Тонущие во тьме

Антон сидел на подоконнике и рассматривал пейзаж. Тайга казалась ему самым страшным, что могло случится в его жизни, но при этом была самым понимающим существом. Да и чёрт с тем, что там пропадают дети. Мелкие обитатели этой местности в этом же не виноваты, да и он видел вещи куда похуже, чем нескончаемую тайгу. Сигарета в его руках медленно умирала вместе с надеждами на будущее. Он уже видел себя на кладбище. Где будет лежать. В какой одежде он будет. Кто придёт на его захоронение, а кто даже прольёт слезу. Прозвучит дико, но в его реали это уже не байка, которой шугают детвору, а нечто близкое. То, что ожидает каждого и разделяет лишь отрывок времени, в которое это случится. Когда сердце перестанет биться. Чувствовать что-то. Ничего не будет иметь значения. Антон встряхнул головой в надежде прогнать мысли. Нет, он не может просто взять и покончить с собой. Он обязан жить ради единственного человек, который ценит и любит его — Оля. Его родная младшая сестра. Это ударило бы по ней очень сильно. Он не хотел, чтобы её наивность и огонёк в глазах так рано погасли. Да, в её возрасте он уже был самостоятельным и повзрослел, но Антон не хотел, чтобы Оля взрослела так же рано, как он сам. Помимо Оли у него был ещё один близкий человек — Бяша. Он единственный среди стаи баранов, который смотрел на него иначе. Не как на человека или должника, а на личность со своими прошлым, мечтами, планами на будущее. Он видел в нём не ту его серую оболочку суровых дней, выжженную под палящим солнцем обязанностей. Не ту подноготную в виде прошлого и настоящего, которые Антон скрывал ото всех, а его настоящего. Ранимого, задумчивого, требующего справедливость в мире. Каждый раз, когда Рома угрожал Антону, Бяша стоял в сторонке и поддерживал лишь одним взглядом, в которых читалась фраза: «Извини, что он такой конченый человек, на», да и он не спешил его винить. Бяша тут не был виноватым. По большей части он был таким же заложником обстоятельств, как и сам Антон. Бурят не хотел видеть, как один его друг издевается над другим, но сделать ничего не мог. Пойти против Ромы, это то же самое что пойти на свою казнь. Кто знает, что Пятифан может устроить. Ладно, если бы это была просто байка всей школы и учителей, но они были правы. Правы во всём, что касалось Романа. Жестокий, требовавший насилия над животными. Но было же в нём что-то хорошее, так ведь? Кто знает. Из мыслей Антона выдернул звонок телефона. Он и так понял, кто это — Бяша. Никто ему больше не звонит, кроме него. Петров лениво стал вставать, затушив недокуренную сигарету. Даже не стал класть её в пепельницу. Подойдя к наполовину разваленной тумбе, он увидел дисплей телефона и контакт "Бяша". На лице появилась улыбка. Бяша редко звонил сам, обычно они общались переписками. Не задумываясь, Антон поднял трубку и поднёс к уху. — Дарова Тох, ты как, на? — Этот голос он узнает из тысячи других. Шепелявый и такой радостный. — Привет, Бяш. Я нормально. А ты чего позвонил? — Спросил Антон, возвращаясь к подоконнику и смотря на тайгу вновь. Где-то там находится Бяша, который разговаривает с ним сейчас. — Да у Ромки опять извилины перекрутились в любовный жгут. Вон к Полинке пошёл, на, — Бяша был слегка раздражён. Не то, чтобы он злился на друга. Скорее он злился на то, что тот не может понять не взаимность своих чувств. Скрипачка часто прямо говорила, что любит другого, но Рому это не останавливало. Он боролся за взаимность, которой даже не существует. Что бы Полина не говорила, ему было всё равно. И сейчас он снова добивается её. Такое было и раньше, но куда реже. Сейчас же подобное поведение у него стало происходить чаще. Может, раз в месяц и продолжается неделю-две. Из-за этого общаться с Ромой было невозможно. Издевался Пятифан над Антоном как раз из-за этого. Петров с Морозовой редко общались, но каждый их разговор заставлял Рому гореть в ревности к Антону и он это знал и обвинял