Витраж воспоминаний

Острова изменились. Перед уходом Коллекционер согласился исправить большинство вреда, нанесенного домам и природе, но не все ведьмы и демоны хорошо справлялись с новым порядком. Они помнили только красное небо и резкую боль прежде чем большая часть населения превратилась в кукол. Потом они очнулись и оказалось, что они пропустили очень многое. Белос был побежден и убит, но дворец, полуразрушенный и пустой, так и остался стоять. Изначально Хантер собирался держаться как можно дальше от этого места, пока его не снесут, но после недели, в основном состоявшей из прогулок от дома Дариуса к Луз и обратно, он понял что всё вокруг и так напоминает ему о Белосе. Так что. возможно стоит сходить туда в последний раз. Всё равно никто пока явно не собирался разбираться с этим зданием. Передняя стена вместе с мостом была снесена начисто, так что Хантеру пришлось спуститься в оставленный поросший высокой травой кратер. Он изо всех сил старался не думать о том что где-то в этой земле находились останки Филиппа. Подъем к замку оказался труднее чем он расчитывал, но спустя пятнадцать минут, несколько падений и одну разбитую губу, он всё же добрался до короткого корридора с оторваной крышей. Хантер встал в полный рост, попытался стряхнуть с себя грязь и пыль, но быстро понял что это бесполезная затея. У Дариуса появятся вопросы, но он подумает о подходящем оправдании позже. К счастью, большая часть замка осталась относительно нетронутой. Хантер с легкостью нашёл часть здания, отведенную под их с Белосом проживание — две спальни с гардеробами, две ванные комнаты, небольшая комната отдыха с домашней библиотекой и столовая. Хантер медленно прошёл вдоль иррационально длинного стола, провёл рукой по белой скатерти. На его ладони остался толстый слой пыли, такой же как на всей мебели в этой части замка. Видимо сюда никто не заходил со Дня Единения. Он осмотрел свою старую комнату. Все вещи лежали почти так же, как он их оставил перед тем как сбежать на праведную миссию спасения разума императора от группы повстанцев. Бывший страж опустился на кровать, закашлявшись от поднявшейся в воздух пыли. Листы и книги, лежавшие на столе, попадали от ветра и тряски, окно разбилось и пол, помимо пыли, был усеян бумагами и стеклом. Глаз Хантера зацепился за что-то небольшое и яркое под его подушкой. Он аккуратно потянулся за предметом и вытащил. розового плюшевого лягушонка. — Что случилось, мой юный помощник? Опять переживаешь из-за того что я работаю до поздна? Мальчик поспешно кивнул, заглядывая в спальню императора из темного коридора. Белос мягко улыбнулся и поднялся из-за стола. — Что ж, полагаю мне придется пойти с тобой чтобы ты перестал волноваться? Хантер снова кивнул, расслабленно выдыхая. В свои 6 лет у него было удивительное количество проблем со сном. В ночи он видел либо сырую землю над ним, из-под которой он не мог выбраться как бы не пытался, либо холодную церковь, которою он никогда в жизни не видел. Несмотря на это, она регулярно являлась ему в кошмарах. — Пойдём, может я расскажу тебе какую-нибудь хорошую историю и она тебе приснится. — Хорошо! Хантер радостно схватил дядю за руку и повел за собой в комнату. Это было задолго до перенятия им титула стража или даже вступления в ковен и тогда во всём их общении было куда меньше официальности и сдержанности. Мальчик проворно залез под одеяло, освобождая место, чтобы Белос сел на край кровати. — Что же мне тебе рассказать.. — Ты всегда рассказываешь вымышленные истории, расскажи что-нибудь настоящее в этот раз! — попросил Хантер. Некоторое время император молчал, задумчиво сминая в руках край простыни. — Хорошо, — наконец сказал он, — я расскажу тебе про что-нибудь из моего детства. Хантер радостно улыбнулся и укутался поглубже в одеяло. — В моём. родном месте было много легенд. На самом деле большинство из них были глупостями, но старушки в деревне любили пугать нас, а мы любили послушать их истории. Они рассказывали нам про духов и монстров, живущих в лесу. Я старался в них не верить или хотя бы делать вид что не верю. Но однажды, когда я был примерно твоего возраста, я пошёл собирать грибы с моим старшим