Скрижаль Эредан

30 октября 2023 год. Лес Фоксвуд. Нил сидел под Древом Жизни, в самом сердце леса и мысленно вел отсчет до полуночи. Не смотря на все свои переживания и сомнения, его сердце билось ровно, дыхание было спокойным, а руки совершенно не дрожали. Он скорее был в предвкушении и нетерпении, снова увидеться с человеком, которого не видел много лет. Все, что у него было все эти годы – это тонкая, но крепкая связь, сдерживающая его разбитые осколки вместе, не позволяющая рассыпаться. Иногда, в самые трудные ночи, когда страх и сомнения душили его, лежа в своей – их – постели, Нил мог закрыть глаза и мягко потянуть за тонкую нить, крепко накрепко переплетенную с их душами и затаив дыхание ожидать, когда с другой стороны едва ощутимо потянут в ответ. Этого хватало, чтобы снова впустить в легкие воздух. Это ощущалось как твердое и такое привычное: — Дыши. Хватало, чтобы убедиться, что он еще там, что он чувствует Нила и ждет. Ожидание смешанное с надеждой, самый ядовитый коктейль, который только можно испить. Жан, привычной тенью сидел у его ног и успокаивающе мурлыкал. Это низкий, шуршащий звук, подобный далекому раскату грома, смягченный ласковым ветерком, словно время замедляется, оставляя только этот тихий, утешительный ритм. Он не часто так делал и сейчас в этом не было необходимости, но Нил ценил такую редкую поддержку своего фамильяра. Если бы не Жан, Нил, возможно, точно сошел бы с ума от тоски и одиночества, что давящей пустотой в груди сопровождала его на протяжении этих мучительно долгих лет. В моменты, когда эмоции Нила выходили из под контроля, а напряжение в теле и воздухе становилось настолько ощутимым, что предполагаемая шерсть Жана вставала дыбом, он тихонько устраивался у него на плечах, мягко оборачиваясь вокруг шеи и едва ощутимым весом своего призрачного тела заземлял, приказывая оставаться на месте. Это никогда не сравнится с крепкой и уверенной ладонью Эндрю, которую Нил так часто ощущал на своей коже, с тем теплом и поддержкой, которые исходили от него. Но в те моменты, когда Эндрю не было рядом, Жан был единственным, кто мог вернуть Нила к реальности. И хотя это были разные формы утешения, иногда этого было более чем достаточно, чтобы справиться с бурей эмоций и вновь найти свою опору. Он так давно не ощущал человеческого тепла. Нил и подумать не мог, что когда нибудь будет жаждать прикосновений. В прошлом они приносили лишь боль и отвращение. Каждый контакт с грубыми руками оставлял на его теле следы, заставляя собирать себя по кусочкам, залечивать раны и прятать синяки. Каждый раз, когда мать резко замахивалась или дергала его, он инстинктивно вздрагивал. Он не знал, что такое нежность, и на пальцах одной руки мог пересчитать, сколько таких моментов было у него с матерью – и те, словно случайные просчеты в ее бесконечных уроках выживания. Но теперь, когда он познал истинный комфорт – теплые объятия, которые могли согреть даже в самые холодные ночи; твердые руки, зарывающиеся в его волосы, нежно оттягивающие пряди или мягко почесывающие кожу головы; легкие, почти невесомые прикосновения кончиков пальцев, скользящие по обнаженной спине, теплой и разнеженной после сна, дразняще пробегающих по его позвонкам, – Нил понял, что без этих прикосновений, без этих конкретных рук, без этого человека ему было невыносимо тяжело. Это больше не было роскошью – это стало необходимостью, жизненно важной частью его мира. Он так чертовски скучал. С момента ухода Эндрю прошло почти четыре года, и, честно говоря, Нил не ожидал, что это время окажется хуже того, что он пережил: жизнь с отцом, бегство с матерью, ее смерть и постоянная угроза от разъяренного ковена Натана, неотступно следующего по его следу. Первый год был самым тяжелым для него. Отчаянные попытки убедить себя, что он сможет все исправить, что он достаточно силен и нужно только найти правильный способ, приводили лишь к тому, что реальность обрушивалась на него плотным слоем тумана, окутывая безысходностью. Он не был настолько силен. Не знал, что должен делать, куда идти и к кому обратиться за помощью. По крайней мере, не тогда. Потеря Эндрю ощущалась физической болью – словно ему проломили грудную клетку и вырвали сердце вместе с душой, а самого бросили в пустоту, оставляя задыхаться наедине со всеми счастливыми моментами, что подарил ему этот человек. Нил мог бы быть еще более драматичным и сказать, что теперь ничего не имело смысла, что судьба была с ним жестока всю его жизнь и что, возможно, ему следовало бы отправиться вслед за Эндрю, потому что здесь его больше ничего не держало. Но нет. Нил мог быть мучеником, но он не был самоубийцей. Он не мог предать Эндрю и его доверие, когда в тот злосчастный день пообещал вырвать его из тьмы и вернуть в мир живых. У него была цель, за которую он хватался руками и ногами, как за спасательный круг. Он не мог уйти, когда знал что есть надежда и способ вернуть его. Даже находясь так далеко, Эндрю не переставал быть его величайшей поддержкой. Его образ, его глубокий, пробирающий до мурашек, голос, крошечные улыбки, от которых сердце трепетало каждый раз, оживали в памяти Нила, как яркие огоньки освещающие путь в темноте, в которой он оказался. Нил часто тосковал по тому, как Эндрю умел слушать, даже если он сам болтал о всякой ерунде – о новых заклинаниях, которые узнал, о травах, нужных для того или иного снадобья, даже о странной форме гриба, который он заметил, когда углублялся в лес. Эндрю на первый взгляд казался невозмутимым и скучающим, но его глаза – ох, эти прекрасные глаза – всегда выдавали искренние искорки интереса и восхищения. Эндрю всегда понимал, когда Нилу было тяжело, и знал, что сказать, чтобы успокоить его. А когда слова не были под силу, он просто оставался рядом, даря тихую поддержку, безопасность и уверенность. Каждое воспоминание об Эндрю вызывало в Ниле глубокую печаль, но в то же время приносило утешение, напоминая Нилу, что он не одинок в этом кошмаре. Это была не просто любовь; они словно планета и ее спутник, кружили вокруг друг друга в бесконечном космическом танце. Эндрю был той самой гравитацией, которая удерживала Нила на орбите. Он с болью вспоминает тот день, когда спокойная и счастливая жизнь перевернулась с ног на голову, внезапно превратившись в кошмар. В тот миг, когда все, что он знал и любил, рассыпалось, как стеклянная статуэтка, упавшая на пол.

🌙🌙🌙

4 ноября 2019 года. Лес Фоксвуд. Прохладный хвойный воздух наполнил легкие Нила, когда он вышел на крыльцо и вдохнул полной грудью. Лес встретил его, как всегда живой и отзывчивый – пел и шептал приветствия, птицы весело щебетали кружа над головой, а деревья покачивались от легкого ветерка, который приятно взъерошивал волосы Нила. Он спустился по ступенькам, прикрыл глаза и стал вслушиваться в звуки леса. Это был его ежедневный ритуал перед утренней пробежкой – убедиться, что за ночь ничего не случилось, и ни один чужак не пробрался на их территорию. Он сосредоточился, вслушиваясь в каждый шорох, чувствуя каждый корень, пролегающий под всей территорией леса, отмечая малейшее изменение в его дыхании. Этот лес был его домом уже многие годы и он знал каждую тропинку, каждое дерево и травинку, чувствовал его эмоции, тесно переплетенные со своими и мог точно определить, когда лес был неспокойным и встревоженным. Сейчас лес отвечал ему спокойствием. Талисманы, развешанные по периметру, молчали, нетронутые, что означало, что все было в порядке. Нил застегнул ветровку, захватил рюкзак в который кинул пустой контейнер, размялся и, сделав глубокий вдох, побежал по привычному маршруту, его шаги легко скользили по извилистым тропинкам ведущим вглубь леса. Сегодня его пробежка началась раньше обычного, так как у него были планы на этот день. Он планировал немного пробежаться по территории, а затем отправиться к болоту за клюквой для шоколадного торта. Это был идеальный сезон для сбора ягод и на болоте их должно быть предостаточно. Не смотря на то, что Эндрю всячески пытался отмахнуться от своего дня рождения и утверждал, что это всего лишь обычный день, Нил знал, что такой жест, как приготовление любимого десерта на завтрак, всегда трогал Эндрю до глубины души, пусть он и не всегда это показывал. А еще Эндрю подозрительно сильно любил эту кислую и терпкую ягоду, которая явно контрастировала с его тягой к сладкому. Пробегая мимо опушки, что вела к болоту, Нил невольно улыбается, а голову затапливают воспоминания, о их неожиданном и весьма нелепом знакомстве с Эндрю. Когда в пятнадцать лет Нил остался совершенно один, он первые пол года скитался по разным городам, не осмеливаясь полностью опираться на настойчивый шепот магии внутри, которая пыталась загнать его подальше от города. Но после того, как однажды в Финиксе люди отца едва не догнали его, он не нашел выхода лучше, чем все таки прислушаться к магии и спрятаться в довольно большом лесу, недалеко от Колумбии. Благодаря тому, что мать не разрешала ему учиться магии в бегах, Нил только начинал осваивать базовые навыки. В то время, когда ведьмы его возраста уже умели применять сложные заклинания и свободно владели психокинезом, он только учился контролировать свою силу и едва ли мог поднять в воздух что-то тяжелее карандаша. Это долгое время сильно усложняло ему жизнь. Он специально выбрал место возле небольшого озера, в самой отдаленной части леса, чтобы другие любители природы, случайно не забрели на его территорию. Люди редко осмеливались заходить так глубоко в лес. Очевидно кроме одного бесстрашного, блондинистого любителя болотной ягоды. Не имея возможности сотворить защитные талисманы вокруг территории, на которой Нил обосновался, ему приходилось импровизировать и сооружать ловушки по всему лесу из подручных средств. На случай, если кто-то решил бы подкрасться