Лу Гуан, а я тебе нравлюсь?

Только вернувшись из очередной фотографии, Чэн Сяоши наигранно вздохнул, плюхнувшись на диване рядом с Лу Гуаном, который невозмутимо смотрел на приятеля. Каждый раз, по возвращении из всякого изображения, темноволосый юноша выставлял себя самым уставшим страдальцем, дабы в ближайшем времени его не заставили работать ещё над одним делом, которое Цяо Лин неприменно возьмёт при любом удобном случае, оправдывая это тем, что "долги сами себя не заплатят". И, в основном, у Сяоши прекрасно срабатывал данный план, ведь Лу Гуан понимал, что его другу на выполнение любого задания требуется и правда немало сил, как физических, так и моральных, и довольно часто прикрывал своего напарника перед домовладелецей, ведь если оба просят отдыха, то тут девушка уже сделать ничего не сможет. Повернув голову в сторону темноволосого парня, Гуан негромко усмехнулся тому, как же, всё-таки, плоха актёрская игра его друга. И ведь каждый раз, по мнению Сяоши, светловолосый ведётся на его спектакли и искренне верит, что его приятель до ужаса устал, поэтому выпрашивает отдых у их общей подруги. Однако этот, пусть и негромкий, смешок, не укрылся от чуткого слуха Чэна, и тот, слегка нахмурив брови, повернулся к своему напарнику, всем своим видом показывая, что ему сейчас не особо весело. — Я такой смешной?— задал вопрос Сяоши, наблюдая за реакцией своего друга. Тот, пусть обычно и выглядел абсолютно спокойным, сейчас улыбался и будто еле сдерживал смех. Нечасто увидишь его таким, но рядом со своим другом Лу Гуан будто становился более живым, открытым, искренним, в конце концов. — Честно сказать? Когда пытаешься уйти в актёрство, то кажешься до жути забавным.— с доброй насмешкой в голосе, негромко сказал Гуан, после чего снова отвернулся от парня, видимо, уходя в свои размышления. Со стороны поведение Лу могло показаться безразличным, но Сяоши знал, что светловолосый просто подкалывает своего друга, мысленно выжидая его реакции. Вдруг дверь приоткрылась, и в комнату зашла Цяо Лин, перед этим аккуратно заглянув внутрь, дабы не явиться раньше нужного. Взгляд обоих парней устремился на девушку, которая, казалось, буквально светится от счастья. — Ну что, вы добыли нужную информацию?— с энтузиазмом спросила их подруга, явно готовящаяся сказать что-то настолько сногсшибательное, что Сяоши уже начал бояться, как бы она не взорвалась от переизбытка эмоций. После недолгого рассказа про нужные девушке сведения, Лу Гуан быстро метнул взгляд на своего друга, который незаметно подмигнул ему, явно прося подыграть. "Опять этот актёр погорелого театра"— подумал про себя светловолосый, однако ему ничего не оставалось, кроме как помочь Сяоши. — Ой, Цяо Лин, ты не представляешь, мы так устали, просто не передать словами.— наигранно откинувшись на спинку дивана, еле-еле сообщал Чэн. Темноволосый специально говорил до ужаса медленно, растягивая слова, словно это придавало его тону большую усталость, хотя это было и в помине не так. И сразу после своей реплики, Чэн легонько толкнул локтём в бок своего друга, будто бы показывая, мол, давай, твоя очередь. И Лу Гуану ничего больше не оставалось, кроме как подыгрывать этому балбесу в его спектаклях. — И правда, Цяо Лин, мы до смерти устали. Не могла бы ты дать нам выходной хотя бы на завтра?— светловолосый же хотя-бы чуть больше старался походить на искреннего человека, смотря взглядом, полным надежды, на свою подругу, которая уже успела закатить глаза, всем своим видом высказывая, что балбес тут не только Сяоши. — Господи, у вас обоих просто ужасно получается прикидываться.— на выдохе произнесла Цяо Лин, на секунду нахмурившись, однако через мгновение её лицо снова приобрело довольное выражение.— А вообще, я к вам как раз за этим. За то, что вы у меня такие молодцы, я, так уж и быть, дам вам отдохнуть сегодня и завтра. Сразу после этого у Сяоши так загорелись глаза, что, казалось, выпусти эти крохотные огонёчки— и они, несмотря на свои размеры, сожгут пламенем энтузиазма всё на своём пути. Темноволосый сейчас походил на маленького мальчика, которому наконец купили заветную игрушку, что он выпрашивал у родителей на протяжении вечности. И это, в свою очередь, одновременно забавляло и умиляло. Радостный Сяоши, переполненный эмоций рывком повернулся к своему другу и, схватив светловолосого за плечи, принялся легонько трясти, показывая этим, насколько он рад. Лу Гуан же особого сопротивления не высказывал, ведь, за столько лет дружбы с этим человеком, уже успел привыкнуть к таким всплескам эмоций у Чэна. — Всё, решено.