Nascentes morimur

Лэйн стояла перед зеркалом в небольшом, почти пустом помещении. Тусклый свет от лампы едва касался её лица, создавая зыбкие тени на стенах. В голове было как обычно тихо — как будто кто-то выключил все чувства, оставив лишь одно осознание: всё кончено. Её отражение казалось чужим, как будто она смотрела не на себя, а на кого-то, кто прошёл через бесчисленные войны, битвы, страдания и уже не в силах продолжать. Все, к кому она привыкла за это время, и те, кого она считала близкими, давно уже настигла смерть. Пальцы коснулись верёвки, холодной и шершавой, и она вздрогнула от неожиданности — не столько из-за прикосновения, сколько от самого факта, что это было реальностью. Лэйн не чувствовала страха. Она не чувствовала ничего. Пустота поглощала всё, лишая её способности мыслить, надеяться, страдать. Когда-то она думала, что пустота — это защитный механизм, позволяющий выжить. Но теперь она понимала: это был конец. Её руки двигались как по наитию, медленно и бездумно наматывая верёвку на люстру. Каждый шаг, каждое движение казались автоматическими, как будто не она управляла своим телом. Девушка не задумывалась о том, что делает. Она не пыталась остановиться. Всё это было просто частью механизма, который был запущен давно, и остановить его было невозможно. Воспоминаниями мелькали в её голове обрывки прошлого: смех в холодных коридорах базы, моменты, когда всё ещё казалось возможным, когда она верила в спасение, в чудо. Лица людей, которых она потеряла, возникали перед её глазами, и она с призрачной надеждой протягивала к ним руки, но их образы таяли, как дым, ускользая сквозь пальцы, всё больше наполняя её отчаянием. Руки бессознательно сжимали края стула. Никто не смог бы понять, какой мрак царит внутри неё. Она больше не верила в спасение — ни в этом мире, ни в любом другом. Лэйн перестала бояться, но не потому, что страх исчез — он просто исчерпал свои ресурсы. Осталась лишь эта тихая, давящая тьма внутри. Когда петля затянулась вокруг её шеи, мир замер. Это было окончание долгого пути. Она не испытывала ни страха, ни боли, ни сожаления. Оставалась только глухая усталость — усталость от себя. Она существовала, а не жила. Так для чего же страдать, если всё это можно прекратить? На мгновение Лэйн показалось, что в её голове мелькнуло что-то похожее на боль — не физическую, а что-то внутри, что напоминало ей о том, кем она была когда-то. Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Всё кончилось. В последние секунды перед тем, как стул упал на пол, она закрыла глаза, и перед тем, как тишина накрыла её вечным покоем, Лэйн услышала лязгание цепей. Они лязгнули резко, с оглушающим звоном, прозвучав зловещим эхом. И вдруг, всё разом утихло, оставляя после себя тягучую, звенящую пустошь. Не было ни страха, ни надежды. Только абсолютная пустота, в которой она растворилась. Смерть пришла за ней как затихающий вечерний ветер, унося последний свет.