Душа

Неприятный звук будильника заставил с мычанием открыть глаза и потянуться за телефоном. —Выключи,— простонал Киллер из-под руки. —Нельзя. Нужно поесть, потренироваться и работать. Пошли, вставай,— сказал в ответ Свап и похлопал убийцу по спинке. Киллер вставать отказался и лег лицом в подушку, лишь вполглаза поглядывая на то, как Свап, зевая и потягиваясь, снимает с себя пижаму. Исходя из остатков приличий, он отвернулся и закрыл глаза. Тепло, уютно, темно... Со спины щелкнул выключатель, и сквозь веки прорвался свет настольной лампы. Свап ушёл, оставил его одного в мягкой кровати. Постель Киллера была застелена прекрасно, ещё давно забыта в холоде и одиночестве. Почему Свап разрешает ему так делать? Будто прошло несколько мгновений, прежде чем плечо убийцы мягко погладила тёплая сильная ладонь. —Вставать?— спросил он через сон с закрытыми глазами. —Надо, давай,— почти ласково и нежно попросил Свап, похлопывая Киллера по плечу. Киллер нехотя оторвал лицо от подушки и сел на кровать, наблюдая за тем, как Свап снимает с бёдер полотенце и натягивает одежду. Нужно было сфокусироваться на чём-то. Убийца смог встать и начать переодеваться, когда Голубенький уже надевал броню. К счастью, ему было быстрее. Они вышли одновременно, только Свап бодр и полон сил, а Киллера переехал каток. Ну, нехуй было в чужом телефоне в игры играть полночи. В коридоре встретились с Дастом, который смачнейше выспался и выглядел так, будто весь мир может подождать. Точно так же, как он ждёт, когда Хоррор помоется и пустит его почистить зубы... Обменявшись улыбками с соседями, Свап и Киллер направились вниз, и первый уже на лестнице почувствовал что-то странное. Подойдя ближе к кухне, понял — не показалось. Там стоял Инк и болтал с кошкой, мешая в большой миске что-то неопознанное. Настроение у него было, судя по лицу, волшебное. —С добрым утром?— удивлённо выдал Киллер, подходя поближе к Инку. Тот оживлённо вытащил вилку из миски и сунул в рот другу. Подопытный пищевых экспериментов тут же возмутился, но через мгновение успокоился и стал держать вилку сам... Сладко. —И вас с добрым! Хорошо спали? Я решил встать пораньше и попытаться помочь, но боюсь, я не смогу пожарить это один,— неловко сказал он, и к нему подошёл ещё и Свап. —Это тесто?— спросил он, окуная в светлую густую жижу палец и засовывая его в рот. —Ага! Для сырников... Оладушков. Я попытался замешать сырники, но добавил слишком много муки, и получилось не очень, поэтому я добавил сливок и сахара, чтобы получились творожные оладьи...—начал Инк слегка взволнованно и поставил миску на стол. —Я не думаю, что мне можно доверить жарку, в конце концов Дрим говорил, что меня к плите подпускать опасно...— затараторил художник так быстро, что мысль было сложно уловить. —Это вкусно,— сквозь бубнеж сказал ему Свап и хлопнул по руке Киллера, который полез за ещё одной порцией "на пробу". —Ты хочешь научиться готовить? Я могу тебе в этом помочь,— предложил он без лишних вопросов и посмотрел на смущённого Инка. Инк в свою очередь посмотрел на кошку, будто она могла ему что-то сказать. Без дальнейших слов Свап достал сковороду и подал Инку фартук. —Чем у вас тут так обаятельно воняет?