Запретный контент

Фикбук нервно сидел в ожидании в зале суда. Его представители, юристы и защитники авторов, готовились к решающему делу. Он был раздражён, ведь последний месяц стал для него настоящим кошмаром: Роскомнадзор заблокировал некоторые работы, и от этого число пользователей упало. Внутри кипела ненависть. Скрипнула дверь, и в зал вошёл Роскомнадзор — высокий, строгий, с холодными глазами. Его сдержанная аура всегда заставляла трепетать. Он олицетворял закон, порядок, контроль. Фикбук нервно сжал кулаки. Когда они оказались лицом к лицу, воздух словно пропитался напряжением. — Итак, — начал судья. — Фикбук обвиняет Роскомнадзор в нарушении свободы слова и прав авторов. — Это дело не имеет смысла, — спокойно заявил Роскомнадзор, его голос был ледяным. — Мы лишь следуем закону. Ваши авторы переступили черту. Фикбук вскипел. Он стиснул зубы, почти чувствуя, как его кровь закипает. — Черту?! — резко выкрикнул он. — Вы лишили нас свободы выражения! Мы потеряли тысячи историй, наши авторы боятся публиковаться! Роскомнадзор хмуро глянул на него, приближаясь к Фикбуку. Что-то в его холодных глазах и уверенной походке взволновало Фикбук. Но это чувство было странным, ведь ненависть к этому человеку заполнила каждую клетку. — Вам никогда не понять, — прошипел Фикбук, склонившись ближе. — Творчество — это не преступление. Роскомнадзор стоял прямо, не дрогнув под натиском этих слов, но в его взгляде мелькнуло что-то другое — эмоция, едва уловимая. — Я просто делаю свою работу, — тихо сказал он. — И... ты должен понять, что это не против тебя лично. Фикбук замер, их взгляды пересеклись, и на мгновение всё остальное исчезло. Это было странное, непонятное притяжение. Словно они уже не стояли по разные стороны баррикад, а были чем-то... связанны. Суд прошёл, решение было отложено. Фикбук вышел на улицу, глубоко вздохнув, пытаясь успокоить разгорячённые мысли. И тут он услышал шаги — Роскомнадзор подошёл к нему. — Ты был хорош там, — хрипло сказал он, его голос был каким-то мягче. — Но не думай, что это что-то изменит. Фикбук усмехнулся. — Ты уверен? — поддел он, оборачиваясь к нему. Их лица оказались на опасно близком расстоянии. Губы почти касались друг друга. — Я привык выигрывать, — тихо сказал Роскомнадзор, но его глаза... Они больше не были холодными. Фикбук сам не понял, как это произошло, но их губы соприкоснулись. Это было нечто запрещённое, опасное, но от этого желание только усилилось. В этом поцелуе была ненависть, гнев, и... что-то ещё, что они оба не могли объяснить. — Это неправильно... — прошептал Фикбук, но отстраняться не спешил. — Возможно, — согласился Роскомнадзор, прижимая его к стене. — Но ведь мы оба любим идти против правил. --- В мире, где свобода слова сталкивается с законами и запретами, между Фикбуком и Роскомнадзором разгорается нечто большее, чем просто борьба за право на публикации... Фикбук не мог поверить, что это случилось. Его сердце билось быстрее, чем мысли в голове. Он знал одно — это было совершенно неправильно. Их поцелуй был горячий, жадный, словно в нём кипела вся ненависть, накопленная за месяцы сражений. — Ты знаешь, что это не должно было произойти, — с горечью прошептал Фикбук, делая шаг назад. Роскомнадзор выпрямился, медленно проведя пальцами по губам, словно сам не верил в то, что только что произошло. — Я привык нарушать правила, но не такие, — спокойно сказал он, но в его взгляде уже не было той холодности. Теперь это было что-то другое, что-то... человеческое. — Ты думаешь, что знаешь меня, Фикбук? Но у меня тоже есть свои ограничения. — Да ну? — усмехнулся