Сон

Что ей снится?

Когда слëзы на еë ресницах.

Когда в эту ночь опять не спится.

***

Он ничего не может сделать. Он ничего не видит. Не слышит. Не чувствует. Он беспомощен. Голова кружится. Тут ничего нет. Кавех вертит головой во все стороны, но ничего так и не видит. Слишком темно. Он ощущает темноту. Она давит на плечи, заполняет лёгкие, закрывает глаза. Он не различает, когда они открыты, а когда – нет. Кавех боится, ему страшно. Неспособность повлиять на свою судьбу (хотя бы на свои действия сейчас) – самое страшное. Он хочет пойти, побежать, но ноги как будто приросли к земле. Как будто их что-то держит. Кавех хватается за волосы, тянет на себе, пытается закрыться ими. Ничего не выходит. Он ничего не чувствует. Ни эмоций, ни боли. Казалось бы, если не чувствуешь боль – значит ты спишь, и это всë сон. Но ему слишком страшно. Кавех дышит ещё чаще, страх разрастается в груди, заставляя еë гореть. У него получается сделать шаг. С трудом, но он идёт. Кавех не знает куда, он просто шагает в темноту. А она замедляет его, ставит подножки, тянет за руки и одежду. Он может поклясться, что слышит смешок. Смех заполняет темноту, он исходит отовсюду. Кавех закрывает уши, но продолжает слышать. Слëзы начинают течь по щекам, падая вниз, но так и не долетая до дна. У всего есть предел. Кавех подскакивает и садится на кровати, хватается за одеяло и смотрит в стену, тяжело дыша. Ресницы слиплись, щеки стягивают высохшие слëзы. Он сидит несколько минут, пока не начинает видеть очертания комнаты. Вот дверь, шкаф, аль-Хайтам, стол... Аль-Хайтам? — Ты что тут делаешь? — голос хриплый, Кавех прочищает горло. — Да вот, услышал, всхлипы, пришëл к тебе, а ты спишь и плачешь, — аль-Хайтам сидел на стуле, поставив локоть на колено и этой же рукой подпирая голову. — Просто сон приснился, — Кавех резко и дëрганно пожимает плечами и трясёт головой. — Расскажешь? — Хайтам садится на кровать в ногах у Кавеха и кладёт руку ему на ногу. Тот дëргается, но руку не скидывает, наоборот, окончательно успокаивается. — Эм, ну... — Кавех переводит взгляд на стену. Сейчас он сидит и вспоминает этот сон. Так-то ничего страшного и не было, но тогда... Сейчас кажется смешным то, как сильно он испугался. Кавех уже думает ничего не рассказывать, но чувствует поглаживание по ноге и сдаëтся. — Это глупо... Там была просто темнота. Ничего не видно. Как будто меня тоже нет. И эта темнота как будто живая... Ну, то есть, не живая, но это просто что-то. Оно было повсюду. Смеялось, а я ничего не мог сделать. Вообще. Ни двинуться, ничего. Не знаю, было так страшно. Кавех и сам не заметил, как пододвинулся ближе к стене, а аль-Хайтам лëг рядом на бок. Теперь Кавех лежит головой на его руке, жмëтся ещё ближе, а Хайтам другой рукой гладит его по спине и прижимает ближе, закрывая ото всех. Кавех успокаивается и засыпает, аль-Хайтам долго смотрит на него, на его лицо, но он больше не плачет, только улыбается сквозь сон.