— спросил довольный Даст, заползая на кухню и быстро пробегая взглядом по комнате. Киллер уже ел эти оладьесырники и запивал кофе, Свап просто стоял у Инка над душой и смотрел, как он работает. А Инк... Инк выглядел так, будто от его действий зависит мир, даже с учётом того, что за ним приглядывали. —Не нервничай, пятнышко... Не нервничай, ты справляешься. Не важно, что первые два развалились, ты молодец,— бубнил Свап своему другу, пока белая кошка на столешнице за обе щеки уминала остатки творога. —Инк готовит завтрак,— озвучил он для вошедшего и вновь повернулся к Инку, чтобы держать его в адеквате. —Ого, интересно,— улыбнулся Даст для остальных незаметно и подошёл к Киллеру, чтобы попробовать. Горячая творожно-мучная каша, которая была в его тарелке, выглядела не совсем лицеприятно, но Киллер дал попробовать со своей вилки и... было не так плохо. Достаточно сладко, приятно, прикольно. Не то чтобы ему совсем понравилось, это было не очень хорошо, но есть можно. —Да блять!— разочарованно рявкнул Инк, когда очередной "сырнико-оладушек" развалился на лопатке, так ещё и почернел в двух местах, потому что его передержали. Виной всему было тесто — оно просто не подходило для этого дела. И почему он изначально решил вдруг попробовать? —Всё в порядке, Инк! Ну ты впервые в жизни готовишь что-то сложнее бутерброда, ты, что от себя ожидаешь?!— достаточно громко и серьёзно выдал Свап, когда Инк почти демонстративно отпустил сковороду и отошёл. —Давай без сцен, окей? Все с чего-то начинают, ты тоже начинаешь, дай себе шанс на обучение!— Свап намеренно не стал тут же хватать сковороду и разгребать всё за друга, он смотрел ему в глаза и ждал, когда он сам это сделает. Инк глубоко вдохнул и повернулся на кошку, взгляд которой явно говорил те же истины. —Хорошо...— пробубнил Инк и вытер рукой возникшую в уголке глаза слезинку, да нос подтер рукавом. —Мне гораздо больше нравится учиться, когда я хотя бы немного умею,— обиженно на жизнь сказал он, пытаясь собрать массу по сковороде в кучу. —Всем это нравится больше. В следующий раз можешь просто позвать меня с самого начала, я помогу тебе и с тестом, чтобы оно не разваливалось и держалось цельным,— предложил Свап и увидел, как лицо Инка меняется. —То есть дело в тесте было?!- шокированно и возмущённо спросил он, будто его жёстоко обманывали всё это время. Свап снисходительно улыбнулся. —Не делай вид, что я предал тебя и солгал, ты не спрашивал, почему у тебя не получается,— Инк надулся и злобно фыркнул, но выключил плиту и подтянул к себе миску с тестом. —Что мне нужно сделать чтобы получилось?— спросил он абсолютно спокойно, но слегка недовольно. —Добавь яйцо...— начал Свап, смотря, как Инк медленно, но верно старается исправить свои ошибки. После одного большого яйца тесто стало жиже, и по совету друга он добавил немного муки, совсем чуть-чуть. —А потом... И поставь в холодильник на полчасика-... —На полчаса?! Это пиздец долго!— внезапно воскликнул Инк и посмотрел на Свапа самыми грустными глазами на свете. —Нужно дать тесту время постоять... И я боюсь, они уже наелись, поэтому оно вряд ли потребуется в ближайшее время,— понимающе кивнул Свап и похлопал Инка по плечу. —Я знаю, что ты старался. Когда мы закончим с тренировкой, то обязательно закончим с твоими сырниколадушками, хорошо?— он взял со столешницы тарелку, наполненную странной творожной кашицей, и запустил себе вилку с наполнением в рот. —Зачем ты... Зачем вы?!— удивил Инк, смотря, как товарищи поглощают его хрючево. —Вкусно реально,— прокомментировал Киллер, запивая это дело чаем. —Тем более ты хотел помощь с завтраком, было бы глупо выкидывать то, что ты сделал,— пожал плечами Даст. Инк шмыгнул, стараясь удержать внутри возникшую внутри искру. Странное сочетание грусти и радости сплелось в его душе болезненным, щекочущим клубочком. —Хорошо...