к нему посреди ночи, ловушки помогли бы замедлить врага, а он, сразу почувствовав присутствие, мог быстро сбежать. По крайне мере, Мэри научила его скрывать свое присутствие, что немного облегчало его жизнь. Благодаря этому он мог без проблем выбираться в город и запасаться инструментами, едой, книгами и прочим в магазинах. Это были самые спокойные пол года в его жизни. До одного момента. В один из обычных дней Нил занимался тем, что пытался привести в порядок свое жилье – кое-как слепленный из веток, криво отпиленных бревен и мха шалаш – после хаоса, который устроили неожиданные гости в виде трех маленьких неуклюжих шерстяных мешков. Они очевидно, посчитали атаку на дом ведьмы забавным развлечением, забираясь на его вершину и скатываясь по стенам вниз. Хотя хижина и была достаточно устойчива, она явно не была рассчитана на трех резвых медвежат, каждый из которых весил почти сорок килограммов. Хмуро выдергивая из стены сломанные бруски, Нил почувствовал дребезжание одной из ловушек, что находилась ближе к болотам. Он моментально напрягся, а в голове начали вырисовываться пути отступления. Уже собираясь схватить свой вещмешок и бежать, он понял, что что-то не так и решил прислушаться. Магия подозрительно молчала, а лес оставался таким же тихим и спокойным. Сам Нил тоже не чувствовал ничего, что кричало бы об опасности. Обычно он мог за милю почувствовать человека или ведьму, которые собирались причинить ему вред. Сейчас же не было ничего. Абсолютно. Это еще больше сбивало с толку. Не мог же обычный человек зайти так далеко в лес просто чтобы прогуляться и насладиться красотами природы? Это было слишком далеко от города. И к слову не безопасно. Беря в пример тех же медвежат, чья мать определенно была где-то поблизости и была бы не слишком обрадована присутствию чужака. Благо, Нил был в хороших отношениях со всеми жителями леса. Проверив ножи в ботинках и ремне, Нил скрыл свое присутствие и направился к ловушке. Чем ближе он подходил, тем отчетливей слышал копошение и отборный мат, того, кто настойчиво и безрезультатно пытался освободиться из ловушки. Подкравшись совсем близко, Нил, спрятался за листвой, и стал наблюдать за весьма комичной картиной. Это оказался молодой парень, примерно его возраста, невысокого роста – если судить по миниатюрной фигуре, которая болталась вверх ногами в метре над землей – и с весьма красноречивым словарным запасом. Парень отчаянно извивался и кряхтел, пытаясь дотянуться до захваченной в ловушку ноги и срезать веревку ножом. Это лишь подтверждало, что он не ведьма и не представляет опасности, ведь обычный человек не смог бы просто так перерезать заколдованную веревку. Он скорее сломает свой нож, чем сделает это. Нил не спешил вмешиваться, хотя мог бы за считанные секунды решить его проблему. На первый взгляд, парень выглядел совершенно безобидным, и его неуклюжая, отчаянная борьба за свободу вызывала скорее смех и любопытство, чем тревогу. Пока он безуспешно извивался, Нил размышлял о том, кто этот странный подросток и какого черта он оказался здесь, в самой глуши леса, один. На счастье Нила, здесь никогда не появлялись чужаки, а уж тем более такие молодые и явно неопытные. Возможно, он забрел сюда случайно, а возможно, за его появлением скрывалось что-то большее. Оставалось выяснить что. Нил с тихим вздохом решил, что больше нет смысла наблюдать за этой бессмысленной борьбой. Тот явно не справлялся и мог бы провисеть там еще долго, если бы его не освободили. Поднявшись, Нил спокойно вышел из своего укрытия, но не спешил подходить, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Неудачный день? — спросил Нил, явно забавляясь и выдавая свое присутствие. Парень вздрогнул, не ожидавший, что тут будет кто-то еще и его лицо мгновенно повернулось в сторону голоса. Светлые волосы забавно свисали вниз, а лицо уже начинало приобретать красный оттенок от долгого пребывания в неудобном положении. Задравшаяся куртка прикрывала нижнюю половину лица, оставляя на виду лишь сверкающие яростью янтарные глаза и нахмуренные брови. Это должно было выглядеть устрашающе, и Нил почему-то не сомневается, что так оно и было, если бы не положение, в котором тот находился. Сейчас Нил едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. — Пошел на хуй, — одернув куртку, огрызнулся парень, но теперь пристально наблюдал за Нилом. Нил в удивлении выгнул бровь. — Как грубо, учитывая что я тут единственный кто может тебе помочь. Что ты здесь делаешь, разве ты не должен быть в школе или что-то в этом роде? — Тогда освободи меня, — полностью проигнорировав вопрос, прорычал парень. Нил невинно склонил голову к плечу и поднял руки пошевелив пальцами, показывая свое бездействие. — Я тебя не держу. Парень смерил его убийственным взглядом и, казалось, не собирался больше ничего говорить, понимая, что Нил не будет ему помогать и вместо этого снова предпринял попытку разрезать веревку. Нил знал, что не должен так развлекаться, но присутствие страховки заставляло его впервые чувствовать себя в безопасности наедине с незнакомым человеком. Он уже очень давно ни с кем нормально не разговаривал. Нил не считал себя социальным человеком, но даже ему иногда хотелось поговорить с кем-то, кто не был белкой, любезно скидывающей ему скорлупу от орехов под дверь, или одним из членов медвежьей семьи, приносивших одни лишь проблемы. — Ты же понимаешь, что не сможешь разрезать эту веревку? — Спросил Нил, нарочито тяжело вздыхая и наблюдая за его потугами. — Это могу сделать только я. Его продолжали упорно игнорировать. По незнакомцу было видно, что он уже порядком устал, поэтому Нил решил переходить к делу. — Что ты делал так далеко в лесу один? — повторил свой вопрос Нил, прервав его молчание. — Это не твое дело, — отрезал парень, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. Нил усмехнулся. — Оно автоматически становится моим, если ты вторгаешься на мою территорию, — заметил он спокойно, но в тоне прозвучало предупреждение. — Ты можешь не отвечать, но твое освобождение будет полностью зависеть от твоего ответа. Тот устремил на него ничего не выражающий взгляд, но продолжил молчать. Это было весьма увлекательно, но у Нила все еще была дыра в стене, которую нужно успеть заделать к вечеру, и не было времени, чтобы тратить их на упрямых засранцев. — Ну что ж, будь по твоему, — Нил пожал плечами и попятился назад. — Тогда будешь висеть здесь и отпугивать гремлинов. — Их не существует, — подал голос парень и посмотрел на Нила как на самого настоящего идиота. Нил хотел съязвить и сказать, что один из них как раз висит прямо перед ним, но сдержался. Он лишь улыбнулся и хитро прищурился. — Вот заодно и проверишь, — он развернулся, собираясь уйти. — Подожди, — послышалось ему в спину. — Давай заключим сделку. — Что? — Нил развернулся и уставился на парня. — Сделка, — спокойно повторил тот. — Ты отвечаешь на мой вопрос, а я отвечаю на твой. Отвечать только правду. Нил замер в недоумении. Какой абсурд! Зачем незнакомому парню, который видит его первый раз – а по слезящимся от давления глазам, видимо еще и недостаточно четко, – знать его правду? Бред. Но… Нил задумался, действительно ли стоит идти на эту «сделку». Правда – это опасная игра, особенно для того, кто привык жить среди лжи. Правда. Даже одно это слово ощущается чужим на языке. Хотя, вряд ли парень спросит что-то такое, на что Нил не сможет придумать очередную полуправду. К слову, он вероятно мог предугадать его вопрос уже сейчас. Что ж, если это сократит его время, то он мог бы пойти на небольшую уступку. — И какая мне выгода с этого? — Спросил Нил. — Если ты оставишь меня здесь, моя семья заметит, что меня нет, — по его комично дернувшейся спине, можно было догадаться, что он попытался пожать плечами. — Тогда поднимут шумиху, пришлют людей прошерстить лес, а ты явно не из тех, кто любит принимать гостей. Парень говорил так непринужденно, словно уже знал, что Нил согласится. Больше всего Нил не любил, когда ему угрожали. Но если откинуть раздражение, и логически подумать, то это скорее был факт, чем угроза. Если парень останется, на лес налетят свиньи и обыщут каждый сантиметр леса, и тогда Нилу придется искать себе новое место для укрытия, а он очень не хотел покидать этот лес. Ему тут вроде как нравилось. — Ладно, — наконец согласился Нил, возвращаясь к парню и опираясь на ствол дерева, скрестив руки на груди. — Задавай свой вопрос. Как только ты ответишь на мой, я тебе помогу. — Что ты тут делаешь? Да, Нил ожидал именно этого вопроса, но все равно невольно напрягся. Он не совсем понимал, какое дело незнакомцу было до того, что он здесь делал. Конечно, странно, что два подростка оказались в темном лесу, совершенно одни, причем один из них попал в ловушку другого. Но какая разница? Разве не главное, чтобы Нил его просто отпустил, и они спокойно разошлись по разным сторонам? Конечно, было опасно рассказывать кому-то, что он тут живет. Подросток, один, живущий в шалаше посреди леса, вызывал лишь больше вопросов и подозрений. Но с другой стороны, этот парень не выглядело так, словно ему действительно есть до этого дело, и он сразу же побежит рассказывать всем, что в лесу живет странный мальчик. Скорее чистое любопытство. Но Нил не знал этого человека, не знал его мотивов и намерений. Он не мог быть уверенным, что тот спокойно отпустит ситуацию и, приняв его скупое «Живу», спокойно пойдет домой, утолив свое любопытство. Любопытство, которое могло бы стоить Нилу безопасности. Или жизни. Можно было бы соврать и сказать, что он просто гулял, но тогда зачем нужно было бы расставлять ловушки? На охотника Нил мало смахивал. Но самое шокирующее, что прошлось молнией по его телу, было то, что ему почему-то совершенно не хотелось врать этому парню, а магия, подталкивала его и