— резко остановившись, парень принялся тараторить, видимо, ещё не пришедший в себя от радости.— Сегодня же мы идём в новый бар, открывшийся прямо около нашего ателье. И ты, Гуан, идёшь со мной! Это не обсуждается.— видимо, мнение Лу Гуана тут не учитывалось, и тот терпеливо молчал, дожидаясь, когда же его друг перестанет выплёскивать на нём свою радость. Светловолосый, в самом деле, и не был против, а наоборот рад, что сможет наконец отдохнуть и провести время со своим напарником. Оба были так заняты монологом Сяоши, что и не заметили, как Цяо Лин испарилась из виду. Примерно через полтора часа парни выдвинулись к недавно открывшемуся заведению, что был и баром, и кафе, и кофейней одновременно. Точнее, так говорили карты и отзывы от клиентов в их телефонах, но, как говорится, не попробуешь— не узнаешь. Идти юношам было недолго, около минут пятнадцати, поэтому они и выбрали пойти пешком, ведь и пройти не так уж и много, и погода на улице была такая шикарная, что прямо хотелось прогуляться. Неспешно шагая по дорожке, Лу Гуан в основном смотрел на своего собеседника, что увлечённо рассказывал о своих планах на завтра. И везде, к счастью или сожалению, участвовал именно друг Сяоши. Бесспорно, иного бы уже давно вымотало такое поведение, но только не Гуана. Он уже настолько приспособился, что даже получал от этого удовольствие. Конечно, Чэн Сяоши не всегда так себя вёл, а только тогда, когда был на пике своих эмоций, и будто снова отправлялся в тот момент своей жизни, в который ему было лет тринадцать. За разговором парни и не заметили, как дошли до места назначения. Переглянувшись, оба, буквально плечом к плечу, зашли в двери неизвестного заведения. И опасения, по крайней мере сначала, не подтвердились. Внутри всё выглядело довольно неплохо: не было слишком уж вычурных украшений и кучи элементов декора, но и пусто не было. Заняв столик, юноши принялись изучать предложенные блюда и напитки, согласовывая друг с другом. Конечно, никто никому ничего не запрещал, но, всё-таки, бюджет у них не резиновый, а жить ещё на что-то нужно. Дождавшись, пока к ним подойдут официанты, молодые люди озвучили заказ, и вдруг Сяоши, ни с того ни с сего, попросил ещё и алкоголя. Словив на себе непонимающий взгляд своего друга, темноволосый дождался, пока официант отойдёт, и принялся объяснять: — Мы же сегодня отмечаем наш заслуженный выходной, так почему бы и не выпить? Или ты боишься?— последняя фраза, звучащая как вызов, была произнесена с явной насмешкой над Лу Гуаном, однако парня это ничуть не задевало. Наоборот, казалось, его это позабавило, ведь на губах заиграла лёгкая полуулыбка. — Ничуть. Только смотри, чтобы тебя потом не пришлось до дома тащить.— вот тут уже Гуан подшучивал над своим другом. Ведь они и вправду никогда не пили вместе, с чего вдруг у каждого такая уверенность в себе? Впрочем, парней это не особо волновало. Между ними будто разгорелся шуточный спор, который каждый из них намеревался выиграть. Просидев какое-то время, попутно скрашивая досуг разговорами, оба, наконец, дождались своей еды, и принялись пробовать. На вкус было не так уж и плохо, как предполагали юноши. Казалось, каждый из них всерьёз увлёкся едой, будто их не кормили уже немалое количество дней. — Знаешь, это больше походит на какое-то свидание, хаха.