Извольте доложить

      Ленский может рассказать множество различных случаев, не лестно сказывающихся на представлении об Онегине. Стоит только вспомнить их знакомство в лесу, или его злые слова об Ольге. Вишенкой на торте стало явное неуважение к чувствам друга на именинах Татьяны, прилюдное унижение, и спровоцированное общественное порицание, которое катастрофически сказалось на репутации Владимира.       Ленский никак не мог взять в толк причину: Онегин знал, что на именины всегда приходят толпы всякого народу, порой не совсем знакомого. Так что же разозлило его так? У Лариных все по-простому, каждый может забежать и поздравить, а потом, после небольшого перекуса разумеется, уехать восвояси. Евгений просто зло пошутил над ним и не примирившись, устроил хитрую экзекуцию.       Ленский догадывался какие мысли заставили некогда друга совершить подобное, но терялся в причинах. Зачем? Разве так жестоко можно поступать ради шутки? Молодой человек смотрел, как добрый и единственный друг кружится в танце с его обещанной невестой. С первого взгляда было неверие, растерянность вытеснила иные чувства. Оправдания стремительно сменяли одно другим.       Онегин зашел дальше, предпочтя Ольгу Татьяне. Владимир хотел высказать все и ничего одновременно, внутри все сжалось до одной болезненной точки. Глаза нашли бледную, как снег Татьяну. Она тоже не понимает. Ладони сжались на локтях. Ленский не мог вздохнуть от возмущения. Не мог отвернуться. Ничего не мог.       Владимир успокаивал себе, говорил, что один танец ничего не значит, просто этикет и знак приличия, не более того… Не более того, и второй танец, и третий, и четвертый… В этот вечер Ленский не танцует с Ольгой. Он просто ревнивый, несдержанный молодой бретер. Взгляд невозможно оторвать от румяного лица избранницы, ее улыбки, вызванной сладкими речами Онегина.       Владимир осмелился отвести взгляд, тяжело склоняя голову. Черные кудри закрыли лицо. Ему хотелось подбежать, схватить Онегина за плечи и кричать, выразить накопленное возмущение. Но он застыл ледяной статуей, не в силах подобрать нужные слова. За завесой накатывающей пустоты притаился страх.       Ольга обещала себя Евгению на весь вечер. Ленский ощутил прилив запоздалого гнева, направленного на доброго друга. Конечно, не на невесту он злился по-настоящему. Владимир сжал зубы, незаметно направляясь к выходу. Его долг помешать Онегину смущать юные умы, но мучительная привязанность заставила явиться на порог товарищеского поместья.

***

      Ленский любил Онегина. Он не мог не любить его, поскольку у них было долгое и тесное общение, а юноша легко привязывался к людям. Более того, Евгений был умным, необычным человеком, которого судьба занесла в глушь, подальше от светской столичной жизни, к тому же он внимательно слушал его поэтическое творчество, давая аргументированную критику. Казалось, друг был действительно увлечен, несмотря на предубеждение к романам и стихам в целом.       Онегин напоминал нескольких университетских друзей, но имел свою изюминку. Он был сдержан, резок в суждениях, аккуратно приправляя их благовидными словами, умело маскируя неприязнь, однако позволяя тонко прочувствовать унижение. Это привлекало Владимира, пытавшегося уловить такой противоречивый портрет и запечатлеть в стихах, придавая образу романтический оттенок.       Но Ленский не любил его так, как любил Ольгу. Он не любил его романтически и нежно, окрыляюще и вдохновленно, не любил до волнительного заикания и жара, захватывающего постоянно щеки. Мечтательная любовь не соотносилась с Онегиным, иногда Владимиру казалось, что перед ним нечто каменное, нечеловечески отстраненное и сгоревшее. С Онегиным все становилось безрадостным.        Они вместе гуляли, гостили друг у друга, проводили множество вечеров за дружеской беседой, неужели Онегин способен предать его? Этот вопрос не выходит из головы, подбирая множество вариантов для ответа, и все не может успокоиться.