успокаивающе мурлыкала, растекалась теплом по венам, радовалась и искрилась, будто знала что-то, чего не знал Нил. Да. Да. Безопасность. Доверие, — шептала она ему мягко. После того как Нил начал больше посвящать себя обучению и раскрывать свои силы, он все чаще мог слышать шепот магии в своей голове, но это все еще было для него в новинку. Однако, после событий в Финиксе, он стал не просто слышать ее, но и внимательнее прислушиваться. Именно благодаря ее напутствию, Нил оказался в самом безопасном месте, которое только мог найти. Что ж, в любом случае, если тот и расскажет кому то, Нил уже будет готов к тому, что в лес заявятся люди. И даже если часть его сердца навсегда останется в этом лесу, ему придется его покинуть. Он глубоко вздохнул и ответил: — Живу. — Нил понимает, что своим ответом, вызывает только больше вопросов, но его это мало волнует: он ответил на вопрос честно. Он выполнил часть своей сделки. — Ты? Было видно, что парень не доволен таким ответом, но спорить не стал. — Я пришел за клюквой. Нил с недоумением уставился на парня, не веря своим ушам. — Клюквой, — тупо повторил он, словно это была шутка. — Ты действительно пришел сюда за клюквой? Один? В лес после дождя? — Особо выделил Нил последнее слово. Нужно быть полным идиотом, чтобы идти на болото, когда там все в трясине. — Да, а теперь отпусти меня, мать твою, — прохрипел он, явно больше не в силах терпеть усиливающееся давление на голову от прилива крови. Стряхнув замешательство, Нил махнул рукой, и веревка вокруг ноги парня ослабла. Тот резко полетел вниз, приземляясь с глухим «ух», когда его тело встретилось с землей. Кажется, Нил слышал сдавленное «мудак». — Полежи немного, иначе голова закружится. В ответ Нил получил лишь средний палец. Но к его совету все равно прислушались. Пока тот отлеживался на земле, Нил подошел к ловушке и отработанными движениями установил ее на место. Парень медленно сел, разминая руки и шею. Он внимательно наблюдал за ловкими руками Нила, что даже не прикасались к веревке, но вопросы не задавал. Спустя минуту он поднялся, немного покачнувшись, но в целом выглядел нормально и подхватив свою рюкзак с земли, который Нил раньше не заметил, двинулся в сторону болота. Было очевидно, что этот упрямец привык справляться сам, не ожидая ни помощи, ни совета, даже если это было явным безрассудством. Нил сделал вывод что парень тут не первый раз, но решил все же предупредить. — Это конечно не мое дело, но там сейчас трясина, ты даже подобраться к ягоде не сможешь. — О, он наконец-то понял, — язвительные нотки так и проскальзывали в его тоне. — Ты прав – это не твое дело, — холодно бросил он, не оборачиваясь. Отлично, по крайней мере Нил попытался, теперь это не его забота. Он не собирался отговаривать упрямых засранцев от очевидного самоубийства. Черт, ему нужно поскорее научиться делать защитные талисманы. Закончив с проверкой ловушки, Нил повернулся обратно к своему шалашу, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Лес жил своей привычной жизнью: шорох листьев, редкие крики птиц и шуршание мелких зверьков в кустах. Но магия, словно недовольный голос, настойчиво нашептывала что-то на грани восприятия. Она явно пыталась его остановить, заставить вернуться. Он еще никогда не чувствовал, чтобы она была такой резвой. Нил раздраженно сжал челюсти. Парень ясно дал понять, что ему не нужна помощь, так с чего бы Нилу теперь волноваться? Он не обязан заботиться о каждом незнакомце, особенно если тот сам нарывается на неприятности. Пусть сам разбирается, — сказал он себе и магии, ускоряя шаг и почти подавляя внутреннее беспокойство. Но магия не унималась, а чувство вины противно царапало внутренности. С тяжелым вздохом и раздражением он сдался и, резко развернувшись, двинулся обратно к болотам, проклиная все на свете. У него было своих проблем навалом. Не хватало еще утопленников. Нил быстро, хотя и без особого желания, пересекал лес, двигаясь в сторону болот. Каждая секунда напоминала ему, что он не должен был этого делать – его не просили об этом. Но магия, эта проклятая магия, продолжала подталкивать его, словно была упрямее его самого. Она глухо роилась в сознании, настойчиво требуя вмешаться. Когда он приблизился к болотам, туман уже начал сгущаться над поверхностью воды. Нил огляделся, прищурив глаза, но не сразу увидел того, кого так упорно пришел спасать. Все было тихо и спокойно. Может, парень передумал? Ушел? Хорошо бы. Тогда Нил развернется и спокойно уйдет домой. Но надежда рухнула, когда он услышал тихий всплеск, а затем ругань, раздавшуюся неподалеку. Нил ускорил шаг и, пробравшись сквозь высокие кусты, наконец увидел знакомую светлую макушку, которая торчала среди болотной растительности. Парень по колено увяз в трясине, и отчаянно пытался вырваться, судя по всему, с каждым движением загоняя себя еще глубже. Ну что за проблемный идиот. Тихо ругнувшись, Нил огляделся вокруг и, заметив достаточно длинную ветку, быстро двинулся к ней. Она была слишком трухлявой, чтобы выдержать даже небольшую нагрузку, поэтому Нил покрепче ухватился за ее конец и зашептал заклинание, которое применял к своим ловушкам, чтобы ее невозможно было сломать. Он вернулся к краю болота, оставаясь на твердой почве. — Эй, — крикнул Нил, привлекая внимание парня, который, похоже, не был рад снова оказаться в центре внимания. — Хватайся за ветку. — Я справлюсь, — огрызнулся парень, упрямо отталкиваясь от грязи, но только сильнее увязая. — О пресвятая Геката! — Воскликнул Нил. — Ты можешь просто затолкать свою гордость себе в задницу и просто принять мою помощь, пока ты не ушел на дно и не стал удобрением для болота? Парень сжал зубы, но продолжал упорствовать. — Слушай, — Нил начинал терять терпение. — Если ты не хочешь, чтобы я вмешивался, тебе стоит, по крайней мере, перестать выглядеть так, словно ты тонешь, — сказал он, указывая на колени парня, все больше погружающиеся в грязь. Парень отвел взгляд, и Нил заметил, как кончики его ушей приобретает красный оттенок. — Давай же. У меня нет времени возиться с тобой, поэтому просто прими мою чертову помощь, или через минуту придется спасать твои уши, а не ноги, — уже более спокойно ответил Нил, видя, что парень начинает сдаваться. Он еще с минуту молчал, обдумывая ситуацию. Нил наблюдал за ним, видя, как тот внутренне борется с желанием отказаться и сохранить лицо. Он, вроде как, мог его понять, учитывая, что ему уже дважды приходится спасать его шкуру. Но трясина не оставляла выбора – с каждым мгновением он погружался все глубже, и это начинало походить на безнадежное сопротивление. — Ладно, — наконец процедил парень сквозь зубы, все же решившись протянуть руку к ветке. — Держись крепче, — сказал Нил спокойно, подавая ее ближе. Парень схватился за ветку обеими руками, и Нил начал тянуть, стараясь удерживать равновесие на твердой земле. С каждым рывком парень выбирался из трясины, хотя и продолжал выглядеть так, будто предпочел бы утонуть, чем снова оказаться в долгу перед ним. Тот, наконец, выбрался, тяжело дыша и весь измазанный грязью с ног до головы. Он встал, постукивая ботинком по земле, стараясь очистить его хотя бы от крупной грязи, и бросил быстрый взгляд на Нила. — Я бы справился, — буркнул он, явно раздраженный, но все же отбросивший часть своего упрямства. — Конечно, — с усмешкой ответил Нил, откидывая ветку в сторону и та ударившись о землю рассыпалась на кусочки, теряя магическое вмешательство. — Просто решил ускорить процесс, да? Тот нахмурился, но ничего не ответил. Вместо этого он отвернулся, пытаясь сохранить хотя бы немного достоинства в этой ситуации. — Ну, в любом случае, — Нил обвел его взглядом. — Рад, что ты, по крайней мере, все еще дышишь. Блондин лишь поднял голову и устремил взгляд на ягоду, к которой так и не смог подобраться. В его глазах промелькнуло разочарование, и Нил, не желая снова рисковать тем, что тот вляпается в новые неприятности, решил взять дело в свои руки. Уж с этим он мог справиться. Нил сосредоточился на красных ягодах, притягивая их магией, наблюдая, как они отрываются от веток и летят через болото прямо к нему. Если он и услышал удивленный вздох, то предпочел его проигнорировать. Подняв край своей толстовки, он сделал из нее подобие чаши, и ягоды аккуратной кучкой приземлились внутрь. — Вот, держи, — спокойно произнес Нил, протягивая парню ягоды. Тот уставился на клюкву в руках Нила, словно не веря в то, что он действительно получил то, за чем пришел. Наконец, он протянул руку, осторожно взял несколько ягод и осмотрел их, будто проверяя, настоящие ли они. Возможно под влияние шока, но он принял ягоды без особого сопротивления и на мгновение замер, словно обдумывая что-то. Взгляд его скользнул по Нилу, оценивающий и настороженный, как будто он пытался понять, что это за человек перед ним и зачем он вообще ему помог. Да и человек ли вообще. Нил видел, как на языке у незнакомца вертелись вопросы, но, возможно, подумав, что он уже и так много получил, парень решил, что не честно будет требовать что-то еще. Вместо этого он вздохнул, качнув головой. Трудно было сказать, что он чувствует – благодарность, недоумение или раздражение. Парень отошел к своему рюкзаку и быстро вынул контейнер, аккуратно сложив туда ягоды. Затем он снова полез внутрь и достал оттуда сочное яблоко и горстку орехов. Нил наблюдал за ним, сначала не понимая, что тот собирается сделать. Он подошел к краю болота и аккуратно положил горстку орехов и яблоко на землю. Нил сначала нахмурился, глядя на этот жест, думая, что тот решил отдать это ему, как простой обмен. Он открыл рот, чтобы, возможно, что-то сказать, но замер, когда осознал суть происходящего. На какое-то мгновение Нил застыл, ощущая, как что-то внутри него словно остановилось, а затем ударило с новой силой, заполняя