— выпалил было Чэн Сяоши, и только через мгновение, словив на себе непонимающим взгляд друга, понял, что вообще ляпнул. Мысленно ударив себя по лбу, темноволосый пытался сделать вид, что ничего и не произошло, что он не сказал очередную глупость, и что его щёки совсем не покраснели, однако выходило это не очень, чему свидетельствовал негромкий смех сидящего напротив Лу Гуана, которому, казалось, эта фраза вообще никакого смущения не принесла. Когда оба парня закончили с едой, у них осталась только стоящая посреди стола, ещё не начатая бутылка с каким-то напитком, который наобум заказал Сяоши. Эх, была бы здесь Цяо Лин, так она, наверное, подсказала бы что-то стоящее. Неумело открыв бутылку, Лу Гуан налил напиток в бокал каждого из парней. Но никто не решался взять первым. Говорить то каждый может, а как дело до дела, то тут все сразу дают заднюю. И так оба сидели около пяти минут, кидая взгляды друг на друга, мол, ты начинай. В итоге первым сделал глоток Чэн Сяоши, а после на его лице отразилось то, что, видимо, с выбором он не ошибся. Увидев такую реакцию, его примеру последовал и Гуан, и сам для себя подтвердил, что, может, на другие вещи интуиция у темноволосого не очень хороша, но тут она не подвела. Осушив по одному бокалу, парни, видимо, вошли во вкус, выпивая и второй, и третий, а потом уже больше. Но удивляло больше другое— Гуан всё ещё не опьянел, а Сяоши, казалось, выпил в раз десять больше, нежели его друг, хотя пили они одинаковое количество. В душе Лу Гуан даже слегка возрадовался тому, что в их импровизированном споре он остался победителем. Однако оставался один нерешённый вопрос. Что вообще теперь делать с пьяным Сяоши, когда тот не то, что ходить, он, казалось, и сказать членораздельно ничего не сможет. — А ведь я ему ещё в самом начале сказал, чтобы не напивался до такого состояния. И что с тобой делать теперь?— говоря в пустоту, спросил сам себя Гуан. Ответ в его голове появлялся лишь один— так это нести его на себе до дома. На такси у них попросту не хватило бы, а других вариантов нет. Тут, всё-таки пятнадцать минут, да и не может же Чэн Сяоши быть настолько тяжёлым. Такими мыслями, собственно, успокаивал себя Лу Гуан, расплачиваясь за их ужин. Потеряв счёт времени, ни один из парней не заметил, сколько времени они тут провели. За этот, казалось, недолгий отрезок, на улице успело стемнеть, из-за чего идти становилось ещё менее комфортно. Мало того, что на спине у Гуана был напившийся Сяоши, так ещё и на улице стало холоднее, что совершенно не радовало светловолосого. Неспеша идя по улице, парень думал, как же завтра объяснить их состояние Цяо Лин. Хотя, это ведь она отпустила их на выходной, так что завтра они ещё смогут отоспаться, а уже потом ткнуть её носом в то, что нельзя так безрассудно отпускать работников куда попало. Однако, после такого заявления, у них могут начаться и проблемы с отдыхом. На улице хоть и было темно, но от этого не становилось как-то хуже, только холоднее. Единственное, чему в этой ситуации был рад Гуан, так это тому, что на его спину закинут Сяоши, который тоже источает тепло, так что светловолосому было практически не холодно. Мысленно Лу Гуан ругал своего приятеля за такую несдержанность, однако уже ничего поделать не мог, и всё, что ему остаётся, это просто идти дальше до их дома. На какое-то время светловолосый окунулся в свои мысли, всё ещё обдумывая фразу своего друга. Вроде это была обычная очередная глупость, которую случайно ляпнул Сяоши, но почему именно от того, что это "глупость", на душе так неприятно? И в какой момент ему стало так важно внимание его друга? Как давно при каждом разговоре с темноволосым сердце будто вот-вот остановится, отбивая бешеный ритм? Отчего Лу Гуану всегда хочется быть рядом со своим приятелем? Будь то радостный момент или грустный, будь это опасная ситуация или та, где им ничего не угрожает. Самого Гуана очень напрягало его же поведение и ощущения. И он, где-то в глубине души, понимал, что чувствует, но всеми силами старался выкинуть это из головы. Они же напарники, бывшие одноклассники, коллеги, лучшие друзья, в конце концов. Каким же он будет другом, если позволит себе разрушить таки взаимоотношения? Тем временем, парень так глубоко погрузился в свои раздумья, как не сразу заметил, что они уже дошли. Проверив, жив ли вообще Сяоши, Гуан тихо зашёл в дом, стараясь не разбудить наверняка спящую Цяо Лин. Оставив Чэна на диване, светловолосый уже собирался уйти, как почувствовал, что ему что-то не даёт это сделать. И это были не только эмоции, но и рука, схватившая его за запястье. Почувствовав на себе пронзительный взгляд, Гуан перевёл взор на лицо своего напарника, который, казалось, сейчас дыру в нём просверлит своими глазами. И было в этих глазах что-то манящее, что-то, увлекающее за собой. И именно этот взгляд надолго отпечатался в душе светловолосого. — Сяоши, ты балбес. Я же сказал тебе не напиваться, а ты что? Так хотел меня обойти?