Лучше поздно, чем никогда…

Он провалился. Опять. Стряхнув пепел с сигареты, Джейсон потушил её о свою руку и не издал ни звука. Голова забита одним – Металлика, а точнее — увольнение из её коллектива, который Ньюстед считал своей семьёй. От него отреклись те, кто был его стимулом творить, те, кто давали надежду жить. А сейчас? — Уже как год приходит на этот облюбованный им балкон одного из клубов и курит. Дома это делать невыносимо: слишком тихо. Эта тишина поглощает его с головой и становится лишь хуже. Мысли меняют направление в наиболее пугающую сторону, что становится жутко от самого себя. Очередной звук зажигалки и знакомый запах табака. Свежая сигарета, вместе с которой подступает новая волна воспоминаний, сожалений и тоски. Ньюстед снова погрузился в раздумья. «Почему им всегда было недостаточно…? Я же делал всё, чтобы угодить им!» — поток ярких мыслей, полных ненависти и чувства несправедливости, что были сопровождаемы не первой затяжкой табачного дыма, было уже не остановить. И это самое «ты не Клифф! Тебе никогда не сравнится с ним!» раздражало больше всего! Да, он, чёрт возьми, не Клифф! Но разве он настолько плох?! Беспощадный пепел обжог его пальцы. Джейсон дрогнул и зашипел, сбросив догоревшую до фильтра сигарету вниз. – Черт возьми! Вот сволочь…! — выругался про себя Ньюстед. Голос сзади врезался в уши, заглужив всё то, что было «до» и всё, что будет «после». Тембр его показался до боли знакомым. – Стоит быть аккуратнее, Джейс. Кто это, черт возьми? Так знакомо, но так чуждо и холодно… Этот голос звоном отдавался в уши. Не хотелось и смотреть в сторону говорящего. Нет, это не может быть Джеймс, надо просто забыть это! Это сон! Это всего лишь страшный сон! Я уже схожу с ума! — слово, одно за другим создавало чёрную дыру из потока криков разума, что объяли Джейсона со всех сторон. Он не слышал абсолютно ничего, что творится вблизи. Ньюстед медленно подошёл ближе к краю балкона и облокотился на перекладину, доставая ещё одну сигарету и наивно надеясь, что это ему показалось. Сердце бешено стучало, дыхание участилось, как только он почувствовал приближение фигуры. Она словно подкралась к нему… Фигура тоже облокотилась и попросила закурить. Джейсон, не смотря в сторону гостя, молча протянул сигарету. Щелчок зажигалки раздался вблизи. – Как ты? — лицо осветилось миганием, доносившимся с танцпола заведения. Чёрт возьми. Это был он – Джеймс. Ньюстед молчал, переваривая информацию. Уже бывший басист Металлики не верил, что это Джеймс. В горле встал ком, вместо речи донеслось тихое неловкое мычание. Он сдался, прекратив попытки насильно выдавить из себя хоть слово. Джейсон затянулся. То же самое сделал и Джеймс, в ожидании ответа. Повисла неловкая минута молчания, как Джейсон вымолвил пару слов... – Терпимо… А ты? — его голос был тихим, в нём отчётливо слышался страх. Джейсон нервно стучал ногой и кусал губу, в попытках успокоиться. – Хорошо всё… — кратко ответил Джеймс, постучав сигаретой о палец. Легкий ветер развеял её пепел. Стало прохладно. Джейсон всеми силами старался избегать зрительного контакта со старым знакомым. Он нервничал. На душе скребли кошки, жестоко раздирая плоть своими когтями. Сейчас диалог с Джеймсом совсем не такой как раньше… Тогда, пару лет назад они могли смеяться за бутылкой пива над какой-нибудь бессмысленной шуткой. А теперь… Оба и двух слов связать не могут. Тишина снова повисла между ними. Джеймс заметил нежелание оппонента даже переглянуться