— сказал он, с трудом справившись с наплывом сентиментальности. —Пойду Фасолю уложу,— вдохновлённо сказал Инк, подобрал со столешницы кошку, долизывающую сметану с крышечки. Его душа странно-болезненно сжималась и трепетала. Он даже не заметил, как сжал кошку так сильно, что ей бы стало больно, будь она обычной. Фасоля тоже больно не обрадовалась и выскользнула из смертельного капкана любви и нежности. Инк медленно сполз по двери и закрыл глаза. Его одежда тут же начала растворяться в жижу, и он, испугавшись, сконцентрировался и вернул её в нормальное состояние. —Пральна, не теряй концентрации. Первое время тяжело, но потом ты привыкаешь к этому состоянию, как к базовому, и будешь даже во сне стабилен,— промурлыкал Фасоля, улëгшись на пастель и обняв подушку. Инк посмотрел на его раслабленное лицо и мешающие воздух ноги, удостоверился в том, что это правда. В душе было так приятно, так тепло. Он должен взять себя в руки. Поднявшись с пола, Инк потратил лишнюю секунду, чтобы стабилизировать на себе свою одежду и удостовериться в том, что она в порядке. Отсалютовав кошке, он вышел из комнаты и потопал скорее вниз к друзьям. Нужно было работать, работать и ещё раз работать. За неимением ресурса на хорошую тренировку боя приходится импровизировать. И по возможности не разъебать хату... Грубо говоря, каждый занимается своим делом, и вообще всё замечательно. Ну и, конечно, выполз Найтмер. О-жи-да-е-мо. Однако, стоило Инку, да и всем окружающим, успокоить сжатие своих анусов на предмет ожидания опасности, когда уже вовсю бухтящий граф негатива и ворчания вдруг скукожился. —Что не так?— поинтересовался Свап, вопросительно наклоняя голову и пытаясь осознать, что значит эмоция на лице Найтмера и его сжатые в кулаки руки. —Кто-то здесь,— процедил он, поворачивая голову на западную сторону. Его слабость и так вставляла ему палки в колёса. Не хватало здесь ещё кого-то, кто мог бы напасть... —Я решу!— с энтузиазмом вякнул Инк, готовый испытать свои новые плюшки, которые связаны с тем, что чернила всегда под рукой. Несмотря на возражения Свапа... и Киллера... и Даста... и Хоррора... Найтмер не стал его останавливать и махнул рукой. В этот момент по полу прошла лёгкая вибрация, и Инк обернулся чернилами, легко выныривая в окно, раскрытое Найтмером. Он был готов к бою. Спустя лишь мгновение, как он встал на землю, к нему телепортировался Свап. —Даже не думай!— начал он, пытаясь прикрыть Инка собой, даже толком не повернувшись в сторону опасности. —Подумаю, домой!— в ответ рявкнул Инк и легко прошмыгнул между ног Свапа, экстренно фокусируя взгляд на горизонте, пытаясь увидеть опасность. Быстрее, чем он увидел, он услышал это шипение, хотя скорее рёв старой игрушки, у которой села батарейка. Куча ошибок и белого шума заполнили часть поля зрения Инка и внезапно его разум, а после и глаза наполнились жёлтым. —Эррор! Ты рано!— воскликнул он, притормаживая перед ним и заглядывая в переднюю часть чёрного черепа, которая кое-как была сформирована, и в которой слеповато смотрели на него два почти готовых глаза. Голос Инка, звонкий и радостный, сначала усилил глюки и растерянность, а потом успокоил. Этот факт можно было точно сказать по тому, что глюки поблекли и шум с гудением слегка затихли. —Эррор?— прозвучало от высунувшегося из окна Киллера. Он прищурился. Откуда-то ниже неразборчиво что-то сказал Хоррор. —Звезды! Действительно он,— воскликнул Свап и сделал шаг к массе помех. —Почему так рано сорвался? Тебя ещё даже на половину нет!