Неделя моды

Движения такие лёгкие, даже не смотря на то, насколько массивной сейчас оказывается на ней одежда. Всё таки Тиори мастер в своём деле. Придумать что-то замысловатое, потратить столько ткани, времени, а в итоге всё получается красивым,. элегантным, если можно так сказать даже эксклюзивным. Ведь этот эксклюзив шили именно под Шилонен, потому что её форма тела была идеально подходящей под стиль. Слухи не врали, её глаз действительно не ошибается, всё идеально подходило, ничего лишнего, всё лишь украшает саму девицу. Изумлённые взгляды устремлены на формы что идеально вписываются сюда, показывая линейку одежды лишь с лучшей стороны, а худших, казалось, и вовсе нет. Не то чтобы Шилонен просто попозирует и уйдёт дальше на своё законное место диджея на этом показе, а ещё и покажет наряд в более подвижном движении. На роликах. Тиори это знала, да и это было изюминкой на этот раз. Ещё чуть-чуть и мора начнёт сыпаться с каждого угла, прося больше цепляющих взгляд движений. Потрясающее чувство, когда наряды как обычно впечатлили публику, но и не только они, по видимому. Так даже лучше, чем больше людям понравится новая линейка, тем больше будут её брать на заказ. Конечно, это войдёт в копеечку заказчикам, но это уже не забота Тиори. Танцы, танцы, все хотели поговорить с моделью, но она ничего не отвечая оказывалась уже на танцполе. Конечно, перед этим она уже переоделась в свою повседневную одежду, так как портить чужой бренд было бы преступлением. А Тиори приятно, что её работу ценят и не переходят границы дозволенного. Она просто наблюдала за вечеринкой, что проходила после этой недели моды. Так было каждый раз, разговаривать с клиентами после показа это, конечно, почётно, но забывать про собственный отдых и комфорт не стоит. Музыка лишь усилилась, похоже, Шилонен вновь оказалась за ди-джеевским пультом управления. Это не скоро закончится, но пора уже закругляться, ведь вдруг за всей этой шумихой Фонтейновцы забудут что такое сон и узнают как натлановцы проводят большинство своего времени. Это не проблема. Оцелот всегда найдёт силы и время на важную работёнку. Руки медленно движутся с бёдер по талии, прикасаясь лишь кончиками пальцев, заставляя немного вздрогнуть. Они холодные, а талию ничего не скрывает, лишь краткий топ на груди, что так сильно выделяется на фоне. Губы давно слились в поцелуе, заставляя помаду перемешаться, да и не только её. Руки приятно и нежно сжимаются кожу под собой, уже заставляя почувствовать весь холод ладони, тем самым нагревая её собственным теплом. Шилонен не боится холода, он ей не страшен, как и Тиори. Своим телом брюнетка прижала ушастую к краю стола сильнее, больнее, жарче. Не давая возможности уйти, да и та не уйдёт, всё равно она ждала этой встречи довольно долго. Она наклонилась, чтобы ощутить пульсацию шеи на своих губах, и нежно, но страстно приземистыми поцелуями охватила это чувственное место, как только губы её нашли каждый маняще выглядящий кусочек загорелой кожи, кожи, являющей собой пылающий жар, возникший от страсти девицы. Дыхание Тиори участилось, а сердце упало, её тело словно сотрясали приливы вожделения и страсти. Каждый укус той, грубый и одновременно жаждущий, оставлял на коже Шилонен следы страстных пыток, личные особые метки сумасшедшего действия. Алые пятна постепенно, медленно расползались по этим местам, являя миру окропленную слюной пометку, собственническую, которая в приглушённом свете слегка словно поблёскивала, усиливая желание Тиори вновь впиться зубами в это место, почти прокусывая кожу своими небольшими клыками, которые терзали кожу совершенно безжалостно, задевая в теле нервные окончания. И она не сдерживалась, следуя каждому позыву, всё это виновата неделя моды и хорошо показанная ею коллекция. Когда уже чужие губы накрыли её шею и слегка вобрали в себя чужую кожу, перебирая ту меж губ и оттягивая, посасывая почти любовно, но с животной похотью и вновь оставляя укусы, рваные. Ощущение возбуждения охватывало её, словно сильный ветер, пронизывающий каждую клеточку женского тела. Она ощущала каждый звук, каждое прикосновение кожи, как будто они звучали строфами великого стихотворения. В их сознании возник мир непрерывного движения, словно бесконечная симфония, играющая в унисон с их сердцем. Они был на вершине своего безумства, на краю пропасти, где страсть, риск и возбуждение сливаются в одну невероятную эмоцию — эмоцию полной власти над тем, кого они любили так долго, того, чья кожа натиралась от сильных и сжимающих длинных тонких пальцев Тиори на талии Шилонен. — Ты прекрасна в любой одежде что носишь, воистину прекрасная леди.. — Хмпф, так говоришь, словно себя саму не видела, милая И именно в этот момент в голове что-то переключилось. Каждое слово, произнесенное этим голосом, проникало прямо в сердце, оставляя за собой некую тайную тревогу. Он отдавался от стен, наполняя комнату своей авторитетной энергией, словно раскачивая весь воздух вокруг. Голос отличался особым тембром, которому трудно было остаться незамеченным, резким, словно зарослями дикого колючего шиповника. Раздался влажный звук, когда Тиори воспользовалась словечками что исходили изо рта Шилонен, и длинный язык той проскользнул внутрь, почти сразу вбиваясь в горячее склизкое горло девушки, переплетая их языки и заставляя их тела вздрогнуть от нетерпения, от нетерпения увидеть каждый кусок тела своей возлюбленной.