Остаться до конца

Лэйн кажется, что путь бесконечен, что путь никогда не закончится. Путь в котором нет конца. Путь такой же как и их попытки остановить апокалипсис, который настиг землю. Апокалипсис, который люди совершенно не заслужили. Да, в мире было много насилия, смертей и боли, но Лэйн кажется, что все люди этого все равно не заслужили. Она думает, что те кто сейчас так настойчиво пытаются спастись и спасти мир, не заслуживают всего происходящего. Она так точно этого не заслуживает. Апокалипсис начался, когда она была слишком амбициозной. Слишком неопытной. Слишком молодой. У неё впереди была вся жизнь, у неё были открыты все пути. У неё были родители, да, они никогда не были слишком близки, но они у неё были и вроде бы они даже её любили, у неё были любимая учёба, книга, над расшифровкой которой Лэйн корпела долгое время, хорошие друзья и Николас, который, как тогда казалось Лэйн любил её, а может ей так казалось потому что она его любила. До безумия, до нервных импульсов на кончиках пальцах, которые появлялись, когда она его касалась. Она думала, что их не разлучит ничего, даже апокалипсис. Их разлучил именно он, а если точнее заражённый, который заразил Николаса. Она пыталась ему помочь, была рядом, сохраняла его сознание до конца, но не смогла. Единственное чем она могла ему помочь – убить его перед тем как он лишился рассудка. И Лэйн это сделала. Всадила нож ему в сердце пока он был в лихорадке и умолял её об этом. Она была с ним до самого конца и до сих пор не могла простить. Сердцем она иногда была там, в его доме, где она провела всю юность, где, как она думала, она проведёт всю жизнь и построит семью, там, где она совершила свое первое убийство, в доме в котором она оставила частичку своей души. После произошедшего Лэйн быстро покинула родной город. Девушку там ничего не держало, родители практически не общались с ней, друзей после смерти Николоса у неё не осталось, а тех кто хотели ей помочь, она видеть не могла. Она забрала из дома только самое важное: пару комплектов вещей, несколько старых фотографий с родителями, детскую игрушку и книгу. Книгу Апокалипсиса. Книга, которая, как ей казалось, могла спасти планету от разрушений. Могла дать шанс всему человечеству на стабильность и мир. Последний шанс, который они не могли потерять. Шанс, который лежал в её хлипеньком рюкзаке, который забрале на без Сибири как только она подъехала к воротам. О её приезде знали. Их семью приглашали на базу из - за родителей, которые могли помочь в разработке лекарства, но родители были слишком стары и слабы, понимали, что даже дорога для них будет непреодолимым испытанием, которое они пережить не смогут. Отец договорился чтобы Лэйн работала на базе. Это было единственное, что он мог сделать для того чтобы дочь выжила, чтобы у неё был хотя бы шанс на спасение. Единственное что у неё осталось после прибытия на базу – книга Апокалипсиса, которую она продолжила расшифровывать под чутким руководством капитана Лойда. Мужчина иногда просто сидел рядом с ней и смотрел на то как она часами работает над книгой, расшифровывая символ за символом, думая о чём-то своём. Тогда она думала, что он хочет сам наблюдать за процессом расшифровки, контролировать, чтобы Лэйн занималась только этим. Сейчас, она знала – он делал так потому что за стенами базы его ждала дети, сын и дочь, которая была похожа на неё. Это Лэйн узнала только спустя несколько лет, когда удивительным образом пережила крушение базы, сумасшедший город Ротков, в котором её несколько раз пытались убить, в котором её всегда спасал Дмитрий. Дмитрий, который спасал её ценой своей жизни, которому её спасение стоило слишком многого. И Лэйн не думала, что он делал это только потому что она была криптографом, не потому что она была способна всем помочь и не потому что она была похожа на его сестру. Она думала, что дело было в совершенно другом, но не могла позволить этим мыслям затмевать разум, потому что сейчас были вещи намного важнее. Но несмотря на внутренний запрет, она всё равно возвращалась к этим мыслям, раз за разом возвращалась в тот момент, когда Дмитрий защитил её от зараженного. И не могла понять почему он это сделал. Ей нужны были ответы, которые мог