— смешивая удивление с облегчением, говорил Инк, вглядываясь в его зрачки. —Пойдём скорее. Ты не смог зайти внутрь сразу? Бедняжка. Ты голодный наверное, нужно как-нибудь тебя покормить...— болтал он так быстро и резво, будто Эррор мог не то что осознать этот поток информации... Хотя бы услышать. Но его расслабленное, хоть и болезненное существование напротив, внушало какое-то понимание того, что он не против этого бубнежа Инка. Кажется, даже за. —Нужно его доставить в комнату...— смотря на сформированные из нитей обрубки ног, сказал Свап, потирая свои пальцы. —Очень нужно...— ответил Инк и аккуратно сформировал из части чернил подставку для глюков. —Не бойся, облокотись,— достаточно тихо попросил Инк и мягко поднёс ладонь к красной грудине. Будто ощутив тепло его пальцев, Эррор отстранился, позволив подхватить своё тело на чернильную подушку и понести внутрь. —Я разберусь, не парьтесь!— весело вякнул он и начал руководить конструкцией, направляя её в замок. Ещё на входе Инк ощутил непривычную пустоту. Найтмер сидел один, развалившись на диване посреди пустой комнаты. Интереса эта ситуация у него не вызвала, точнее гораздо больший интерес у него вызывал друг в конвульсиях, и он поспешил аккуратно доставить Эррора в комнату. —А где все, собственно?— решил поинтересоваться Свап, толком не обработав ситуацию с тем, что сейчас увидел полусобранного Эррора. —Работают, нам нужно тянуть время в отношении Дрима, пока мы не решили что с ним сделать, не забывай,— высокомерно изъявил Граф, пожирающий не только недовольство Свапа от его выебонов, но и агонию Эррора. А у Эррора этой агонии на троих и ещё останется. Его потряхивало, а из воображаемой части гортани исходили тихие болезненные стоны. —Тише, тише. Фасоль, подай мне...— уложив Эррора в его гамачок, Инк оглядел комнату полными недоумения глазами. В ней было тихо и чуть более пусто, чем обычно. Очередной вздох выбил из его туповатой головы остатки, как их там... мыслей. Он повернулся к Эррору и присел на свою печку, удерживая свою очень умную черепушку кулаком, а то вдруг отвалится. Чорт... Надо чота делать, кажется. Подумать нормально возможности не было, потому что Эррор явно был в агонии и тут не только его застенчивые напоминания в виде звуков мешали сконцентрироваться, но и эмпатия Инка трубила о том, чтобы что-нибудь сделать, лишь бы бедолага не страдал. Но только что? —Эррор, посиди тихонько...— прошептал Инк и почувствовал, как его пациент дернулся от неожиданности, когда его лица коснулась кисть. Тёплая мягкая кисточка нежно коснулась болезненно растущих участков. Эррор ничего не видел, почти не слышал из-за лагов в голове, но чувствовал, как каждое неловкое касание было наполнено настороженностью и трепетным страхом за его состояние. Поэтому он замер насколько мог и затих, проглатывая очередной стон боли, пряча его где-то внутри, чтобы Инк не подумал, что он делает что-нибудь не так. —Ты мне теперь как сын... Моя плоть и кровь,— хихикая, заметил Инк, выплевывая остатки чернил в ладонь, и чуть позже вновь укусил себя за руку, ломая фалангу пальца в самом хрупком месте. Больно было очень, но, опираясь на то, что ему явно не так больно, как другу, Инк не терял настроя. Когда переносица и глаза были доделаны, Инк взял с полки очки и аккуратно нацепил Эррору на нос, смотря, как его растерянные зрачки медленно и неуверенно находят точку, чтобы сфокусироваться. Этой точкой было лицо самого Инка, которого польстило это внимание. Художник улыбнулся, а