healer

День пролетел совсем незаметно. Жан, вымотавшийся после недавней тренировки на корте, с которой его чуть ли не тащил на себе Джереми, стоял в пустой раздевалке. Его дыхание сбилось, а руки потряхивало от усталости, но он был доволен собой. Расписание Троянцев значительно отличалось от расписания Воронов, от чего поначалу Жану было сложно свыкнуться с этим, но со временем он привык. На каждый день у команды было запланировано всего три тренировки; утром, днём и вечером. Весь остаток дня каждый мог провести как захочет. Чаще всего команда проводила время вместе, собираясь в общежитии и проводя небольшие вечеринки с кучей алкоголя и фастфуда. Но, бывали и моменты, когда Троянцы разбивались на группки и разбегались кто куда.   Именно поэтому сейчас Жан стоит над лавочкой, снимая с себя экипировку в полном одиночестве. Он следует в сторону душевых, становясь под кран и чувствуя, как ледяные струи воды обжигают горячую кожу. Из рта невольно слетает стон облегчения, а ладони тянутся к лицу, проводя пальцами по коже.  После ванных процедур Моро сразу же направился в общежитие и уже через пятнадцать минут стоял на пороге общей комнаты. Из-за дверей послышался звонкий смех Лайлы, и Жан потянулся к дверной ручке, чтобы открыть её. Перед глазами сразу же всплыла такая картина: по всей комнате раскиданы декоративные подушки с дивана, а на самом диване лежит Каталина, под которой во весь голос хохочет Лайла.  — Боже правый, Кэт, хватит! Мы опоздаем, прекрати!  Девушка попыталась скинуть подругу или пнуть её ногой, но ничего не вышло. Вместо этого они свалились с дивана с характерным «О» и жалобным кряхтением.  — Хэй, Жан, — послышался голос и Жан повернул голову. Около столешницы стоял Джереми, лучезарно ему улыбаясь, — Рад, что ты уже вернулся.  Джереми за пару шагов оказался возле Жана и просканировал его взглядом.  — Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо.  — Всё нормально, просто немного перетрудился, — ответил Жан.  — Мы же договаривались, Жан, — Джереми заглянул брюнету в глаза, — Тут ты не донимаешь себя тренировками. Ты больше не Ворон, тебе не нужно следовать старому режиму.  За эти месяцы, проведенные в солнечной Калифорнии, Жану стало лучше, но при упоминании Эвермора плечи всё равно рефлекторно дёрнулись. Джереми заметил это и в что-то блестело в его лазурных глазах.  — Вот же… Забудь об этом, — Нокс почесал затылок и перевел взгляд за спину Моро. Вся угрюмость вмиг стёрлась с его лица и он радостно затараторил, — Слушай, у меня тут идея появилась. Лайла и Кэт собираются идти на шоппинг, так что вся комната в нашем распоряжении! Я подумал, что это хорошая возможность глянуть какой-нибудь фильм. Ты согласен, Жан?  Только сейчас француз заметил, что в руках у капитана находилась миска с попкорном.  Минуты шли, а Жан так и не ответил. Он лишь хлопал глазами, словно сова. Чтобы вывести брюнета из некого транса, Джереми пришлось щелкнуть пальцами прямо перед его лицом.  — Земля вызывает Жана Моро. Ты меня слышишь?  — Да. Ты говорил что-то про кино? — спросил Жан, и получив согласный кивок, продолжил, — Я не против, всё рано собирался отдохнуть.  — Отлично. Ты присядь пока что на диван, я всё принесу.  — Спасибо, Джереми, — выдохнул Жан и от того, как прозвучало собственное имя из уст француза, Джереми на секунду замер.   Его глаза блуждали по всему лицу Жана, а на лице расцвела легкая улыбка.  — Тебе не за что благодарить меня, Жан. Я даже ничего не сделал, — по доброму усмехнулся парень.  — Это не так. Спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня, — протараторил Жан. Он был искренне благодарен блондину за всю заботу и поддержку, которую тот без остатка отдавал ему. Каждый раз от этого в груди разливалось незнакомое ранее тепло. Поначалу Жану было трудно терпеть такое отношение к себе, ведь неизвестность всегда пугала его. Все то, что делала для него новая команда казалось таким далеким и запретным. А брюнет знал – запретный плод сладок. Он познал это ещё в Эверморе, когда позволил себе доверится Кевину, вскоре после чего расхлебывал все последствия, — Я даже не представляю, как ты терпишь меня.  Джереми подошел ближе к французу и запустил ладонь ему в волосы. Пальцы ловко переберали темные прядки, и помедлив, Джереми не сильно потянул Жана на себя так, чтоб их лбы соприкоснулись.   — Я не терплю тебя, Жан. Ты очень дорог для меня. Всё, что я делаю по отношению к тебе, это не жалость или о чём ещё ты мог бы подумать. Я делаю это потому, что ты дорог мне. Я твой капитан, слышишь? — прошептал Джереми. Блондин отстранился от лица Жана и потрепал его по волосам, из-за чего темные вьющиеся волосы стали похожи на гнездо.  После того, как Жан оказался в гостиной, он завалился на диван, где уже было свободно.   Спустя минуту, усталость после изнурительной тренировки дала о себе знать, и глаза Жана невольно начали слипаться. Прошла ещё одна минута, прежде чем Жан успел задремать. Сон француза всегда был чутким, поэтому когда часть дивана прогнулась под весом Джереми, Жан вздрогнул. Капитан заметил это и виновато улыбнулся. Он поставил миску с попкорном на кофейный столик, что стоял около дивана, и кинул плед прямо Жану в лицо.  — Не хочешь немного поспать? Думаю, тебе нужно отдохнуть.  — Нет, прости. Делай, что хотел.  Такой настрой заметно огорчил Джереми. Он не хотел делать что-то против воли Жана.  Забравшись на диван полностью, Джереми взял ноутбук и начал искать в фильм.  Всё это время взгляд Жана блуждал по телу напротив. Глаза следили за блондинистыми волосами, корни которых были темными из-за давнего окрашивания. Взгляд сместился и теперь Жан рассматривал мягкие черты лица своего капитана. Идеально ровный нос, голубые глаза и ямочки на щеках сводили Жана с ума. Человек, сидящий перед ним был воплощением солнца. Такой же яркий, веселый и жизнерадостный.  Характер и выдержка Нокса могли посоревноваться с кем угодно. За эти месяцы, что Жан провел в солнечной Калифорнии, он понял, почему именно Джереми является капитаном Троянцев. Он ответственный, не строгий, но и не сильно мягкий. Имеет лидерские качества и в любой момент может оказать поддержку любому игроку из команды.   С самого начала пребывания Жана в составе Троянцев, Джереми всё время помогал ему. Когда посреди ночи Жан подскакивал с кровати от очередного кошмара с присутствием Рико, Джереми не сердился и не ругал его, он ложился рядом и шептал успокаюващиимя слова до тех пор, пока француз не проваливался в сон, на этот раз спокойный и умиротворенный. Это могло занять полчаса, а могло целый час. Но, капитан, словно сторожевой пес, лежал рядом, поглаживая по копне кучерявых волос и шепча нежные слова на ухо. Он плевал на собственный сон и утреннюю тренировку ради благополучия своего товарища.  — Эй, Жан, — позвал его Джереми. Жан сам не заметил, как его мысли занял капитан, из-за чего даже не услышал как его зовут, — Ты словно завис и не слушал меня. Всё нормально?  — Да, — соврал Жан. Когда-нибудь всё точно будет нормально, — Что ты говорил?  — Я говорю фильм уже выбрал, давай смотреть.  В пригласительном жесте Джереми похлопал по месту рядом с собой. Пододвинувшись, соблюдая дистанцию, Жан отстраненно облокотился на спинку дивана. Своим действием Жан заставил брови Джереми озадаченно нахмуриться. Было непривычно видеть Джереми таким, поэтому Жан вопросительно выгнул бровь. В ответ Джереми протянул свои руки поближе к французу, якобы спрашивая разрешения. Словно в трансе, Жан кивнул, и в следующую секунду теплые ладони обхватили его поперек груди, прижимая ближе. В конце концов головой Жан устроился на широкой груди капитана, в то время как его ноги лежали на коленях блондина. Нокс всегда был очень тактильным, и сейчас Жан не возражал. Ему хотелось этого тепла.  Довольный своим результатом Джереми повернулся к ноутбуку и клацнул пальцем. На экране высветилась заставка и Жан увидел, что за фильм выбрал Нокс. Немного отстранившись, брюнет насмешливо спросил:  — Серьезно? «Титаник»?  — Почему никто не одобряет мои предпочтения в фильмах? — задался вопросом Джереми, — И вообще, это легендарный фильм. У меня есть традиция пересматривать его как минимум раз в год. Так почему бы не воспользоваться моментом?  Спорить Жан не стал. Он уткнулся обратно в грудь капитана, пока тот закинул горсть попкорна в рот. Первые пятнадцать минут Жан бурчал что-то про сопливую концовку, пока в груди разливалось всепоглощающее тепло.  На половине фильме глаза Жана начали слипаться и ровное дыхание

Нокса совсем не помогало. Заснул Жан только с одной мыслью. Кажется, это и есть семья.