грудь теплым чувством, которое было почти незнакомым ему. Это не просто уважение. Это было восхищение. Он не ожидал, что незнакомец способен на такой поступок. Это было необычно – и в то же время как-то правильно. Возможно, парень даже не подозревал, какую важную вещь только что сделал. Этот простой, почти наивный акт признания, на мгновение, перевернул представления Нила о том, что значит быть частью леса. Жест блондина, исполненный бессознательной благодарности, откликнулся на магию, частью которой был сам Нил. Взяв ягоды и оставив взамен дары, он, сам того не зная, вписался в невидимые нити леса, признавая его силы, следуя его правилам. Нил стоял в шоке, ощущая это необычное чувство, заполнявшее его. Это было как тихое признание, которого он никогда не слышал от людей. Он почувствовал странную связь с этим упрямым незнакомцем, который, как оказалось, мог уважать магию и лес, пусть и инстинктивно. Парень, не глядя на Нила, подхватил рюкзак и отправился в сторону выхода из болот, оставив дары на опушке. Нил продолжал стоять на месте, глядя ему вслед, все еще пораженный тем, как быстро между ними возникло это странное понимание. Отойдя на некоторое расстояние, парень резко остановился и обернулся на Нила, устремив на него задумчивый взгляд. Видимо, приняв какое-то решение, он уверенно сказал: — Меня зовут Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю, — счастливо пела магия, удовлетворенная. — Нил, — проговорил он, а губы сами по себе расплылись в мягкой улыбке. Эндрю на это лишь кивнул и развернулся исчезая в чаще леса, а Нил так и остался стоять там, глядя ему вслед, ощущая, как вокруг него плетутся новые нити чего-то, что могло стать чем-то больше, чем просто случайная встреча. Магия в воздухе бурлила, шепча о возможностях, о том, что жизнь может предложить больше, чем просто существование в тени. Он вздохнул, позволяя себе на мгновение насладиться этим чувством, прежде чем вернуться к своим делам, вновь окружая себя привычной защитной оболочкой из холодной самоизоляции. Но как бы он ни старался, в сердце все еще теплилась надежда – надежда на то, что однажды он сможет позволить себе открыть двери, которые он долго держал закрытыми. И если он попросил лес позаботиться о том, чтобы Эндрю безопасно выбрался из его гущи, то никому не нужно было этого знать. Тогда Нил еще даже не подозревал, что ключ от всех его дверей уже бережно хранится в руках упрямого и целеустремленного блондина, по имени Эндрю. Не догадывался, что такая нелепая встреча, подарит ему человека, который принесет в его жизнь счастье и безопасность, с которым он сможет построить настоящую семью и в конце концов переплетет свою душу. Сейчас, спустя четыре года, он снова стоит у того самого болота, собирая ягоды в контейнер – уже для своего друга, партнера, возлюбленного. Человека, который перевернул мир Нила с ног на голову. Из напуганного мальчика, живущего в шалаше посреди леса, Эндрю выткал своими нитями доверия и поддержки сильного мага, который больше не боится подпускать к себе людей. Теперь Нил умеет доверять, называть некоторых своими друзьями и даже семьей. Заполнив контейнер до краев, Нил засунул его в рюкзак и побежал назад к дому, по пути раскидывая орехи и семечки, в знак благодарности лесу. Его жилье теперь представляло собой двухэтажный деревянный дом с небольшим крыльцом, откуда открывался вид на лес, и просторной уютной верандой, выходящей на небольшое озеро. На втором этаже, из их спальни, также располагалась терраса, но она еще не была закончена – они успели сделать лишь пол, но рассчитывали доделать ограждение до зимы. Здесь Нил чувствовал себя в безопасности, в доме, который они вместе построили своими руками, где каждый уголок пропитан теплом и заботой, а природа вокруг служила верным помощником: деревья, обрамлявшие участок, укрывали от сильных ветров; земля и животные приносили щедрые дары, а птицы каждое утро сопровождали его на пробежке, своим пением рассказывая лесные сплетни. Это был их дом. Сбывшаяся мечта, которая больше не отдавала пеплом на языке. Он забежал в дом, на ходу скидывая кроссовки и наслаждаясь привычной утренней тишиной, бросил взгляд на часы. Было только полшестого. Эндрю еще спал, Жана поблизости он не ощущал – наверняка тот слоняется где-то по своим важным кошачьим делам. Зайдя на кухню, он выложил контейнер с ягодой на стол, а сам пошел в душ. Наскоро ополоснувшись, Нил обернул полотенце вокруг бедер и, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице в их с Эндрю комнату за чистой одеждой. Как и ожидалось, Эндрю мирно спал, перебравшись на его половину кровати. Он всегда так делал во сне, как будто, даже не просыпаясь, искал Нила, стремясь к теплу его присутствия. Сейчас из-под толстого одеяла торчал только пучок белокурых волос, и Нил не мог не улыбнуться – как Эндрю не задохнулся, спрятавшись под такой «баррикадой», оставалось для него загадкой. Нил тихо открыл шкаф, доставая чистую футболку, которая доходила ему до середины бедер и мягкие серые шорты, намеренно игнорируя нижнее белье, стараясь не разбудить Эндрю. Было что-то завораживающее в том, как тот спокойно спал, не потревоженный копошением Нила. Еще пару лет назад он просыпался от малейшего шороха, встревоженный и дезориентированный, а сейчас тихо посапывал не обращая внимание ни на что вокруг. Это согревало сердце Нила лучше чем любой теплый свитер или камин, который к слову ему нужно развести, чтобы дом прогрелся к пробуждению вечно мерзнущего Эндрю. Нил снова бросил взгляд на часы: времени у него было еще предостаточно, чтобы спокойно приготовить торт и успеть сделать все дела. Окинув еще одним взглядом уютную картину, он тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь за собой, и отправился вниз на кухню. Впереди его ждал торт и несколько часов тишины, пока Эндрю наслаждался своим сном. Быстро разобравшись с камином, Нил направился на кухню и занялся приготовлением. Он поставил на плиту небольшой сотейник для приготовления клюквенной начинки. Когда ягоды начали пузыриться в тепле, распространяя по кухне терпкий, сладко-кислый аромат, он быстро замесил тесто для коржей. Руки двигались уверенно, механически повторяя знакомые движения. На улице лес оживал, и через маленькое открытое окно доносился приятный шепот ветра и щебетание птиц. Закончив с тестом, Нил убрал его в духовку, чтобы оно подошло, и быстро навел порядок на столе. Он бросил взгляд на часы – было еще только семь, у него оставалось как минимум три часа до того, как Эндрю начнет просыпаться, недовольно ворча на утренние лучи, пробивающиеся сквозь шторы. Время позволяло сделать еще кое-что, и Нил решил приготовить пирог с клюквой, мятой и меренгой для Ники и Аарона, с которыми они сегодня собирались, в их старом доме в Колумбии, чтобы отпраздновать день рождение близнецов. Ну возможно еще и для Кейтлин – если, конечно Аарон решится взять ее с собой. Нил надеялся, что она придет. Ему очень нравилась Кейтлин, рядом с ней его магия задорно извивалась и радовалась, принимая ее как семью с первых минут встречи. Она не была ведьмой или хоть как-то связанной с магическим миром – Нил вообще единственный в их семье был особенным – она просто... была таким человеком, с чистой душой и благими намерениями. Веселая, отзывчивая, упрямая и максимально ответственная, когда этого требует ситуация. У Нила до сих пор в голове не укладывалось, как яркая Кейтлин могла выбрать такого вечно хмурого и всем недовольного Аарона. Это он язвил Аарону в лицо. Чего же Нил никогда в жизни не скажет – ну, возможно только Эндрю – на самом деле они ужасно гармонично смотрелись рядом друг с другом. Жизнерадостная Кейтлин скрашивала весь угрюмый и серьезный вид Аарона, делая его мягким и терпимым, а Аарон как бы уравновешивал ее яркую, энергичную натуру. Именно благодаря Нилу, Эндрю благословил отношения брата, разорвал их сделку и принял ее в семью. Нил в самый первый день встречи с Кейтлин, рассказал Эндрю, как магия заискрилась от ее присутствия выдавая всю ее душу как на ладони. Эндрю мог сколько угодно отгораживаться от слов брата о том, что она хороший человек, что она не такая как его мать и что никогда не причинит ему вреда, но магии Нила, Эндрю доверял всегда безоговорочно. Магия никогда не врала. Поэтому с тех пор, Кейтлин стала неотъемлемой частью их семьи. Даже если открытого восторга Эндрю к ней не проявлял, он всегда слушал если она говорила и никогда не игнорировал ее присутствие. Это было больше, чем можно было бы ожидать от него, и Нил знал, что Эндрю, пусть и молчаливо, одобрил ее. Хотя Аарон все еще немного настороженно к этому относился. Нил достал все необходимое для второго десерта, быстро проверяя, чтобы ничего не упустить. Он аккуратно нарезал мяту, и более насыщенный аромат наполнил кухню, смешиваясь с уже уловимыми ароматами выпекающихся в духовке коржей, который заполнял весь первый этаж. Когда оба десерта наконец-то были приготовлены и украшены, Нил поставил торт в холодильник, чтобы шоколад немного застыл, а пирог накрыл вафельным полотенцем и оставил на подоконнике. С облегчением выдохнув, он поставил вариться кофе для Эндрю, зная, что тому понадобится доза кофеина с утра, а для себя Нил достал заварник и начал готовить облепиховый чай, позволяя мыслям блуждать, пока аромат выпечки, ягод и кофе мягко и знакомо окружали его со всех сторон. Это было идеальное утро. Внезапно он услышал легкую поступь мягких шагов позади себя и не смог сдержать улыбки. Сильные руки нежно обвились вокруг его талии, забираясь под футболку, и Нил инстинктивно откинулся назад, прижимаясь всем телом к теплому, разнеженному после сна Эндрю. Он почувствовал, как губы Эндрю мягким поцелуем коснулись его шеи, вызывая приятную дрожь. Нил был готов расплыться довольной лужицей