учёба поздней ночью

В гостиной Гриффиндора царила умиротворяющая тишина. Шторы были задернуты, и единственный свет исходил от мерцающего огня. Гермиона сидела, свернувшись калачиком, в своём любимом кресле у камина, окружённая книгами, перьями и клочками пергамента. На коленях у неё лежал учебник по Травологии, и она делала аккуратные пометки по ходу чтения. Лучшим вариантом было заниматься после того, как все уже отошли ко сну. Рон и Гарри составляли отличную компанию, но иногда ужасно отвлекали. Гермиона подавила зевок. Стояла ночь, и она знала, что ей пора ложиться, но не могла не попытаться позаниматься ещё немного.  Вдруг она услышала шаги, спускающиеся по лестнице в спальню для мальчиков. Она оглянулась, ожидая появления Гарри. Девушка знала, что он часто спускается по лестнице, когда не может уснуть, а в последнее время, похоже, он почти не спал. — Гарри, тебе и правда нужно постараться выспаться, — сказала Гриффиндорка, вставая, чтобы встретиться с ним взглядом. Но из тени вышел не Гарри. Это был Фред, выглядевший довольно растрепанным в своей полосатой пижаме и с неряшливой, растрепанной шевелюрой. Он зевал и щурился на свету. — Клянусь, я старался, мама. Но ты бы слышала, как храпит Джордж, — он добродушно улыбнулся Гермионе, которая слегка улыбнулась в ответ и вернулась в кресло. — Почему ты не спишь? — спросила шатенка, поправляя свои записи на коленях. Фред подошёл и сел в кресло рядом с ней. Если он и был удивлён её бодрствованием, то виду не подал.  — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — парень снова зевнул. — Но раз уж тебе так интересно, Джордж действительно храпел. Обычно меня это не беспокоит, но сегодня он просто не давал мне спать. — Он пожал плечами. — Я понимаю. Лаванда разговаривает во сне, — ответила Гермиона. Фред хихикнул и посмотрел на её распластанную на столе книгу. — Ты всё ещё учишься? — спросил он. Гермиона кивнула. — Рон как-то упомянул, что твой боггарт — это МакГонагалл, которая говорит тебе, что ты провалилась, — продолжил он. — Не понимаю, почему ты всегда так волнуешься. Ты чертовски гениальна. Гермиона почувствовала, как её щеки слегка порозовели, и понадеялась, что Фред не видит.  — Это С.О.В., Фред. От них зависит наше будущее, — она вернулась к беспорядку на столе и вздохнула. — Эй, у нас с Джорджем всего шесть сданных С.О.В., и никто из нас не беспокоится о своём будущем. — Да, но вам и не зачем беспокоиться, — ответила Гермиона, не успев остановиться. Фред посмотрел на неё. — Что ты имеешь в виду? Как я уже сказал, ты гениальна. Ты знаешь все эти предметы вдоль и поперёк, как левый карман Мерлина. О чём ты беспокоишься? Гермиона смотрела на его озабоченное лицо, краем сознания понимая, что это один из тех немногих случаев, когда она видела Фреда серьёзным. Обычно они с Джорджем дурачились или сидели в своей гостиной, готовясь к чему-нибудь. — Ну... ты же знаешь, что с тобой всё будет в порядке, — наконец ответила она. И снова посмотрела на огонь. — Ты чистокровный. А я... — она запнулась, оглянувшись на Фреда, который не сводил с неё взгляда. — Ты не знаешь, каково это — быть магглорождённой. Даже будучи первокурсницей, я чувствовала, что не вписываюсь. Как будто я должна была доказать всем, что имею такое же право быть здесь, как и они. — Она остановилась и перевела взгляд на огонь, который всё ещё мерцал, но становился лишь слабее. Волшебница никогда никому не рассказывала об этом, даже Гарри и Рону. Она не собиралась рассказывать это и Фреду, но то, как пламя мерцало на его коже и отражалось в его глазах, сделало признание лёгким. Ей было легко говорить ему об этом. Даже естественно. Девушка подумала о том, как почти шесть лет назад, на одиннадцатый день рождения, профессор МакГонагалл появилась на пороге её дома. Как внезапно все странные вещи в её детстве обрели смысл. В своей прежней школе она никогда не чувствовала себя в своей тарелке. Как удивились и в то же время возгордились её родители, узнав, что она ведьма. С каким волнением маленькая Гермиона ждала возможности учиться в Хогвартсе. Но под этим волнением, там, где она его зарыла, чтобы никто и никогда не нашел, скрывались страх, сомнения и тревога. Что, если ей тоже не место в Хогвартсе? — Эй, — тихо сказал он, отвлекая её от размышлений и возвращая к реальности. — Бояться — нормально, — шатенка посмотрела на него с легким удивлением. Все вокруг всегда говорили ей, чтобы она перестала волноваться, что всё будет хорошо, и она, как всегда, получит сто тридцать процентов на экзаменах. Никто никогда не говорил ей, что бояться — это нормально. — Правда, — продолжил он, увидев выражение её лица. — Трудно верить в себя и знать, правильно ли ты поступаешь. Мы с Джорджем делаем вид, что нам всё равно, и у нас есть целый план и всё такое. Но иногда я думаю, не стоило ли нам больше внимания уделять школе. — Он покачал головой и снова повернулся к огню. — Мама постоянно упоминает о том, что Билл, Чарли и Перси так хорошо учатся, а потом вслух задаётся вопросом, что ей делать с нами. Это... надоедает, понимаешь? — Но вы так старались, — сказала Гермиона. Теперь настала очередь Фреда выглядеть удивлённым. — Вы оба вложили столько сил в свои вредилки и в магазин. И хотя я считаю, что это несколько неподходящий способ использования магии... — Фред фыркнул. — Я могу сказать, что, прежде всего, вы оба очень любите делать людей счастливыми. И мир нуждается в этом, особенно сейчас. Фред кивнул.  — Мы тоже так думаем. — Он снова повернулся к Гермионе. — А еще миру нужна такая яркая ведьма, как ты. Ты действительно способна совершить всё. И я знаю, о чём говорю, бояться можно, потому что это правда. Но ты должна знать, что всё будет хорошо. С тобой всё будет хорошо. Просто научись использовать страх за стимул. Покажи ему, что он не может управлять тобой, — парень улыбнулся. — И надери ему задницу.  Гермиона улыбнулась в ответ.  — Спасибо, Фред. — Безусловно, — ответил он. — И вообще, волшебники часто сходят с ума по умным девушкам, — он подмигнул. Гермиона ощутила теплоту в щеках и снова посмотрела в огонь.  — Не думаю, что я та девушка, по которой сходят с ума, — прошептала она сдавленным голосом. Впрочем, это не имело значения. Она ведь приехала сюда учиться, верно? Но всё же иногда девушка втайне удивлялась, почему никто не смотрит на неё так, как Гарри всегда смотрел на Чжоу, или так, как Джинни смотрела на Гарри. — Не знаю, дорогуша. Виктор Крам, кажется, считал тебя привлекательной, а он всемирно известен, — парень игриво подтолкнул ее. Гермиона рассмеялась. — Он действительно был прекрасен. Хотя, конечно, он был больше приземлённым существом. В долгосрочной перспективе у нас бы ничего не получилось. — Но это не помешало тебе обжиматься с ним во время Святочного бала, не так ли? — усмехнулся Фред. У Гермионы открылся рот. — Ты это видел? — недоверчиво спросила Гриффиндорка. — О нет! — она спрятала пылающее лицо за учебником по Травологии. Девушка слышала заливистый смех Фреда. — Что ж, вы двое были не слишком деликатны. Если честно, я удивлён, что вы решились на столь публичный первый поцелуй. — Ну, он просто... он застал меня врасплох, и я просто как бы пошла на это, — сказала Гермиона, снова отрывая взгляд от книги. — В любом случае, какое это имеет значение? Я видела, как ты практически всю ночь целовался с Анджелиной. — Конечно, но это не был мой первый поцелуй, — ответил Фред. — А с кем был твой первый поцелуй? — спросила она, а потом задумалась, зачем ей вообще нужно это знать. Фред игриво приподнял брови, видимо, тоже задаваясь этим вопросом. — Немного личное, тебе не кажется? — Ты не обязан отвечать, — быстро сказала шатенка. — Кэти Белл. Конец второго курса, — он сделал паузу. — Интересно, не поэтому ли она решила попробовать себя в команде по квиддичу? — Гермиона хихикнула. — В любом случае, теперь это всё в прошлом, — Фред снова посмотрел на неё. — Но это не значит, что однажды ты не найдешь того, кому ты понравишься, — он задержал на ней взгляд, но лишь легонько похлопал её по колену. Девушка почувствовала, что уже в третий раз краснеет. Внезапно вернула своё внимание к столу. — Думаю, нам пора идти спать, как ты считаешь? — Гермиона занялась складыванием книги в стопку и сворачиванием пергамента. Но одним нервным движением руки всё было сбито на пол. — Проклятье, — прошептала она. Они с Фредом нагнулись, собирая её записи и перья. Он протянул ей стопку пергамента, и их руки скрестились. Она почувствовала, как у неё свело живот, а щёки запылали лишь жарче. Когда всё наконец было аккуратно сложено на столе, они стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать. — Ты иди, — наконец сказала она. — Сначала я уберу всё в сумку, — Фред кивнул. Он повернулся, чтобы уйти, а Гермиона повернулась к своей сумке и начала запихивать в неё вещи. Но тут она остановилась, поняв, что он ещё не сдвинулся с места. Она снова повернулась к нему. — Гермиона, я… — Грейнджер смотрела на него в ожидании. Парень замешкался на долю секунды и вдруг взял её лицо в свои руки и прильнул к её губам. Она замерла, на мгновение ошеломлённая, но затем ответила на поцелуй. Прошло несколько секунд, минут, часов, а они всё целовались. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба безумно покраснели, и никто из них не знал, куда смотреть. Они оглядели всю комнату, прежде чем снова встретились взглядами. Гермиона слегка улыбнулась и посмотрела на свои ноги. — Ну, что ж... тогда спокойной ночи, — наконец сказал Фред, слегка улыбнувшись ей в ответ. — Спокойной ночи, — прошептала Гермиона. А может, ей показалось. Проследив за тем, как Фред удаляется вверх по лестнице, Гермиона улыбнулась себе и закончила собирать сумку.