Петрова во всех в бедах. Только он не сгорал сам, а тянул за собой ещё и Бяшу с Полиной и Антоном. — А, понимаю.. Это надолго, — Сказал Антон, надавливая на глаза и тяжко выдохнув. Теперь Пятифан и шагу от него не сделает и будет следить, чтоб тот не разговаривал с "его" Полиной. — Я тут вот что хотел узнать, на, — Слегка смущённо проговорил Бяша. Он явно долго готовился к этому разговору. — Внимательно слушаю, — Проговорил Антон, ожидая что же скажет Бяша. — Можно к тебе в гости с ночёвкой? Погуляем ещё, на, — Бяша говорил, явно ожидая отказ. В его голосе были слышны нотки грусти и отвергнутости. Но Антон знал, что родители разрешат тому остаться. Они любили Бяшу искренне и постоянно спрашивали, где он. Чуть ли не ангелом считали. — Конечно можно. Ты ведь знаешь, что мои родители всегда разрешают тебе приходить ко мне, — Антон говорил с улыбкой, собираясь пойти переодеваться из пижамы. Про окурок он давно забыл. — Спасибо, Тоха! Ну ты такой хороший друг, на! Пусть Ромыч будет завидовать нашей дружбе! Я пошёл собираться. Пока, Тошик, на, — По голосу Бяши Петров понял, что тот улыбается и чуть ли не прыгает до потолка от радости. Всё-таки Рома редко приглашал того к себе на ночь. Трубка была сброшена и беловолосый улыбнулся. Таким его друг был искренним в плане эмоций. Как его сестра Оля. Они оба были на своей волне, имея похожие черты характера. Антон отошёл от подоконника и, положив телефон в карман, направился к спуску. Родителей не было слышно, а это значило, что они уехали в город. Так было каждую субботу. Спустившись, он прошёл в свою комнату и стал переодеваться. Выбор пал на кофту и свободные штаны. Синяки и ссадины не хотелось показывать другу. Он вновь получил от Ромы ни за что. Точнее, Антон это знал, а сам зачинщик не знал. Думал, что тот клеится к его Полине, только вот она сдалась ему как корове кисель, ведь они лишь из вежливости поздоровались друг с другом и разошлись. Так он и переоделся, провалившись в свои мысли. Старую одежду Антон запихал на свою полку и спустился вниз, чтобы поставить чайник и дожидаться Бяшу. В чайнике воды было мало, поэтому он взял его и пошёл к раковине налить воды. Сделав всё необходимое, он сел на стул и принялся ждать. Ему казалось, что Бяша будет идти ещё минут двадцать, но прошло всего пять, когда уже постучались. Петров встал и направился к двери. Посмотрев в глазок, он увидел уже до боли знакомый силуэт. Это был Бяша. Не долго думая, Антон открыл дверь и на него тут же накинулись с объятиями. Бурят на ходу закрыл дверь и кинулся на друга, сбивая того с ног. Они оба повалились на пол под счастливые крики беззубика. Петров не злился на того, они ведь долго не виделись. И всё же он был удивлён тактильностью друга, но говорить ничего не стал и лишь обнял в ответ. Пролежали они так долго. Минут пятнадцать-двадцать точно. Для них не было временных рамок в объятиях. Они чхать хотели на общество и что оно будет осуждать их за долгие объятия и тактильность. Бяша медленно встал, улыбаясь во все тридцать зубов и протянул руку помощи, за которую ухватился Петров и встал вслед за другом. — Пошли, чайник уже вскипел, — Сказал Антон, идя на кухню, чтобы налить кипяток в кружки. Бяша прошёл за ним и сел за стул, где в детстве Петров сидел. Сейчас он пересел на другое место. Кипяток был налит в кружки и разбавлен прохладной водой. На столе стоял пакет с печеньем. Антон сел за стул напротив друга и они принялись пить чай. Попутно бурят рассказывал разные истории из жизни, часто жестикулируя руками, иногда даже не прожевав еду. А Антона это только умиляло. Настолько его друг был эмоциональным, словно маленькой ребёнок. Петров постоянно в уме сравнивал бурята именно с маленьким мальчиком, который не готов взрослеть. И ведь Будаев был именно таким по своей натуре. Вскоре чай был добит, многие истории рассказаны, а гомон переместился в комнату Антона. Бяши давно тут не было, поэтому он реагировал