от таких прикосновений. — Доброе утро, — тихо произнес Нил, закрыв глаза и позволяя себе поддаться ласкам. Эндрю, тихо промычал что-то в ответ, все еще слишком сонный и ленивый для разговоров. Его руки блуждали от талии к груди, проходясь по давно изученным шрамам, задевая кончиками пальцев чувствительные соски, что заставило Нила шумно выдохнуть и еще больше расслабиться в родных руках. Эндрю продолжал лениво осыпать шею Нила поцелуями, в то время как его рука опускалась ниже, игриво скользя вдоль пояса шорт, дразня, но не спускаясь ниже. Нил хотел, чтобы эти руки были повсюду. — Да, — тихо сказал Нил опережая вопрос, который уже готов был сорваться с любимых губ. — На все. — Нетерпеливый, — прошептал Эндрю ему на ухо нежно прикусывая мочку, и от его бархатного голоса, хрипловатого после сна, Нил тихо застонал. — У нас есть немного времени, — ответил Нил, не в силах избавиться от ощущения нежности, окутывающей их. Он повернул голову, чтобы встретиться с взглядом Эндрю, и увидел в нем искру игривости, которая всегда пробуждала в нем желание. Эндрю хмыкнул, аккуратно развернув Нила к себе, и прижался к его податливым губам, сминая их медленно, но так жадно, словно Нил был оазисом, а Эндрю не пил месяцами и сейчас наслаждался каждой каплей. Возбуждение от близости и сладкое тепло поцелуя наполнили утреннюю тишину, превращая ее в волшебный момент, полный нежности и страсти. Нил обнял Эндрю за шею, углубляя поцелуй, наслаждаясь танцем их горячих языков и позволяя своим чувствам разгуляться. В ответ Эндрю притянул его ближе, крепко прижимая к себе, и Нил не смог сдержать тихого стона, когда почувствовал, как сквозь тонкую ткань шорт его касается твердое и горячее возбуждение Эндрю, плотно прижимающееся к его собственному. Нил почувствовал, как хватка на его бедрах усилилась, а через секунду Эндрю подхватил его на руки и, усадив на стол, стал медленно спускаться горячими поцелуями по шее к ключицам, мягко покусывая и проводя влажным языком по каждому укусу. Горячие поцелуи, тихие вздохи и крепкие руки, сжимающие его бедра, сводили с ума, заставляя забывать совершенно обо всем на свете. Сквозь дымку возбуждения он почувствовал, как руки на его плечах мягко толкнули его назад, и Нил послушно откинулся, полностью ложась на стол. Он наблюдал, как голодный взгляд Эндрю скользит по его телу, и это заставило его уже возбужденный член дернуться в штанах. Нил мог лишь представить, как развратно сейчас выглядел: раскрасневшийся и полон желания, полностью во власти рук Эндрю. Эндрю нежно погладил коленки Нила и стал медленно, дразняще скользить выше, по бедрам, которые, как они когда-то выяснили, были очень чувствительным местом у Нила. Он забрался под шорты и остановился у складки, между бедром и пахом, подняв взгляд на Нила с приподнятой бровью, когда понял, что тот без нижнего белья. Нил лишь ухмыльнулся и шире раздвинул ноги. Зрачки Эндрю расширились от этого жеста, практически полностью поглощая медовую радужку. Отрывая одну руку от бедра, Эндрю запустил ее под футболку Нила, приподняв ее до самого подбородка. Это открыло вид на подтянутый торс и розоватые соски, к которым тот тут же прильнул, нежно перекатывая бусину между зубами и скользя языком. Нил со стоном выдохнул, а руки со шрамами зарылись в блондинистые волосы, нежно оттягивая. Эндрю стал спускаться ниже, поцелуями проходясь по каждому шраму, пока не достиг пояса шорт. Он поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами Нила, в которых читался немой вопрос. — Все еще да, — прохрипел Нил, чувствуя, как внутри все трепещет от ожидания. Эндрю, не отрывая взгляда от Нила, медленно наклонился и поцеловал его член через тонкую ткань шорт, от чего тело Нила напряженно выгнулось, готовое поддаться каждому прикосновению. Но как только Нил собирался потеряться в этом ощущении, он почувствовал чужое присутствие, а затем раздался невозмутимый голос со стороны: — Прошу прощения. Мечты про идеальное утро рассыпалось, как печенье в чае – вроде держалось, но не выдержало. — О черт, — разочарованно выдохнул Нил, прикрывая лицо руками, скрывая и смущение, и досаду от внезапного вторжения. Эндрю отстранился, быстро одергивая футболку Нила на место. Прятать шрамы от Жана не имело смысла – он знал каждый из них. Но Нилу нравилась эта защитная жилка в Эндрю, поэтому он никогда не возражал. — Гребаный мешок с костями, — прошипел Эндрю, прикрывая глаза. — Вообще-то, у меня нет костей, и ты это знаешь, — глухо сказал Жан, склоняя свою темную голову набок. Хотя, теоретически, он был самым что ни на есть мешком с костями. Правда, закопанными на заднем дворе под террасой. Но это всего лишь маленькие формальности. — Верно, ты просто бесячая кошачья жопа. Он взглянул на Нила. Тот виновато улыбнулся и тихо проговорил: — С днем рождения. Эндрю на это лишь закатил глаза и выпрямился. Нил поднялся следом, бросив на Жана осуждающий взгляд. Тот, как обычно, выглядел абсолютно невозмутимым, словно за несколько секунд до этого не стал невольным свидетелем сцены, близкой к откровенному порно. Нил потянул футболку вниз, надеясь прикрыть свое спадающее возбуждение, тогда как Эндрю сохранял полное спокойствие, неспешно поправляя себя в штанах, не удостоив Жана даже взглядом. — В следующий раз я сделаю из него чучело и вывешу на крыльцо, чтобы отпугивал белок, — спокойно произнес он, отходя к стойке за своим кофе, а затем оставив короткий поцелуй на щеке Нила, не спеша, покинул кухню. По традиции не забывая пнуть Жана ногой. Тот тут же растворился в воздухе и снова собрался воедино, как только Эндрю скрылся из виду. Нил даже не стал бы возражать, хотя прекрасно знал, что Эндрю никогда бы не тронул Жана. Их дружеско-враждебные подтрунивая друг над другом лишь забавляли и никогда не воспринимались в серьез. Оба были упрямыми, но, возможно, именно так они проявляли привязанность друг к другу. Жан, в своем обычном невозмутимом стиле, просто посмотрел на него, как будто ничего необычного не произошло, и не двигаясь, остался сидеть на месте. — Я кажется просил тебя так не делать, — Нил спрыгнул со стола, направляясь к чайнику, чтобы налить себе чай. — Меня не волнуют ваши людские шалости, — ответил Жан, вальяжно запрыгивая на столешницу. — Это волнует нас, — с нажимом ответил Нил и повернувшись к Жану вопросительно выгнул бровь. Он знал, что Жан не стал бы просто так бесцеремонно вмешиваться в их момент. Значит случилось что-то действительно важное. — Говори. — Кто-то пришел в город, — сразу начал Жан и Нил замер с кружкой у рта. — Ведьма? — настороженно спросил он. — Да, очень сильная. Я думаю она одна из них. От этих слов кровь Нила застыла в жилах. Он знал, что некоторые из людей отца остался на свободе. Нет, он знал кто именно. Одна единственная, кто в тот момент в подвале Натана исчезла практически сразу после того, как дядя убил всех кто там находился. Трусливая сука, бросила свой ковен и просто сбежала прямо у них из-под носа, спасая свою шкуру и не объявлялась с того момента. Стюарт вел зачистку ото всех приспешников Натана уже пару лет. Уничтожая каждого, кто оставался верен ему. Всех кроме нее. — Лола, — мрачно прошептал Нил и Жан лишь посмотрел на него своими серыми пустыми глазами. Нил знал, что рано или поздно она попытается вернуться за ним. Если осталась жива. Но все же в глубине души надеялся, что ее останки сгнили где-то за пределами дома Веснински, когда она раненая использовала последние силы, чтобы исчезнуть. Его магия защищала большую часть леса вокруг их с Эндрю дома, а также те участки, что вели к выходу в город. Но лес был слишком велик, и Нил не мог контролировать его полностью. Самым безопасным местом, был их с Эндрю дом. Он был весь пропитан магией Нила. К тому же, со своей извечной паранойей, он потратил много времени на его защиту, каждый новый способ, который он узнавал, все шло в оборот: вырезал талисманы и руны на каждой дощечке, скрытые на обратных сторонах пола и стен; мешочки с зельями по каждым углам и дверям; заговоры и даже использовал старые гвозди и подковы наполненные его энергией. Надежнее и безопаснее места просто быть не могло. Город не был его юрисдикцией, поэтому он и не заметил, как она туда проникла. Но его амулеты молчали – значит, она еще не приблизилась к границам леса. У Нила было немного времени, чтобы подготовиться. Он надеялся, что было. — Как давно она вошла в город? — Спросил Нил отставляя чашку и направляясь к выходу из дома. — Как только я ее обнаружил, сразу пришел к тебе, — ответил Жан идущий рядом. — Значит она скоро будет здесь. — Уже, — тихо проговорил Жан. И в тот же миг Нил почувствовал, как все его амулеты задребезжали, предупреждая о ее приходе. Его татуировки вспыхнули и погасли. Граница леса была нарушена. Нил открыл дверь и вышел на крыльцо. Холодный утренний воздух хлестнул в лицо, освежая разум. Туман легкой дымкой стелился по земле. Магия вокруг его дома пульсировала, как живое существо, предупреждая о нарушении. — Ты чувствуешь ее? — Тихо спросил Жан, вставая рядом, как тень, которой он и был. Нил прикрыл глаза, прислушиваясь к магическим потокам, тянущимся через лес. Еще недавно свежий и чистый воздух, заполнился тяжелым запахом гнили и серы, чем всегда воняло от Лолы. Знакомая темная энергия, еле уловимая, просачивалась как яд, растворенный в воде. Она была здесь, не так далеко, но еще не у самого дома. — Да, — прошептал Нил, открывая глаза. — Она рядом, но не пересекла последнюю границу. Пока что. Он сжал кулаки, концентрируясь, и его магия начала тонкими нитями вытекать наружу, распространяясь по окрестностям, как сеть, проникая в деревья и почву. Нил чувствовал каждую ветку, каждый корень в радиусе нескольких миль. Теперь он мог отследить ее точное местоположение. — Мы можем пойти к ней, чтобы она не приближалась