дать только сам Дмитрий. Дмитрий, которому только пару часов закончили делать операцию. - Отведи меня к Дмитрию, пожалуйста, - попросила девушка, когда в проходе показался выспавшийся после долгой операции Ян. Операции, всё время которой Лэйн тревожно ворочалась в своём купе. И Ян отводит, потому что ему ничего не стоит отвести подчинённую к командиру, потому что она не выглядит опасно и подозрительно. Потому что, как ему кажется, она единственная волновала их командира. Потому что он слышал, как Дмитрий в лихорадке шептал её имя. Потому что он знал Дмитрия уже много лет и никогда не видел, чтобы кто-то вызывал в нём настолько сильные эмоции. Он любезно открывает дверь перед девушкой и оставляет её одну, потому что знает, он совершенно не нужен им, впрочем, как и кто либо ещё. Лэйн тихо заходит в палату и осматривается. Здесь темно, как и во всем поезде и нет нормального света. А может и есть, просто его никто не включал, потому что капитан много спит, как и сейчас. Лэйн маленькими, тихими шагами приближается к мужчине, она боится, что любой звук может его разбудить, помешать набираться ему сил. Сил, которые так нужны для того чтобы он оставался таким же, как и в их первую встречу. Сильным, грозным, справедливым и знающим: никто не может быть другом, когда мир вокруг кишит заражёнными, а из земли появляются отродья. Лэйн не может поверить, что мужчина с глубокими синяками под глазами и повязкой на груди – тот самый мужчина, который нашёл её рядом с разломом, а потом столько раз спасал, жертвую своей жизнью. Она аккуратно проводит кончиками пальцев по его ране, ране, которая появилась у него из-за неё. И она думает, что лучше бы убили её, чем заразили Дмитрия, который так нужен всем вокруг. Нужен Грегу, который боится не справится, нужен Кире, которая каждый раз пересиливала себя, чтобы не заплакать, когда помогала Анне перебинтовывать рану командира, нужен Анне, которая прятала слёзы и храбрилась на людях, и плакала в плечо Лэйн, когда они оставались одни. - Нужен мне, - шёпотом произносит девушка, не замечая этого, продолжая рассматривать командира, который размеренно дышит, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Она не могла признаться себе в этом, но сказать вслух эти слова перед Дмитрием она могла. Девушка отступает на шаг, боясь своей откровенности. Знает, что сейчас совершенно не то время, не та обстановка. Да и они не те люди, которые вообще когда-либо могли встретиться. Ведь она была обычным филологом, а он военным. Она бы жила в каком-нибудь домике и реставрировала книги, а он бы служил где-нибудь в горячей точке. Они бы никогда не пересеклись, если бы не апокалипсис, который перевернул их жизни. - Не думал, что ты придешь ещё раз, - произносит мужчина, открывая глаза. Он почувствовал её запах через сон. Первая мысль была, что это очередная галлюцинация, последствие тяжелой операции, но запах не уходил, а чужое прикосновение к шраму, который только недавно зашили, ощущалось совершенно настоящим. Лэйн перед ним была настоящим, не очередным видение, которое он старательно старался отгонять раз за разом, потому что оно было ложным, нет, сейчас она была настоящей. Со своим белым, как будто сделанным из фарфора лицом, которое практически никогда не выражало эмоций, с глубокими синяками под глазами и морщинкой между бровей, которые девушка каждый раз хмурила, когда усердно думала, работая над расшифровкой книги. Которую ему всегда хотелось разгладить. - Не могла не прийти, всё таки здоровье командира – главный приоритет сейчас, - она понимает, что сказала какую то глупость, но сделать ничего не может, только отводит глаза, делая вид, что обстановка палаты ей намного интереснее, будто она не сказала сейчас абсолютно ничего странного. - Приоритет для тебя или для всей команды? Он заметил. Заметил эту оплошность и решил спросить, узнать, что кроется под каменной маской. Какие эмоции она скрывает, какие переживания таит. Он хотел узнать какая Лэйн на самом деле, планомерно снимая её защиту слой за слоем, не понимая, сколько ещё осталось слоев и преград, прежде чем он увидит её настоящую. Сначала он думал, что делает это только потому что ему нужно доверять ей, потому что он не может держать