узлы ветров

от услышанной реплики Ладу перекосило, но не стыд главенствовал, а негодование, что когда-то существующий друг абсолютно не выбирал выражений. — будь, наконец, мужчиной, и прекрати извергать из своего рта невесть что. это не красит ни тебя, ни твоего отца. — Волот заговорил первым, и от этого гнев Лады сменился на искреннее удивление. Драгана разозлило то, что пастушке нашлась защита, причём довольно весомая, и от этого коробило. всё казалось неправильным. — я пойду, ещё раз спасибо за всё. — кинув последний взгляд, наполненный нежности на Волота, Лада пошла в направлении родительского дома. Драгана не удостоила даже взглядом. ей было донельзя противно, ужасно, отвратительно ощущать всё то, что касалось Драгана. за время взросления и нахождения порознь он впитал в себя все самые отрицательные качества, которые только присущи людям. стал колким, прыщущим при возможности ядом, совершенно не выбирающий выражений. он так сильно притоптал самооценку Лады, что та даже не в силах отыскать и крупиц. о чём сейчас своим языком он может донести до людей, ей даже думать не хотелось. он и так сделал всё что смог. пока Верея была жива ей удавалось переживать все выпады, ведь та умело подмечала только достатки младшей, сейчас же некому было ей помочь, кроме неё самой. Волот проследив, как девушка теряется за дверью покоев, двинулся к себе. хотелось втоптать несчастного в землю, чтоб испытал настоящее унижение, но жрецу непозволительно разбрасываться способностями. ещё ему бы хотелось развернуться, объяснить родителям девчонки всё лично, ведь он чувствовал ответственность, но зная, что сейчас вряд ли подберёт нужные слова, решил не испытывать судьбу. уверенный, что жрица справилась с легендой лучше, он немного успокоился и скрылся за пределами деревни. ────୨ৎ──── — дочка, мы так за тебя беспокоились. как же так? — матушка с порога кинулась в объятия, изо всех сил прижимая младшую дочь к себе. — простите, простите меня за то, что так безответственно исчезла. мне очень жаль, я не хотела вас подводить. — что ты, жрица приходила, объяснила, что после одного из ритуалов ты потеряла много сил, и она дала тебе время прийти в себя. осознав, что жрица придумала легенду и солгала во благо немного успокоила Ладу, но на душе всё равно было тревожно. отца в доме не было, он как всегда ютился где-то во дворе, и девушка не решалась выйти к нему. Ганна, на удивление, спала, хотя время было ещё не позднее, да и Сианы рядом не оказалось, что-то явно было не так. — матушка, чем я могу помочь? — отдыхай, ты уже на своём собственном взрослом пути, и от тебя требуются другие качества. первостепенно — сила и стойкость. Лада лишь уступчиво кивнула и поднялась к себе. комната встретила безликим молчанием, отсутствие сестринской кровати отдавало внутренней глухой болью, где-то у самого сердца. ей всё ещё казалось, что присутствие Вереи осязаемо, только руку протяни — тут же ощутишь прикосновение. в комнате тяжело было находиться, поэтому она вернулась вниз, замечая, как мама орудует песочным тестом. — матушка, научи и меня делать такие же невероятные пироги. — женщина мягко улыбнулась, доставая железные невесомые формы, используемые для выпечки, а следом и те, что служат украшением. — всё просто. сегодня я покажу, как делать украшения на пироги, а сама займусь выпечкой. женщина взяла один узор, отщипнула немного теста, раскатала и приложила к незайливой фигурке. затем аккуратно сняла получившийся узор, и вновь улыбнулась. — в этом нет ничего сложного. пробуй. Лада принялась делать всё в точности как мама, и получилось! не с первого раза точь-в-точь, но получилось! она широко улыбнулась, любуясь проделанной работой, и принялась отрабатывать новые фигурки. такой умиротворённой атмосферы в доме не было давно. с готовкой обычно помогала Верея, в то время как Лада всегда была занята овечками. за готовкой время пролетело незаметно, она помогла убраться, не решая задать вопрос о Ганне. она понимала, что сейчас не время, но её очень беспокоило состояние сестры. под тяжёлые думы Лада вновь вернулась в свою комнату. поведение матушки немного настораживало, но Лада осознавала, что это связано с найденным «убийцей». скитания Милона в тумане подарили родителям и деревне ожидаемый покой. только вот девчонка была уверена, что это вовсе не его рук дело. облик незнакомца в лесу менялся, это точно, может ли быть такое, что та самая возлюбленная Милона, о которой он не рассказал в подробностях — проделки этой самой нечисти? обмануть — направить свои чары, околдовать — и он уже как на блюдечке готов сделать, что она пожелает. «чертовщина! нужно обязательно со всем разобраться. и пусть Милона не вернуть, но справедливость всё же должна восторжествовать,чего бы мне это не стоило» — подумала девушка и вновь потерялась во сне. сон был до того чутким и тревожным, что ощущался проходом в другой мир. ей снились избы, где навеки заточены когда-то деревенские жильцы, в том числе и Верея. снилось, как все они восстают из мёртвых, покидая свои владения, а затем направляются в сторону деревни. ────୨ৎ──── за окном смеркалось, тучи затягивали деревню словно в омут, ветер поднимался, шумно укачивая деревья в танце. в доме Волота и Сирин. — ты не можешь так рисковать своей жизнью ради девочки, у которой неизвестно что на уме. мне жаль её, судьба нелёгкая, но, Волот, нельзя быть таким безрассудным. ты сам сказал, что её нужно уберечь от тебя, в первую очередь. — Волот на это лишь скривился, обдумывая в голове подходящий ответ. — не лезь в это, Сирин. я сказал — разберусь. что-то происходит, и я уже не могу не вмешиваться. — что происходит? ты стал запоминать свои сны? — я всегда их запоминал. трепаться о них меньше всего желаю, уж тем более вещать жрице. сама всё знает. — тоном не терпящим возражения жрец закончил диалог, как и освежевание туши. встал со скамьи и пошёл вымывать руки от свежей крови. в голове жреца всплывали тревожные картинки из сновидений, он желал отмыться и от них, да только в голову щёткой не залезть, не выкорчевать нежелательные сюжеты. он знал, что рано или поздно всё сбудется, словно какая-то нить оттягивала наступление происходящего. ───୨ৎ──── Лада подорвалась с кровати, жадно хватая воздух. за окном барабанил дождь, в небе трещали молнии. вместе с этим в голове набатом стучала единственная мысль — предупредить его. остальное не имело значения. наскоро одевшись, накинув обувь, она аккуратно ступала вниз. родители уже давно спали. день был странным, оттого течение времени ускользало. спустившись, картина перед её глазами была по-настоящему жуткой. за столом сидела Ганна, взор её был направлен в окно. — Ганна? — девушка окликнула её, но та не оборачивалась. Лада подошла ближе, желая коснуться к плечу, но сестра вдруг обернулась с закатанными глазами, которые светились в темноте ярче молний и произнесла: «м… мо… рок….»