Влюбиться заново

***

      Машина мягко скользила по вечерней дороге. За окнами — тёплый свет фонарей, редкие прохожие, витрины, отражающие закатное золото. В салоне стояла уютная тишина, нарушаемая только звуком мотора и лёгкой музыкой, что едва слышно играла из динамиков. Я сидела, повернувшись к окну, но на самом деле смотрела не наружу — а на маленький снимок, лежавший на моих ладонях. Серый, немного размытый, но с отчётливым контуром — там, внутри, была она. Наша дочь. Мой и Минхо ребёнок. Я чувствовала, как горло предательски сжимается, будто внутри всё переполняло что-то слишком большое, чтобы просто назвать это радостью. Это было…осознание. Что-то настоящее. Тёплое, живое. — Всё ещё смотришь на неё? — голос Минхо выдернул меня из мыслей. Я подняла взгляд — он улыбался. Та самая улыбка, в которой будто растворялся весь мир. Спокойная, уверенная, добрая. — Она же чудо, правда? — добавил он. — Маленькая копия тебя. Я кивнула, пытаясь улыбнуться в ответ. — Возможно. Но, может, у неё будут твои глаза, — сказала я тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он усмехнулся: — Надеюсь, у неё будет твой характер. Иначе я не справлюсь. Я рассмеялась — коротко, почти машинально. Всё выглядело так, будто между нами по-прежнему царила гармония, будто ничего не изменилось. Но внутри, где-то под этой искусственной улыбкой, всё ломалось. Его спокойствие теперь казалось мне странным. Его взгляд — слишком ровным. Его слова — слишком правильными. И я вдруг поймала себя на мысли, что впервые рядом с ним мне стало…неуютно. Как будто где-то в глубине души я почувствовала невидимую трещину — ту, что раньше старалась не замечать. Он остановился у супермаркета. — Ты устала, — сказал он, повернувшись ко мне. — Подожди в машине, я быстро сбегаю сам. Я кивнула, даже не пытаясь спорить: — Хорошо. Минхо вышел, захлопнув за собой дверь, и я осталась одна. Сразу стало тихо. Только музыка в динамиках — и гул проезжающих машин за стеклом. Я посмотрела на снимок в руках, но теперь уже не могла на нём сосредоточиться. Мысли снова тянулись к тому, что грызло меня изнутри. К его странной реакции. К тем холодным глазам, которые я увидела сегодня после колеса обозрения. Телефон на коленях будто сам напомнил о себе. Номер, который я переписала. “Тигр.” Моя подсказка. Мой возможный ключ к правде. Пальцы дрожали, когда я открыла список контактов. Сердце билось быстро, будто я снова совершаю что-то запретное. Я не хотела. Честно. Но он вынуждал меня — своим молчанием, своими идеальными улыбками. "Правильно ли я поступаю?" — мелькнуло в голове. "А если всё это зря? А если я ошибаюсь, и просто ищу тень там, где её нет?" Но другой голос внутри, глухой и решительный, произнёс: "Если он что-то скрывает — ты имеешь право знать". Я глянула в сторону супермаркета. Его не было видно. Значит, у меня есть время. Открыв переписку, я долго смотрела на пустой экран. Пальцы зависли над клавиатурой. И всё же я написала: «Вы с Минхо не коллеги по работе, я ведь права?» На секунду мне захотелось удалить сообщение. Но палец уже нажал «отправить». И теперь я просто смотрела на экран. На это короткое, опасное предложение, которое могло перевернуть всё. Минуты тянулись мучительно. Я слышала собственное сердцебиение — тихое, но громче всего вокруг. И вдруг — дзыньк! Я вздрогнула. Телефон дрогнул в ладонях. “Тигр”: "Наконец-то. Я знал, что вы мне напишете, госпожа Ли Солли". Я застыла. Как он?.. Откуда?.. Следом пришли новые сообщения: "Вы и правда ничего не помните?" "Не волнуйтесь, я помогу вам со всем разобраться" Потом ещё одно — адрес. Никаких пояснений. Просто набор улицы и номер дома. "Это вам от меня подсказочка" И всё. Тишина. Я перечитывала сообщения снова и снова, не в силах поверить. Мои пальцы дрожали. На языке пересохло. Он знал. Знал, что я потеряла память. И главное — знал, что мне нужно помочь “разобраться”. Я чувствовала, как по спине пробежал холод. Значит, я не сошла с ума. Значит, действительно есть то, что от меня скрывают. Я открыла карту, собираясь ввести адрес, но в тот же миг краем глаза заметила движение — знакомый силуэт, идущий из супермаркета. Минхо. Я едва не выронила телефон. Быстро заблокировала экран, спрятала устройство в сумку, стараясь дышать ровно. Он уже подходил, улыбаясь, как всегда — тепло, спокойно, будто ничего не произошло. — Заждалась? — спросил он, садясь рядом и включая зажигание. Я выдавила из себя короткую улыбку: — Немного. Он не заметил ничего странного. Или сделал вид, что не заметил.       