как впервые. Его удивляли многие новые вещи: другие рисунки на стенах, перестановка мебели и другие мелочи, которые, кажется, замечал лишь сам бурят. Антон же стоял рядом и довольно улыбался. Ему было в радость наблюдать за тем, как тот по-детски оглядывается по сторонам, удивляясь каждой изменённой мелочи в этой комнате. Игорь ходил по всему периметру, изучая всё, что там есть, словно попал в музей. Антон продолжал стоять в дверном проёме, скрестив руки на груди. Где-то в груди было тепло от того, как Бяша искренне радуется, удивляется и восхищается переменами перестановке и новым плакатам на стенах и столе. На лице Петрова расцветает улыбка от картины перед глазами. Он был искренне рад за своего друга и как тот сияет. Будаев едва не ослепляет того искрами в своих глазах, когда он поворачивается всем телом к другу и смотрит прямо в его глаза. — Почему ты раньше не говорил о том, что ты сделал перестановку, на? — В голосе Игоря звучали и радость, и неподдельный восторг, и грусть, и некое осуждение. От такого Антон впал в ступор. Для него эти детали не были важными и являлись донельзя повседневными. Однако он быстро пришёл в себя. — Для меня это обычная повседневность о которой не нужно трубить на каждом шагу, — пожав плечами, сказал Петров, глядя на друга. Тот лишь недовольно что-то пробурчал себе под нос, но быстро успокоился. Уже через несколько минут они болтали обо всём на свете, словно ничего и не было. Антон рассказывал какие-то истории из детства, а Бяша слушал, и наоборот. Проговорили они так полчаса, после чего Будаеву в голову пришла идея. — Слуш, Тох. Пошли гулять, на? — Бяша предложил это с улыбкой на лице, а в его глазах было очень много искорок радости. Антон физически не мог отказаться от его предложения, поэтому кивнул и они тут же пошли собираться. Под гомон счастья они выпорхнули из комнаты Антона и побежали вниз. Пословицы скрипели, норовя сломаться. Но этого не происходило. Спустившись, Петров побежал к вешалке и стал в спешке натягивать на себя вещи. Вскоре подоспел бяша и подключился к этому марафону. Уже через две минуты они вышли на улицу. Антон закрыл дверь на замок они отправились гулять, попутно рассказывая истории, сплетни из школы или просто играя в снежки. Бяша вдруг хитро осклабился. Едва Петров это заметил, как на него накинулся игорь и повалил в снег. Такую атаку выдержать он просто не смог и повалился в снег, ругаясь на весь смех компаньона. — Ну я тебе задам, овечка! — Сказал Антон и теперь настала очередь Бяши лететь в сугроб с его рост. Когда у Будаева появилась кличка овечки Петров не знал, но предполагал, что она появилась после того, как бяша рассказал, как Рома его называл. — Ну я тебе устрою, на! — Крикнул озлобленно, больше наигранно, бяша и кинулся за Антоном, а тот побежал прочь. Никто из них ничего не замечал, пока Бяша вдруг не остановился. Антона нигде не было видно. Не было слышно его голоса, дыхания. Он словно растворился во тьме ночного леса. Игорь стал звать его — безрезультатно. На душе стало тревожно от осознания того, что его друг, скорее всего, потерялся. Тело Бяши затряслось. Он не знал кому звонить, кого звать на помощь. Сам Будаев в лес соваться не станет. Бяша ходил туда либо с Ромой, либо с Антоном. А теперь что? Пятифан ведь точно одного в лес в жизнь того не отпустит. Конечно можно подумать, что скоро тот объявиться. Мол, напугать так хотел. И Бяша решил пойти домой, надеясь, что Антон сделает так же. Но придя к дому друга, Бяша не обнаружил ни машину Петровых, ни Антона. Никого. Лишь чёрное небо, в котором находилась луна. Игорь подошёл к дому, подёргал за ручку — она не поддавалась. Осознание того, что Антон и вправду потерялся обрушилось на Бяшу самым большим камнем, давя на все его внутренности. Будаев без проблем открыл входную дверь, воспользовавшись запасным ключом, который дал ему Антон, и зашёл. Бяша включил свет и от этого дышать стало ещё тяжелее. На