братом. Я отвлекся на птиц и отстал от него, попытался найти выход сам и окончательно заблудился. Была осень и темнело уже рано, так что вскоре я оказался совсем один в тёмном лесу. Я был ужасно напуган. Оказалось что быть храбрым легко только при свете дня и с людьми вокруг, а самому по себе, во тьме, быть храбрым куда сложнее. Хантера эта история уже начинала озадачивать. Ему было трудно представить что дядя когда-то был его возраста, что он тоже был маленьким мальчиком и тоже боялся темноты. Мысль и том что Белос когда-либо чего-либо боялся казалась совсем невероятной. Между тем, император продолжал. — Каждая тень казалась мне монстром, а каждый шорох — подкрадывающейся дикой ведьмой, готовой схватить меня. Я подумал что все меня оставили и я так и буду ходить по лесу до конца жизни. Когда мой брат нашёл меня, я был сам не свой. После этого я пролежал с жаром несколько дней. Но даже когда выздоровел, чувствовал себя ужасно. Я не мог спать, ел совсем мало и дергался от любого шума. Калеб.. мой брат.. Он ужасно переживал за меня, уговаривал поспать, но даже когда он был рядом я не мог закрыть глаза без гнетущей тревоги. И тогда, — Белос легко провел пальцами по своей щеке, — он вырезал для меня маску. Отличную деревянную маску. Она была чем-то похожа на ту, что я ношу сейчас, только попроще. Калеб сказал, что в этой маске любой демон или дух спутает меня с их предводителем и убежит в страхе прежде чем я успею испугаться. Я не снимал её ещё месяц и только потом смог иногда расставаться с ней, надевать только в особенно темные ночи или плохие дни. — А твоя маска.. которую ты теперь носишь. Она тоже для отпугивания? Белос повернулся к Хантеру, улыбаясь. — Можно и так сказать. Я уже давно не маленький мальчик, но маска до сих пор помогает. — А сделай мне такую маску? Пожалуйста? — Ты получишь свою маску позже, когда станешь Золотым стражем. Это ещё надо заслужить. — Я заслужу! Честно-честно! — Хантер сел в кровати, чтоб заверительно сжать ладонь дяди, — и я буду лучшим стражем, который у тебя когда-либо был! — В этом я не сомневаюсь, — Белос потрепал его по волосам, — а пока, раз маску мы тебе раздобыть не можем. думаю я найду какую-нибудь альтернативу. — Спасибо большое! — мальчик улегся обратно в кровать. Белос поднялся и притушил свечу у постели. — Вот и договорились. А теперь спи, мой будущий страж. Остаток ночи Хантеру ничего не снилось, а утром он обнаружил рядом с собой игрушечного лягушонка. Шесть лет спустя он стал самым юным членом Имперского ковена, а ещё чуть позже наконец заслужил собственную маску. Но игрушка так и осталась при нём, бессменно охраняя его сон. Хантер поднялся с кровати, прижимая запылившегося, но невредимого лягушонка к груди. Он не знал позволено ли ему скучать по Белосу после всего вреда, который тот причинил. И он не стал даже открывать спальню императора, лишь наградил плотную чёрную дверь долгим взглядом. Но игрушку он забрал с собой Хантер спустился обратно в парадную часть замка, протиснулся между стеной и заевшей дверью, прополз под свалившейся колонной и оказался в тронном зале. Это место всегда его напрягало, ведь здесь обычно проходили не самые приятные разговоры. Но сейчас заброшенность и тишина придавали комнате ещё больше мрачности. Место, где раньше было сердце Титана, пустовало, вместо него на стене осталась вмятина и несколько тёмно-зелёных пятен. Хантер прошелся до конца зала. Немного подумав, он сел на трон, усадив игрушку на подлокотник. — Я хочу что бы ты сделал для меня кое-что, Хантер, — голос дяди звучал приглушенно и холодно из-под золотой маски. Хантеру четырнадцать, он совсем недавно стал Золотым стражем и почему-то перед императором собственная маска совсем не помогала. Белос поднялся с трона и подошёл к стоящему на одном колене стражу. Каждый его шаг отдавался эхом в пустом зале. Сердце Титана гулко стучало раз в минуту. — Поднимись. Хантер повиновался даже слишком быстро, поспешно подрываясь с места. Он неловко пошаталася на затекших ногах, прежде чем встать прямо — Дай мне руку. Страж протянул вперёд руку и Белос вложил в неё что-то маленькое и.. живое. Когда император убрал руку Хантер увидел перед