***

      Ленский явился рано утром. Снег еще только начинал искриться под солнечными лучами, приятно радуя глаз. Сейчас юноша чувствовал истощение, будто в нем образовалась кровавая дыра, которая успела покрыться запекшейся корочкой. Он не понимал, стыдно ли ему сейчас, или обида все еще продолжала выгрызать душу. Зачем он приехал? Почему не назначил дуэль?       Владимир просто мальчик, только начавший взрослую жизнь. Глупое сердце не давало размышлять здраво. Но Онегин определенно заслуживал, чтобы ради него совершили глупость.       - Однако, вы здесь, - голос Евгения ровен и холоден. Он решил лично выйти на крыльцо. - Я думаю, что инцидент исчерпан.       Онегин равнодушен и более ничего не говорит, молча наблюдая за растерянным юношей. Владимир не в силах открыть рот. Всю ночь он не спал, обдумывая их встречу.       - Мне нехорошо, - шепчет Ленский. Его охватывает такая слабость, что подкашиваются ноги. Евгений не шелохнется, даже не подставит плече.       Онегин отходит в сторону, освобождая проход Владимиру. Юноша затуманено бредет не зная куда, стараясь не удариться о стену. Евгений не выдерживает, подходит к нему, чтобы взять за локоть, но Ленский вздрагивает и отскакивает как от огня.        - Что с вами? - все еще официально спрашивает молодой мужчина, насилу выдавливая из себя интерес. Все это томное помешательство наводило скуку, закончить бы это поскорей…       Когда Ленский обращает на него опустошенное лицо, то на секунду кольнуло жалостью. Неприятное чувство - быть виноватым. Да и с чего вдруг виноватым? Юноше становится неловко, и он опускает взгляд под невозмутимый Онегина. Конечно, Онегин знает что с Ленским.       - Обещайте больше никогда так не делать, - тихо, но четко проговаривает Владимир.       - Я никогда бы не навредил честной девушке, - холодно отчеканил молодой мужчина. И это было правдой. Евгений никогда бы не захотел связываться с Ольгой вне контекста Ленского. Это попросту не нужно.       - Но вы это сделали! - выкрикивает юноша, вопросительно открывая глаза. Он чувствует себя загнанным в угол.       - Разве? - бесстрастно возражает Онегин. - Мадемуазель Ларина не нарушила приличий, проявив соответствующее знание этикета. Я отнесся к ней, как к любой другой барышне.       Грудь Ленского сжимается, он делает частые поверхностные вдохи, чудом не падая в обморок. Ленский не верил Онегину. Ленский слишком хорошо знает Евгения, чтобы верить ему.       - Она танцевала с тобой, - юноша не дыша вопросительно выгибает брови. - Ты сделал это намеренно! Хотел позлить меня, посмеяться над молодым дураком!       - Это не так, - терпеливо заметил Евгений. - Я ценю нашу дружбу, видимо, сильнее, чем вы. Она изъявила желание принять мое приглашение, моя обязанность обратиться к каждой даме и уделить почтенное внимание. Я бы не посмел проявить к ней больший интерес.       - Я тебя люблю не так, как ее и ты это знаешь, - надрывно продолжает Владимир. Онегин замирает - на холодном, отстраненном лице появляется нечитаемая эмоция. Евгению нечего сказать. Он никогда не любил никого сильнее Ленского.       Юноша ждет его извинений или оправданий, хоть чего-нибудь, но лишь равнодушное молчание застывает в воздухе. Онегин отступает, с недовольством сощурив ожесточенные карие глаза. Владимиру тяжело смотреть на него, хочется извиниться и прекратить ссору.       - Забавно, ехал не знамо зачем, а теперь готов назначить встречу у мельницы, - голос Ленского дрожит. Он разбито вглядывается в Онегина, тот кивает.        Евгений так жесток. Этот молодой мужчина раньше был с ним очень мил и внимателен, но прямо сейчас хладнокровно соглашается на дуэль. Что произошло? В этом виноват Ленский? Юноша насилу заставляет себя остаться непреклонным, не доставит удовольствия врагу.       Онегин точно может сказать, что ценит друга, он ему определенно нравится, как любопытный человек, который может вырасти в нечто стоящее внимания тысяч, а то и миллионов. Но он не был достаточно влюблен, чтобы переступить через свою гордость и извиниться первому, или пойти на встречу в примирении.       Онегин не хотел участвовать в чужих жизнях, помимо Ленского. Семейство Лариных точно черти поднесли, внеся разлад в их гармоничное существование. Он бы продал их этим самым чертям по отдельности, глядя каждой в глаза, только бы спасти юношу от пагубного влияния провинциальных поверхностных кокеток.       Душа Онегина поет, когда он видит бледного, как смерть Ленского на пороге. До этого его раздирали сомнения, но все обернулось как нельзя лучше. Осталось только вернуть все на круги своя. Было видно, что Владимир в глубочайшем горе, страдающий, словно зажат между раскаленными печными камнями. Таким Евгений видел друга впервые. Это прекрасно, удивительно, но именно это слово пришло первым на ум.