— конечно, вопросы парню Лу Гуан задавал без уверенности, что тот ответит. Да что уж там, парень будет удивлён, если Чэн Сяоши вообще что-то скажет, а не промямлит себе под нос. Дабы не стоять над душой у своего друга, Гуан присел рядом с ним на диване, пока Сяоши, видимо, пытался вообще что-то осознать. Вдруг взгляд Лу Гуана, который был направлен прямо, резко метнулся к его напарнику, который также сел на диване, положив свою голову на плечо светловолосого. Естественно, он не ожидал такого, поэтому едва не упал на пол, случайно увлекая темноволосого за собой. — Лу Гуан, а я тебе нравлюсь?— вдруг резко и на удивление чётко спросил Сяоши, поворачиваясь ровно лицом к лицу Гуана, что моментально развернулся к своему напарнику, да так, что между ними осталось ну очень малое расстояние. Чего-чего, а такого вопроса Лу явно не ожидал, поэтому даже не сразу понял, о чём его вообще спрашивают. И тут в горле встал ком, а все мысли резко испарились. И теперь уже он не мог сказать ни слова. — А можешь и не говорить. Знаешь, вот ты мне нравишься. Правда, ты же веришь мне, Гуан?— взгляд Сяоши резко поменялся на такой, будто он ребёнок, который выпрашивает у родителей разрешение на что-то запретное. И тут у Лу Гуана просто взорвался мозг. Он и до этого не мог ничего сказать, а тут ещё и такое заявление. Где-то внутри себя, он, конечно, был несказанно рад тому, что сказал его друг, но было ли это правдой? Пьяные люди постоянно несут всякий бред, и он, скорее всего не исключение. — Сяоши, ты пьян, иди проспись. Ты просто в пьяном бреду, вот и говоришь всякое.— конечно, говорить такое и самому Лу Гуану было не особо приятно, но так будет намного лучше, нежели питать себя надеждами, а после на утро разочароваться в том, что это всё было сказано в состоянии опьянения. Однако слова Гуана особо ничего не изменили, а наоборот, будто подогрели темноволосого, и тот обнял своего приятеля, довольно прижимаясь к нему, и увлекая лечь рядом с собой. И минуты не прошло, как на оклик "Сяоши?" никто не ответил, а со стороны парня послышалось лишь негромкое посапывание. И тут появлялась ещё одна проблема. А как уйти от того, кто, казалось, верёвками тебя связал и рядом с собой положил? Лу Гуан, конечно, и сам был не очень положительно настроен на вариант ухода, но он понимал, что спать на таком небольшом диване двоим людям точно будет неудобно. Однако хватка у Чэн Сяоши была такой, будто он и не пьян вовсе. И единственное, что оставалось, так это устроиться поудобнее, и, всё-таки, уснуть. Гуан, не успев понять, что вообще последним видел, резко провалился в сон сразу, как его голова коснулась поверхности дивана. Проснувшись на утро, Чэн Сяоши сначала вообще не понял кто он, где он, как тут оказался и что он тут делает. Единственное, что его успокоило, так это Лу Гуан, что лежал рядом. Хотя нет, ни капли не успокоило!! Что он вообще делает рядом с ним на одном диване?! Что он вообще вчера наговорил или наделал? Изнутри парня терзала тревога и удушающий стыд. Стыд за то, как он вчера безрассудно себя повёл, окончательно напившись, да ещё и до такого состояния, что особо ничего и не помнил. — Ну что, доброе утро, господин "я умею пить".— саркастично произнёс Гуан, губы которого растянулись в улыбке. Сяоши даже не знал, с чего начать. Спросить по то, сколько он вчера выпил? Или про то, что сказал? Или про то, что успел сделать? Неизвестность пугала его больше всего, поэтому он решил задать самый интересующий его вопрос. — Гуан, а я вчера...ничего такого не наговорил?— конечно, парню было страшно. Мало ли он сказал такого, что лучше было не слышать. Особенно Лу Гуану. Вот только светловолосому было абсолютно противопоказано было слышать то, что думает и скрывает Чэн Сяоши. — Нуу, вообще много всего сказал. Единственное, что мне кажется, что это все был пьяный бред.