Душа

–Что ты такое говоришь?!– переходя на визг и до боли сжимая кулаки, крикнул Инк, почти смело выступая на Найтмера. Вот только ему казалось, что страх отступил, и он может противостоять, как вдруг он вновь чувствует себя абсолютно бессильным и беззащитным, смотря на кошмар, стоящий напротив. А кошмару, судя по его улыбке, это нравится. Но несколько быстрых, неловких шагов справа, и художник почувствовал, как его небольшую ладонь обвили чужие пальцы. Киллер сжал его руку своей и встал рядом, собирая остатки своих возможностей. Ему тоже было страшно. Единственное, что их сейчас скрепило, как двух выдр, – их общий страх. Взгляд скелета с выпачканными в чёрной жиже щеками не внушал чувства безопасности или защищённости, он лишь говорил: "Я с тобой", – и в этот момент, казалось, они – самые близкие друг для друга монстры. Та небольшая искра взаимопонимания, которая мгновенно согрела две души, отпугнула Найтмера, и он скривился. Вот, что ему не нравилось в Киллере: из ниоткуда взявшееся желание защищать... Привязанность. Что-то изменилось. Сложно было сказать, кто именно виноват в этих изменениях, но точно ясно одно: они начались, когда пришли Свап и Инк. Даже подобие отношений с Кроссом не заставило эту эгоистичную натуру меняться, а что-то в них заставило. Мрачная жижа утекла в свои покои, не желая иметь дел с буйными подчинёнными. Инк же внезапно обнял Киллера. Без предупреждений, без пробных касаний и осторожности. Он просто чувствовал резкую потребность обняться с ним. А Киллер, на удивление, просто положил обе руки на его спину. Сейчас Инк выглядел достаточно забавно: в его куртке, в Сваповской перчатке, пахнущий травой и её же следы имеющий на носах балеток и коленях штанов. Но это был Инк: открытый, искренний, обладающий удивительной способностью проникать в сердца и согревать их. Понятно, почему Дрим так отчаянно цеплялся за его существование. В мире, полном лжи и притворства, в роли насильно избранного Спасителя мультивселенной, в страхе от собственного прошлого и бесконечной слабости, единственным его утешением, должно быть, была забота об этом идиоте, который, иной раз натворив бед, смотрел на него этими же невинно-искренними глазами и передавал ими еле читаемую привязанность, коей хватало, чтобы заполнить пустую жизнь этого существа. От потока сознания отвлёк Инк, который как-то резко отпустил и отошёл. Киллер внезапно не знал, что сказать. –Ты в порядке?– неуместно и не в тему спросил он, смотря на эту миниатюрную фигурку, серьёзный взгляд которой был направлен в пустоту. Инк задумался. Его брови вдруг сдвинулись, и он, не поднимая лица, поднял зрачки на Киллера –Почему он сделал это после твоего прихода к нему?– недоверчивое выражение лица сменилось откровенным подозрением. Киллер занервничал, его глаз задëргался. Если до этого он просто не замечал остальных, сейчас он их чувствовал. Он знал, что Хоррор нахмурился, а Даст недоуменно наклонил голову. Их тройная дружба за годы хоть и не стала слишком близкой, но была крепкой, и они ему мало-мальски доверяли. Такой выпад мог разрушить то хрупкое доверие, что было между ним и этими двумя. То хрупкое доверие, которое он очень старался сохранить... Холодок пробежал по спине от мысли, что никто не двигается. Даже Свап стоит за спиной в удивлении. Никто из них не поспешит спасти его, защитить, закрыть своим телом. А ему так страшно... Даже перед Найтмером его чувства больше походили на злость, а тут он боялся. Так сильно боялся разочаровать, быть ненавидимым. В серьёзном взгляде Инка было то, что его убивало. Инк знал, что произошло. –Ты знал. Но не сказал.– процедил он слишком чётко и размеренно. Будто желал, чтобы Киллер отпечатал на подкорке каждую букву. Внутри него смешались злость и обида, стыд и грусть... Эррор ему дорог. Он волновался, плевать, что он возродится и вернётся... А Киллер знал, но молчал. Знал, что его опасения не случайны, но ничего не сказал. Инк почувствовал себя обманутым. И это чувство... Делало больно. –Я знаю, что это странно звучит! Но всё не так!