Red Flavor

Накинул сумку на плечо, спешно вышел из студии звукозаписи. Дверь захлопнулась громко, что аж стены и всё оборудование задержали на секунду. Это была последняя капля. — Подожди! — протиснувшись сквозь остальных, Стив быстрым шагом направился за Питом, — Куда ты? Мы ещё не закончили! — тот резко останавливается, заставляя Кларка впасть в ступор, — Слушай, я поговорю с ними об этом, но сейчас- — Опять? — не успевает договорить он, как моментально слышать претензии в свою сторону. Да, он делал это не раз, результата почти нет, но он ведь пытается, — Не сегодня, я не хочу ругаться из-за, — Пит пожалел о том, что перебил Стив, нагрубил ему.   Буквально вчера была точно такая же ситуация. Они снова в студии, снова записывают что-то, и тут заходит речь о его зависимость. А потом они снова ругаются, Уиллис снова уходит, снова, и снова. Ничего не меняется, как бы не хотелось. Поворачиваясь к Кларку лицом, стыдливо опустил взгляд вниз. Гнев тут же испарился, на его место пришло чувство вины. — Я просил их не поднимать эту тему, ты знаешь, — беря друга за руку, они вместе медленным шагом идут к лестнице, — Мне самом неприятно, но я тоже беспокоюсь об этом.. — Ну, — внятного ответа не последовало. Пит не был тем, кто долго может злиться на близкого человека. Особенно такого близкого, единственного. Одновременно хотелось и спорить, и рвать, и метать, а с другой, страх потери своего счастья, заставляет засунуть все слова ненависти глубоко в себя.   Нежно гладит тёплую руку, такую мягкую и родную. Щипает, цепляется пальцами за чужие, собирая в замок. Пытается поднять взгляд, но стыд не даёт этого сделать. — Прости, доставляю группе проблемы, опять.. — после этих слов, Кларк недовольно фыркает и останавливается, а вместе с ним Пит. — Слушай, слышу это уже не впервые. С каждым разом, эти слова имеют для меня всегда меньше и меньше значения, — прикусывая губу, Уиллис ослабляет хватку. На него всегда смотрят сверху-вниз, уже привыкли, но когда это делает Стив, так ещё и одновременно ругает, становится действительно не по себе. Ощущение, будто мамка поставила в угол и отчитывает перед отцом, но всё это в одном человеке,  — Хочешь окончательно убить моё доверие к тебе, а, Пит? — Нет, нет, конечно, — в голосе звучит заметная дрожь, коленки начинают трястись. Ситуация, за столько месяцев, лет, наконец достигла той точки кипения. Вздыхая, Кларк берёт лямку сумки Уиллиса и поправляет её, разбавляя тем самым атмосферу, — Я просто не могу бросить, ты же понимаешь, насколько это сложно. — Я и не говорю, что это легко. Но нужно это сделать, — положив руку на предплечье, аккуратно прижимает к себе друга, — Хочешь я оплачу тебе рехас? — Пит заинтересованно поднимает голову и смотрит ему в глаза, сквозь пушистую чёлку. Немного щурится из-за света, разглядыает его,  не понимаю, шутит Стив или нет, — Серьёзно, я коснусь. Ты самый талантливый гитарист на свете, нам было бы невыгодно тебя потерять, — он улыбается уголками губ, чуть-чуть толкает в спину, двигаясь к лестнице. — Спасибо, правда, я ценю это, — эта улыбка заразительно, она потихоньку появляется и у него.   Всё эти поступки, слова, греют душу так, как ни какой другой источник тепла в мире. Из всех неприятных и нежеланных чувств в горле наростал большой комок обиды. Давя прям на небо, блокируя дыхательные пути. Выдавливает, выжимает слезы прямо из глаз. Весь пустой и бесполезный крик, котрая на протяжении месяца вырывался из рта спонтанно, сейчас затихи навсегда. Пальцы вжались в чужую кожу настолько сильно, что он мог почувствовать кости, всё фаланги. — Пит? — они остановились на секунду. Невозможно было не почувствовать такой сильной боли в руке. Свободная рука Кларка потянулся к лицу друга, но её быстро отодвинули прочь. — Всё хорошо, неважно, — зажмурив глаза, веки сдерживают поток слез, как крепкая стена, лишь иногда пропускающая маленькую каплю. Плакать везде угодно, где угодно, но главное одному, точно не при нём. Это странно, что мучается Стив, а плачет