вешалке не весела куртка Антона. Не было его обуви или хоть чего-то, что могло бы говорить о возвращении Петрова. И снова ничего. Бяшу охватила самая сильная паника, что только была у него. Трясущимся руками он снял с себя куртку и обувь. Он прошёл на кухню и решил подождать. Но шли минуты, часы. Его не было. Ни одного намёка, что Антон вернётся. Бяша посмотрел на часы, которые показывали два часа ночи и понял, что пора обращаться за помощью к другу. Рома не спал. У него не выходило спать. Ему хотелось закрыть глаза и просто отдохнуть от того, что происходит у него в жизни, но он не мог. Что-то мешало ему закрыть веки. Вдруг раздался звук рингтона. Он озлобленно раскрыл глаза, не понимая кто посмел его потревожить, и стал нащупывать телефон. Нашёл, включил экран и обомлел. Ему звонил контакт "Бяха". Обычно тот не звонил ему в такие периоды. Значит случилось что-то плохое. Пятифан принял звонок и поднёс телефон к уху. — Ромыч, тут такое, на, — Бяша говорил с тревогой в голове. Казалось, будто он вот-вот заплачет. Такого он не ожидал точно. Никогда не видел Бяшины слёзы или тревогу в его голосе от чего-то ещё, кроме гаража. — Бях? Что случилось? Тебя обидели? — Рома начинал злиться. Никто не смел обижать его друга. Единственного друга. — Приди к дому Петровых, на. Там всё обсудим, — Сказал Бяша и сбросил трубку, оставляя Рому прибывать в шоке. С какой стати ему идти к этому ботану? Он и так не думать о нём не может, так ещё и Бяша за живое задевает. Однако явно случилось что-то серьёзное. Даже очень. Бяша ведь знает, как тот ненавидит Антона. Рома быстро собрался и направился в путь. Он не стал с собой брать, предполагая, что в этом нет ничего страшного. Вскоре он пришёл к дому. Ничего необычного на первый взгляд. Проанализировав взглядом обстановку и решив, что она безопасна, Пятифан двинулся ко входу. Как только он приблизился, дверь открылась. Перед ним на пороге стоял Бяша. Бледный и зашуганный. Его тело тряслось как от холода. Глаза бегали туда-сюда. — Так что случилось? — Спросил Рома, скрещивая руки на груди. — Проходи, сейчас расскажу, на, — Сказал Бяша и отошёл в сторону. Пятифан покорно прошёл в дом и принялся снимать с себя верхнюю одежду. После этого они направились в гостиную. Она выглядела опрятной и уютной. — Так что случилось то? — Спросил Рома когда садился с Бяшей на диван. — Тоха пропал, на — В груди Пятифана всё оборвалось. Сейчас он понял, какого Бяше. Знать, что твоего друга избивает другой твой друг и не иметь возможности помочь ему, а потом узнать что он пропал. — Как пропал? — Спросил Рома, не веря словам друга. Вдруг он разыграть его решил? — Мы с ним гуляли. Потом увлеклись и я не понял, когда потерял его, на, — Игорь сидел с виноватым лицом и стыдливо отводил глаза. — Значит так. Ждём час. Если через это время он не вернётся, я пойду на его поиски, — Рома не привык рисковать собой ради простого человека в своей жизни, поэтому от такого заявления Бяша удивился и явно отметил это в своей голове. Ну а Роме было плевать. Он уже забыл про Полину, в которую он так яростно пытался влюбиться и всеми силами добивался её. Пятифан хотел забыть Антона, чтобы того не было в его жизни. Так почему когда его желание исполнилось, ему не стало лучше? Наоборот. Только хуже. Рома и Бяша ждали. Но когда за час никто не пришёл, Рома понял, что пахнет жареным. — Тащи фонарик, — Сказал Пятифан и пошёл собираться. Бяша кивнул и пошёл за вещью. Когда Рома уже полностью собрался, то пришёл Игорь и отдал тому фонарик. — Только будь аккуратнее, на. Не хотелось бы потерять и тебя, — произнёс Бяша тихим напуганным голосом. Рома же кивнул и двинулся в путь. Позади остался дом и его тепло с уютом. Осталась лишь непроглядная тьма, луна и куча деревьев. Пятифан знал, что и раньше тут пропадали дети. Первой стала Сенечка, а после Вова. Они были ещё детьми и явно не заслуживали такой участи. Да и Антон тоже не заслуживал. Рома помотал