deception of Themis

***

Громкая музыка бьет в уши, раздается мерзкой болью в черепной коробке. Не известно, что держит меня на ногах, наверное, какая-нибудь неведомая сила. Если бы не она, точно целовала бы землю сейчас, ибо такое количество алкоголя тянет только вниз, к центру Земли, как и всё на ней, да спать, чтобы уж точно не проснуться, чтобы уж точно навсегда. Но нет, держусь ведь и лишь Богу одному известно, зачем.  Шум в ушах сменяется отвратным звоном, влекущим за собой двойную дозу головной боли. Хочется от него избавиться, сбежать. Правда, бежать я точно не смогу, как минимум, из-за десятков голов, что вижу перед собой. Лица их размыты и скрыты от глаз в этой темени, которой не позволяют окутать всё собой лишь проблески сиреневого света. Все эти создания для меня сейчас не более, чем преграда, которую хочется пробить, найти выход и избавиться наконец от этого непрекращающегося противного звона.  Порой хочется, чтобы люди могли заглянуть в думы, чтобы могли слышать всё то, что я не могу выразить словами, могли самостоятельно искать ответы на вопросы, для которых мои уста даже открываться не хотят. Именно сейчас я нуждалась в этом больше, чем когда-либо, но уж слишком наивно надеяться, что все они прочтут мои мысли и покорно раступятся, давая возможность спастись из этого адского котла, поэтому иду вперед, надеясь на всё ту же незримую силу, держащую меня на ровной поверхности. Делаю шаг, второй. Чувствую, как задевают мое тело, клеятся и трутся, увлеченные отчужденностью своего сознания. По ощущениям задевают душу, словно лапают её грязными руками. Каждое прикосновение отзывается болью в том же месте. От людей смрадит алкоголем и бездумностью. Мерзкая и липкая бездумность, которую я ощущаю здесь каждой клеточкой тела. И что этих беззаботных только могло сюда привести? Наверное, бездумных – мысли, а беззаботных – заботы. Вот такая противоречивая истина. Все здесь не более, чем запуганные жизнью люди, несущиеся в темень, в надежде скрыться от проблем, заливая страхи алкоголем. И я, полагаю, похожа на них больше, чем хотелось бы, ибо наконец найдя выход и оказавшись снаружи, бездумность остается со мной, не отлипает от истощенной душонки, высасывая из неё последние силы. Вместе с тем не проходит и звон, который, видимо, слышу только я одна. А вот невидимая сила, судя по всему, не выдержав такой ноши, осталась внутри, потому что ноги больше не держат совсем. Успеваю лишь развернуться и увидеть яркую неоновую вывеску «7 nights club», выделяющуюся в черноте улицы, лишенной фонарей и слегка подсвеченную дверь, манящую войти туда, чтобы снова и снова забываться и отстраняться от никчемности жизни.  Всё разом погружается в темень. А я искренне надеюсь, что это навсегда.

***

Куда не посмотри, всё зеленью усыпано. Молодая, совсем свежая растительность, которая способна подпитывать, заряжать своей энергией. Так и манит сказать – «в расцвете сил», на пике своей яркости и красоты. Хочется быть частью этой зелени. Живет она недолго, зато как солнцу радуется, впитывает в себя её лучи теплые, оттого и цветет охотнее. Так бы и скрылась в кроне дерева, крепко цепляясь за её ветвь листом, колыхаемым волнами теплого ветерка, то мягкого и слабого, то сильного и буйного. Так бы и согревалась под огромной звездой дневной, светилась бы ярче, отражая её свет. Так бы и ловила капельки дождя, прогибаясь под их тяжестью и отправляя вниз, к такой же листве, а затем и на землю, к истокам своим, ведь природа едина.  Природа едина, оттого и хочется быть её частью. Она ничто и всё сразу. Всё – потому что великая и могучая, ибо она и есть жизнь. Ничто – потому что так привычно незаметна. Природа едина, потому части её друг от друга не отделить и одинокими они никогда не будут. Я же её частью не являюсь, наверное, поэтому и одинока.  Глаза разлепляю от яркого естественного света, что через окно пробивается. Солнце греет, ласково кожу гладит, будто извиняется за дождь, который всю ночь о стекло барабанил, да за ярый ветер, который деревья волновал, а вместе с тем и мою душу пугливую. Вставать вовсе нет никакого желания, ведь тепло в объятиях крепко держит, не хочет отпускать, голову тяжелит и дурманит, обратно отправляя в сон. Но нельзя. Сегодня никак нельзя. В первый же рабочий день себя в дурном свете выставлять уж никуда не шло. Но время ведь ещё есть, так как будильник, который поставила перед сном, ещё не дал о себе знать.  Без какой-либо спешки тянусь  к смартфону, оставленному на прикроватной тумбе, нажимаю кнопку включения, а тот не реагирует вовсе. Паника в груди медленно разжигается, когда осознаю, что батарейка телефона посажена, а следовательно и будильник потому и не сработал. А время то сколько? Разум, затуманенный до сей поры, разом проясняется и велит действовать без замедлений. Подскакиваю с кровати и подключаю ныне бесполезный кирпич к заряднику, оставляю его и бегу к настенным часам, повешенным прямо над квадратной аркой, ведущей в основное помещение, где, собственно, и нахожусь. Потираю глаза, чтобы не обмануться и вижу, что маленькая стрелка указывает на восьмерку, а та, что больше расположилась между пятеркой и шестеркой.  – 8:27. - озвучиваю вслух, а осознание того, что опаздываю все органы в прочный узел перевязывает, выбрасывая новую порцию энергии, которой, как я думала, у меня вовсе не было никогда.  Огонь в груди, что паникой именуется, лишь сильнее языками пламени ребра лижет, словно маслом в него прыснули. Как пригвоздилась к полу от страха, мимолетно вспыхнувшего в мозгу, так и срываюсь с места, начиная собираться к выходу словно со скоростью света.  Так оно и вышло, ведь на все про все хватило десяти минут. Наконец-то пригодились мои дотошность и привычка готовить всё заранее, будто именно этого дня и ждали. Теперь могут ликовать, ведь с быстротой, крайне необходимой мне сейчас, смогла натянуть белый жилет, точно подчеркивающий контуры тела и голубые джинсы, сидящие прямо по талии и расширяющиеся книзу. Не забываю нанести легкий макияж и собрать волосы, убирая их в аккуратную дулю, оставив лишь челку стекать по лицу. Забираю телефон, на который до сих пор в обиде, потому как тот предательски вырубился и не разбудил вовремя. И плевать, что для всех это не более, чем бездушное устройство. Иногда голова погружается в настолько глубокие думы, стирая все возможные грани чувствительности к этому миру, что душу начинаешь видеть абсолютно во всём. И в предметах, и в стенах, в которых живешь и даже вот в телефоне, забывшем меня разбудить! Но не важно, сейчас не важно. Я быстро подбегаю ко входу и ощущаю себя армейцем, которому нужно успеть собраться, пока спичка не догорит. А она-то уже догорает. Поэтому немедля обуваюсь и пулей вылетаю из квартиры, не забывая закрыть двери и перепроверить себя же несколько раз. Мало ли, что может произойти.  За дверью меня встречает неравная борьба между лифтом и лестницей, в которой всегда побеждает последний вариант, хоть и страх перед каждым из них равен. Но если в лифте все зависит от самой машины, в надежности которой я всегда подсознательно не уверена, то на лестнице вся власть в моих руках, а если быть точнее – в ногах, которые сейчас неслись с третьего этажа так, что страх куда-то испарился, будто сам напуган моей смелостью. Только это не смелость вовсе, а все та же паника, которая глаза мылит и разум затуманивает, заставляя бежать сломя голову.  Выбегаю на улицу, где меня встречает яркое солнце, светящее с безоблачного неба цвета лазури. На миг забываю о времени и просто радуюсь тому, что могу это лицезреть, могу этим наслаждаться. И ведь Мир этот создан для всех. Он старается показать себя во всей красе, дабы радовать каждого его жителя, удивляя своим величием и великолепием. Но как много тех, кто может вкушать все то, что он дает нам? Как много тех, кто не воспринимает окружающий нас мир как данность? Как много таких же как я, ощущающих бытие так же глубоко и так же безгранично?  Чувства даны всем, но не все умело ими пользуются. Для большинства жизнь – данность, нечто, перед чем благодарность и признательность не имеют никакого смысла. Она ценна, но её мало кто ценит по-настоящему. Она словно шар в руках жонглёра, распоряжающегося им как владелец, многократно подкидывая его в воздух, рискуя вовсе не поймать однажды. Для меня же жизнь – дар, благодать, за которую я готова говорить «спасибо» каждый раз, сталкиваясь вот с такой вот обыденной, но по прежнему завораживающей красотой, как сейчас. Я благодарна, что могу стоять под солнцем и ловить его лучи. А осознание одиночества в своих чувствах к миру меня вовсе не пугает, только лишь за людей досадно, что такую красу упускают, надевая броню свою от мира жестокого, каковым сами его и сделали.  Хотя откуда мне знать, насколько я права в своих взглядах и чувствах. Возможно, люди, что относятся к жизни проще, заслуженно являются обладателями гран при, пока я – человек гиперчувствительный ко всему, не перестаю кичиться первым местом. Из глубоких дум вырывает шум городской, что так и норовит разбудить всех, кто все ещё в постели валяется, да ясность разума пробудить у тех, кто уже на ногах, но все ещё спит. Вот и я возвращаюсь в реальность, в которой все так же паникой полыхает все внутри и толкает куда-то вперед. Останавливаюсь у дороги, чтобы поймать такси. В любой другой день я точно выбрала бы общественный транспорт, дабы хоть как-то сэкономить, но не сейчас, когда на часах показывает «8:39». Время есть, но его крайне мало, а на дороге, как назло, не выискать ни одной машины такси.  