на его щеке весело заиграл радужный румянец. И, казалось, что Эррор был рад спустя эту недолгую разлуку первым явным воспоминанием иметь его глупую улыбку. Она успокаивала, она утешала. Раз Инк улыбается, значит, всё хорошо. И пусть рёбра жжёт, пусть руки дрожат от боли, пусть хочется вырвать, и ещё не появившаяся челюсть бы не смогла этого сдержать... Он был спокоен. Был спокоен, потому что Инк продолжал. Художник не в силах был создать магические связки или что-то такое, это было бы сложно сейчас. Но он строил Эррора заново. Кажется, каждую его чёрточку, что он изучил в библиотеке, он сейчас воплощал в жизнь, используя самого себя, как материал. Кажется, он запомнил каждый его изгиб, лишь в тот единственный раз проведя по его лицу кончиками пальцев. Теперь череп был полноценным. Не совсем функционирующим — Эррор не мог открывать рот. Но боль уходила, а чернила были достаточно мягкими, чтобы кость могла прорастать сквозь них. Какой же ты Инк... умный. Как бы Эррор хотел улыбнуться в ответ. Не от того, что ему полегчало, а чтобы дать Инку понять, что он молодец. —Точечка моя,— со скрипом двери раздался негромкий обеспокоенный голос Свапа. —Я нас с тобой отпросил. Тебя с концами отпросил, себя на процесс приготовления,— продолжил он, неспеша заходя на кухню с тарелкой в руках. Смотрел он в эту тарелку так, будто там хранилось нечто жизненно важное. —Это манка на воде, в ней обезбол раскрошен, чтобы он мог поесть и уснуть легче.— Инк бережно принял тарелку. —Ещё недостаточно остыла... У него нет пищевода, рано вылез, должен был ещё помариноваться. Я ему потихоньку в душу волью, спасибо,— кивнул Инк и подвинул попу, чтобы Свап мог сунуть мордочку и проверить друга. Эррор бы очень хотел дать ему знать, что ему лучше, но ничего не смог. Любое микродвижение причиняло боль, поэтому он просто закрыл глаза на секунду и открыл вновь. Кажется, этого было достаточно, и Свап грустно улыбнулся. —Я варю бульон, но дело это не быстрое, пусть хоть так пока... Бедолага. Умер, вернулся раньше времени. Влюбился что ли, совсем хватку теряешь,— грусть грустью, а дружеские подъёбы никто не отменял. Эррор даже не расстроился, судя по всему, просто прикрыл глаза и выдохнул. Чужая болтовня, пусть и наполовину скрытая за шумом его помех, отвлекала от боли. Инк хехекнул и помешал жидкую кашицу, пытаясь хоть немного ускорить процесс остывания. —Ладушки, лечитесь. Мне нужно за кастрюлей следить. Если что-то нужно — свистнешь,— вздохнул Свап и прыгнул на пол, откуда пошёл на выход. —Не умею я свистеть, просто приду и за жопу укушу,— отшутился Инк и набрал ложку каши под уставший смешок со стороны двери. —Ну что ж. Временно я твой пищевод,— серьёзно сказал он, аккуратно направив рукой душу из раскрытой грудной клетки к себе и бережно обхватывая её пальцами, чтобы зафиксировать. Предварительно подув на еду и сунув в рот ложку каши, он некоторое время подержал её внутри, сверяя температуру, и прислонился губами к поверхности души Эррора, медленно и терпеливо вдавливая смесь в неё, чтобы заставить её работать. Эррор поежился и проскулил. —Ну ты и брюзга!— улыбнулся Инк, отстраняясь и протягивая между собой и чужой душой тонкий мостик слюны. —Облить твою душу кашей я могу, только вот процесс будет медленным. Нужно имитировать поглощение пищи, так работать начнет.