головой, вытряхивая из себя все мысли о пропавших детях. Сейчас было важно не думать об этом. Рома сплюнул под ноги и углубился в лес. Вскоре он перекинул в правую руку фонарик и, включив его, направился дальше. Время шло медленно, минута за минутой. Чем дальше он шёл, чем больше внутри растекалось чувство страха. Он не найдёт его. Он не успел набраться сил для объяснения. Не успел. Он не успел. Чёртов слабак. Неужели вместо махания кулаков нельзя было всё сделать нормально? Нет, Пятифан так не умеет. Он не может. Не привык. Привык решать всё драками. Так было всегда. Вскоре минуты превратились в час, а он в два. Сколько он уже прошёл — не знал и предпочитал не знать. Заряда фонарика не хватит на долго, и Рома сгинет в этом херовом лесу вместе с Антоном. Не важно что в разных местах — они сделают это вместе. Но несмотря на то, что Рома бродил, он не уставал. Не имел права устать. Вдруг взгляд карих метнулся ниже, на снег. Зрачки сузились, а луч света был направлен туда, куда он смотрел. Там лежали очки. Почти все в крови, которая уже успела застыть. Она явно была того, кто их носил. От одной мысли, что Петрова не стало, Рому чуть не вывернуло. Но нужно было двигаться дальше. С ментами общаться всё-таки не очень хотелось. Ноги двинули тело дальше, Пятифан убрал очки в карман. Становилось всё холоднее и холоднее. Надежды на то, что Антон найдётся, угасали. Однако через полчаса Пятифан нашёл тело. Оно лежало около дерева. Вокруг крови тьма. Ему казалось, что он участвует в фильме. Что он — всего лишь актёр. Однако шок быстро пропал и он тут же побежал к телу Антона, проверяя жив ли он. Куртка его была расстёгнута, рубашка в крови. Лицо тоже. Он нащупал пульс — живой. На лице Ромы прояснилась улыбка и он посадил того на спину и стал возвращаться. Как бы ноги не устали, он старался идти быстрее, чем раньше. Ведь шансы на выживание Антона были. Фонарь светил косо. С каждым шагом силы покидали Рому, но он продолжал идти. Больше он не поступит как мудак. Не кинет его на произвол судьбы лишь из-за своих правил. Рома шёл долго даже несмотря на то, что старался делать это как можно быстрее. Всё из-за Антона. Возможно, он уже и не жив, ведь за весь путь он не подал ни одного признака жизни. Скорее всего, он очень сильно замёрз, учитывая ещё и то, что он достаточно сильно ранен. Рома судил это по количеству крови в окружающей местности и на одежде. Скорую вызывать не хотелось да и на вряд ли она бы к ним приехала. Тут до ближайшей больницы 3 часа минимум ехать надо. Так что на помощь Пятифан не рассчитывал. Сам ему поможет, а если потеря будет слишком большой, он пожертвует собой. Он не заслужил жить после тех лет, что творил. И это касается не только Антона. Рома крепко засел в своих мыслях, а очнулся когда уже подходил к дому Петровых. Ноги ломило, но он шёл так же бойко. Подойдя к дому, он постучал. Дверь тут же открыл Игорь, после чего отскочил, закрывая рот ладонями. — Ебаный насос, на! Ты его по дороге убил что ли? — Спросил Бяша, смотря то на одного друга, то на другого. — Бях, ты спятил? Я его не убивал, а если бы и убил, то не стал бы тащить сюда, — Сказал Рома, проходя в здание. Бяша закрыл за ними дверь. Оставалось думать, что делать дальше. — Что будем делать, на? — Спросил Бяша. В его голове не было ни одной идеи. — Тащи аптечку, а я его в комнату понесу. Первым делом нужно раны обработать, — Сказал Пятифан. Будаев кивнул и удалился, а он принялся подниматься по лестнице. Где комната Антона он примерно понимал и зашёл на право. Угадал. Такой вывод он сделал из рисунков на стенах и столе. Он положил Петрова на кровать и аккуратно снял куртку. Её нужно замочить в холодной воде, а потом постирать. Пока Бяша не принёс аптечку, он накрыл Петрова. Пускай греется. Рома посмотрел на лицо. Шуба разбита, почти по всему лицу идут синяки и ссадины. На шее отпечатки пальцев. Что ж там за побоище было? На зверей это не похоже. Они бы не