Я горжусь тобой, сынок.

Что есть Бог? Многие скажут, что он воздух, земля или же жизнь. Творец, что создал все вокруг. Кто-то опишет его как бородатого мужчину на небесах. Судьба или карма. Возможно, кто-то решится сказать, что он есть Отец, Сын и Святой Дух. Он действительно Отец. Не только для людей. За свое существование он создал много всего. И одним из его творений являлся ангел. Сначала один, затем второй и третий. Его первые создания. Идеальные со всех сторон, без пороков и грехов. Не сказать, что он был лучшим Отцом. У всех свои недостатки. Кастиэль это понимал и принимал. Прощал и отпускал. Они были созданы из прощения. Из абсолютной любви ко всему сущему. Но Господь не был создан из этого. Как бы ни твердили плакаты на церквях, мимо которых Кастиэль проходил уже сотни раз, слова, что Бог вас любит, не относились к нему. Господь давно нашел нового любимчика. Да и был ли он им когда-то? "Любимчиком". Он - нет. Люцифер или Михаил, может быть, и да, но не Кас. Бог едва ли помнил его имя. Помнил ли он когда-то? Ведь он не отвечал на молитвы, не являлся к нему, даже когда все еще был на небесах. И все же Кастиэль был на его стороне. Все еще вел гарнизон во имя Отца без задней мысли, спустился на Землю, как казалось, ради него. Отрекся от небес, потому что хотел быть как он. Он наделал столько ошибок, чтобы подражать Отцу, но все напрасно. Хотел бы Кастиэль, чтобы Отец ему объяснил это все еще на небесах, чтобы он не допускал таких ошибок. Посадил справа от себя в кресло и с заботой объяснил правила бытия. Научил бы основам и потрепал по голове за интересные вопросы. По-доброму улыбнулся и, похлопав по плечу, позвал бы на рыбалку, в глупых жилетках, чтобы болтать о жизни, пока тихо сидишь на берегу пруда ранним утром, как в одном фильме, который Кастиэль откуда-то знал. В жизни Каса все было предельно ясно и правильно, до момента, пока он не начал понимать, как дела обстоят у людей. До знакомства с Винчестерами, книгами и кинематографией Кастиэль полностью доверял Отцу. Понимал, что раз ему не отвечают - значит, так надо. Раз с ним никогда не общались, значит, оно того стоит. Просто не пришло время или вроде того. У людей все по-другому. Бейсбол, рыбалка, семейные вечера за ужином и просмотр кино. Сказки на ночь. Все это было неизвестно Кастиэлю, но, наблюдая со стороны, он бы хотел так же. Хотел бы в какой-то определенной вселенной стать обычным человеком с любящим Отцом, который бы заботился о нем и его братьях, сестрах... Хоть для человека их бы было многовато. Для начала можно было бы остановиться и на нем. Тогда первым делом он бы обнял Отца. Еще будучи ребенком. Сжал бы в своих руках бежевый отцовский тренч и притянул бы за него к себе, представляя, что когда вырастет, начнет носить похожий. Засмеется, растягивая улыбку. Возьмет Отца за руку, словно тот вот-вот исчезнет, а затем начнет рассказывать о школьных друзьях и хороших оценках. Кастиэль тепло улыбнулся и сильнее погрузился в собственное воображение, ярко представляя перед собой высокую брюнетку с ясно-голубыми глазами. И хоть представить ее лицо тяжело, она совершенно точно была похожа на его сосуд, хотя правильнее сказать - наоборот. Кастиэль лишь на долю секунды отвлекся от своих мыслей, недоумевая, когда это сосуд стал его полноценной личностью в его голове. Наверное, тогда же, когда он впервые начал использовать воображение. Мысли медленно растворились, а женский голос вновь прорезал пустоту, возвращая Кастиэля в голову. — Касси, милый, оставляй мяч и пойдем на обед. Чарльз, тебя это тоже