***

      Как и прежде, они сидят за столом, распивая вино. Никто из посторонних не смеет нарушить тишину. Впервые за день в груди Владимира нет ничего - ни острой боли, ни злости, ни печали. Пока Онегин не открывает рот:       - Она не стоила того, - молодой мужчина улыбается совсем беззлобно. Сейчас он особенно ярко заметил какой Ленский замечательный. Пожалуй, Онегин унесет этот секрет с собой в могилу.       - Не продолжай, - юноша не может смотреть в ответ. Он чувствует, как ошалело колотится сердце только от осознания того, что беда подкралась незаметно, готовая подтолкнуть к неизбежному. Гордость такого не могла стерпеть, но повиновалась приказу разума.       Извилистый червячок сомнения продолжает выедать сердце, заставляя думать, что Онегин решил принять только из жалости и извращенного любопытства, вызванного чувством собственной важности. Кто в здравом уме готов мириться после такого?       Ленский не понимает, правильно ли он поступил? Возможно не стоило сюда приходить, может это лишь предзнаменует скорый конец? Евгений не дает подумать получше и продолжает вновь старый разговор, видимо, наслаждаясь увиденными эмоциями друга:       - Я даю возможность прийти к ответу самостоятельно, - Владимир замирает, внутри колыхнулась приглушенная обида. Мурашки пощекотали загривок, но внешне юноша сохраняет легкую улыбку, прикрытую бокалом вина.       - Жаль, что мне не нужен ответ, - Онегин ухмыльнулся. Иногда мужчина поражался, как такой непохожий на него человек остается рядом? С Ленским он мог почувствовать хоть что-то, вновь пошутить и посмеяться, продолжать бессмысленные рассуждения обо всем на свете. Юноша действительно невероятный, заметный и свободный, но не гордец - готов прийти с раной в сердце на порог.       Владимир подарил долгожданное спасение. Всего на секунду Онегин ужаснулся, что малейшее неосторожное слово отделяло их от чего-то непоправимого, чего-то конечного. Онегин не мог не влюбиться. Ленский нравится всем, и Евгений не исключение, хотя признать это унизительно. Он любит юношу так сильно, что омерзителен себе.       Онегин не может назвать себя счастливым. У него нет желания смеяться, только если шутит не Ленский, у него нет сил навещать кого-то, только если Ленский не поедет вместе с ним. Он молча ввинчивает взгляд в юношу напротив и ловит себя на удручающей мысли.       - Я устал носить маску, - мужчина не мог показать настоящего себя, поскольку всегда относился к себе, как к незнакомцу. Поэтому его пугает Ленский. Почему юноша не понимает, не чувствует, что перед ним оживший манекен, который носит модное лицо. Оно же не может ничего рассказать, но как Ленский способен описать его?       Владимир хмурит черные брови в недоумении. До этого поэт щебетал нечто свое, возможно, приходящие в голову мотивы для нового произведения. Конечно, сейчас у него мощнейший повод для вдохновения. Ленский так мил с ним, несмотря на все. Его голос продолжает звенеть в голове у Онегина, хотя тот не прислушивается к словам.       Владимир замечает - Онегин о чем-то думает отстраненно холодно, совершенно не обращая на него внимания. Юноше начинает казаться, что тот тяготится его обществом. Евгений должен держаться за то, что у него пока еще есть Ленский. У мужчины раскалывается голова от накопившегося. Хочется выпроводить, но приходится сдерживаться. Не бежать же потом самому к другу?       Онегин никогда не пойдет за кем-то, никогда не попросит ничего ни у кого - это слишком жалко, презрительно. Только он может выбирать, у других есть на это право, но только по остаточному принципу. Мужчине тяжело удерживать себя от очередного опрометчивого поступка, который окончательно разрушит их отношения.       - Тебе нужен ночной воздух, - юноша обеспокоенно глядит на Евгения. - Как насчет прогуляться? Давай устроим пикник на крыше! Как раз возьмем виноград, шубы у Захарки остались, да ничего! Взбодриться не помешает!       Ленский суетится, вдохновленный идеей, подрывается со стула и дергает друга за руку, стараясь поднять на ноги. Онегин незаметно сжимает челюсть, помогает не прогнать юношу с концами.       - Давай же! Хватит хандрить! - Владимир продолжает дергать его за рукав. - Чем дольше мы помним о том, что случилось, тем хуже для нас, понимаешь?        - Я не могу, - хмурится мужчина. Он не успевает обдумать ответ, чтобы тот смог удовлетворить Ленского.       - Не можешь? - Владимир возмущен и щеки его краснеют. - Неужели это конец? Я догадываюсь о причинах, но ты не идешь на встречу. Я только хочу, чтобы прежний Евгений вернулся.       