и, догадываясь, в чём дело, тут же спросил. — Ты всё еще обижен…? Мы правда так сильно ранили тебя? – Хэтфилду было нетрудно догадаться о причине избеганий. Он бросил взгляд в сторону басиста, зациклив взор на его руке. — Сейчас опять обожжёшься. Джейсон швырнул сигарету и притоптал её ногой. — Джеймс… Я… Мне правда до сих пор обидно… Я не понимаю, почему мои труды так обесценивались? Почему я для вас был как боксёрская груша?! — эмоции постепенно вскипали внутри. Весь гнев, вся грусть и ненависть готовы были заполонить собой всё вокруг. Неожиданно теплая ладонь оказалась на его плече. Также быстро, как и вскипел, Джейсон успокоился. Тактильный контакт всегда как-то по-особенному влиял на него. Ощущение тепла разлилось по всему телу. — Джейсон… Я знаю, что мы вели себя отвратительно по отношению к тебе… И мне ужасно стыдно перед тобой, ты правда заслуживаешь большего… Вряд-ли я заслуживаю хоть чего-то от тебя, но я каюсь и прошу прощения… Ты был не хуже Клиффа, ты дарил огромный позитив. Без тебя все мы погрязли бы в унынии… Глаза Джейсона защипало от подступающих слёз. — Столько лет… Столько чёртовых лет я пытался доказать, что я не пустое место! А вы… Вы… – голос резко сорвался на плач, он закрыл лицо руками. Джеймс вдруг опомнился от воспоминаний с тех времён, увидев, как слёзы на лице Джейсона стекают по щекам. Хэтфилд помешкался, переступил с ноги на ногу, думая, что сейчас делать и стоит ли вообще что-то предпринимать… Жалость и сочувствие пронзали Джеймса и не давали покоя, он не мог оставить его вот так… Это уж точно… — Джейсон... — он придвинулся ближе и убедившись, что Ньюстед не испугался, прижал его к себе. Крепкие объятия… Прямо как тогда… Когда Джейсона приняли в Металлику… Джеймс именно так обнял его. И на тот момент казалось, что все рады его пребыванию в группе… Увы, стены наивности и завышенных ожиданий разрушились о суровую реальность. «Горячо» и «холодно» – пустые, бессмысленные и очень травмирующие качели, воздействием которых был пропитан Джейсон. Он больше не мог показывать свою неуязвимость, её попусту не было. Ньюстед рыдал в плечо человека, которого и ненавидел и уважал одновременно. — Джейсон, прости меня… Мы были молоды и… — Я понял… — заикаясь промямлил Джейсон, громко всхлипывая – Не извиняйся… – Прости… — шептал Джеймс, чувствуя, что его вот-вот разорвёт на кусочки от чувства вины. — Прости, что не ценили тебя, ты был… Необходим нам в то время, а мы так пренебрегали твоими чувствами... Чёрт! Чёрт! Прости меня, я был идиотом. — он раскаивался. Ему было правда жаль, Джеймс осознал, сколько боли он причинил не просто музыканту, ещё и фанату, который был готовым на всё, которого переполнял позитив и неусидчивость, что такое не могло не поразить. – Я… Прощу тебя… Но забыть я не смогу… Это не так легко, понимаешь? — Понимаю… Всё в порядке… — объятия стали крепче. Расстояние между ними сократилось до самого минимума. Джейсон таял на глазах. Его слабость — его слёзы продолжали обжигать щёки и оставлять следы на кофте приятеля. Он дрожал и всхлипывал, цепляясь, словно якорем за Джеймса и всё крепче сжимая ткань его одежды в своих ладонях. То, чего басист так жаждал, наконец-то коснулось его ушей. Его похвалили. Он чувствовал искренность в словах Джеймса. Конечно, уже достаточно поздно восхвалять его навыки… Поздно пытаться починить сломанное. Но на душе стало неимоверно легче. Часть груза, в коем-то веке, сорвалась с плеч Ньюстеда. Всё-таки… Лучше поздно, чем никогда.