Ты заслуживаешь быть счастливым. И я хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной.

Стас сидел в углу продюсерского офиса, разглядывая свой ноутбук. Экран был открыт на последнем проекте — очередная импровизационная игра, которая и должна была добавить большей популярности и так небезызвестному шоу «Импровизация». Но сейчас мысли Шеминова были далеки от работы. Он надел свою любимую кепку, словно это могло спрятать его от вопросов, что мучили его последние месяцы. Кепка давно стала частью его образа, но в такие моменты она служила своеобразным щитом от мира. Стасу было 35 лет, и, несмотря на то что он был успешным продюсером, внутренне он чувствовал себя все так же неуверенно, как и десять лет назад. Да, он был профессионалом в своем деле, но когда речь заходила о личной жизни, особенно о чувствах, всё усложнялось. Воля был полной противоположностью Стаса. Уверенный, харизматичный и смешной, он всегда знал, что сказать, чтобы рассмешить или разрядить обстановку. Именно Паша сделал шоу таким успешным, благодаря своему таланту и невероятной энергии, которую он привносил на съемки. Стас восхищался Пашей с первого дня их знакомства, но в последнее время его чувства стали более сложными. Павел, похоже, заметил это. На последних съемках Воля стал гораздо внимательнее к Шеминовому. Он часто шутил с ним, но в его глазах было что-то большее, чем просто дружеские подшучивания. Иногда его прикосновения задерживались чуть дольше, чем обычно. В других ситуациях Паша мог внезапно подойти слишком близко, заставив Стаса почувствовать легкое волнение. — Эй, что такой серьёзный? — Паша уселся рядом с ним, бросив лукавый взгляд. — Ты чего тут сидишь один? Стас натянуто улыбнулся, чувствуя, как внутри всё перевернулось от волнения. Он не был уверен, что ответить. В конце концов, Стас привык быть незаметным, даже несмотря на его важную роль в создании шоу. — Да так, думаю над сценарием... — пробормотал он, пытаясь избежать взгляда Паши. — Знаешь, ты слишком много работаешь. Может, пора отвлечься? — Воля подмигнул, и в этом был весь он. Лёгкий, уверенный, непринужденный. Стас лишь кивнул, продолжая избегать прямого ответа. Проблема была не в том, что Стас не хотел этих знаков внимания. Он был польщён, его сердце трепетало каждый раз, когда Паша оказывался рядом. Но была другая проблема — Антон Шастун, Арсений Попов, Дима Позов и Сергей Матвиенко, остальные участники шоу. Стас опасался, что если он пойдет на сближение с Пашей, это создаст проблемы в команде. Вся команда была как одна большая семья, и если кто-то почувствует, что внимание ведущего распределяется неравномерно, это может вызвать напряжение. Он боялся, что это может испортить рабочую атмосферу, или, что ещё хуже, стать предметом насмешек. Дима, например, был мастером подколов, и Стас точно знал, что если кто-то узнает о его чувствах к Паше, он станет объектом шуток. Эти мысли удерживали его от того, чтобы открыться. — Ты слишком напряжённый. Может, тебе стоит взять паузу? — Паша снова оказался рядом, буквально через несколько минут после того, как Стас попытался уйти в другой конец студии. Шеминов снова улыбнулся, на этот раз немного искреннее. — Да нет, просто устал. Много работы. — Работа подождет. А вот жизнь... Не упусти её. — Воля смотрел на него с таким взглядом, который заставил Стаса задуматься. В этот момент всё его беспокойство улетучилось, и он подумал: а что, если Паша на самом деле к нему неравнодушен? Вечером, когда съемочный день подошел к концу, Паша неожиданно предложил Стасу прогуляться. Шеминов согласился, не зная, что ждать. Они шли по пустынным улицам города, и Павел вдруг начал говорить серьёзно, без шуток и лёгкости, что было для него непривычно. — Стас, я не хочу, чтобы ты думал, что это просто шутка или игра. Я действительно ценю тебя, не только как продюсера, но и как человека. Ты уникальный, и я хочу, чтобы ты знал это. Стас замер. Он не знал, как реагировать на такие слова. Его всегда смущала его неуверенность в себе, и он боялся признаться в своих чувствах. — Я не могу... — начал было он, но Паша прервал его. — Не можешь? Или боишься? — Воля остановился и посмотрел ему в глаза. — Боишься, что другие начнут говорить? Боишься, что это изменит нашу работу? Стас хотел сказать «да», но слова застряли в горле. В этот момент он осознал, что дело было не только в страхе перед командой, но и в том, что он сам не чувствовал себя достойным такого человека, как Паша. — Я... Просто не хочу, чтобы это всё разрушило то, что мы построили. У нас классная команда, и если кто-то узнает, они начнут говорить, шутить... Я не уверен, что смогу это выдержать. Паша кивнул, как будто понимал все его страхи. — Знаешь, Стас, я тоже думаю об этом. Но я уверен в одном — ты и я важнее всего этого. И если кто-то решит, что это проблема, это их дело, не наше. Мы живем для себя, а не для других. Эти слова тронули Шеминова. Он знал, что Воля прав, но внутренний голос всё ещё шептал ему на ухо о всех возможных проблемах и последствиях. — Ты заслуживаешь быть счастливым. И я хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной. Эти слова разрушили последние стены неуверенности. Стас посмотрел на Пашу и вдруг понял, что всё это время он просто бежал от своих чувств. Он больше не мог отрицать того, что Павел для него значил. — Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я попробую. Воля улыбнулся своей фирменной улыбкой, полной тепла и уверенности. — Мы справимся. Всё будет хорошо.