к твоему злому карлику. — Его зовут Эндрю, — нахмурился Нил. — Точно, — отмахнулся Жан. — Мы можем отвести ее подальше в лес, чтобы она не приблизилась к твоему злому карлику по имени Эндрю. Что ж, чучело против белок еще никогда не звучало так соблазнительно. — Нет смысла, — сказал Нил, хмуро смотря на свои руки, когда его татуировки снова вспыхнули. — Она слишком быстрая и уже ломает последний барьер. Никогда не чувствовал в ней такой силы. Жан прыгнул на ближайшую ветку, и его теневое тело слилось с деревьями. — Она воняет местью и злобой. Она пришла за тобой, ей нечего терять. — Я знаю, — мрачно ответил Нил. Раньше он не придавал значения, почему она сбежала в тот день, считая ее трусливой стервой, но теперь это приобрело смысл. Когда ее ковен был уничтожен на ее глазах, а родной брат и Натан убиты Стюартом, она поняла, что шанс спасения Нила очень велик, а все случившееся было его виной. Она потратила свои последние силы, чтобы скрыться и восстановиться, и в конечном итоге прийти за Нилом и отомстить. И это делало ее еще более непредсказуемой и опасной. — Лола слишком умна, она знает, что я не один и что-то защищаю, она будет стараться навредить Эндрю до того, как попытается меня убить. Даже с ее силой, я уверен, в сам дом ей ни за что не пробраться. Тебе нужно держать Эндрю внутри так долго, как только сможешь. — Тогда что ты хочешь сделать? — Спросил Жан, оставаясь невозмутимым, но его тон был напряженным. Нил посмотрел на него. В голове уже выстраивался план. — Я столкнусь с ней на нашей территории, но я не позволю ей приблизиться к дому. Эндрю не должен быть вовлечен в это. Жан кивнул, понимая, что для Нила важно держать Эндрю вне опасности. — Он почувствует, что что-то не так. Этот кожаный человек слишком умный, — сказал Жан. — И ты знаешь, он не останется в стороне. Нил стиснул зубы. Он это знал. Он слишком хорошо это знал. Но, как удержать Эндрю от вмешательства? — Иди, — приказал Нил и Жан тут же растворился в черной дымке. Нил чувствовал, как туман сгущается вокруг, магия Лолы становилась все более ощутимой. Она уже была здесь, совсем рядом, но, к его облегчению, Эндрю пока оставался в доме. Нил постарался сосредоточиться на том, что предстоит, зная, что у него есть всего несколько минут, прежде чем Эндрю почувствует неладное и выйдет следом. Он остановился посреди поляны и затаил дыхание, когда перед ним из пелены выплыла знакомая темная фигура. Лола. Ее силуэт был еле заметен, словно растворялся в окружающей мгле, но он очень хорошо чувствовал ее силу. — Натаниэль, — произнесла она, ее голос наполнил воздух холодом. — Вот ты и попался. Нил напрягся при звуке своего старого имени, которое он навсегда похоронил, в тот день, в подвале Балтимора, когда его отец остался лишь черным пятном на грязном сыром полу. Но оно все еще неприятно резало слух. — Лола, — холодно ответил он, не сводя с нее глаз. — Что ты хочешь? Лола усмехнулась, ее глаза были чернее бездны. — А то ты не знаешь, — пропела Лола, и несмотря на насмешливый тон ее голос был пропитан ядом, словно корень аконита. — Ты уничтожил мой ковен, убил моего брата. А теперь прячешься здесь, под защитой своих дряхлых амулетиков, с этим жалким человечишкой. Пора платить по счетам, младший. Нил сжал кулаки, чувствуя, как его татуировки начинают слегка пульсировать под кожей. — Я никого не убивал, — отмахнулся Нил. — К сожалению, мне не выпала такая честь. Твой брат, мой отец, и ты – вы все монстры, которые должны гореть в аду. Так чему ты удивляешься? — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты сбежала тогда, а теперь вторгаешься на мою территорию, угрожаешь мне и моему человеку. Ты, видимо, забыла чей я сын, Лола. Лицо Лолы исказилось от ярости, ее силуэт слегка зашатался, когда магия закружилась вокруг нее как тьма. — Ты слабак и ничтожество. Ты никогда не станешь таким, как Натан, — прошипела она. Нил почувствовал, как по его лицу расползается хищная ухмылка. — Ты права, я никогда не буду таким, как Натан, — Нил поразился тому, как уверенно он себя чувствовал, произнося эти слова. — Не он тот, от кого я получил свои силы. Лола рассмеялась, ее смех был скрипучим и резал по ушам. — Ах да, твоя трусливая сука-мать, которая сбежала как крыса. Точно, точно. Думаешь, начитался сказочек Хэтфордов и сможешь защитить себя? Защитить его? — ее голос сочился призрением. — Самонадеянность отвратительно смотрится на твоем лице, но мне будет приятно смотреть, как оно искажается от невыносимой боли. С этими словами, Лола двинулась вперед с неимоверной скоростью, и Нил едва успел создать вокруг себя магический барьер. Ее тень мелькнула перед ним, как призрачный силуэт, и черная энергия, змеящейся полосой ударившая его щит, с треском отскочила, разбрызгиваясь темными искрами. Нил почувствовал, как его руки слегка затекли от напряжения. Сила Лолы была, без сомнения, намного больше, чем он помнил. Не успел он и моргнуть, как она снова бросилась вперед, заставляя его отступать к деревьям. Лола кидалась в него заклятиями одно за другим – темные, воняющие гнилью лучи магии, которые сжигали воздух, рассеивая вокруг нее туман. Нил отступил влево, успевая уворачиваться и защищаться одновременно, а затем, стиснув зубы, взмахнул рукой и направил заклинание прямо ей под ноги. Густая тьма закружилась вокруг ее стоп, прорастая сквозь землю, опутывая корни, превращая их в вязкую ловушку. Лола замерла на мгновение, скосив на него взгляд, полный презрения. — Серьезно? — она дернула рукой, выпуская темный вихрь, который сорвал его заклинание и разметал по земле куски земли и тени. Но Нил уже знал, что у него нет права на ошибки. Он сжал руки в кулаки, и его татуировки засветились холодным синим светом, который пробил сгущающуюся тьму вокруг них. Резко упав на колени, он погрузил пальцы в землю, и его магия, острыми шипами, пробила почву между ними, впиваясь в ее ноги заставляя Лолу с криком отпрыгнуть назад. Она выпрямилась, глядя на него с яростью. — Ну что ж, младший, похоже, ты кое-чему научился. Но ты все равно умрешь здесь, — прорычала она, отряхивая остатки магической энергии. Лола сложила руки, и Нил почувствовал, как энергия вокруг нее начинает сгущаться. Земля под его ногами задрожала, и тени на деревьях ожили, вытягиваясь и становясь длинными щупальцами, которые тянулись к нему, словно желая обвить и задушить. Он поднял руки и корни вокруг него тоже ожили, разрываясь из-под земли и преграждая путь темным теням. Лола послала еще один темный луч прямо в Нила, и он метнулся в сторону, его защита едва справлялся с таким напором. Лола скользила по земле, как тень, вновь атакуя его. Нил сосредоточился, его татуировки горели ярким светом. Он послал заклинание, пытаясь поймать ее в ловушку, но она ловко увернулась и ее смех снова наполнил воздух. Она игралась с ним. Он уже хотел снова атаковать, когда услышал щелчок дверного замка и как только дверь приоткрылась, Нил вскинул руку и захлопнул ее прямо перед носом Эндрю, не давая ему выйти наружу. — Упс, не сегодня, родной, — пропел Нил и снова сосредоточился на ведьме перед собой. — Какого черта ты творишь? Открой эту гребаную дверь, Нил! — послышался приглушенный крик Эндрю, а за ним последовали глухие удары в закрытую дверь, но Нил уже не обращал на это внимание. У него была цель: защитить. Он не мог облажаться. Он продолжал атаковать и уворачиваться. Одна из теней Лолы незаметно проскользнула за его спиной и не успев среагировать Нил с силой был впечатан в землю. Кости неприятно хрустнули, воздух выбило из легких, а темный словно обжигающий огнем хлыст обвился вокруг его шеи, не давая сделать вдох. — Жалкий, — прошипела Лола. Именно в этот момент его защита ослабла и он с ужасом вслушивался, как дверь ударяется о стену. Он дернул голову влево и увидел на пороге разъяренного Эндрю. — Эндрю, нет, — прохрипел Нил, пытаясь выпутаться из этих проклятых теней. Заметив Лолу, Эндрю, не колеблясь, шагнул вперед, доставая ножи из повязок, словно не замечая опасности. Он был готов вступить в бой, несмотря на всю угрозу, исходящую от Лолы. Это было именно то, чего Нил боялся больше всего. Лола обернулась, ее взгляд наполнился нездоровым восторженным блеском, когда она увидела Эндрю. — Ой-ой, кажется сейчас станет еще веселее, — дико рассмеялась Лола. Эндрю сделал выпад и первый клинок пролетел в миллиметре от ее глаза. В этот миг Лола сжала кулаки, и черная энергия рванулась к нему, как змея, готовая к нападению. Жан! — мысленно призвал Нил, за неимением сил выдавить хоть слово, из-за проклятых лиан. Его сердце бешено колотилось. В тот же миг Жан появился перед Эндрю, распадаясь на частицы и образуя щит вокруг него. Как только магия Лолы врезалась в него с неприятным свистом, Жан один раз вспыхнул, словно звезда, и растворился в воздухе. Черт. Ладно, Нил разберется с этим позже. У него были лишь секунды. Он сосредоточился, и его магия заструилась пламенем по венам, разрушая чертову тень вокруг его шеи. Закашлявшись, он перевернулся на живот и тут же попытался подняться. Он устремил свой взгляд на замершую на месте Лолу, губы которой безостановочно двигались, но Нил не мог разобрать ни слова. Краем глаза он заметил, как Эндрю перекладывает второй нож в правую руку, готовый снова метнуть его в Лолу. Нил не смел отвести взгляд от нее, немедленно направляя магию по земле и концентрируя ее в ногах Эндрю, чтобы в случае необходимости успеть среагировать. Но когда Лола замолчала, ее белки в глазах почернели, а на губах появилась безумная улыбка, разрезающая ее лицо пополам. Нил словно в замедленной съемке наблюдал, как Эндрю замахивается и выпускает клинок в сторону Лолы, одновременно с тем как она одним движением кисти отправляет маленький шар сжатой черной энергии прямо в сердце Эндрю. Корни Нила, стремящиеся оплести тело