— улыбка Лу Гуана, кажется, стала слегка грустной. Но Сяоши не устраивал такой ответ. Ему нужно было точно знать о том, что и о чём он вчера сказал. Он настолько испугался этого, что до сих пор и не вспоминал того, что они буквально лежат лицом к лицу друг с другом. Видя, что его друг не удовлетворён таким его ответом, Лу Гуан думал, как бы помягче сказать то, что вчера ему наговорил темноволосый. Помолчав какое-то время, парень принялся пересказывать Сяоши его же фразы, которые он говорил прошлой ночью. — Сначала ты спросил меня, нравишься ли ты мне. После ты сказал, что...что тебе не нужен мой ответ, и что я тебе нравлюсь, а потом доказывал мне то, что ты говоришь это на полном серьёзе. Ну я же понимаю, что это был просто- — парня прервал на полуслове Чэн Сяоши, который резко начал тараторить, явно взволнованный ответом Лу Гуана. — Подожди! Я...ты...тц, да почему же всё так сложно!— темноволосый подскачил, садясь на диване, что позже сделал и его собеседний, только более спокойно. Видимо, Сяоши никак не мог подобрать слов, но и Гуан никуда его не торопил, выжидая, что же скажет его коллега.— Понимаешь, те слова, они были вовсе не бредом. Я сейчас полностью трезво мыслю, и могу с уверенностью сказать, что все мои высказывания тогда, ночью, были абсолютной правдой. Я ещё давно хотел рассказать тебе, но побоялся разрушить нашу дружбу. На глазах у Сяоши выступили слёзы, видимо, от сильного волнения, а щёки заметно покраснели. Заметив это, Гуан аккуратно одну руку положил на плечо собеседника, а другой взял дрожащюю руку темноволосого. Конечно, по Лу Гуану и не скажешь, что сейчас он до ужаса волнуется, но это было так. — Знаешь, не один ты балбес. Я ведь не замечал этого даже тогда, когда все твои чувства были у меня под носом. Даже когда я понимал, что у меня есть шансы, всё равно не решался озвучить свои чувства. А ты... смог. Ты намного сильнее, Сяоши, понимаешь? Ты не побоялся, даже если это и было в пьяном бреду. Я рад, правда, что могу хотя бы рассчитывать на взаимность с твоей стороны. С каждым словом глаза темноволосого всё округлялись, и, казалось, сердце сейчас буквально выскочит из груди не то от радости, не то от страха. Он думал, что у него ни малейшего шанса нет на то, чтобы заполучить хоть каплю любви этого человека, а он, как и сказал Гуан, смог. — Я смог? Я...смог. Смог, Гуан! Я правда признался тебе!— сказав это, Сяоши широко улыбнулся, а по одной из его щёк всё-таки потекла слеза, которую одним движением пальца смахнул Лу Гуан. И оба даже не поняли, как так произошло, что расстояние между ними стремительно сократилось, и всё продолжало уменьшаться. Однако уже ни один, ни второй не боялись, ведь знали, что их чувства не отвергнут, над ними не посмеются, не ударят лицом в грязь, нет. Оба были просто до безумия счастливы. И всё это счастье вылилось в неумелый, слегка неловкий, но такой нежный и чувственный поцелуй, что ни одному не хотелось рызрывать этот момент. И сам поцелуй продлился, казалось, вечность, ведь время вокруг будто остановилось полностью, давая обоим полностью насладится мгновением. Должен был произойти и второй поцелуй, однако прямо в самый ненужный момент в комнату ворвалась Цяо Лин с криками о том, что пора бы уже просыпаться. Всё произошло настолько быстро, что парни даже не сразу поняли, что она вообще зашла. — Чёрт, Цяо Лин, просто выйди!— не сдержался и выкрикнул Сяоши, после этого сразу утыкаясь носом в плечо Гуана, пока тот пытался сдержать смех. А в то же время сначал удивлённая девушка наконец поняла, что вообще здесь происходит. Цяо Лин чуть ли не скакала от счастья, параллельно быстро достав телефон и сфотографировав двух парней. — Всё-всё, не буду вам мешать.— наигранно произнесла Цяо Лин, чуть ли не с визгами вылетая из комнаты, а за дверью послышались крики из разряда "а я знала, что они любят друг друга!!". Посмотрев друг на друга, через мгновение оба парня заулыбались, а потом и вовсе принялись смеяться настолько громко, что, казалось, их было слышно во всём районе, но их это мало волновало. Конечно, потом было много историй, где именно та фотография была фигурирующий, однако это уже рассказ для другого раза.