смогли оставить на шее красные отпечатки. Значит маньяк добрался и до него, но почему-то решил оставить в живых. Либо же он наигрался со своей новой игрушкой и решил оставить в лесу, рассчитывая на то, что его не успеют найти и он умрёт быстрее. Такой вывод можно сделать по тому, как легко он был одет для зимы. В дверь резко постучали и рома отпрянул от Петрова. — Заходи, — крикнул Рома. В дверь протиснулся Бяша и передал аптечку. Рома принял её и Игорь удалился вновь. Он оставил эту работу на Пятифана, потому что сам был эмоциональным в этом плане. Как только дверь за Игорем закрылся, Рома вернулся к Антону. Поставив аптечку на тумбочку рядом, он принялся оголять ранения. Оно было ужасно большим и всё ещё кровоточило. Благо он не пропускал ОБЖ и мог легко помочь другим. Он думал, что это ему не приходится, но он ошибся. Сняв аккуратно рубашку полностью, Рома принялся искать в аптечку вату и перекись водорода. Конечно это будет охуеть как больно, но по-другому не поступишь. Рома налил на ватку немного перекиси водорода и полнёс её к ранению, а после начал аккуратно проводить. Это должно остановить кровотечение и убрать лишнюю кровь. Пятифан посмотреть на лицо Петрова. Оно было по-прежнему бледным, губы синии и не показывали ни одной эмоции. Они не давали шанса на то, что он в сознании. Может он и чувствует всё, но показать это не может. Рома закусил губу, убирая вату с кровью на тумбу. Сделав это, он взял из аптечки несколько заживающих мазей, йод и вату с бинтом. Всё это он положил на тумбу и взял один тюбик мазик. Выдавив немного крема, он стал медленно и аккуратно втирать это в рану. После повторил это с другим тюбиком. На тумбе остался йод и вата. Он вылил чуть-чуть йода на вату и принялся делать йодовую сетку вокруг раны, стараясь не попадать на неё. Закончив со всем, Рома аккуратно, стараясь ничего не задеть, наложил бинт до такой степени, пока не станет видно раны. Закончив, он приступил к синякам. Некоторые из них он сам ему наставил, за что было несколько стыдно. Расправившись со всем, он пошёл к шкафу, взял из него тёплой одежды и начал переодевать Антона. Сейчас он не смотрел на него, как на человека из-за волнения. Успешно переодев, Рома отнёс Бяше аптечку и грязную одежду, чтобы тот замочил её в холодной воде и сам вернулся на верх, обратно. Закрыл дверь и сел рядом, ожидая когда тот очнётся. Неожиданно для себя он заснул. Резко открыв глаза, он понял, что Антон спит. Его кожа была уже по-здоровому бледной. Губы розоватые, что являлось хорошим знаком. Вдруг кто-то постучал во входную дверь и Рома решил спуститься. Пускай он будет для Антона сюрпризом. Спустившись, Рома увидел как маленькая копия Петрова пьёт чай с Бяшей и они разговаривают. Неужели у Антона есть младшая сестра? Судя по её виду, она не знала ни о чём, что происходило в жизни её старшего брата. Скорее всего, тот не хотел, чтобы она переживала за него. Из-за этого он чувствовал себя убого. Если бы он только знал, что у Антона есть младшая сестра, то он не стал бы делать ничего, что уже сделал ему за те года. Девочка, судя по всему заметила его, так как они прервали разговор. Скоре девочка подбежала к нему и Пятифан смог разглядеть её получше. На вид ей было лет 10. Её белые волосы были заплетены в хвостики, а сама она была одета в длинную толстовку и штаны. — Ой, привет, а ты кто? Я тебя раньше не видела, — сказала девочка, всматриваясь в незнакомое лицо. — А, я друг Бяши и Антона, — ложь давалась ему тяжело, но не произнёс её так буднично, словно сам хотел в это поверить. — О, а я не знала, — изумлённо сказала она. Её глаза сияли любопытством. — Ну, вот теперь знаешь. Ладно, беги, — сказал он, улыбаясь. Девочка побежала к себе, хотя Рома думал, что она побежит обратно к Будаеву. Пятифан подошёл к Бяше. — Как её зовут? — поинтересовался Рома, смотря на Бяшу. — Олькой её зовут, — сказал Бяша, улыбаясь по-дружески. — А почему о ней не знал? Ты ведь