– поспешил оправдаться Киллер. Его душа забилась чаще, но принять вид прицела не смогла: продолжала выглядеть как сердце. Та небольшая близость, что была только что между ними, опять сделала это с ней. И из-за этого он больше не мог удерживать свои эмоции в узде. –Что "не так"?! Я всё помню! Ещё ночью я попросил тебя посмотреть, я чувствовал, что что-то случилось! И ты знал, что его убили, и ничего не сказал даже утром! Чего ты вообще ждал?!– раздражению Инка не было предела, в его глазах появились прицелы, а щеки залились ярко-алым. Он злился. Так злился, что голова шла кругом, а ноги тряслись, и на глаза норовили навернуться слезы, которые подкатывали волнами и заставляли сжаться. Как он мог промолчать о чём-то настолько важном? Ему совсем наплевать на то, что будет? А если бы убийца пошёл дальше? Инк точно знал, что это было убийство. Эррор слишком рационален, чтобы пытаться совершить суицид, а умереть от чего-либо ещё он просто не может. И если что-то смогло убить Эррора, не значит ли это, что ему вообще никто не помеха? –Я не специально! Я забыл! То есть, Найтмер заставил меня забыть! Он деформирует мою душу и воздействует на разум! Я тут же побежал сказать ему, я волновался за вас!– выступил Киллер, сдерживая желание расплакаться и быть просто ребёнком, которого пожалеют. Он знал, что не виноват, и сделал всё, что мог... Но так же понимал, что его друзья могут злиться на него за его бездействие. Поддержки не было, никто не осмеливался подойти и встрять в разговор. А Киллеру так хотелось, чтобы сейчас его взяли за руку так же, как он взял Инка перед Найтмером. Вот только защищать убийцу нужно было не от Инка, а от его разочарования. –Как ты мог забыть что-то столь важное?!– в порыве слепой ярости выкрикнул Инк и почти сорвал голос, от чего следующий вдох его захрипел. –Я не специально! Клянусь! Я не хотел!– взмолился Киллер на сострадание в Инке и протянул ему свою душу, желая что-то доказать. –Это всё он! Он заставил меня забыть! Я бы никогда! Я бы-...– он резко замолчал, когда Инк замахнулся, но среагировать не успел. Не стоило, наверное, тыкать ему в лицо тем, что ты не хочешь повредить, да? –Да не верти у меня перед лицом этой хуйнёй!– с ноткой хрипотцы выкрикнул художник и машинально схватил чужую душу, сжав её в кулак. Киллер подавился и осел, и тут же весь пыл хранителя вселенных мгновенно утих. Инк завис. Какое-то оцепенение сковало его тело, когда он перевёл взгляд на руку, в которой, сжатой кулаком, была чужая душа. Душа! Что-то такое святое... Что-то, что Инк считал таким невероятно важным. Он посягнул на это. Художник судорожно разжал пальцы и посмотрел на свою ладонь. Красный, сжатый комок. Кривая, деформированная душа... Должно быть, он сделал ему очень больно. В момент вся ярость стёрлась. Стало так стыдно и жалко. Инк в панике обхватил орган ладонями, чтобы как-то вернуть, как оно было. –О звезды! Прости! Умоляю, извини! Я не хотел!– в панике начал он, аккуратно прикладывая душу к груди, в попытке защитить её от чего-то, или просто испугавшись. –Я не должен был!– из глаз не удержались слезы. Добежавший до места Свап присел к Киллеру, который медленно опускался на пол, сморщившись и сжавшись. Он тоже негодовал до этого момента, но теперь был обязан помочь. Неужели можно получить поддержку, только когда тебе больно? Инк присел рядом, всё ещё держа чужую душу, пытался дозваться хозяина, пока в его глазах всё плыло. Ещё кто-то подбежал, должно быть, Хоррор... Или Даст... Шум от монстров, которые старались помочь Киллеру, смешался в кашу, когда Инк задумался. Сознание не работало, он куда-то улетал, сидя на полу... –Как ты мог забыть?!– из глубин памяти прорвался родной голос. Дрим стоял напротив и натурально кричал на Инка... Часто ли он кричал, и сознание замяло большинство случаев, или это действительно был один из редких разов? Прошлые циклы возражения. С каждой смертью Инк появлялся в сфере набросков с некоторыми базовыми настройками: Эррор – соперник, Дрим и Свап – друзья, Найтмер и его шайка – враги. Все его мыльные воспоминания о том, чего он не записывал на шарф, тотчас стирались из его головы. И он этого не помнил даже с душой, но именно это воспоминание вдруг всплыло, что было удивительно. –Я не специально! Я забыл!