собой маленького воробушка. Он отчаяно забил крыльями и стражу пришлось схватить палисмана обоими руками чтобы он не вырвался. — Что.. зачем вы мне его дали? Ханте прекрасно знал что палисманы — одни из источников дикой магии. Император ни за что не стал бы дарить ему своего, у него есть собственный посох, он без проблем может творить магию с его помощью. Но и палисманов для проклятия Белоса у них хватало, его пока не стали бы отправлять за новыми. — Я хочу чтобы ты убил его. Страж застыл. Он знал что Белос более чем способен убить палисмана сам. Но также они оба знали, что Хантер никогда не убивал. Он дрался с другими скаутами или членами императорского ковена на тренировках и даже помог успешно схватить дикую ведьму на своей второй миссии. Но он не убивал её своими руками, несмотря на то что её статуя до сих пор покоилась где-то среди останков других преступников. — Это тест? — наконец уточнил Хантер. — Да. Страж снова перевёл взгляд на птицу. Палисман громко чирикал. Хантер сжал руки чуть сильнее, воробей протестующе забил крыльями и ножками. Страж ослабил хватку. Он знал что палисманы состоят из дикой магии. Дикая магия опасна, её нужно уничтожать. И возможно придёт день, когда ему придется убивать ведьм и демонов, а не беззащитных животных. Он должен быть способен сделать хотя бы это. Воробушек зачирикал громче прежнего, дыхание стража участилось. Белос подошёл ближе, снова беря его руки в свои. Хантер надеялся что сквозь глазницы маски император не может увидеть его слезящиеся глаза. — Простите.. — голос Хантера задрожал, ему пришлось болезненно прикусить губу чтобы сдержать всхлип. — Я очень разочарован, Хантер. Император сжал его руки в своих. Хантер почувствовал треск дерева под своими пальцами, затем — что-то теплое и невесомое, просачивающееся через трещины. Энергия текла и извивалась, слегка била током его дрожащие ладони. Воробушек издал протяжный жалостливый писк и замолк. Белос разжал онемевшие руки Хантера и взял мёртвого палисмана. Он поднял тельце воробья к своей маске, вдыхая вытекающую зелёную энергию. Хантер судорожно выдохнул, его било крупной дрожью. Глаза императора сверкнули ярким зелёным и снова погасли. — Как ты собираешься выполнять свои новые обязанности если ты испытываешь сочувствие к выродкам дикой магии? — Извините, — прошептал Хантер, втягивая голову в плечи, инстинктивно обхватывая себя за плечи. Он всё ещё чувствовал треск живого дерева под своими ладонями. — Извинения не имеют никакого веса. Мне не нужен Золотой страж, который не может убить для меня. — Я понимаю. Я исправлюсь. — Я очень на это надеюсь. Ты действительно дорог мне, Хантер, я буду очень расстроен если все мои старания, вложенные в тебя, уйдут впустую. Хантер заставил себя отлепить руки от тела и выпрямиться. Он чувствовал словно его рёбра сжимаются, давя на сердце. Он живёт ради императора, он умер бы ради него. И он должен суметь убить ради него. Он станет лучше. — Иди. Насколько я помню у тебя ещё есть дела на сегодня. Страж сдержанно кивнул и вышел из зала ровным шагом. Он закончил с ежедневными обязанностями быстро, работать было даже легче когда это отвлекало его от собственных эмоций. В конце рабочего дня он вернулся в свою спальню, переоделся и беззвучно расплакался прямо на полу комнаты. Когда дядя пришел проведать его перед сном он уже успел успокоить дрожь в руках и умыть лицо. Он ещё раз извинился и пообещал исправить своё отношение к работе. Император, кажется, остался относительно доволен. Где-то под потолком послышался шорох. Хантер вдрогнул и вскинул голову. Верхняя часть зала была поглощена тенями, даже через небольшие дырки в крыше свет не проходил. Хантер почувствовал как тишина давит ему на плечи. Тревога словно вгрызлась ему в внутренности. Комната вдруг показалась ему ещё больше чем она была до этого. Потолок слишком цел для того чтобы через него было видно небо или на улице уже темно? Как долго он тут просидел? Сколько часов он бродил по замку? Когда он в последний раз видел солнечный свет? Он точно помнит дорогу назад? Хантер сорвался с места. Стук собственного сердца отдавал у него в висках и где-то вперемешку с ним затесался