знаешь, ты с Антоном больше трёшься, — сказал Рома несколько озлобленно. Ему было неприятно от того, что Бяша скрывал что-то от друга. — Ты не интересовался ею и даже не хотел. Потому что она относится к Антоновой семье, — объяснил Бяша, что звучало логично. И вправду, до сегодняшнего дня он и слышать об Антоне ничего не хотел. В дверь вдруг постучали. Рома удивился. В такую глушь мало кто сунется без важной причины. Рома прошёл к двери и открыл её, не глядя в глазок. На пороге стояли три девушки. Полина Морозова и Екатерина Смирнова из их школы и Алиса Лисаева из их параллели. У Алисы были рыжые волосы, янтарные глаза и веснушки на лице. Она была одета в пальто, колготки и сапожки. Волосы были убраны в хвост и спрятаны под шапку. Как всегда. — Какого чёрта вам тут надо? — произднёс Рома, глядя на всех троих. Первой взорвалась Полина. — А тебе что тут надо, Пятифан? Решил в могилу его окончательно загнать, а? Бяша нам всё рассказал, — ядовито сказала Морозова, глядя своим холодом и сталью на Рому. Бяша. Вот оно что. — Вам здесь не рады, уходите, — сказал Пятифан. Губы Полины скривились, но она промолчала. Вместо неё взорвалась Алиса. Она прошла вперёд, заслоняя Полю собой. — Ты кто такой в этом доме, чтобы указывать нам? — спросила Алиса. Она пускала яд, думая, что он действует на Рому. — А ты здесь кто? — вопросом на вопрос ответил Пятифан. Они ведь, как и он, были здесь никто, но при этом качали права. — Мы его друзья, — произнесла Алиса. — Не знал, что наша Катя и Алиса с ним дружат, — в ответ сказал Рома и потерял связь с миром. Алиса дала ему пощёчину, после чего завязалась драка. Они терпеть не могли друг друга и постоянно дрались. В основном Алиса приставала к нему, желая победить, но этого никогда не происходило. Вот и сейчас она не одолела его. Их растащили по разные комнаты. Рому Бяша, а Алисы девчонки. — Сядь, попей воды, на, — Сказал Игорь и протянул Роме воды. На вкус и запах она была обычной. Да и на вряд ли Бяша стал бы тому что-то подмешивать. Не угадал. Вода имела странный привкус. — Что ты мне туда добавил? — рявкнул Рома. Ему было неприятно знать, что его лучший друг подмешал что-то в воду. — Не боись. Это не смертельно, на. Алисе то же самое дали. Обычное успокоительное с водой, — объяснил Будаев, от чего стало ещё хуже. — Я не псих, чтобы пить успокоительное. Алиса ведь первая начала, — едва не взорвался он, но Бяша всё принял спокойно и не стал отвечать. Рома замолчал вместе с ним. Чувства были неясными. Он не знал, что конкретно чувствует. Так прошло полчаса. Все чувства притупились и Бяша отпустил его. Выйдя из кухни, его тут же подловила Алиса и потянула куда-то. Она кинула его на кровать, судя по всему, родителей Антона, а сама встала напротив него и закрывала дверь. — Нам нужно серьёзно поговорить, — сказала она. Рома бы вспыхнул, но его искорка быстро погасла. На его лице не проскользнуло ничего. В глазах тоже. — О чём нам говорить? — спросил Рома нейтрально. Ему действительно не было известно о чём. — Мы часто ссоримся. При этом ты скидываешь на меня всю вину, хотя на самом деле начинаешь это сам, — сказала Лисаева. Она была очень внимательной, что удивляло Рому. Но удивление Ромы быстро прошло. — Ну и что? — спросил Пятифан. Он хотел добить её, не зная зачем ему это. — Я уже устала от этого, — Сказала Алиса и Рома вдруг догадался, что если бы не его состояние, то она и шагу бы к нему не сделала. — Ты пользуешься моим состоянием, так ведь? — спросил он. Ему не очень-то хотелось знать правду, пусть она уже и вскрылась. — Да, это так. Иначе бы я и шагу к тебе не сделала бы из-за твоей неуравновешенной агрессии, — сказала Алиса, скрестив руки. — Так что ты хотела? — выдохнув, сжался он. Толку бороться не было. — Зачем ты издеваешься над Антоном? И не ври, я всё знаю. Я хочу услышать это от тебя, — Рому переклинило. Он бы сказал, мог это сделать, но он не может. Ему не давались слова “Я его люблю” и “Он мне нравится” по отношению к Антону. Хотя, не только к нему, но и ко всем парням. Для него это было самым жестоким издевательством. — Скажи это, — жоще сказала Лисаева, скрестив руки на груди. Её взгляд был проницательный и ствольной. — Это ненормально. Это против природы, — сказал Рома. Он был слабее этого. Он не мог переступить. Алиса села рядом и повернулся к нему лицо. Встретившись взглядами, она заговорила. — Ненормально дубасить того, кого любишь только из-за своих правил. Ненормально топить вместе с собой невинных людей, которые страдают вместе с твоей лишь из-за того, что ты не можешь принять себя таким, какой ты есть. Пойми это уже наконец. Себя в могилу ты, может быть и не загонишь, но загонишь другого человека. И когда это случиться, ты поймёшь каким судаком был всё это время, но будет поздно. Очнись пока не поздно и хватит вести себя как маленький ребёнок, — сказала Алиса. Рома кивнул и вышел из спальни. В голове сложился план. Он обязан извиниться перед Антоном. Всё-таки Алиса была права и это действовало на нервы. Пятифан поднялся к двери Петрова и спокойно постучал. — Войдите, — произнёс хриплый голос, принадлежащий Антону. Рома прокрутил ручку и открыл дверь. Зайдя, он тут же посмотрел на кровать. На ней сидел его одноклассник, прижимая колени к груди и положив на них голову. Его вид был усталый. Голова медленно оторвалась от колен и Петров посмотрел на гостя. — Что ты тут делаешь? Теперь будешь избивать меня и тут? — ядовито спросил Антон. На его лице появилась кривая ухмылка. Рома же никак не отреагировал на эту язвительность и сел рядом на кровати и посмотрел на Антона вновь. — Я извиниться пришёл, — честно сказал Пятифан, от чего Петров издал издевательский смешок. — Сам Пятифан пришёл извиняться. Не верю, — сказал Антон, но смотреть всё-таки не перестал. — Я знаю, что вёл себя как мудак и хочу загладить вину, поэтому оставшиеся время буду следить за тобой, — сказал Рома и сложил руки на груди, как делала ранее Алиса. — Не верю, ведь даже не ты спас меня от леса, — сказал Петров,тот чего Рома чуть не поперхнулся. Он знал, что тот ему не доверяет, но не настолько ведь. — Вообще-то я. Не веришь, у Бяши спроси. Ему врать незачем, — сказал Рома и недоверчивость и издёвка в голосе Антона тут исчезли. — ладно, верю. Но сейчас я хочу побыть один, извини, — сказал Антон и лёг в кровать. Он слишком устал и Рома это понимал, поэтому молча вышел из комнаты и пошёл вниз. Как только Пятифан спустился на него тут же налетела скрипачка. Она прижала того к стене. — Какого дьявола ты всё ещё делаешь тут? — спросила Полина. Её это явно бесило и Рому это лишь веселило. — А тебя это ебёт? — съязвил Рома. — Это из-за меня, да? — спросила Полина. Она явно считала, что и сейчас он будет добиваться её. — Ты мне никогда и не нужна была, стерва. Я знал какая ты на самом деле. Добивался я тебя просто для того, чтобы отвести от себя подозрения и чтоб слухов не было, — сказал Рома. Брови Полины поползли на лоб, но Рома знал, что эта эмоция — фальш. — Да как ты вообще посмел это, — шипела она. И вдруг в голове у неё сложился пазл. — Тоша будет моим. Он любит меня, а я его. — Посмотрим, — ухмыльнулся Рома и Полина ретировалась. Но вернулась очень быстро. Она была расстроена и явно недовольно. Пятифан знал, что именно так и будет. — Ну что? Быстро ты завоевала его сердечко? — Спросил Рома. Он знал, что Катя где-то рядом, но сплетничать не будет. Знает, что потом последует. — Какая же ты сволочь, Пятифан, — зло проговорила Полина и ушла собираться домой. После поражения ей не было повода делать в этом доме. Она быстро собралась и ушла, перепугав остальных, кто тут ещё был. Алиса спокойно играла на втором этаже с Олей и Бяшей. Катя сидела за столом на кухне, поэтому Рома направился в гостиную поспать. Ему нужен был отдых. Как только он сел, то тут же уснул. Не важно где он, сколько время на часах, в какой он позе спит. Главное отдых.