неизвестного человека в команде, потому что ему нужны гарантии. Гарантии того что он не уснет в один день вечным сном, что он и его команда будут живы и не окажутся в смертельной опасности в которую их затащит свалившаяся им на головы девчонка. И он сам не понимал откуда она свалилась: с небес, как единственный шанс на расшифровку книги Апокалипсиса, или из ада, как предвестник полного уничтожения планеты. Но спустя время, когда она показала свою преданность и не дала поводов сомневаться в том что она безопасна, а он не прекратил за ней наблюдать, он понял, что это дело больше не было его личной задачей командира, который обязан защищать свою команду. Это было его личное дело, дело которому не было места в сложившейся обстановке. Потому что она не панацея от происходящего в мире, потому что она не сможет заново собрать планету по кусочкам и избавить мир от тварей, которые ходят по улице, а он не сможет защитить её от всего мира, если не будет рядом с ней всегда. А он очень сомневался в том, что она позволит ему всегда быть рядом. Потому что рядом с ней всегда был кто угодно Грег, который шутил глупые шутки и заставлял её маску хоть иногда сползать с лица, Анна, которая успокаивала её по ночам и носила ей в библиотеку еду и даже Каин, который помогал расшифровывать книгу и показывал мир с высоты птичьего полёта. Каждый вызывал в ней эмоции и снимал маску, которую она так крепко надевала, когда он был рядом. Маску, которую у него не получилось снять ни разу. - Для всех. Команда без тебя не сможет, перестанет бороться, если потеряет связующее звено в твоем лице, - говорит Лэйн, понимая, что она без него точно не сможет. Потому что он проник в её жизнь слишком глубоко, глубже, чем мысли о своем случайном спасении, глубже, чем мысли о книге. Дмитрий проник куда-то на подкорку, где были мысли о детстве и о Нике, которого она так и не спасла. Поэтому Дмитрия она спасти была обязана, она должна была сделать всё чтобы командир остался жив, хоть и понимала, что сейчас сделать ничего не сможет. Дмитрий молчал и просто всматривался в такие знакомые черты лица, а Лэйн отвечала на его взгляд, рассматривала его в ответ, пыталась рассмотреть что именно изменилось в нём, потому что после укуса что-то изменилось. Как будто что-то ушло, но она не понимала что именно. А Дмитрий пытался понять: почему именно она? Почему она вдруг оказалась здесь, почему воскресла из мертвых, почему попала в его команду и почему сейчас стоит рядом с его кроватью, боится присесть и пошевелиться. - Почему ты спас меня? – собравшись силами спрашивает девушка, потому что именно этот вопрос сейчас самый важный для неё. Потому что именно надо ним она думает всё время с того момента, как Дмитрий оттолкнул её. - А почему ты полезла успокаивать пернатого? – отвечает вопросом на вопрос Дмитрий, всматриваясь в лицо девушки, на котором брови сводятся к переносице, а в газах отражается непонимание. Потому что она совершенно не знает к чему он это спрашивает. Потому что Каин для неё просто друг – человек из прошлого, которого она никак не может вспомнить, человек который и не является человеком, но все равно вызывает больше сочувствия, чем некоторые люди. - Потому что я знаю, что когда-то давно, как будто в прошлой жизни видела его таким и могла его успокоить, просто сейчас почему-то это не сработало, это же совершенно другое, - произносит девушка на одном дыхании, всматриваясь в его лицо, пытаясь найти на нём ответ на свой вопрос. И теперь уже Дмитрий совершенно не понимает, что происходит, ведь он был уверен, что девушке нравится Ангел, - Так почему ты полез меня защищать? - Хочешь расскажу историю из детства? – Он знает, что она хочет, поэтому собирается с мыслями и начинает рассказ, когда видит как Лэйн согласно кивает. - Когда Анне было лет шесть, а я был в старших классах, я не сильно интересовался что происходит в её жизни. Она была в своем мире. Мире искусственной лаборатории, которую ей подарили родители на день рождения, мире книжек по химии и биологии, мире детей, которые не принимали девочку заучку в очках и книгой под рукой, а не куклой, как у всех остальных девочек её возраста, мире в котором она тянулась к старшему брату, который мог её защитить, ведь