ритм сердцебиения Титана. Ещё глубже звучало умоляющее чириканье. Оно было одинаково похоже на беспомощного воробушка и на энергичного Флэпджека. Он вырос в этом замке, он знал каждый корридор, каждую дверь. В спокойной состоянни он бы с лёгкостью нашёл выход. Но либо страх настолько перемешал его мысли, либо переодически встречающиеся груды обломков сбили его с толку. В любом случае остановился он только когда оказался вдруг в медпункте. Он не помнил как добежал сюда и вдруг понял, что выход должен быть где-то над ним. Хотя он был почти уверен что не спускался ни по каким лестницам. Хантер несколько раз сжал и разжал пустые ладони, постепенно вспоминая что оставил лягушонка в тронном зале. Ему следует вернуться за ним, бедная игрушка достаточно долго пролежала забытая в этом пустом месте. Он развернулся к двери, но не смог заставить себя выйти в корридор. Он не был уверен сможет ли он вернуться в тот зал. Хантер сделал несколько шагов назад и облокотился на стену. Всё будет хорошо. Это был ветер. Он просто паникует. Надо дышать, как учил его Гас. Вдох. Один-два-три-четыре. Выдох. Четыре-три-два один. Вдох. Выдох. Вдох.. — И как же это произошло? Хантер упорно смотрел в стену пока Белос осматривал раны на его спине. Сам он ещё не совсем освоил лечащие заклинания, а к медикам идти казалось. стыдным. Конечно, отвлекать дядю тоже не хотелось, но даже если он получит от него отказ или разочарованный монолог, это было лучше чем показывать свою слабость кому-либо другому. — Существо оказалось быстрее чем я думал. Император неопределнно промычал, отодвигая со спины стража то что там осталось от формы. — Но я убил его, я же сказал! — Хантер попытался развернуться лицом к дяде, но тот остановил его, взяв за плечо. — Я тебе верю. И я рад что ты выполнил моё задание. Хантер молча кивнул. Через пару дней ему исполнится шестнадцать. Ему до сих пор не пришлось убивать ведьм, но он успешно избавляется от магических существ, за которыми его посылает Белос. Он говорит что они опасны и Хантер верит. Ему не надо много думать, надо только делать то, что ему говорит император. — Но я бы правда предпочёл чтоб ты был осторожнее. Я помогу тебе в этот раз, но в следующий тебе придется лечить себя самому. — Хорошо, — Хантер виновато опустил голову, бесцельно ковыряя плитку на полу носком ботинка. Через несколько секунд он почувствовал как боль покидает его уставшее тело и раны постепенно затягиваются под действием лечащей магии. — Так-то лучше. Белос поднялся с места и подошёл к двери, страж внимательно следил за ним взглядом. — Я поручу одному из медиков принести тебе новую одежду. — Спасибо, дядя. Белос окинул его нечитаемым взглядом. Хантер не называл его так с тех пор как вступил в ковен. Он приготовился к тому что его сейчас отчитают, но император не сказал не слова, покидая мед пункт. Когда Хантер вернулся в тронный зал, тот был также пуст и тих как и раньше. Лягушонок одиноко лежал на подлокотнике. Он нежно прижал игрушку к себе и постоял немного просто так, прежде чем направиться к выходу. В этот раз он шёл спокойной и более уверенно, но всё равно ощутил непередаваемое облегчение, когда наконец пробрался мимо последней груды завалов и оказался снаружи. Солнце действительно уже зашло за горизонт и мир вокруг погрузился в сумерки. Хантер глубоко вдохнул, наслаждаясь ощущением свежего воздуха в своих лёгких. После ещё одного карабкания в овраге он некоторое время сидел в траве, положив игрушку рядом. Весь этот поход ужасно его вымотал, но до этого момента он словно не замечал собственной усталости. Поднявшись на ноги, Хантер окинул развалины прощальным взглядом. Замок чёрным угловатым силуэтом выделялся на фоне сероватого неба. Он не знал вернется ли он сюда. Возможно, ему захочется снова посетить место где он вырос. Возможно, его снесут раньше чем он будет готов. Возможно, некоторые места лучше оставить заброшенными, вместе с воспоминаниями, которые они хранят. Но не в его случае. Может от этого место правда стоит избавиться. Но Хантер будет помнить. Каждый момент его жизни с Белосом сделал его тем, кто он есть. Пока он не уверен хорошо это или плохо, но он собирается узнать.