— Знания в своей голове он не распознал, но пока неспешно кормил своего пациента задумался о том, откуда они... Воспоминания всплыли: было дело, когда он ухаживал за раненными. Точнее не он, а Дрим. По его словам такой способ питания работал не лучшим образом и если есть возможность, лучше просто накормить привычным образом. Или не трогать пациента, пока он не может поесть сам. Но ситуация-то срочная. Эррор истощён, ему нужно топливо для регенерации. Это на Инке заживает как на собаке, Глюк существо куда более нежное. На удивление справился Инк быстро, хотя и не спешил. Видимо, в его природе заложена лёгкость и скорость, или в небольшой тарелке было заложено не очень много еды. В любом случае, глядя на Эррора, он мог отметить, что глюки ослабли, и он выглядел более расслабленным. Инк бережно снял с него очки и отложил в сторону. Пациент уже и не возражал: он доверчиво закрыл глаза и вздохнул. Видимо, он ещё и бодрствовал слишком долго, дебил. Вот надо же было довести себя, а причина-то какая? Вот проснётся он, Инк его отчитает по полной... Думал он, когда накрывал друга нежным одеялом и сдвигал ниже, чтобы он мог поспать. Хотя, глядя на его лицо, полное усталости и выстраданной безмятежности, Инку думалось, что расспросы о причинах его поведения можно оставить на более позднее обмозговывание. Пусть отдыхает, пока полностью не восстановится, без давления, без недовольства... Но когда выздоровеет, уж Инк ему выскажет! Если вспомнит, конечно... А пока он сел рядом и прислонился к стене, наблюдая за тем, как тяжело двигается грудная клетка Эррора и сколько же в этом трудном для него движении этого особенного расслабления и слабости. В момент этой стабильной паузы в жизни Инк смог наконец освободить поток мыслей и вернуть в голову её привычное беспорядочное жужжание. Вы когда-нибудь были в комнате полной людей, которые одновременно с одинаковой громкостью говорят каждый о своём? А Инк так живёт. Этот внутренний шум его сейчас не загружал, а успокаивал. Из жужжания разума он даже не пытался выудить какую-нибудь цельную мысль, просто отдыхал и наблюдал за тем, как Эррор спит. Потом он аккуратно убрал часть чернил с его лица, чтобы костям было удобнее расти, и улыбнулся, глядя, что они появляются именно таким образом, каким он нарисовал. Неожиданно приятно. Неожиданно красиво... Как бы хорошо Инк ни запомнил его черты и ни воспроизвёл, его собственная щека, ещё не покрытая синими полосами, была такой удивительно милой, что хотелось коснуться. Но, несмотря на огромное желание потискать спящего Глюка, Инк отдергивал себя, не желая тревожить его чуткий сон. Да и сейчас, рядом с ним, время останавливалось. И не было ни раздражающего Найтмера, ни опасного Голдена, ни тоски по Дриму. Ничего того, что мешало бы созерцать миг стагнации окружающей его жизни. Инк не смог бы оторваться от этого занятия сотни лет к ряду, но его потревожило очередное вторжение. Он даже поежился и зыркнул в дверной проём с прицелом в глазу, будто само появление кого-либо в его обители могло быть нападением. Не на Инка собственной персоной, а на ту атмосферу, что воцарилась сейчас между ним и трупиком его пациента. Свап зашёл по-свойски с подносом и поставил какую-то посуду на письменный стол. Когда успел? Его не было минут десять от силы, а он уже во всеоружии и с едой. —Ты хоть сам поесть соизволишь? Уже несколько часов сидишь в комнате безвылазно,— заметил друг без доли осуждения. —Часов?— переспросил Инк, сползая с места и подходя к столу, то и дело нервозно зыркая на гамак, будто стоит ему не смотреть хоть минуту, как Эррор тут же убежит и исчезнет. —Ну да. Я уже бульон приготовил и тебе поесть сообразил. А то ты загнешься здесь один,— заметил Свап и поставил чашечку чая рядом с Инком. Сейчас-то в душе у него недовольно затянуло. Вот дебил, так был увлечён происходящим в его обители, что совсем забыл о еде. Да и не хотелось ему. —Бывает же такое...