Онегин хохотнул. Он за несколько глотков осушил бокал, крепко зажмуривая глаза. Нет уж, мужчина не позволит взять над собой верх, но и срываться на Ленском себе не позволит, больше не позволит. В конце концов, тот никогда не давал настоящего повода. Можно быть спокойнее, добрее в ответ на доброту юноши.       - Не смейся! - Владимир озадаченно улыбается. Ему кажется, что мужчина не воспринимает все всерьез, не хочет сгладить ситуацию.       - Как по-диктаторски, - мужчина улыбается еще шире, приобнимая друга за плечи. - Уже запрещаешь мне веселиться!       Ленский хохочет в ответ, легонько щуря глаза. Евгений еле сдерживается, чтобы не засмеяться вновь, но юноша замечает это и начинает щекотать его под подмышкой.       Онегин мог бы наговорить много ханжеской чуши про манеры и приличия, но вовремя замолкает. В груди поднимается волна зазубренного в мальчишестве возмущения, зудящее желание поставить на место разбивается о довольное лицо юноши.       Вдруг мужчина порывисто хватает еще не открытую бутылку шампанского, зовя Владимира с собой. Ух ты! Осмелился. Они карабкаются на крышу через мезонин, натягивая на ходу огромные шубы. Туфли скользили по обледенелой крыше. Ленский чуть не навернулся, но его вовремя подхватил Онегин, который не менее резко упал секундой позже. На том решили остаться на более ровной поверхности, а не ползти на самый верх.       Евгений ударяет бутылкой шампанского по козырьку крыши, что изумрудное стекло не выдерживает, разлетаясь на множество острых осколков, которые чудом не поранили их. Липкая жидкость забрызгала шубы и лица, неприятно стягивая кожу коркой льда через минуты. Ленский ошарашено смотрит на мужчину.       - Я мог тебя убить! - Онегин впервые на памяти юноши кричит, не выдерживая накопившихся чувств. Ему хочется разодрать себе горло криком, чтобы стало легче. - Я бы убил тебя! У меня больше опыта в дуэлях! Я больше знал, больше видел!       Ленский все еще молчит, но не отшатывается, не пытается оттолкнуть… Только расстроенно прислоняется лбом ко лбу мужчины, продолжая пристально смотреть в глаза напротив. Онегину от этого паршиво. Ох, этот юноша вновь пытается понять, успокоить. И это чудо могло гнить в гробу? Онегин мрачнее тучи.       - С тобой что-то не так, - Владимир догадался? Может, всего лишь показалось? Рука друга нежно теребит его за ухо. Нет, юноша души в нем не чает.       - Это следует сказать тебе, - Онегин возвращает себе самообладание. - Явиться с повинной на порог после такого скандала дорогого стоит.       - Мне было ужасно больно, - вздыхает Ленский. - Сам не знаю, почему сдержался… Мучился всю ночь, да смысл вот так все заканчивать? У тебя больше причин было для мировой, чем у меня, знаешь?       - Например? - иронично улыбается Евгений. Он никогда не скажет, что Ленский - это лучшее, что может предложить мир. Мужчина видит безоговорочное принятие напротив, романтическую и талантливую душу, понимая свою зависимость от этих чувств, которые может дать юноша. И Онегин не должен позволить своей гордыне когда-либо забрать это.       На бледном идеальном лице, обрамленном черными кудрями, отражается такая печать боли и обиды, что Онегин хочет нанести рану, еще более болезненную, чем до этого. Онегин любит так сильно, поэтому должен нападать и отказаться, но в нем недостаточно мужества. Мужчине страшно от своего равнодушия, сердце бьется совершенно ровно, ни разу не почувствовало нестерпимую боль.       Онегин делает больно Ленскому раз за разом.       Губы юноши маленько подрагивают, не смотря на попытки удержать отчаяние в себе. Румяные от холода щеки согревает одинокая слеза, медленно скатившиеся хрусталиком из покрасневшего глаза.        - Женя, я никогда…       Этот момент прозрения не должен был наступить так скоро. Онегин чувствует себя отвратительно, ведь он никогда не заменит Ольгу. Не станет тем единственным, которого обязательно предпочтут кому-то другому. Непривычно, раньше выбирал он. Нужно запретить любить Ленского, но это невозможно. Евгений будет раз за разом возвращаться, чтобы напомнить о себе. Нельзя отпускать людей просто так.       - Вы скрасили мою жизнь здесь, - отстраненно заявляет мужчина, разглядывая черное небо без звезд. Жутко там, наверху, пусто. Владимир спрятал лицо в пушистый капюшон шубы.       - Рад знать, - срывающимся голосом выдавливает из себя юноша. Онегин хочет взять его руки в свои, но остается неподвижен. - За что?       - Виновник только один, - Евгений поворачивает голову к другу, не давая голосу слабину. - Мое время не стоит твоей жизни.       Владимир остается на месте. Его руки дрожат, намертво стискивая друг друга.       - Боль позволяет родиться чему-то новому, - говорит Онегин первое, что пришло на ум. Лучше сейчас на крыше, чем там, где есть возможность быстро уйти. Есть возможность удержаться.