– поспешил оправдаться внутренний Инк из воспоминаний, который выпил синей краски, чтобы выдать нужных эмоций. –Как ты мог забыть что-то настолько важное?!– кричал Дрим, будто пытаясь уничтожить Инка изнутри. Он сам не понимал, почему ему так больно, почему так страшно, если голубой краски он выпил совсем чуть-чуть. –Они умерли! Из-за тебя и твоего молчания! Ты забыл сообщить о том, что кто-то сказал тебе о том, что видел странных личностей! Ты ради этой информации и пошёл! Как ты мог забыть?!– принц сжимал кулаки, покрывался румянцем от злости и наседал на Инка, который натурально плакал, что-то мяукая под нос и умоляя Дрима остановиться. –Дрим... Прошу, давай успокоимся,– совсем юный и зелёный Свап набрался смелости подойти и попытаться решить ситуацию, хотя самому стало страшно. –Не лезь, когда я говорю!– грубо и громко рявкнул Дрим, на что уже Свап почувствовал, как щеки становятся мокрыми. Дрим был так зол. Из будущего Инк понимал его злость. Они преследовали Даста с Киллером, которые спрятались в деревне... И художник действительно подвёл всех, забыв о том, что одна семья сообщила ему о двух подозрительных монстрах. Но из прошлого он просто боялся разочарования, не мог повлиять на свой разум, который выкинул из себя эту информацию. Когда Дрим обнаружил на шарфе эту надпись уже после уничтожения деревни, он взбесился... –Ну давай... Пожалуйста...– в настоящем, сидя на кровати и держа в руках деформированную душу, он тоже плакал. Не от страха и обиды... От сожаления. Должно быть, Киллеру было очень страшно. У Инка не укладывалось в голове, как он мог так поступить с ним. Но ведь он действительно подвёл и подверг всех опасности. Но ведь не специально, действительно. А что делать в такой ситуации вообще? Злиться не зазорно, ведь ситуация ужасная... Но злиться ли на него? Инк шмыгнул и в очередной раз пригладил душу, пытаясь выровнять. Киллер с трудом открыл глаза, в голове шумело. Он потерял сознание? Видимо, да... А ведь ему... не было больно. Он точно помнил это чувство, когда его душу сжала чужая рука, и это не была боль. Но что? Опять стало темно. Когда он в очередной раз смог проснуться, он уже не слышал этого белого шума. Но появился другой – всхлипы и бормотание. Убийца через силу повернул голову и смог увидеть комнату, где он находился, когда до этого в его поле зрения был лишь низ второго яруса кровати. Его комната, но кровать чужая. Свап положил на свою. Соседнюю занимала хнычущая фигурка, которая что-то вертела в руках. Зрение ещё было слегка мыльным, нужно было протереть глаза. Киллер протянул руку к лицу и потер его. А затем уже увидел Инка, который вертел его душу и ревел, глотая слёзы. Такая нелепость. Сам сделал, сам поплакал над этим... Но почему-то Киллеру не захотелось язвить. Он лениво поднялся и подошёл к Инку, который не поднимал на него лицо. –Прости... Она не выправляется... Это моя вина... Я всё испортил...– заикаясь и хлюпая, говорил Инк. Его руки тряслись, а он в очередной раз проводил пальцем по буграм, которые оставил. Исправить не получалось. –Дай сюда,– устало и тихо попросил Киллер. Инк разжал руки, и душа прицепилась к прежнему месту. –Мне очень жаль... Я не хотел так делать. Я ужасно поступил... Ты можешь злиться! Ты можешь не простить меня никогда! Я не знаю, как всё исправить!