SPEED

      Шум ночного города всегда сопровождался затишьем в узких коридорах ночных клубов, где лишь эхом отдавались биты тяжелой музыки, а в кожу впивался едкий запах алкоголя, психотропных веществ и табака.       Проникнув внутрь без официального фейс-контроля, тихой рысью или, проще говоря, мгновенным моментом через снятый с охраны вход с внутреннего двора, молодой человек в черном едва сливался с темнотой безлюдного проема, ведущего прямой дорогой в эпицентр происходящих событий в виде одной из громких вечеринок, протекающих в этом месте на постоянной основе.       Лишь поправив кепку поверх высветленных прядей, он прошмыгнул внутрь зала, практически тут же сливаясь с отрывной толпой и слегка двигаясь в такт под острые биты от заряжающего обстановку диджея, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания.       Когда-то он был завсегдатаем этого места, расслабляясь в перерывах между заездами и отвлекаясь от безысходности жизненного бытия на мимолетные внутренние отлеты сознания от принятых таблеток. Эти моменты были выжжены на осколках памяти, а потому каждый раз напоминали о себе тянущей болью в районе бедра и пронизывающими молниями по скелету до основания шеи. Они прошибали, раздирали душу изнутри и заставляли вскипать кровь от одних воспоминаний событий двухлетней давности.       Буквально перебарывая волны нахлынувшей горькой ностальгии, парень вновь сосредоточился на продвижении вглубь танцпола, чтобы оттуда внимательно оглядеть открытую VIP-зону второго этажа в поисках одного-единственного человека, способного ответить на все накопившиеся вопросы за долгое время отсутствия бывалого гонщика.       Феликс медленно осмотрел всю огороженную территорию, но так и не смог зацепиться за кого-то из его прошлой жизни, с глухим треском надежды все еще оставляя укоренившиеся вопросы без ответа.       От краха быть полностью разоблаченным его спасли выделяющиеся среди общего шума возмущения со стороны входа на танцпол, где секундой позже показались широкие парни в очках, внимательно осматривая каждого, кто так или иначе был схож по описанию с обликом нежданного гостя, все-таки запечатлевшегося на камерах слежения.       — Черт…       Для самого Феликса это был сигнал о том, что его сегодняшнее появление не осталось незамеченным, как предполагалось изначально, а потому, натянув кепку почти до глаз, он с той же почти молниеносной скоростью промелькнул до противоположного выхода из зала, существовавшего в этом клубе с момента его основания, о котором знали лишь приближенные.       Увеличивая скорость с каждым шагом, он уверенно шел по тускло освещенному коридору и в секунды перешел на бег, увидев за поворотом еще парочку таких же широких ребят, сталкиваться с которыми у парня не было ни малейшего желания. Ведь по легенде до сегодняшнего дня для всей этой шайки Феликс числился в минусе от дел клуба (что короче — совсем неживым).       Оказавшись у ворот и вблизи своего мини-транспорта, тот на ходу откинул кепку в сторону мусорных контейнеров и, почти с той же скоростью нацепив на себя шлем, в мгновение завел мотоцикл и с ревом сорвался с места, скрываясь в темноте безлюдного переулка, оставляя за спиной тех самых парней в черном, готовых вот-вот открыть огонь.

***

      Резкий звук захлопнувшейся входной двери нарушил едва ощутимый покой здешнего места, как только герой оказался внутри квартиры, с характером звуком падающих ключей, проходя глубже и вместе с ними падая на мягкую поверхность застеленной кровати.       Феликс выждал долгие минуты, зарывшись ладонями в светлые пряди, что отражали свет от вывесок снаружи, нагло проникающего сквозь панорамные окна, прежде чем с глубоким и тяжелым вздохом кое-как приподнялся с места и, пройдя ближе к заваленному разным хламом рабочему столу, с ненавистной силой одним взмахом рук сдвинул в сторону непримечательную картину над ним.       Сама картина оказалась настоящей хранительницей давней тайны не менее тайного хозяина данной обители. Невесомо пройдя пальцами по скрепленным нитями фото и бесконечному числу заметок невпопад, он, отыскав то самое, над которым проводил долгие часы, в попытках составить идеальный план слежения, с постепенно нарастающей дрожью в ладонях, в конечном счете в секунду смял практически до сантиметров, по итогу отбрасывая клочок настолько далеко в сторону с громким разочарованным рыком, лишь бы никогда в жизни более не видеть того человека, что был изображен на нем.       Феликс чувствовал всеобъемлющую ненависть. Давние и долгие попытки выработать беспроигрышную схему проникновения по итогу не принесли никаких результатов. Он не смог продержаться внутри и более десяти минут, чтобы поймать долгожданный шанс придвинуться как можно ближе к верхушке, к которой в свое время имел наиближайший доступ.       Звук входящего звонка на мобильный бил по ушам, по итогу заставив отреагировать не сразу, превозмогая жаркий пыл разочарования.       — Да? — сжав переносицу двумя пальцами и устало прикрыв глаза, он надеялся лишь на то, что сможет пережить еще одну ночь без боли. На том конце провода кое-кто не думал даже о том, к какому состоянию могла привести героя сегодняшняя вылазка.       — Ты нашел его? — послышался лишь один интересующий обоих вопрос, прежде чем Феликс, стараясь не взорваться в ту же секунду, с протяжным вздохом выговорил почти по буквам.       — Нет, — медленно и четко. Так, как окромляют тушу после поимки. Без сожаления и дури. Лишь с горьким смирением и чистотой судьбы. Что была совсем не благосклонна.       — И чего ты тогда ждешь? Так и будешь бегать за мышкой? Не думал, что пора показать себя? Родился с зубами — живи хищником, — горьким ядом по свежем ранам, так, словно наотмашь. Феликс лукаво усмехнулся.       — Ты прав. Увидимся, — скинув вызов ранее, чем услышал ответ, он так и остался стоять посреди комнаты, наблюдая из окна за оживленным ночным городом.       Столько раз задаваясь вопросом о том, почему и зачем, Феликс находил ответ лишь в одном жизненном явлении: его жизнь давно была поставлена на кон уличных гонок.       Настал час заявить и сделать собственную ставку. Снова.