***

      Владимир мечется в противоречивых чувствах, как и день назад. Простейшая мысль - Онегин равнодушен к нему, не позволяет укорениться. Слишком не хотелось признавать, что человек, к которому он так сильно привязался совершенно не разделяет чувства в ответ.       Ленскому следовало догадаться раньше, это же так очевидно - разве хороший человек совершит такой поступок? Евгений по-негодяйски веселился с самого начала, смеялся над всеми ними. Почему… почему так сложно это признать? Это всего лишь правда.       Онегин был любезен с ним, был таким участливым - всегда готов уделить время, таким интересным и интересующимся его личной жизнью, творчеством. Внимательно выслушивал его мысли, часто путанные и противоречивые, наивные и эмоциональные, но никогда не осуждал за излишнюю импульсивность или незрелость. Иронично мог только уколоть совсем уж, когда Ленского заносило, совершенно заслуженно надо отметить.       Казалось, они друзья.        Именно друзья так разговаривают, как они. Наверное?...       Может, Ленский заблуждается? Не должен он был приходить вот так, словно какой-то почтальон к соседу. Надо было держать язык за зубами, а ноги приказать привязать к стулу, чтобы не было лишних соблазнов уйти просить мировой.       Юноша зачесывает ладонью черные кудри, которые каскадом волн разливаются по плечам. Владимир слепо выводит каракули сидя за письменным столом. Слуга входит с письмом на подносе. Он рассеянно кивает головой, и его длинные волосы полностью закрывают лицо.        Ленский открывает письмо, и несколько минут бездумно таращится на текст, выведенный аккуратным почерком:        «Я уехал. Не спрашивай, что со мной и где я»       Владимир рассеянно сводит брови к переносице, комкая записку и выбрасывает ее в камин.

