Тыквенный латте с ванильным сиропом

Минхао поправил меню с новыми осенними напитками, лежащими на прилавке. Капучино с имбирем, мокко с шоколадом, с обилием разных сиропов и, как гвоздь программы, тыквенный латте. Наступила осень, и создание нового сезонного меню стало традицией в маленькой кофейне. Тыквенный латте пользовался особенной популярностью среди посетителей; особенно его любил один парень, учащийся на одном курсе с Минхао. Все, связанное с ним, было необычным: приторно-сладкое латте с ванильным сиропом, 50 оттенков пушистых свитеров и миллиард блокнотов, в которых он постоянно что-то писал. Су хотелось верить, что он пишет про него, ведь мечтать не вредно. Да, признаться самому себе в чувствах к нему было той еще загвоздкой; что уж говорить о том, чтобы перестать рисовать ему сердечки на латте и попросить номер телефона.  Включая кофемашину и доставая молоко из холодильника, парень услышал звук дверного колокольчика и с надеждой повернул голову.  «Еще один оттенок свитера, оранжево-красный», — отметил у себя в голове Минхао, когда Джун с улыбкой поздоровался и принялся рассматривать меню. — У нас снова в меню тыквенный латте. Думаю, тебе понравится, — предложил Минхао, указывая на сезонное меню.   — Правда? Тогда возьму средний тыквенный латте с ванильным сиропом и бельгийские вафли с карамелью.   — Конечно! — сказал Минхао, набирая заказ на экране.   — Выходит 7000 вон.   — Я оплачу картой, — ответил Джун, прикладывая карту к терминалу.   — Спасибо! Заказ будет готов через 5-7 минут, — улыбнулся Минхао, подогревая молоко.   — Спасибо! Джун занял свое привычное место на барной стойке, однако не достал блокнот, а стал наблюдать за Минхао. Тот не мог не заметить этого и подумал: «Возможно, ему нравится процесс приготовления кофе. Что тут такого?»   — Как дела в универе?Сдал проект от профессора Чона? — задал совсем тривиальный вопрос Вэн.   — А? Да, в последнюю минуту сдал. Любит он, конечно, задавать, кошмар.   — Согласен, совсем кошмар какой-то. Мысли путались, Минхао от волнения чуть не добавил ванильный сироп в молоко. Джун. Первый. С ним. Заговорил.   «Сегодня определенно лучший день в моей жизни!» — искренне радовался Минхао. Приготовив кофе, ему пришла в голову идея — банальная, но рискованная. Опять нарисовав сердечко на принявшем рыже-коричневый оттенок кофе, Минхао потянулся за бутылочкой с карамельным сиропом и аккуратно вывел на тарелке «Date?» («Свидание?»). Случайно пролив несколько капель сиропа рядом, он посыпал надпись сахарной пудрой и с волнением поставил тарелку перед Джуном, который наслаждался своим кофе.   — Спасибо большое! — поблагодарил парень, на что Су просто кивнул с улыбкой.  После этого он поспешно отвернулся, не желая видеть реакцию Джуна на надпись. Он чувствовал, как смущение красным пятном расползается по щекам, а ведь еще ничего не произошло.   «Если он согласится пойти со мной на свидание, я что, откинусь?»  Через пять минут (а Минхао думал «пять тысяч»), он услышал вежливое покашливание за своей спиной.   — Можно карамельный сироп?  Интересный, однако, вопрос. Минхао немного замешкался и протянул ему бутылочку.   — Спасибо. Какой он вежливый! И вообще, бог. Мягкие каштановые волосы могли стать смертью для Су, ведь каждая мысль о том, насколько они мягкие на ощупь, становилась приступом аритмии. Он не мог удержаться от того, чтобы не подглядывать за старшим, пьющим кофе.   «Ну как так-то, он даже ничего не скажет?» — грустил Минхао, поджаривая кофейные зерна.  Но не успел он окончательно потерять надежду, как почувствовал осторожное касание к своему плечу. Резко повернувшись, он столкнулся взглядом с Джуном, облокотившимся на барную стойку. Его лицо было настолько близко, что Минхао чувствовал, как лава растекается по коже, явно делая его краснее помидора.   Джун рассмеялся и сказал:   — Ты такой милый, когда смущаешься.   Минхао окончательно растерялся и поставил кружку на кофемашину, а то не ровен час, он ее уронит.   — Что ты имеешь в виду?   О да, они оба понимали, что Джун имеет в виду. Но задать вопрос было эдаким последним кольцом обороны, после разрушения которого сердце откинется, и Минхао тоже.  Джун протянул ему тарелку, на которой рядом с его «Date?» было выведено «Yes».   Минхао проморгался, посмотрел на Джуна, затем на тарелку, затем снова на Джуна, который улыбался, подобно солнцу.   — Мне кажется, ты сейчас подорвешься! — хихикнул старший.   — Тебе не кажется. Отдавая ему тарелку, Джун задержал свою ладонь на руке Минхао куда больше положенного, отпустив только секунд через десять.   — Ты свободен сегодня в 6?   Су хлопнул себя по лбу. Точно. Они идут на свидание.   — Да, свободен.   — Как тебе идея покататься на великах, а потом устроить пикник? — предложил Вэн.   — Д-да, хорошая идея. Кажется, дождя не должно быть.   Перед самым прощанием Джун взял его за руку и с поклоном оставил поцелуй на костяшках. Тот смущенно улыбнулся, хихикнув.   Весь день мысль о свидании придавала ему сил и энергии. Клиентов было довольно мало, несмотря на выходной день.   В 17:30 он быстро забежал домой. Переодевшись в черную водолазку и накинув бежевое пальто, он помчался к кафе.   Вечерний город был подсвечен огнями вывесок и светом из окон домов. Было зябко, казалось, что он весь покрылся корочкой инея снаружи.   «Хорошо, что захватил перчатки», — подумал он.   Джун уже стоял около кафе, когда туда подбежал довольно подмерзший Минхао.   — Ты очень красиво выглядишь, тебе идут водолазки.   — А, правда? Спасибо, — смутился тот.   — Кажется, стало слишком холодно для пикника. Как насчет чашечки чая?   — Не откажусь, пожалуй, — улыбнулся младший. Они вместе пошли по засыпанному заиндевевшими листьями городку, держась за руки и разговаривая. Несмотря на холодную погоду, обоим было тепло рядом друг с другом, прямо как у пылающего камина.   Квартира Джуна была под стать ему — идеальная. Пастельные тона и минималистичная обстановка очень понравились Минхао.   — У тебя такая классная квартира! — похвалил он, проходя вслед за Джуном в кухню.   — О, мои родители помогли мне с дизайном, вот и получилось красиво. Кстати, какой чай ты будешь? — спросил Джун, роясь в шкафах над плитой.   — А какой есть?   — Есть черный, зеленый, с корицей, с ягодами и был еще с мятой… А нет, я его весь выпил.   — Давай ягодный.   — Хорошо! Джун включил чайник, достав две кружки с котиками.   Пока вода грелась, он присел прямо напротив Минхао, отчего тот смутился и попытался спрятать взгляд.   Джун улыбнулся и спросил:   — Почему ты так смущаешься, когда видишь меня? Неужели я настолько красавчик?   — Ага, конечно! — отшутился Су.   — Тогда почему краснеешь, когда я смотрю на тебя?    — Ну, ты смотришь… так. Сам понимаешь. Джун смотрел на него буквально с сердечками в глазах, будто бы Минхао был центром его вселенной, хотя это так и было. Минхао — самая яркая звезда этого мира для Джуна, никто не сможет затмить его свет, даже солнце.   Старший встал и подошел к стулу, где сидел Минхао, нависая над ним и улыбаясь, как чеширский кот. Глаза Суна блуждали, рассматривая стол, шкафы, что угодно, лишь бы не встретиться с взглядом, настолько любящим, что сердце сразу начинало пытаться пробить грудную клетку.   — Хэй, посмотри на меня. Не смущайся.   Минхао несмело поднял взгляд, столкнувшись с обожанием в глазах Джуна.   — Ты мне нравишься. Каждый раз, когда вижу тебя, сердце радуется. Когда рисуешь мне сердечки на латте, каждый раз фотографирую их. Я восхищаюсь каждой деталью в тебе и постоянно ловлю себя на том, что пялюсь на тебя слишком долго, забывая про кофе.   Такой поток комплиментов ошарашил Минхао, заставляя нескончаемо улыбаться.   — Ты тоже мне очень нравишься. Я всегда становлюсь чуточку счастливее, когда вижу тебя. У меня только один вопрос: сколько у тебя свитеров? Двадцать? Тридцать?   Джун, явно ожидавший чего-то более серьезного, рассмеялся.   — Их всего-то десять!   — Неужели? — искренне удивился Минхао. В приступе смелости парень встал и обнял Джуна, прижавшись изо всех сил.   — Обнимашки! — немного невнятно воскликнул Вэн, обхватывая руками спину Минхао.   — Ты правда мне нравишься. Я даже могу сказать больше: я люблю тебя.   Эти слова стали приятной неожиданностью для Джуна. Он растерялся, но быстро нашелся.   — Я тоже. Люблю тебя. Ты будешь со мной встречаться?   Легкий и эмоциональный поцелуй стал ответом. Они оба были окутаны облаком тепла, прижимаясь друг к другу, не желая разъединяться.   Пока они пили чай из, как их назвал Минхао, кошкокружек, они узнавали все больше друг о друге. Оказывается, то, что писал и пишет Джун — это заметки про Минхао и его любимые вещи, внешность и милые привычки.   — Я был в итоге прав! — воскликнул Су.   — Насчет чего?   — Ты на самом деле писал про меня. Поверить не могу!