– слёзы ручьями текли из глаз других дырок черепа, они капали на колени, и штаны мокли. А что Киллер? Ему было жарко. След руки на душе оставил не боль и пустоту. Он оставил жар ярости, что была в Инке, когда он её сжал. Киллер его понимал. Он чувствовал ту боль, что причинил своим поступком, и получил возможность понять, как именно ощущал себя Инк в тот момент. Но самому злиться не хотелось. Хотелось тепла и любви, объятий и прощения. Инк же будто спрятался от него, терзаемый чувством вины и частью обиды. Этот напряженный, отведённый в сторону взгляд... Он мучил Киллера больше, чем всё, что мог сделать Найтмер. Убийца, будто нежный кутëнок, ткнулся Инку в бок лбом и начал давить его в кровать. Инк не сопротивлялся и позволил себя повалить, скорее из интереса, чем из невозможности сопротивляться. Он оказался на постели, а Киллер лёг на его плечо, сжимая руками его грудную клетку в объятиях. И всё это так боязливо и медленно, так аккуратно... Инк вздохнул и повернулся на бок, чтобы обнять его. –И ты прости,– шмыгнул Киллер и уткнулся в мягкое место, пытаясь прижаться как можно сильнее. –За что? Ты ни в чём не виноват... Я прекрасно знаю, что забыть – это забыть. Твой разум просто стёр это, и ты не можешь извиняться за это. Я просто был так зол... То есть, мы стали ближе, я доверился тебе, и благодаря тебе мне стало лучше... Я, наверное, слишком резко взвалил на тебя ожидания, как от друга, и надавил на тебя этим. Мне очень жаль, что тебе пришлось пострадать от моих рук,– закончив лекцию, Инк расплющил свою щеку о макушку Киллера и вздохнул. –Я не хочу тебя разочаровывать. Ты один из пары монстров, которые ко мне доброжелательны,– Киллер тоже вздохнул. От Инка пахло ванильной отдушкой для свечей, а слова его попали в самую душу и в очередной раз смогли согреть. Ох, Инк... Как это на него похоже. –Пары?– внезапно Инк отстранился. –Пара – это два! Тебя любят минимум четыре! Даст, Хоррор, Свап и я!– недовольно заметил он, будто комментарий задел его лично. Киллер закатил глаза. –Если бы они любили меня, они бы не стояли там молча, пока ты на меня орал,– обиженно ответил Киллер, который сразу припомнил обиду, которую испытал, не получив защиты. –Ты серьёзно?– переспросил художник. –Они не стояли молча... Они говорили с нами,– Киллер недоуменно скривился. –По большей части со мной. Они говорили, чтобы я не был так резок, но я игнорировал их, потому что был слишком зол...– Киллер вдруг резко сел. –Ты серьёзно?– как-то особенно несмело, но с надеждой переспросил он. Неужели так сильно сфокусировал своё внимание на Инке, что не слышал... –Нет, в подъебки играю! Ты думаешь, я тебя сюда тащил? Тебя сюда Хоррор на ручках нёс,– Инк чувствовал раздражение от его недоверия, но сразу поспешил себя успокоить. Ведь в глазах Киллера отразилась такая неуверенность и боязнь, что он внезапно понял его и решил не злиться. Вместо этого он молча взял его за руку, слез с кровати и потащил его вниз. Сам Киллер этому действию не сопротивлялся, сквозь его недоверие пробилось любопытство. Спустя минуту молчаливой прогулки их заметили с кухни, и Инк отошёл в сторону, отпустив руку Киллера. В его объятия тут же прилетел взволнованный Свап, который тотчас бросился вытирать об него слёзы и сотню раз извиняться за то, что не увидел в действиях Инка опасности до того, как он успел навредить. Следом в них врезался Хоррор, который обхватил бошку Киллера и шепнул что-то про волнение, переходя за спину убийцы, а вишенкой на торте подошёл Даст. Он сначала ударил Киллера по плечу, а потом обнял его со стороны этого же плеча. Киллер не вслушивался в слова, не смотрел на лица, его взгляд был направлен куда-то вверх, а на уголках глаз образовывались слëзы. Его руки неуверенно попытались коснуться всех, кто стоял рядом, и он почувствовал себя таким бесконечно любимым и нужным, что ему захотелось любить и нуждаться в ответ. А Инк медленно отошёл в сторону и тихо юркнул в кухню. Это не для него. Без Эррора стало так пусто. Этот прилипала всегда таскался рядом и стремился к контакту... Они не расстались навсегда, Эррор не умирает до конца. Он всегда появляется вновь, и смысла грустить и скучать нет... Но Инк скучал. Заволоченные ненавистью окна не пропускали свет, и оставалось только включить лампу. Нет, проблем с этим не было, Инк потратил много времени, чтобы в замке было электричество... Но так не хватало света какого-нибудь солнышка. Хоть небесного, хоть этого, которое