касается! — с наигранным возмущением отозвалась женщина, появившаяся из двухэтажного белого дома. Кастиэль хотел уже помотать головой, но родная рука Отца легла на лопатки, заставляя обратить на себя внимание. — Пойдем, сынок. Обед очень важен для мужчины, если хочешь вырасти большим и сильным. А после него в гараже тебя будет ждать небольшой подарок. Глаза загорелись, а мальчишка без лишних уговоров помчался в дом, попутно хихикая от лая собаки, что, видимо, проснулась от резвой беготни Кастиэля. Уже усевшись за столом, женщина заботливо разложила рагу по тарелкам и достала две баночки с разным содержимым, поставив перед Кастиэлем вроде стимула. Что-что, а сэндвичи с арахисовым маслом и желе он очень любил, поэтому тарелка быстро опустела, а в руках появился двуцветный ломтик хлеба. После нескольких укусов от сэндвича ничего не осталось, а Кастиэль пробормотал с набитым ртом что-то вроде "Спасибо, Мам!", вылезая из-за стола. Он все еще помнил о подарке, отчего любопытство не позволяло усидеться на месте. Но на деле Кастиэль все еще сидел в кресле и лишь воображал вселенную, где отец после обеда заводит его в гараж, показывая новехонький красный велосипед. А затем долго учит кататься, улыбаясь и поддерживая каждую попытку проехаться по заднему двору. Кастиэль мог представить и более позднюю картину. Где он стоит в глупой квадратной шапочке и мантии на выпускном, держа диплом. Ярко улыбается и смотрит прямо в камеру, крепко обнимая отца и мать. Не зря выпускной называют одним из самых волнительных дней в жизни. Отец смотрит на него гордыми глазами и обнимает за плечи, тут же пожимая руку собственному сыну. "Я горжусь тобой, сынок, ты чемпион", - говорит Чак, прежде чем его прервет знакомый голос. Голос Дина. Он тоже тут. Наверное, пришел поздравить и позвать на вечеринку у бассейна после выпускного, где будет самая популярная девушка колледжа, в которую он, должно быть, влюблен с младшей школы. — Кас, кто тебе включил старые школьные драмы? — как-то странно говорит Дин, и Кастиэль хмурится, чтобы понять, о чем это он, но вспоминает, что он не на каком-то выпускном, а все еще в реальной жизни, просто мечтая в кресле, напротив Винчестера. У них что-то вроде душевного разговора? — То есть ты представляешь идеальную жизнь с отцом, как подростковый сериал? — Кас лишь больше нахмурился, а Дин виновато кивнул. — Ладно, мужик, извини, слишком грубо, да? Просто в жизни не так все гладко. И я бы не хотел, чтобы ты убивался из-за мысли, что у тебя так никогда не будет. Поверь, я пробовал. Дин пододвинул собственное кресло ближе и наклонился, чтобы было удобнее взять чужую руку в свою, с уверенностью смотря в голубые глаза, где прямо читалась легкая обида от того, что его перебили. — Нет формулы идеального отца. У нас с тобой похожие проблемы, но... Слушай, я думаю, тебе просто надо расслабиться. Чак мудак. На него обозлилась Тьма и гребенный Сатана. Если тебе нужен человек, который будет трепать тебя по волосам и говорить, что ты чемпион, то давай это лучше буду я. Ты наша с Сэмом семья, Кас. Давай на этот раз обойдемся без апокалипсиса, — шутливо произнес Дин и сжал чужую теплую ладонь, мягко улыбнувшись. — Спасибо, Дин. Ты прав. С тех пор как я спустился с небес, вы стали мне ближе, чем кто-либо... Думаю, мне стоило преда... — чуть было начал Кас, но Винчестер его перебил, снова, понимая к чему тот клонит. — Я думаю, этого достаточно. А то мало ли, нам еще понадобится помощь этих облезлых попугаев. — Дин, — строго осадил друга Кастиэль, словно напоминая, что он вроде как один из них.