраняя спокойствие лениво ответил Юджи.       — Ну я же тоже там был. И, открою тебе секрет, если бы ты коснулся его губ своими, я бы тоже это почувствовал. Мы же одно целое.       Под раскатистый смех Двуликого Итадори густо покраснел. Когда смех стал отступать, Рёмен продолжил.       — Слушай, пацан, вы же встречаетесь, да? И серьёзно так ни разу и не поцеловались?       — Могли бы, если бы тебя тут не было! — сказал Юджи, стукнув кулаком в грудь.       — Но я бы не стал вам мешать. Это же первая любовь и бла-бла-бла, — недовольно пробормотал проклятье.       — Что?! — Итадори был готов задохнуться от возмущения. Он даже на кровати сел, — А вчера что было?!       — Вчера? — напрягся Сукуна, пытаясь вспомнить, — А! Я просто пришёл посмотреть на шоу, а вы сразу разлепились. Жаль.       Ответа не последовало. Не известно, о чём в тот момент подумал Сукуна. Может его пробрала жалость о том, что вскоре им всем от его руки придёт конец, а эти молодые отродья так и не слеплялись своими противными губами. Может он просто вспомнил свою грустную подростковую первую любовь, но, в любом случае, он ответил:       — Ладно, пацан. Больше не помешаю. Наверное. Так что вставай и тащись к своему ловеласу.       Итадори, который в действительности просто задремал, был слегка шокирован.       — Чего?!       — Ты ещё и оглохнуть успел, а, пацан? — с полминуты помолчав, он продолжил, — Смотри. Сейчас тащишься к своему… Как там его? В общем ко второму отродью. И не давая ему зассать целуешь. Вот прям с языком, слюнями и всеми другими почестями. Понял?       — Эмм… Мне стоит ответить «да»?       — Не тупи, ничтожество! Всё, ты мне наскучил, я ухожу. А ты вали к своему собачнику, — и пропал. А Итадори задумался. И, как ни странно, повёлся на речи Сукуны.

***

      Мегуми спокойно читал книгу, когда услышал стук в дверь. Загнув уголок и отложив книгу на стол, он подошёл к двери. Появлению Итадори Мегуми совсем не удивился: тот частенько любил заявиться без приглашения, но обычно он был более разговорчив. Сейчас Юджи просто молча зашёл.       — Привет? — только и успел сказать Фушигуро перед тем как Юджи взял его за плечи и приблизился к лицу. Поняв что тот хочет сделать, Фушигуро попытался отстраниться, — Итадори? А он разве не вылезет? Ты что…       Договорить Мегуми не успел: Итадори в миг уменьшил расстояние между их лицами и поцеловал. Практически сразу Фушигуро перестал волноваться и стал отвечать, так же неловко, как и Юджи.       — Да! Они не умрут девственниками! Ееееес! Я, конечно, не ожидал, что ты последуешь моим наставлениям, но это было эпично! — Фушигуро мгновенно отскочил от Итадори, а тот, в свою очередь, снова шлёпнул рукой по своей щеке, — Повторяешься, пацан.       — Ты же сказал, что не будешь мешать! — возмутился Юджи.       — Я сказал «наверное»! — и, со своим привычным смехом, испарился.       А Фушигуро Мегуми стоял в сторонке и, ничего не понимая, тихо ловил сердечный приступ.