— принял Инк и наклонился к столу, чтобы поесть. Котлета с пюре... Вот бы Эррор мог как тогда отбирать у него изо рта кусок мяса... —Как пациент?— Вопрос был скорее риторическим. Свап уже залез на печку и посмотрел в лицо Эррора. После сытного обеда он восстанавливался ещё быстрее, из незавершённого на этом лице осталась только нижняя челюсть, да и та уже вовсю спешила восстановиться. Он хотел было заглянуть под одеяло, чтобы проверить конечности, но из ниоткуда взявшийся Инк схватил его за руку. —Не тронь, он замёрзнет,— спокойно, но серьёзно сказал он, пережëвывая еду. Свап послушно отступил. —Его в любом случае надо напоить бульоном. Поешь сам и разберись потом с ним. На ужин, я так понимаю, тебя не зову?— с набитым ртом Инк кивнул и вернулся к еде, которую запихивал в себя по-быстрому и без особого смакования. Ну и как будить Эррора? Не, Инк знал, что делают, чтобы будить друзей, но было так жалко. В его прикрытых веках и полном отсутствии глюков на лице было нечто столь дорогое ему, что он даже не знал, как вообще это прервать морально. Пришлось набрать всю свою силу в кулак и положить ладонь на одеяло. —Эррор,— тихонько прошептал Инк. Глаза, которые во время прошлого более громкого диалога оставались закрыты и даже не дергались, вдруг расслабленно открылись слегка и лениво сфокусировались на мыльном пятне имени Инка. Он спокойно позволил защелкнуть на себе пенсне и стал смотреть на глупую зефирную рожицу, явно ожидая следующего действия. Ради чего-то же его разбудили... —Ты можешь пить?— Эррор задумался, отвёл взгляд, немного подвигал челюстью и пару раз сглотнул. А потом тихий слабый угук. Инк помог ему сесть, стараясь минимально касаться его костей руками, но, кажется, даже когда он ненароком трогал его, сонного глюка это особо не волновало. —И-...— попытался что-то просипеть он, но Инк остановил его и спустился за кружкой с бульоном. Эррор аккуратно вытащил руки из-под одеяла и посмотрел на них: правая ладонь почти закончена, но очень слабая, он с трудом мог согнуть пальцы. Хватит ли ему сил держать кружку... Ну, если он поддержит её культëй, которая не сформировалась дальше предплечья... Когда доктор вернулся, Глюк протянул к посуде руки, но Инк лишь хихикнул. —Не валяй дурака, а? Я помогу,— улыбнулся Инк и поднёс кружку к губам Эррора. Неуверенно прислонив рот к краешку посуды, пациент нервозно вздохнул. Не хотелось облиться. Но Инк был аккуратен. Он как мог бережно лил в чужое горло остывший бульон и наблюдал за тем, как еда по незримому пищеводу устремляется в душу. Ребра уже почти почти готовы, поэтому видеть саму душу было проблематично. Рука дернулась, излишки бульона остались на щеке, и Эррор слегка поперхнулся. —Извини!— пискнул Инк и уверенно провёл пальцем по его щеке, убирая жидкость. Однако не прокатило — Эррор зашипел от боли, а лаги забегали по его лицу, как паникующие муравьи, каждый из которых держал в лапках белый флаг. Инк почувствовал, как у него всё внутри сжалось. Как он мог сделать больно... Плакать аж захотелось. Но большая ладонь легла на его бедро и сжала штанину. —О-...— с трудом через себя выдавливал пациент. —...-кей,— и всё ради того, чтобы сказать Инку, что всё хорошо. Вот идиот, заткнулся бы лучше, силы поберег. Но, казалось, успокоить Инка ему было важнее.