холодно.

      Вокруг темно. Ночь влечет тьмой, чертовой гудящей тишиной. Страх. Бег вдаль средь холода белоснежной вьюги. Голова битком, ни мысли о трезвости, мешает громкое бьющее по вискам сердце где то в груди. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ. Руина. Сплошная руина. Кто ты для них? Кто ты? Не их ли лица видны в каждой из этих снежинок, которые пролетают перед лицом и царапают кожу, покрытую родинками. Мороз пробирает до костей, замораживая все жилки. Что ты сделал для них? Они лезут в глаза, становится холодно. Кровь стекает по щекам, вот вот и черная пелена покроет глаза. Неба нет. Нет ничего. Есть холод. Почему? Любят ли они тебя? Пронесутся так же, как и белоснежные острые снежинки по лицу, оставят только шрамы. Средь толпы ощущение пустоты. Они не живые. Точно? Черные силуэты, их нет. Много людей, но никто не настоящий. Нет души. Нет. Ничего. Но почему ты устаешь от них? Разве кривая улыбка им никогда не являлась настоящей? Нет, не может быть. Как они забирают силы? Ты наконец можешь пролить слезы. Солью они болезненно сползают к шрамам на щеках. Становится острее из за холода. Словно тысяча ножей колят вокруг. Везде. Может всё закончится прямо тут? Больно. Глаза болят, капилляры лопаются один за другим. Жжет от слёз. Являлось ли когда то полезным каждое спетое слово из уст? Это никогда не нравилось. Никто никогда тебя не уважал. Весь мир ненавидит тебя. Ты больше не знаешь кто ты. Оболочка, которую принято пинать. Ты уже сделал всё возможное, чтобы тебя полюбили. Но ты ли это? Нет. Что не так со мной? Я провал. Провал. Они все забыли про тебя. Ты скучаешь.       Он найдет тебя в следующей жизни? Возможно. От ног к затуманенному мозгу становится тепло. Что то разъедает морозный налёт очень динамично. Ты поправляешься. Может всё в порядке? Становится тепло. Дрожь от смены температуры пробегает по телу. Легкая улыбка трогает твои уста и мгновенно раны затягиваются. Больше не больно. Мягко. Тепло. Под ногами разрастается яркая трава, на которой видны капли росы. Белоснежные приятные цветы расцветают прямо на глазах. Жизнь. Снова всё обрело что то живое и нет никакого холода. Всё обрело смысл. Он любит твои глаза, твой смех, твои песни. Ему важен ты и твои чувства. Но как же ему плохо от осознания того, что всё становится хуже.       Он понимает, что что то не так. Он знает. Он видит. ОН МОЛЧИТ. Он больше никогда ничего не скажет. Что заставило его так поступить? Люди? Ты? Я? Они? Кто? Эта улыбка не настоящая. Это всё иллюзия. Он тоже плачет. На этом шаре нет ничего, что имело бы яркость и спокойствие. Ты устал. Тебе хочется плакать, но слёз уже не осталось. В голове проносится лишь один вопрос… "почему?". Пусто. Легкий ветер дует в лицо. Под ногами лишь слякоть, напоминающая о бывших страданиях. Теперь они тут. У тебя в ногах. Океан слёз и крови, смешанный с грязью. Еле видна трава, вырывающаяся из под тягучей субстанции. Но даже она не вечна. Она тоже погибла. Умершие листья, истратившие всю жизненную энергию лежат на земле. Когда то это будем и мы. Мы. Мы. Мы. Вздох и .

***

      —Конечная, парень.— Грубый голос и пинок в плечо, от чего зелёные глаза быстро распахнулись. —Извините…!— Уже выбегая из автобуса пронеслось протяжно. Хотя казалось бы, за что? Наверное таких у этого мужчины навалом и уже обыденное дело, за которое извинения не требуются.       Взгляд пал на телефон. Несколько пропущенных. На улице уже темнеет. Остается только зайти в карты и ввести знакомый адрес… Легко потеряться там, где редко бываешь. Раза три точно ездил, но не на постоянной основе. Вновь раздался звонок.       —Да, я иду уже. Да подождут если че, ага…— Со вздохом короткий диалог закончился и со взглядом в телефон тело устремилось в одну сторону.

***

       —Мазеллов!— Один радостный вскрик и знакомые объятья охватывают тело, закручивая в глубину квартиры.—Быстрее давай, я запустил уже.       —Да ща погодь.       Всё хорошо. Мерзкий автобусный сон теперь забылся на ближайшие несколько часов.