Эндрю, опоздали лишь на сантиметр. Эндрю отшатнулся, его рот открылся, а веки затрепетали, как крылья бабочки. Внутри Нила все оборвалось. Нет, нет, нет. — Эндрю! — закричал Нил. Мышцы на его руках напряглись и он со всей мощи вырвал толстый корень из земли, который со всей силы врезался в Лолу, отбрасывая ее на несколько метров назад, как будто она была лишь марионеткой, не имеющей силы против его гнева, впечатывая ее в стволы деревьев. Он даже не обратил внимания на то, что клинок Эндрю торчал у нее посередине груди. Он со всей скорости рванул в сторону Эндрю, который, хрипя, упал на колени, держась за сердце, как будто это могло остановить поток яда, разъедающего его изнутри. Лицо Эндрю исказилось от боли. Все вокруг Нила затихло, кроме его собственного сердца, бешено колотящегося в груди. — Эндрю, — выдохнул Нил, падая рядом с ним на колени. Он аккуратно подхватил Эндрю за плечи, когда тот начал заваливаться набок, и уложил его голову к себе на колени. — Хэй, все будет хорошо. Я... я помогу. Все будет хорошо, — безостановочно шептал Нил, собирая свою магию. Его руки засияли светом, на груди Эндрю, проникая в тело, чтобы попытаться остановить проклятие. Но тьма все равно тянулась к ним, разрывая на части его попытки. Эндрю, задыхаясь, вцепился свободной рукой в футболку Нила и поднял на него растерянный взгляд; его глаза уже затуманивались. Нил чувствовал, как тьма Лолы подбирается ближе, как ее злорадный смех снова разносится по лесу. — Нил, — прохрипел Эндрю, жмурясь от приступа боли. — Я… я не могу… — произнес Нил, его голос стал дрожащим и едва слышимым. Взгляд метался по телу Эндрю, отмечая, что яд продолжает распространяться. — Магия не работает. Я не знаю, что она сделала. Я не... — Прекрати, — Эндрю скользнул дрожащей рукой к щеке Нила, нежно смахивая влажные капли. Нил даже не заметил, как из глаз потекли слезы; все, что он видел, это медленно умирающий Эндрю в своих руках и свое собственное бессилие. — Разберись с... ней. Я... потом. Но Нил уже не слушал. Потому что в тот момент когда сердце Эндрю, пораженное проклятием Лолы, с каждым ударом замедляло свой ход, а холодеющая рука ослабевала и соскальзывала с его влажной щеки, он почувствовал толчок в груди. Совсем крошечный, но весьма настойчивый. Магия шептала ему что-то, что Нил не мог расслышать из-за грохота крови в ушах. Лишь обрывки: Эндрю. Спаси. Ты можешь. Магия. Помощь. Она продолжала его подталкивать, но Нил больше не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей ярости, застилающей его зрение пеленой, и бесконтрольного желания отомстить. Ему нужно было как можно скорее покончить с Лолой и вернуться к Эндрю, чтобы помочь, спасти, сделать хоть что-нибудь. Агрессивная, безудержная энергия заструилась по его венам, стирая все границы, которые сдерживали ее в его теле, и вырвалась наружу мощным потоком. Совет на будущее: не стоит расстраивать человека, под властью которого находится вся сила природы. Татуировки на его теле вспыхнули, заискрились и затрещали, так ярко как никогда прежде, а в глазах загорелось голубое пламя, холодное как лед и безжалостное. Природа вокруг него зашевелилась, воздух наэлектризовался, а взбушевавшееся небо затянуло плотной серой тучей. Природа всегда отзывалась на его эмоции, злилась и горевала вместе с ним. Они были единым целым. Аккуратно, почти нежно, Нил положил голову Эндрю на землю, обвивая его корнями для защиты и медленно поднялся. Он не знал как выглядел в тот момент, но если потрясенный взгляд Эндрю о чем-то и говорил, то зрелище было явно впечатляющее. Наполненный яростью и силой магии, он поднял руку и зашептал заклинание – то самое, которое узнал из гримуара и которое, как надеялся, ему никогда не придется применять. Природа закричала вместе с Лолой, что оторвалась от земли и корчилась в агонии. Ее тело ломалось, кости трещали, а гром раздавался в такт ее крикам. С каждым произнесенным словом ее тело чернело, темные нити проклятия окутывали ее тело, запечатывая рунами. Это был момент, когда вся его боль и ненависть обрушились на нее, как буря, готовая смести все на своем пути. Он чувствовал, как магия извивается внутри него, как живое существо, и он использовал ее в полную силу, как никогда прежде. Он упивался чистым ужасом, который застыл в ее глазах – тем же ужасом, что некогда отражался в его собственных, когда она, улыбаясь своей дикой, кровожадной улыбкой, заставляла его детское тело содрогаться от боли, пропуская через него свою магию. Чувство ненависти затмили его разум – она была той, кто измывался над ним все его детство, причиняла боль, хихикая как сумасшедшая, преследовала его в бегах, а теперь посмела отнять у него самое ценное, что было в его жизни. Того, кто научил его доверять и доверился сам. Кто показал ему, какой бывает настоящая любовь – нежной, искренней, без синяков, криков и боли. Кто был его якорем, удерживал в реальности своими сильными руками и не давал затеряться в кошмарах, вечно блуждающих на краю сознания, готовых затянуть его в бездну, кишащую монстрами. Теперь он собирался отомстить за все, что она сделала. Сила заклинания нарастала, и Нил ощущал, как мир вокруг него меняется. Он стал одним целым с этой темной магией, не осознавая, как тонкая грань между защитой и разрушением стирается. Природа вокруг реагировала на его ярость: ветер завывал, деревья гнулись, как будто старались сбежать от этого безумия. Если он не остановится, он потеряет все, что оставалось у него. Но в эту секунду, когда магия была на пике своей силы, а монстр, что издевался над ним, распадался в его руках, он почувствовал, что все его страхи, сомнения и сожаления обернулись в нечто большее, чем просто ярость. Он был готов разорвать все узы, готов был уничтожить все, что стоит у него на пути. А потом он услышал слабое: — Абрам. Одно слово. Одно имя. Та самая часть его настоящего, произнесенная родным голосом, отрезвила его. На какую-то долю секунды он испугался. Испугался что еще чуть чуть и он разрушит все, потеряет себя в клубке ненависти и мести, и превратиться в монстра, которым всегда боялся стать. Таким, каким был его отец. Магия поутихла и он сделал глубокий дрожащий вдох, чтобы успокоиться. Нет. Он никогда не станет таким как он. Разница в них была в том, что Нил защищал дорогих ему людей, а Натан разрушал и убивал, жестоко и безжалостно, просто потому, что у него была эта власть. Ему нужно было собраться и просто покончить с этим. Магия внутри него одобрительно замурлыкала и когда последние слова слетали с губ Нила, тишина накрыла все вокруг, оставляя лишь жалкий хрип, вырывающийся изо рта Лолы. Нил растянул губы в хищной улыбке, сжал ладонь и ледяным голосом прошептал: — In inferno flammis in aeternum ardebis, сука. Яркая вспышка рассекла небо. Оглушительный удар молнии обрушился на тело Лолы, и не оставил ничего – лишь черное пятно пепла на месте, где оборвалась ее никчемная жизнь. Когда все закончилось, свечение утихло, а природа снова пришла в свое спокойное состояние. Нил бросился к Эндрю падая перед ним на колени отзывая корни, что бережно удерживали его тело. С бешено колотящимся сердцем он дрожащими руками осторожно обхватил лицо Эндрю чувствуя под ладонями тепло, которое с каждой секундой исчезало. Родные янтарные глаза с трудом оставались открытыми. Нил смотрел как проклятие с каждой секундой забирает жизнь Эндрю и ничего не мог сделать. Он не знал как снять его и возможно ли это вообще. Не знал что за проклятие наслала Лола, но явно что-то слишком сильное, слишком древнее, к чему у Нила не было доступа. Сейчас он как никогда сожалел, что никогда не решался изучить темную магию. Страх быть похожим на своего отца, страх того, что тьма может поглотить его, не давал ему даже прикоснуться к этому знанию. Он видел слишком много людей, которые ступали на этот путь. После этого их было сложно назвать людьми. Магия, а особенно темная, была беспощадна в неумелых руках. Но, может быть, если бы он не боялся... Если бы не закрыл для себя этот путь, и больше доверял собственным силам... Сейчас он мог бы знать, как спасти Эндрю. Мэри всегда твердила, что он может стать сильным магом, что его дух достаточно силен и если он научится быть единым со светлой магией, то сможет постигнуть и темную. Нил действительно научился. Но страх быть поглощенным никогда не покидал его. Какой же я идиот, — пронеслось у Нила в голове. Как безрассудно было с его стороны думать, что все худшее осталось позади. Он слишком рано расслабился, веря что имеет право на спокойную и счастливую жизнь. Он смотрел как лицо Эндрю лишается красок, становясь пепельно серым, а искры в родных глазах тускнели, словно далекие звезды, сгорающие в атмосфере, оставляя за собой лишь пустоту и темноту. — Эндрю, — прошептал Нил. — Хэй, не закрывай глаза. Он видел как Эндрю открыл рот пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, а глаза взметнулись к небу, когда тело скрутила судорога. Нил глубоко вздохнул, стараясь успокоить грохочущее сердце от вида страданий Эндрю и поток мчащихся мыслей. Он убрал с лица все эмоции, понимая, что в данный момент у него были другие приоритеты. Он может отдаться панике позже. У Эндрю оставалось слишком мало времени. Нужно было действовать. Переместив руку к сердцу Эндрю, Нил закрыл глаза и постарался забрать как можно больше его боли себе. Его татуировки засветились, от запястья, поднимаясь свечением к шее, обжигая кожу огнем, от чего он не смог сдержать болезненный стон. На секунду боль затмила ярость, от осознания того, что Эндрю приходилось испытывать все это. Когда все закончилось он судорожно выдохнул, а тело под его руками обмякло. На секунду он испугался, что опоздал, но быстро открыв глаза поймал измученный взгляд Эндрю. — Придурок, — еле как выдавил Эндрю. Его слабый голос больно