Смелость, которой я никогда особо не отличалась, сейчас заставляет поднять руку в жесте автостопа. На что только не пойдешь ради работы, которую словно волком выгрызла из пасти других претендентов, оставляя тех позади, пустив на это все свои силы. Иногда все же подкрадываются мысли, что конкурс на место это только чудом был мной выигран, не иначе. Но нашептывает мне эти злые думы моя неуверенность. Другая же часть меня знает, через что приходилось проходить на пути к своей давней и, как казалось, далекой цели. Осталось только не оплошать и добраться до нужной точки, а то глупо как-то получается. Стараться несколько лет, чтобы после неуклюже споткнуться перед лицом самой мечты. Ну уж нет. Я ни за что не стану героем такой глупой истории. Вот я стою у дороги с вытянутой в просящем жесте рукой, полная решимости оказаться в нужном мне месте вовремя, но никто даже играть не пытается добродетель. Проезжают мимо, да так резво, что счет им теряю. Однако грех жаловаться, ведь утром жизнь кипит, только набирает свои обороты.  К моему везению, вижу вдалеке пятно желтого цвета, быстро приобретающее форму машины. «Такси» сразу думаю я и уже готовлюсь его остановить. Успешно. Сажусь на заднем сидении и называю нужный адрес.  Поездка оказывается спокойной. По крайней мере первые минуты две, пока не раскрывается общительность водителя, по шестому кругу рассказывающего мне о том, что на самом деле такси – это занятие для души, а основным является его бизнес, которым тот занялся ещё с пелёнок.  Я люблю людей. А если быть точнее – люблю всех, кто заслуженно носит звание «человек», и тут уж без исключений. Каждый из нас – словно отдельная вселенная, по крупицам собирающаяся с течением времени. И не найти ведь ни одной похожей. Мы уникальны так же, как и наши судьбы.  В течение жизни мы можем сталкиваться с одинаковыми преградами, но преодоление их будет исключительно индивидуальным. Это и складывает нас, делает такими, какими мы являемся здесь и сейчас. И это именно то, что делает нас до дотошности разными, до бесконечности интересными.  Так вот. Людей я люблю, но при определенных обстоятельствах, в определенных условиях, чувство это может уходить на второй план, стыдливо скрываясь за более яркими и гордыми, так и норовящими себя проявить, потому как сигналы машин из пробки, звучащие набатом в ушах, заставляют закипать мою голову, и без того раскалывающуюся от смеси мыслей темных и мерзких, породивших липкую панику и страх ещё с утра.  Я жутко опаздываю.  На часах 8:56. Стараюсь выровнить дыхание, непонятно в какой момент сбившееся, и подобрать хоть какие-то культурные слова к данной ситуации, но понимаю, что бесполезно, ибо только брань может описать весь сюр происходящего.  Сдерживаюсь.  Проигрываю в голове все возможные варианты течения и исхода положения и останавливаюсь на одном из них.  Оставляю  деньги водителю, который все это время сочувственно тревожился о моей пунктуальности, что было, скорее, из чувства вины, проснувшейся после неудачной попытки «срезать путь» и вылетаю из машины.  Из моих подсчетов до пункта назначения идти минут 10. Бегом управлюсь за 7, а если уж очень сильно постараться, «встряхнув стариной» – 5 минут и я на месте.  Подсчеты не подвели. В 9:02 стою у  большого здания, всей своей поверхностью отражающего яркие солнечные лучи.  В глазах играют воспоминания длиною в несколько лет. Несколько мучительных лет, похожих на кровожадную, жестокую войну, в которой победить дано не каждому. Но я победила. Взяла и победила все то, что неустанно тянуло на мрачное дно. Именно поэтому сейчас стою здесь, словно призер, а трофей – «Брод Пик». Архитекторская компания, уже на протяжении семи лет являющаяся ведущей в стране. Компания, в стенах которой работают только лучшие из лучших. Попасть сюда могут только единицы, и я одна из них.  Легкие греет приятное осознание и теплое «я смогла». Но тут же остужает влажность, прилипшая к спине пропитавшейся тканью. Быстро оборачиваюсь, наблюдая, как резво ускальзает машина, только что проехавшаяся по огромной луже у обочины, видимо, почувствовав волю, обрезая и обгоняя всех остальных.  Стараюсь держать себя в руках. Плохое начало дня не обещает такого же продолжения – обманываю себе я. Но тщетно. Глаза влажность еле сдерживают, терпят. Ведь умеют терпеть, ведь научились. Я научилась не давать волю эмоциям и быть сильной. Вдобавок, научилась принимать эту ложь за правду, потому как, если не поверю я, то никто не поверит. Взрослый мир жесток. Никто не будет тащить меня на своей спине, осознав мою немощность. Никто не позволит быть мне слабой. Не в этом мире. Не там, где каждый сам за себя.   Злость и непонимание скопившимся клубком давят на стенки черепа, совсем не облегчая моего положения. Сегодня Мир не на моей стороне – делаю вывод. В ту же секунду осознаю – он никогда и не был.  Смахиваю влагу с лица и иду ко входу, закрывая глаза на свое внешнее безобразие, ибо поделать с этим я ничего не могу.  Пути обратно нет. Дальше только вперед.