он. Плачет от своей глупости, ошибки, которую совершил давно - притронулся к алкоголю. От своей слабости, невозможность закончить всё, покончить с зависимостью. Алкоголь давно заменил ему всё, что только можно. Семью, близких, все органы до нельзя в нём. Мириться с этим, физически хотя бы, не так то просто, здоровье и организм скоро перестанут справляться. — Ты спишь что-ли? Не молчи, — они уже на пол пути к дому Уиллиса, незаметно для Пита, который всё ещё в своих мыслях, уже дошли до него. — Нет, просит устал, — продолжает отмахиваться, не говорить о том, что ему тоже плохо. Кларку явно с ним не так уж легко. — До сих пор думаешь об этом? Не волнуйся, мы решим твою проблему. Но нужно приложить не мало сил. Понимаешь? — его голос звучит обеспокоенно, но в тоже время обнадеживающее. Перед сломлен человеком лучше не показывать свою слабину, особенно, когда от тебя зависят его решения и поступки. — Я не справлюсь, не справляюсь с твоими требованиями. Прости, ты столько времени потратил на это, возлагал надежд... Я ничего не сделал, никак не поменялся, — рукой заткнув себе рот, Пит отошёл на два шага назад. Вторую поднял, будто огораживаясь. Тут уже беспокойство усилилось многократно. Кларк аккуратно прикоснулся к протянутой руке, а затем взял и прижал к себе. — Всë хорошо, Питти, ничего не получается с первого раза, — Пит не стал вырывать рук, он вообще никак не сдвинулся с места. По-прежнему смотрел в ноги. Парализованный собственным бессилием, — Я верю в тебя, поверь и мне. — Зачем? Зачем ты это делаешь? Будто у меня действительно есть шансы, — шмыгая носом, вытирает собственные сопли, натирает кожу рукам куртки докрасна. Всё это продолжается небольше трёх секунд, пока его не останавливают. — Не надо, ты все можешь. Необязательно для группы, или для меня.. Для себя - вот самое главное. Это облегчит тебе жизнь, правда. Ну, и нам всем. Просто попробуй, я помогу тебе, — Пит шмыгает, отпускает руки, а его взгляд поднимется и устремляется навверх, к лицу друга. А там всё та же нежная улыбка. Приподнятые уголки губ, чуть сжатые, зажмуренные глаза, смотрящие на тебя с материнской любовью. — Почему ты всë это делаешь? Почему это для тебя так важно? — Уиллис делает шаг вперёд, собирая всю уверенность в кулак. Он готов к любой суровой правде. Делает это Кларк ради успеха группы или поиздеваться, он готов принять любой ответ. — Ты мне родной человек, близкий. Забочусь о тебе. О тебе, что, никогда не заботились? — вздыхая с облегчением, Кларк берёт его прядку волос, убирает её за ухо. Кажется, он докопался до корня проблемы. — Не знаю, никогда не испытывал сожаления за такое. Это ощущается совсем по-другому, — его рука на груди Стивена немного сжимает рубашку, с затем отпускает, — Я не должен думать об этом, как о чём-то плохом. Я не хочу, чтоб ты заботился о ком-то неблагодарным, как я. — Почему ты думаешь, что ты неблагодарный? Ты всегда говоришь мне спасибо, я вижу, как ты ценишь мою поддержку и заботу. О тебе действительно никогда не заботились по-настоящему, — Кларк оглянулся по сторонам. Уже темнело и холодало, — Нам нужно идти домой. Нечего было ответить, поэтому Уиллис молча кивнул. Он снова взял друга за руку, на это раз не сжимая, и повел за собой. Ему было стыдно за свои следы, оставленные на чужой коже. Держался за это руку так, как за верёвку над дном глубокой пропасти. Хотя на самом деле, так и были. Кларк - единственная причина, почему он не уходит из группы и не спивается в уголках улицы. Его причина, каждый день ходить в эту студии и записывать материал, находить вдохновение, писать что-то самому. Лучик света, не смотря на, что он не признавал этого. Тот, кто всегда его поймёт. С остальным он успел уже множество раз переругаться из-за алкоголизма, Стив не теряет надежды даже по сей день. Так, зачем ему спиртное, если есть такой друг рядом? А если он уйдёт? Что, если Кларк все-таки покинет Пита навсегда? Перестанет заботиться? Уиллису даже представлять не хотелось. Он бы ушёл в запой до самой кончины.