собранные осколки

Проснись — Stolen Loops

      В их распоряжении был только мятный клетчатый плед, лежащий на траве и закрепленный по углам камушками. В корзинках, что стояли неподалёку, лежали баночки йогурта, лесные ягоды и термосы с горячим чаем. У них была и черная машина, из которой доносилась приятная музыка, слегка убаюкивающая, но так идеально подобранная под случай. Над головами — чудесное небо, освещённое блеском луны и усеянное множеством мерцающих звёзд.       Послышался "чирк" и перед парнем, чуть подальше от пледа, загорелся костёр.       — Думаю, так тебе будет теплее, — другой парень с красными волосами поднялся и уселся обратно, накидывая на Бомгю свою куртку, — налить чай?       Младший Чхве же лишь закутался в верхнюю одежду и прижался ближе, тут же резко отвечая: "Нет. Ты опять встанешь и мне будет ещё холоднее."       Ёнджун смеётся. Смеётся так, как Бомгю очень любит. Его и без того лисьи глаза приобретают особый прищур, несколько складочек кожи в уголках, а ещё, когда их взгляды в такие моменты пересекаются, младший видит в них огромное количество любви, которое адресовано лишь ему.       — Но если ты заболеешь, твой брат однозначно не спустит мне это с рук, — тихо добавляет Ён, приобнимая парня и прижимая его ближе.       — Поворчит и успокоится... — Бомгю в этот момент как раз думает о Субине, который разводил руками и всячески пытался отговорить их ехать в лес в столь поздний час.       "У Бомгю скоро экзамены, сессия на носу. Если он заболеет, Чхве Ёнджун, ты сам будешь с ним возиться! Я своё уже отработал!" — старший брат ещё долго ворчал, но в конечном итоге положил парочку тёплых вещей и нехотя отпустил младшего.       Спустя ещё минут десять, Ёнджун всё-таки достаёт из корзины йогурты, закидывает в них ягоды и, сажая парня поближе к огню, протягивает ему баночку с ложкой.       — И всё же, сессия из тебя ещё все соки выжмет. Лучше проведи последние выходные не за ноутбуком и чертежами.       — А я и провожу, — Гю протягивает ему ложечку с собранной ежевикой, — с лучшим парнем на свете.       Ёнджун улыбается и принимает ягоды, а затем целует Чхве, позволяя и тому почувствовать их вкус. Их поцелуи всегда отличаются особой нежностью, трепетом и "бабочками в животе".       Наверное это любовь.       Ёнджун осторожно забирает у парня йогурт и убирает его в сторону. Голова Бомгю ложится на плед, руки разводятся в стороны и теперь его согревает не куртка старшего, а его поцелуи. Нежные, с нотками страсти, они всегда были изысканнее, чем любые лакомства. Губы Ёнджуна преимущественно касались губ Бомгю, иногда переходя на уголки, щеки, лоб и глаза.       Пару часов назад, когда Ёнджун забирал Бомгю у брата, Субин лишь неосознанно подтвердил, что не знает обо всех их прошлых ночных вылазках. Они оба находили нечто привлекательное в ночных городах, в запуске фонарей, в заброшенных железнодорожных путях и пустых круглосуточных магазинах. Они оба дарили друг другу любовь в любое время суток, но именно после полуночи загорались подобно звёздам, сияющим для них с неба.       — Твои поцелуи, — шёпотом произносит Бомгю, — они очень контрастируют с холодным ветром. Из-за этого кажется, что спасти меня сейчас могут только они. Не в том смысле, что я хочу только их, просто... мне хочется быть ближе к тебе как никогда раньше. Чтобы чувствовать тепло, чтобы чувствовать любовь и заботу. Чтобы чувствовать тебя и то, что ты рядом.       Ёнджун в который раз улыбается и помогает Бомгю сесть. Снова кутает его в свою куртку, а сам обувает кроссовки и идёт к машине, чтобы разогреть её и наконец поехать домой. Младший же встаёт следом и осторожно тушит костёр, попутно собирая все вещи обратно в корзинку.       — Нет нет! — Ёнджун выходит из машины и забирает у Бомгю плед, который тот секундой ранее старательно отряхивал от земли. — Давай я, ты иди лучше в машину, там теплее, чем здесь. Гляди, весь дрожишь от холода, звёздочка.       Он нежно целует его в лоб, забирая плед и отдавая лежащую до этого на земле корзинку. Бомгю улыбается, кивает головой и уходит с ней на переднее сиденье, переключает обогреватель, снимает куртку и вешает её на спинку. Позднее, когда Ён закидывает плед на задние, он достаёт чашечки с чаем и они вместе распивают горячий напиток, обсуждая учебу младшего и планы на скорые летние каникулы.       — Это будут последние каникулы перед твоим выпуском, — подмечает Ёнджун, наливая себе ещё чая и закидывая дольку лимона.       — Да, пятый курс не оставит на мне живого места, — со смешком говорит Бомгю, возвращаясь к недоеденному йогурту с ягодами.       — Тогда я постараюсь сохранить в тебе максимум из возможного, — старший заводит машину, пристёгивает себя и парня и выезжает на дорогу, — ко мне или вернуть тебя брату?       — Посплю у тебя, — отвечает Бомгю, продолжая есть, — Субину напишу, что всё в порядке. Мне в любом случае от тебя ближе к универу.       — Тебе завтра туда нужно?       — Угу. Нужно подойти к руководителю. Я должен был это сделать ещё неделю назад, но на пару с тобой пропадал в Тэгу.       По его голосу не скажешь была ли это констация факта или ворчание, но вспоминая его горящие глаза и миллионы сделанных фотокарточек в поездке, Ёнджун был уверен — он ни о чём не жалеет.       — Тогда заедем за лапшой? А ещё у меня мороженое дома закончилось. Ты всё ведро сожрал за наш последний киносеанс.       — Поехали, но если мороженое ты опять подкинешь мне мятное — я позвоню Субину и попрошу меня забрать.       И снова этот смех.       — Как скажешь.       Ёнджун меняет маршрут дороги, но продолжает ехать с ним. С парнем, которого он знает до мелочей и в особенности — его психологические травмы. Он осторожен и нежен с ним так, как никто другой и уровень доверия между ними также прилично высок.       — Кстати, наш старый знакомый звал нас на концерт через пару месяцев...