он был большим и сильным. А я в своем. Мире вечеринок, постоянной подготовки к поступлению в армию, мире в котором мама отговаривала меня от идеи поступать в армию, а отец поддерживал и гонял на тренировках практически каждый день. В моем мире не было места до сестры малявки, которая прибегала ко мне в комнату и хотела поиграть в лабораторию или посмотреть вместе телевизор. Мне не хотелось знать, что происходит в её жизни, потому что я знал: если бы происходило что-то плохое, она обязательно рассказала бы родителям, а я обязательно разобрался бы с обидчиками. Однажды мама не смогла забрать Анну из школы и попросила сделать это меня, я пораньше ушел со школы и дойдя до её корпуса, стал ждать, просто сел на скамейке под деревом и наблюдал за пустым школьным двором, который должен был наполниться детским смехом через пятнадцать минут. А в один момент я услышал оскорбления и детский плач и решил разобраться. И увидел свою сестру в слезах, которая плакала над разломанными реагентами из её набора, а рядом с ней был мальчик на год или два старше её, который продолжал её унижать. Конечно мальчик получил за свое поведение, но перед Анной мне всё равно было стыдно, мы стали больше общаться, я откладывал вечеринки и ставил в приоритет её, а не друзей, я пообещал ей, что всегда буду защищать девушек, которые попали в беду, только так я смогу искупить вину перед ней. Сейчас мне кажется, что она произошла совершенно не со мной и я даже не уверен, что она действительно происходила, но я помню это обещание, которое дал Анне, когда та была совсем малышкой и не хочу от него отказываться. Не уверен, что Анна до сих пор помнит что это когда либо происходило, но я помню и это главное. Лэйн молчала и не могла понять что чувствует на самом деле. Она знала, что нельзя поддаваться своим чувствам, но все равно им поддалась и сейчас думала только о том что нельзя было вообще об этом даже думать, но она все равно подумала и обожглась. - Ты тоже был ребенком, уверена, Анна гордится тобой и не видит тебя, выздоравливай, - единственное что может сказатьЛэйн перед тем как выйти из купе. Она не решается нажать на ручку, не решается сделать последний рывок, боится, что как только выйдет за дверь, больше не будет взглядов, которые он кидал на неё, когда они были в одном месте. Она боится, что выйдя из комнате, она потеряет всё в чём теперь нуждается, как в воздухе и она станет просто оболочкой, в которой не останется ничего, кроме всепоглощающей пустоты. «останови меня, сделай хоть что-нибудь» молит она мысленно, потому что единственное что у неё осталось – просить милости у высших сил, которых, кажется, больше нет. Дмитрий поднимается с кровати в ту же секунду, когда Лэйн отворачивается. Ходить – тяжело, потерять её – ещё тяжелее. Она как кислород, который проник внутрь, распространился по всему организма, в каждую клеточку, поддерживая её работу, давая ему возможность существовать. Она – его личный кислород, который снабжает его организм. Она – единственное, что позволяет ему сохранять рассудок. Дмитрий поворачивает её к себе и кладет руку на ручку, отрезая её единственный путь к отступлению, путь, которым она так не хотела пользоваться. Он смотрит в её лицо, которое впервые не перекрыто маской, всматривается в большие оленьи глаза от которых невозможно отвести взгляд, а она молчит, пытаясь запечатлеть в памяти этот момент навсегда, потому что не знает, повториться ли он вновь. Она выдыхает, выпуская весь воздух из лёгких, а он накрывает её губы своими и целует. Не так как в прошлый раз этот поцелуй - не спасение. Этот поцелуй – просьба не уходить. Поцелуй – который говорит больше чем слова, потому что говорить они не научились. Она слишком рано попала в апокалипсис, он после смерти матери слишком рано повзрослел. Она слишком рано начала опускаться в темноту, он ещё раньше. Она так и не поняла что такое настоящая любовь, он даже не пытался. Он давал ей кислород и просил не отбирать его у него самого. Она просила только об одном: остаться с ней рядом до конца. Она обещала, что сможет исполнять его просьбу так долго, как будет жива. Он клялся, что он будет жить, пока не договориться со смертью, чтобы она забрала его жизнь в обмен на её.