Фикбук, скрывая смущение за маской дерзости. — Неужели Роскомнадзор, который блокирует всё и вся, тоже может испытывать чувства? Это забавно. Роскомнадзор сделал шаг вперёд, и Фикбук почувствовал, как его затопила новая волна напряжения. Этот человек был как раскалённая сталь — твёрдый, но в то же время горячий. Фикбук пытался удержаться от нарастающего внутри него огня. — Ты понятия не имеешь, через что я прохожу каждый день, — тихо ответил Роскомнадзор. — Мне приходится постоянно сталкиваться с последствиями того, что ты называешь свободой. Это не просто набор правил, это ответственность. — Ответственность? — усмехнулся Фикбук. — Твои запреты убивают творчество, а ты говоришь про ответственность? — Ты не понимаешь, — грубо перебил его Роскомнадзор, его взгляд стал более мрачным. — Иногда мне приходится выбирать меньшее зло. И я ненавижу это. Фикбук вдруг понял, что Роскомнадзор не так уж далёк от него. Он увидел в его глазах что-то, что раньше было незаметно — сомнение. Возможно, даже сожаление. Это открыло новую дверь в их странную, невозможную связь. — Что ж, тогда мы оба в ловушке, — вздохнул Фикбук, чувствуя, как что-то тянет его ближе. — Ты ненавидишь свои ограничения, я ненавижу твои запреты... И почему-то... Фикбук не закончил фразу, потому что Роскомнадзор вдруг снова оказался рядом. Они оказались на ростояни меньше сантиметра. Напряжение, которое они пытались скрыть за словами, вдруг стало невыносимым. — Почему-то что? — спросил Роскомнадзор, его голос был низким, почти угрожающим, но в нём больше не было прежней холодности. Фикбук замолчал, его мысли путались. Как он мог ненавидеть этого человека и одновременно чувствовать нечто совершенно противоположное? Откуда это взялось? Он пытался удержать дистанцию, но что-то тянуло его обратно. — Почему-то… я не могу остановиться, — наконец прошептал он, глядя прямо в глаза Роскомнадзору. Это признание прозвучало с неожиданной искренностью. Роскомнадзор неожиданно смягчился. Его холодные глаза теперь казались полными внутреннего конфликта. Он наклонился к уху Фикбука и прошептал: — Ты не первый, кто пытается противостоять мне… и не первый, кто проигрывает. Фикбук вздрогнул от этих слов, но внутри что-то отозвалось с новой силой. Он не мог терпеть этого человека и одновременно чувствовал к нему нечто большее. Этот запретный огонь, эта страсть — они обеих сводили с ума. — Ты слишком уверен в себе, — сказал Фикбук, скользнув взглядом по лицу Роскомнадзора. — Но знаешь, что самое странное? Мне это нравится. Роскомнадзор ухмыльнулся, его холодное спокойствие исчезло, уступив место чему-то новому, дикому. — Тогда давай посмотрим, на что ты способен, — бросил он, прежде чем их губы снова столкнулись. Это был яростный поцелуй — смесь ненависти, страсти и взаимного непонимания. Их борьба теперь переместилась на новый уровень, где не было места законам или правилам, только импульсы и жажда. Они словно пытались доказать друг другу, кто из них сильнее, но никто не хотел сдаваться. Руки Роскомнадзора скользнули по телу Фикбука, притягивая его ближе, и тот не сопротивлялся. В этот момент не существовало ничего, кроме их пульсирующей энергии. Это было что-то грязное, грубое, но в то же время освобождающее. — Ты никогда не выиграешь, — прошептал Фикбук, но голос его дрожал от возбужденной ярости. — Я буду бороться до конца. — Посмотрим, кто сдастся первым, — ответил Роскомнадзор с насмешкой, его руки крепко удерживали Фикбука. Они оба знали, что эта битва не закончится здесь. Между ними возникла странная, но неоспоримая связь, которая не подчинялась никаким правилам.