резанул по сердцу Нила. — Никогда больше так не делай. — Даже сейчас он ставил благополучие Нила выше своего, не заботясь о том, что именно он тут находится на грани смерти. И кто еще тут больший придурок. — Замолчи, — прошептал Нил, без единой капли злости, убирая влажные от пота волосы со лба. — Я что нибудь придумаю, слышишь? Я не позволю ей забрать тебя. — Его голос звучал тихо но уверенно, в отличии от того, как он себя чувствовал на самом деле. Должно быть хоть что-то, черт возьми. На каждое действие есть противодействие. Нил знал что не сможет убрать проклятие, сейчас точно нет, но возможно он мог хотя-бы приостановить его. Единственный способ который пришел ему в голову, не был идеальным и имел свои последствия. Самое страшное заключалось в том, что это заклинание могло запечатать проклятие, удерживая на месте, не давая распространиться дальше, но не могло оставить Эндрю в мире живых, так как было не рассчитано на поддержание и жизни и проклятия. Нила злила собственная беспомощность, но это все что у него сейчас было и это было лучше чем ничего. Это был самый надежный способ сохранить тело и душу Эндрю до тех пор, пока он не найдет способ все исправить и вернуть его назад. Вернуть домой. Нил взмахнул рукой и призвал из дома клинок со стеклянным пузырьком и через секунду те оказались у него в ладони. — Эндрю, мне нужно чтобы ты послушал меня внимательно, — все так же тихо говорил Нил, стараясь удержать внимание Эндрю на своих глазах. Не смотря на то, что времени было мало, он обязан был объяснить Эндрю, что он собирается делать с его телом. И для того, чтобы все получилось, нужно было прямое согласие Эндрю. — Я собираюсь кое что сделать, чтобы спасти тебя. Для этого понадобится время, но я обещаю: я сделаю все что в моих силах, чтобы вернуть тебя. Взгляд Эндрю стал тяжелым, как будто он уже понимал, что его ждет. Нил видел, как в карих глазах плескалась нерешительность. Это не было сомнением в способностях Нила; скорее всего, если бы у него были силы, то он сказал бы Нилу не заниматься ерундой, не тратить свои силы и время на безнадежные попытки. Однако разумная часть его мозга видимо осознавала, что Нил ни за что не отступит и не сдастся. Если бы пришлось, Эндрю отдал бы за Нила свою жизнь не раздумывая. Так было всегда – они стояли спина к спине, вдвоем против всего мира. — Сначала мне нужно взять твоей крови. — продолжал Нил, несмотря на нарастающее напряжение в воздухе. — Я сделаю маленький надрез на твоей ладони и соберу ее в пузырек. Она понадобится мне позже. После этого я прошепчу заклинание тебе в губы и передам часть своей жизненной энергии тебе, а взамен возьму немного твоей. Это обмен, чтобы соединить наши души, так я смогу вывести тебя из тьмы, когда придет время. Но после того, как я завершу поцелуй, тебя... — его голос надломился и он на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами. Это было чертовски больно. — Тебя больше здесь не будет. — Закончил Нил. — Да или нет, Эндрю? Он видел как тяжело Эндрю даются слова, но терпеливо ждал, не собираясь делать что либо без его согласия. — Да, — в итоге прошептал Эндрю. — На все. — Да, хорошо. — Нил облегченно выдохнул и на всякий случай пояснил: — Нить, которая нас свяжет, поможет нам чувствовать друг друга. Ты сам поймешь как это работает, просто потяни за нее, когда понадобится и я всегда смогу ответить тебе. Нил бы очень хотел сказать ему, на что будет похоже место в котором тот будет находиться. Заверить, что все будет в порядке, но он уже давно не врал Эндрю. Скорее всего это будет просто долгий приятный сон. Ну, он надеялся, что приятный. Ему просто нужно было дать уверенность, что Эндрю сможет почувствовать Нила в любой момент. Нил пообещал себе и ему, что вытащит оттуда, куда его пыталась отправить Лола. Теперь она может спокойно гореть в аду. Буквально. Нил мягко взял руку Эндрю, чуть помедлив, как будто собирался удержать его от того, что должно было произойти. Он сделал крошечный надрез, капля за каплей собирая кровь в стеклянный флакон. Задержавшись взглядом на Эндрю, чтобы убедиться, что все в порядке, он закрыл флакон и отложил его в сторону, затем аккуратно повторил то же самое на своей ладони. Едва заметным движением провел пальцами по собственной ране, а затем осторожно начертил символ на лбу Эндрю. Наклонившись, Нил коснулся губами холодной кожи и прошептал заклинание. Эндрю тихо вздохнул, символ на его лбу вспыхнул и исчез, посылая по телу едва ощутимый разряд тока, оставив лишь тонкий черный контур – печать, которая будет сдерживать проклятие в границах. Когда Нил опустил взгляд, он встретился с глазами Эндрю – усталыми, прощальными и полными невысказанной нежности, такой глубокой и отчаянной, что Нил почувствовал, как его собственное сердце сжимается от горечи. Он готов был закричать от несправедливости этого момента, но вместо этого тихо прошептал: — Я вытащу тебя. Как бы глубоко ты ни был, я всегда найду путь к тебе. Нил наклонился ближе, почти касаясь губ Эндрю, и зашептал последнее заклинание, крепко сжимая его руку в своей. Татуировки на коже засияли, а по венам заструился ток, и он ощутил, как сердце окутывает нежная нить, прочная и теплая, как защитный кокон, сплетенный из их душ. Эндрю выдохнул, и с этим последним вздохом передал Нилу частичку своей души, оставив след, который всегда будет в нем. В этот момент, Нила охватило острое, почти физическое ощущение пустоты, как будто вместе с этим вздохом уходил весь свет из его мира. Глухая боль от утраты накатила волной, но нить держала его, связывала, не давая этой боли разорвать его на части. Эта связь, словно тонкая спасительная лента, не давала Нилу окончательно утонуть в отчаянии. Он чувствовал, как горячие слезы застыли где-то на ресницах, но не позволил им сорваться. Вместо этого он тихо, будто боясь нарушить эту тишину, произнес последние слова заклинания. А затем, преодолевая подступающий к горлу комок, последний раз мягко прикоснулся к его губам – к самым любимым, таким еще теплым, но больше не живым. По которым будет мучительно скучать. Нил знал, что эта боль останется с ним, как шрам, но он обещал найти путь обратно, и теперь эта связь между ними будет жить в нем, оберегая, поддерживая его шаг за шагом в поисках Эндрю, где бы тот ни оказался. Время. Поможет. Эндрю. Вернется, — шептала магия, как всегда успокаивающая и вселяющая надежду. Я знаю, — отзывался Нил в ответ, но это знание не уменьшало боль в его душе. Вокруг была лишь неизвестность. После прощального поцелуя мир застыл на мгновение, словно в нем не осталось ни времени, ни звуков, ни движения. Но вскоре с тяжелого серого неба упала первая капля дождя. Она скатилась по лицу Эндрю, смешавшись с едва заметными веснушками, будто слеза, которую Нил никогда не увидит на его лице. Еще капля – и еще одна. Природа горевала вместе с ним. Нил, с трудом отрывая взгляд от покоящегося на земле тела, осторожно подхватил Эндрю на руки. Его сердце глухо билось в такт каплям дождя, и он медленно направился к болотам, зная, что именно там, в глубине темных вод, ему придется оставить Эндрю. Дождь становился все сильнее, размывая очертания леса, и Нил, шепотом произнося слова благодарности, шел, словно не замечая окружающей сырости, чувствуя лишь теплоту уже остывающего тела в своих руках. По мере того, как он шагал через лес, вокруг начали загораться светлячки. Они вспыхивали один за другим, осыпая лес мягким, теплым светом, мерцая в унисон его шагам. Маленькие огоньки – частички души леса, пришедшие проститься. Дождь не прекращался, но светлячки, совсем не боясь капель, кружили вокруг него, освещали путь, пока он шел все глубже в лес, по направлению к темному и тихому болоту. Дождевые капли падали на лицо Нила, текли по его щекам, как соленые слезы. Он прижимал Эндрю к себе крепче, боясь, что тот растает у него в руках, что его жизнь уже окончательно ускользнет от него. Вокруг царила глубокая тишина, лишь шелест листвы и легкий шорох капель были едва заметной мелодией сопровождающей их. Природа притихла, притаилась, чтобы не нарушить их прощальный момент. Впереди замаячила гладь болотных вод. Нил не останавливаясь, шагнул в холодную воду, держа Эндрю на руках, и, не отрывая от него взгляда, погрузился вместе с ним в болото. Вода поднялась ему до пояса, ледяные волны обжигали кожу, но он словно не замечал этого, ощущая только вес Эндрю и ровный, безмятежный покой на его лице. Над болотом разлился золотистый свет, а дождь вокруг на мгновение стал мягче, тише. Лес старался утешить его. Его ноги утопали в тине, но он продолжал идти вперед, пока не оказался в самом центре, где вода была уже выше талии. Там Нил остановился, крепче прижимая Эндрю, чтобы дать себе последний миг, прежде чем отпустить его. С болью и любовью в глазах, Нил прошептал обещание, ощущая, как в груди поднимается невыносимое горе и медленно опустил Эндрю в воду, прощаясь с теплом его тела, позволяя болоту принять его. Вода сомкнулась над ним, и татуировки Нила вспыхнули в последний раз, запечатывая защиту и обещание вернуться. Нил стоял в тишине, не отрывая взгляда от медленно затихающего под водой тела. Оставалась только боль, и вместе с ней – надежда, что он вернет его, что это не конец. Не конец, — отзывалась магия. Знаю, — повторял Нил. Повернувшись к берегу, он не заметил, как его собственные слезы смешались с каплями дождя. Он стоял, опустошенный, едва ощущая собственное дыхание. С каждым новым рывком боли, внутри него разрасталась пустота. Слезы обжигали лицо. Нестерпимая горечь, которую теперь он не мог и не хотел сдерживать. Нил смотрел на свои ладони, где еще минуту назад лежала его жизнь. Этот последний миг, это касание навсегда останутся в нем, ожогом от утраченного света, обещанием, что он исполнит, чего бы это ни стоило.