ещё злорадствует и хихикает постоянно. Инк вдруг начал ярко ощущать тоску по нему. Он и по Дриму тосковал, но от этой тоски спасал как раз Эррор. Эррор заботился о нём, оберегал и просто был рядом, когда нужен. Душу больно кольнуло чувство вины за то, что Инк не смог помочь взамен, когда был нужен. Он вытер нос рукавом водолазки и отклеил этой же рукой пластырь, который держал перчатку на руке. Следом за ним с руки слетела и сама перчатка и отправилась на раковину. Инк вздохнул и полез в холодильник в поисках еды. Не отыскав ничего интересного, он схватил огурец и забрался на столешницу. Сел, облокотился на холодильник и откусил кусок. Зуб свело от холодного хрустящего овоща, но он не особо обратил внимание. Разум опять полетел в разные вопросы о жизни, среди которых был: "А что сделал Дрим?" Действительно... Что Дрим сделал в тот день, который вернулся в память сегодня? Очередной хруст огурца дополнил думу, и он напрягся, пытаясь вспомнить. Что вообще случилось с его памятью? Чётко он помнил только последнюю "жизнь". Остальные приходили во флешбеках и неуловимо покидали разум вновь. А эта история была очень давно, поэтому он просто не мог вытащить из потока мыслей эти детали. Стоило кому-то войти на кухню, Инк сей же момент вскочил со своего места и чуть не подавился огурцом. Он спрятал его за спину и опустил глаза, будто его желание похрустеть было запретным. По какой-то причине Инк был убеждён в том, что сейчас его будут ругать, ведь в прошлый раз не наругали из-за его плачевного состояния. Однако же никто не сказал ничего. Это было так странно. Художник отошёл в уголок и наблюдал. Никто не хватился его? Его не заметили? Зуб опять свело от небольшого холода, но он вновь проигнорировал это и наклонил голову, будто собака, пытаясь понять, какое настроение царит вокруг. Больше всего волновал Голубенький. Он достал картошку из ящика и вывалил в раковину, включил воду и принялся мыть, предварительно закатав рукава. Чтобы прокормить семью из пяти-шести взрослых человек, нужно поразительно часто готовить. Еда уходила с невероятной скоростью. Когда Свап готовил дома на себя и брата, то за неделю, учитывая, что оба любили пообедать вне дома, уходила, в худшем случае, сковорода котлет и кастрюля гарнира. Но тут он чувствовал себя кухаркой, потому что это семейство из не особо прожорливых существ за день съедало то, что должно было дожить по меньшей мере три. Он значительно переосмыслил свои расценки и стал готовить больше, но всё же... –Помогать будешь?– спросил Свап, не поворачивая на Инка головы. Инк и не понял сначала, что это ему, но он в следующую же минуту поднял лицо и улыбнулся. –Ты не сердишься?– боязливо спросил он. Остальные болтали, но для него их будто не существовало. Он искал в чужих глазах... прощения. –Сержусь. Ну, что теперь? Убить тебя?– с той же несменной улыбкой и взглядом, полным нежности и усталости, как бы так, игриво, сказал Свап. Инк скуксился и чуть приблизился, лишь чтобы уткнуться лбом в его плечо, а потом прижаться щекой и виновато опустить глаза. Свап не стал обнимать его в ответ, просто погладил по голове и вытащил из раковины мокрую неочищенную картошку. Инк вздохнул и взял её. Из-под раковины он поставил себе ведро и позаимствовал с кухни нож. Как-то буднично он присел на стул и стал методично чистить овощ. –Так, я не понял! Только Инку есть готовлю?! А ну бегом помогать, сидят они, ëблами щëлкают!