***

      Дни проходили как обычно, но только без Онегина. Владимир проводил холодные зимние вечера в компании Лариных, а днем катался на лошадях или писал стихи. Вдохновение, казалось, покинуло его - рифма не шла, или возвращалась легкими намеками к Евгению.       Ленский разочарованно комкает исчерканный лист бумаги, раздраженно доставая новый. С кончика пера капнули чернила, расплываясь жирными кляксами. Юноша не следя за рукой выводит несвязанные друг с другом слова, после свирепо начинает их зачеркивать жирными линиями, ломая кончик пера. Все летит на пол.       Владимир машинально гуляет по поместью из стороны в сторону, заставляя себя концентрироваться на тексте романа. Дочитывая первый абзац, юношу отвлекает загадочная возня за дверью. К нему приехали Ларины.       Ленский мгновенно забывает об Онегине, удивленно рассматривая во все глаза посетительниц. Впервые за долгое время хочется смеяться, тревога постепенно отпускает. Ольга особенно прекрасна в белых мехах, которые ярко подчеркивают голубые глаза. Татьяна грустнее обычного, и взгляд особо болезненный.       Они мило щебечут обо всем за обеденным столом. Мадам Ларина тонко намекает о скорой свадьбе, хитро улыбаясь и юноша готов поклясться, что слышит ее быстрое сердцебиение, будто она очень сильно взволнована. Мысли в голове беспорядочно вьются, готовые скорее дать долгожданный ответ.

***

      Онегин не приезжает ни на следующий день, ни на следующей неделе, ни через месяц, и Ленскому кажется, что их пути навсегда разошлись. Ему весело готовиться к предстоящему венчанию, болтать о всяких глупостях с Ольгой и гулять вдвоем по заснеженным лугам, кататься на коньках по скованной льдом речке. Время беззаботно протекает своим чередом сквозь приятные сердцу будни, но юноша так сильно скучает по Евгению.        Он слишком часто думает о мужчине, непозволительно долго, иногда, кажется, что мысли о невесте вытесняют воспоминания об Онегине. Владимиру претила мысль о их расставании, не хотелось, чтобы все закончилось вот так просто - внезапным исчезновением. Временами ноги сами несли в сторону отдаленного поместья в тайном желании подсмотреть за чужими планами, возможно узнать, куда уехал некогда близкий друг.       Владимир был без ума от Ольги - она была совершенством, прекрасным ангелом, сошедшей со страниц романов и поэм, милый идеал. Он мог отдать все на свете за нее, без сомнения пожертвовал бы собой, даже готов обуздать эгоистические желания. Юноша смог бы ее отпустить, если бы она просила о таком. Но почему ему так одиноко?

***

      Онегин трясется в карете, не замечая красивых пейзажей, которые раскрывались перед глазами в увлекательной игре красок рассвета и заката. Мысли недобрые, противоречивые не давали покоя. Впервые в жизни мужчина чувствовал стыд за свой безмолвный побег. Губы кривятся в отвращении к самому себе. Ленский подвернулся на его пути не в то время, возможно, произойди их встреча в иных обстоятельствах, возможно будь мальчик постарше… Возможно, Евгений не попался бы в сети очаровательного юного таланта.       Онегин чувствует жуткую пустоту в груди, такую холодную и не проходящую, что хочется выть, утопая в жалости к самому себе, но одновременно с этим желая причинить Ленскому боль, чтобы тому стало также плохо. Мужчина язвительно цокает языком. Он всегда был пуст внутри, наполнялся эмоциями других людей, наслаждался ими. Ему скверно, чувство неполноценности гадко царапает легкие, но это лучше той дыры, заменявшей ему сердце.