Машина тронулась с места, колёса мягко зашуршали по асфальту. Я смотрела на него — на его профиль, освещённый огнями улиц. И вдруг поняла, что больше не могу смотреть на него так, как раньше. В каждом его движении я теперь видела вопрос. В каждой улыбке — тайну. "Что ты скрываешь, Минхо?" И именно тогда в голову пришла мысль. Опасная, но единственная, которая могла дать ответы. Я обернулась к нему, делая вид, что говорю спокойно, будто просто вспоминаю что-то важное: — Мама звонила. Я подумала, что за всё это время не навещала родительский дом…и мало проводила с ними время. Она и правда скучает. Думаю, завтра поеду к ним. Проведу с родителями весь день. Минхо бросил короткий взгляд на меня и кивнул: — Вот как? Конечно. Я отвезу тебя. — Нет, — перебила я чуть резче, чем хотела. — Не нужно. Я поеду на такси. Он нахмурился: — Зачем тебе ехать на такси, когда у тебя есть я? Я отвела взгляд, стараясь говорить спокойно: — Ты и так постоянно со мной возишься, даже работой пренебрегаешь. Это начинает меня…утяжелять, Минхо. Ты не должен проводить со мной время двадцать четыре на семь. Займись своими делами, хорошо? Он молчал секунду, потом глубоко выдохнул, и уголки его губ чуть дрогнули в попытке улыбки: — Да, конечно. Если ты так хочешь. Неловкая пауза. А потом он добавил с мягкостью, как будто ничего не произошло: — Хотя бы забрать тебя от родителей я могу? Я кивнула, натянув спокойную улыбку: — Да, конечно. Он улыбнулся — почти беззаботно: — Вот и отлично. Договорились. Я повернулась к окну, стараясь не смотреть на него. Снаружи огни города плыли мягкими бликами, растворяясь в сумерках. А внутри всё кипело. Завтра я узнаю, что скрывает этот адрес. И, возможно…наконец пойму, кто на самом деле Минхо.       Когда мы добрались до дома, я чувствовала, как усталость накатывает, будто кто-то незаметно выжимает из меня последние силы. День выдался длинным, слишком эмоциональным, и теперь я просто хотела лечь и забыться. Но, как оказалось, судьба решила проверить моё терпение — лифт не работал. На табличке написано: «Временно не работает». Минхо посмотрел на неё, потом на меня — и я сразу поняла, что сейчас он что-то придумает. — Похоже, лифт решил взять выходной, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Запрыгивай, я понесу тебя. — Что? Нет, Минхо, не нужно… — я растерянно покачала головой. — Я сама поднимусь. Он даже не дал мне договорить — присел, протянув руки за спину: — Давай, Солли. Не упрямься. Я не позволю тебе идти пешком, ты и так устала. Только аккуратно, ладно? Не прижимай живот слишком сильно. Я не хочу, чтобы нашей малышке было неудобно. Эта его забота, такая искренняя и тёплая, на мгновение обожгла. Я всё же вздохнула и обвила его руками за шею. Осторожно устроилась на его спине, и он легко поднялся, будто я ничего не весила.       С каждым шагом вверх я чувствовала, как его дыхание становится чуть тяжелее, но он не жаловался, даже шутил — рассказывал какую-то забавную историю о соседе, которого когда-то нёс на себе. Я попыталась улыбнуться, но получилось криво. Я прижалась лбом к его плечу — тихо, чтобы он не заметил — и позволила себе несколько тихих слёз. Просто не могла сдержаться. От любви и от страха одновременно. От того, как сильно я его люблю…и как больно осознавать, что, возможно, он мне лжёт.       Когда он поставил меня на землю у дверей квартиры, я выдохнула, будто всё это время держала воздух внутри. — Всё, дома, — сказал он с усталой улыбкой. — Осталось только снять эти коварные босоножки. Он бросил пакет и вдруг опустился передо мной на колени, аккуратно расстегнув ремешок. Его пальцы были особенно тёплыми. — Опухли, — нахмурился он. — Тебе нужно больше отдыхать. — Всё нормально, — прошептала я, но он будто не услышал. — Иди, присядь. Я сейчас всё разберу и приду. Я послушно прошла в гостиную и села на диван. Но в этот момент дом вдруг показался чужим. Всё — мебель, запахи, даже новые фотографии на стене — будто принадлежали кому-то другому. Минхо вскоре вернулся, сел передо мной, взял мою ногу в ладони и начал массировать. — Минхо, не надо, — я дёрнулась, но он только мягко улыбнулся. — Ш-ш-ш, спокойно. Тебе нужно расслабиться. Потом полежишь немного, я что-нибудь приготовлю. Его голос звучал так, как всегда — ласково, заботливо, родно. Но теперь каждое слово будто кололо изнутри. Всё выглядело идеально. Слишком идеально. Позже я ушла в спальню, сославшись на усталость. Минхо остался на кухне, и я впервые за день почувствовала, что могу дышать свободно. Я достала телефон. На экране всё ещё висела переписка с «Тигром»: "Наконец-то. Я знал, что вы мне напишете, госпожа Ли Солли." "Не волнуйтесь, я помогу вам со всем разобраться." "Это вам от меня подсказочка." Я долго не решалась открыть карту, но пальцы сами набрали адрес. Через секунду экран высветил результат: местный колумбарий. Я застыла. Колумбарий. Место, где покоятся умершие. Сердце заколотилось. Почему он прислал именно это? Кого я должна там увидеть? Почему у меня внутри вдруг всё похолодело, будто я уже знаю ответ, просто не хочу признавать? Может быть…кто-то, кто погиб тогда. В той аварии, где я потеряла память. Я медленно опустила телефон на подушку. Слёзы сами скатились по щекам, беззвучно. Мне было страшно. Не от того, что я могла вспомнить — а от того, что могла больше не узнать человека, который сейчас в другой комнате готовит мне ужин, насвистывая под нос. Из кухни донёсся его голос: — Солли, ужин готов. Я провела рукой по лицу, стирая слёзы. — Сейчас, — ответила тихо. Когда поднялась, почувствовала, что ноги ватные. А ещё — что мне страшно выходить к нему. Потому что впервые за всё это время я поймала себя на мысли: я больше не уверена, что знаю, кто такой Минхо.