– Инк фыркнул от смеха. Свап матерился относительно не часто, даже Дрим по большей части чаще это делал... Но как же выразительно это прозвучало... Совсем скоро рядом с Инком пристроились Даст и Киллер. Хоррор, который обычно поддерживал любой кипиш, сегодня был не в ресурсе и отпросился наверх. Инк проводил его взглядом и вернулся к работе... Уже спустя несколько минут количество картошки, которую они чистили, казалось невменяемым. Когда бы им успеть это сожрать?.. –Подставь палец вот так,– бубнил Киллер, обучая Даста нехитрому процессу очистки овощей. Инк вдруг не понял, откуда он сам умеет чистить овощи, но спустил себе с рук это внезапное умение. Возможно, это навыки из прошлых циклов возраждений... "Прикольно, наверное, использовать других в качестве рабочей силы", – думал Инк, поглядывая на Свапа, который не дурака валял, так-то, а разрезал картофелины на четвертинки и кидал в форму для запекания. Рядом с ним уже стояла какая-то посудина, где было что-то, что он делал раньше. Возможно, одна из многочисленных заготовок, которые он себе оставлял... Так незаметно проходило время в каком-то расслабленном состоянии. Загадочной субстанцией в ёмкости оказалось мясо, а весь поддон отправился в духовку. Тогда-то и случилось разрушение их семейной атмосферы. Вот именно когда вся компания наконец уселась за стол отдыхать, спустился диктатор. –За работу, бездари. Тут вам не курорт,– высказался он и открыл портал. Свап посмотрел на мясо в духовке, думая о чём-то своём. –Давай я сегодня помогу,– возник Даст, и по глазам его было видно, что он готов. Да и сквозило от него непреодолимой скукой и желанием заняться чем-нибудь. –Хорошо, иди, составь Хоррору компанию. И, Инк,– он повернулся на пятнистого и внимательно всмотрелся в его лицо. –Последишь за едой? Нужно выключить через полчаса,– в выражении лица художника сквозило неуверенностью, он посмотрел на Свапа и на духовку... Пришлось согласиться. Он единственный не мог пока уходить, как оказалось. –Спасибо!– ответил голубенький на несмелый кивок, обнял Инка и побежал в очередной портал. И тогда дошло. Инк... Самую малость не один. Стало ссыкотно, потому что "оно" стояло вот прям в нескольких шагах. Он закусил губу и подошёл к духовке, чтобы пялиться на картошку и делать вид, что никого рядом нет. Сейчас особенно остро ощущалось отсутствие Эррора... Свап не всегда замечает подобное, Инк почти никогда не задумывается о таких вещах, но Эррор бы обратил внимание на то, что Инка оставляют с тем, кого он боится. Недавние мысли вспыхнули в голове... Он не боится. Ну, боится, но не так сильно, как жиже бы хотелось. Да ему, судя по безучастному сидению на диване, и не хочется. После таких финтов ушами с домогательствами Инк не питал к нему никаких тёплых и даже нейтральных чувств, поэтому ушёл в игнор. Видимо, они с Найтмером использовали одну стратегию. Полчаса... Это много? Это трижды по десять минут. Десять минут – не много, три раза тоже не много. Получается, и полчаса не много. Но Инк был не уверен в этом, когда прождал сидя у духовки шестую часть этого времени. Может, дело в том, что он смотрит на часы? Нужно размяться. В конце концов ему скоро входить в рабочее состояние. Будет плохо, если тело забыло всё. Ну, как оказалось, всё не так плохо. Колени растянуты идеально. С ними, казалось, как с велосипедом: один раз сделал – никогда не разучишься. Тянуть ногу к голове было небезопасно с его-то спиной, поэтому на помощь пришли шпагаты. Они со скрипом тоже поддались, и Инк даже посидел в каждом немножко, чтобы дать себе привыкнуть. Пресс качать было не прям вариант. Инк хоть и идиот, который пренебрегает предписаниями, но не когда это качание пресса. Если бы у него было всё в порядке, но он порезался листом бумаги, он бы использовал этот повод, чтобы отмазаться от подъëмов торса. Да потому что, блин, он уже через десять раз начинал колыхаться в приступе спазма мышцы. Одной большой мышцы, коей был он сам. Кто вообще придумал это... Инк напрягся и хлопнул себя по животу... А, может, дело не в упражнении, а в том, что у него почти нет этого пресса. Вот дела-то, мышцы у Инка не появлялись никак, и не качалось ничего, зато гнулся во все стороны, как змея. А в голову закрались неприятные мыслишки. Вдруг он женщина?.. Мысленно примерил платье и макияж. Пришёл к выводу, что он был бы хорошенькой женщиной. Спохватился за картошку, боясь, что всё трижды сгорело, пока он ножки тянул. По ощущениям, он этим занимался как минимум минут сорок. Ну, реальность оказалась чуть более снисходительна, и часы дружелюбно подсказали ему, что прошло всего четыре.