***

      Владимир и Ольга Ленские счастливы. Весной они обвенчались и зажили беззаботно, как и полагается провинциальным помещикам. Дни их шли размеренно и благостно, как и полагается в столь тихом, отдаленном от людских глаз месте.        - Встречай меня, - раздается вдруг стук копыт, поднимается облако коричневой пыли, и Ленский узнает этот голос, он бы узнал его даже в глубокой старости, утратив рассудок. Юноша торопится навстречу несдержанно раскрывая руки, заключает возвратившегося друга в крепкие объятия.       - Долго тебя не было, - прослезился Владимир. Красноречие покинуло его, поэтому приходилось по крупицам воссоздавать каждое слово. - Где пропадал?       - Не столь далеко, чтобы рассказывать и не столь долго, чтобы скучать, - Онегин хочет прикусить себе язык. Ему жаль, что он ни капли не готов поделиться радостью.       - Но должно быть хоть что-то интересное, - юноша чувствует себя глупо. - Даже в обыденных вещах есть своя прелесть.       - Ямщик занимательно чесался, когда забывал дорогу, - выдавливает из себя мужчина. Владимир так отчаянно всматривается в равнодушное лицо в попытках найти ответы, донельзя сосредоточенный, что Евгению хочется потрепать его по щеке.       - Загляни к нам на чай, - юноша отворачивается, показывая рукой на маленькую беседку рядом со входом. - Ольга заварила по семейному рецепту.       Онегин прожигает взглядом кудрявый затылок. Не изменился совсем. Тогда ему придется туго, хотя призрачная надежда теплилась в груди. Вдруг юноша повзрослел, стал не таким ярким, пышущим жизнью и вдохновенным, уникальным? Не таким прекрасным? Очень опрометчиво.

***

      Онегин участливо улыбается, беседуя с Татьяной. Лето в самом разгаре, солнце приятно согревает. Девушка очарованно торопливо рассказывает свою жизнь без него, делится радостными нюансами со свадьбы сестры. Мужчина внимательно слушает и запоминает, укол в груди напоминает о важности Ленского. Нет, не ревность, или что-то иное, напоминающее разочарование в друге. Скорее, упущенная выгода, ускользнувшая не в подходящий момент.       - Вова скучал по тебе, - продолжает Татьяна. - Он не говорил ничего о вашем расставании, даже словом не обмолвился. Но я видела, что ему тяжело без вас.       - Я переживал, - взгляд нисколько не изменился. - Не стоило уезжать не предупредив.       - Почему? Почему вы нас покинули так поспешно? - девушка напряжена, как натянутая струна, готовая вот вот лопнуть.        - Здешнее общество не располагает увлечениями, способными удержать надолго, - ласково улыбается мужчина. - Вы и сами это понимаете, сударыня.       - Как тяжело признать правду, - поджимает губы девушка. - Неужели мы нисколько не любопытны?       - Одна персона очень даже колоритна, - глаза Татьяна загораются надеждой. Евгений видит это, но не стремится внести ясность. Девичьи чувства лишь бледная тень того, что может показать Владимир. Слишком уж слаба Ларина, не хватает энергии и силы.       Мужчина подставляет локоть ослабевшей девушке, уводя ее к крыльцу усадьбы Ленских. Их встречает хозяин широкой улыбкой. Евгений хотел улыбнуться в ответ, но не делает этого. Он знает, как должен вести себя. Видит волнение друга, его беспокойство за сестру жены. На секунду проскальзывает немая мольба.

***

      Ленский замирает. Не от страха, а в ожидании того, что произойдет дальше. Ольга разворачивается и стыдливо поправляет прическу, веером старается прикрыть румянец на щеках и убегает в сторону малинника. Он знает, что супруга ничего плохого не сделала, только немного пококетничала, вышла за рамки не более него.       Онегин приближается, осторожно кладет ладонь на плече. Второй рукой трепетно убирает кудри на спину. Юноша позволяет, глядя неотрывно:       - Ты хочешь разбить мне сердце, - тихо выдыхает. - Почему? Может, зависть поселилась в твоем сердце? От того ли, что счастлив я?       - Не все истина, - признает мужчина отстраненно, хотя хочет сказать больше. Владимир продолжает смотреть пытливо.       - Тогда расстанемся навек, - просит с болью юноша, такой очаровательный и пленительный.       - Не в моих силах причинить вам боль, - Онегин не позволяет ответить, невесомо прикладывая палец к губам напротив.       Мужчина впервые чувствует нечто, похожее на счастье. Евгений никогда не был так счастлив - юноша полностью в его руках, никогда не осмелится разлучится равнодушно. Дружба будет рваться вместе с плотью и душой. Онегин никогда не был счастливее, чем сейчас.