Не посмею забыть, никогда не посмею

«Где я?» Вокруг темно, ничего не видно. Однако, что странно, эта тьма кажется Эйсу знакомой, словно он уже был здесь множество раз. От этого ему не так страшно. Хотя, что-то в груди у парня постепенно сжимается, да с такой силой, аж больно. Он не может описать это чувство — оно отдалённо напоминает тревогу, которая медленно расползается по всему телу, заполняя каждую его клетку. Стопы Эйса начинают неметь, словно он стоит в снегу. Однако сделав пару шагов вперёд, он чувствует как внизу плещется вода. — Аууу! — крикнул он в пустоту, надеясь услышать хоть какой-то отклик. Но эхо его голоса быстро растворилось во тьме. То тревожное чувство в груди не даёт Эйсу покоя, лишь усаливаясь, оно скребется изнутри, словно пытаясь сказать, что он что-то упускает. По какой-то причине, ему совершенно не хотелось упустить это «что-то», чем бы оно там ни было. С какой-то дурной уверенностью он бежит вперёд, веря, что сможет найти это «что-то» там, вдалеке. Плеск воды под ним разносится по округе, уходит в глубокую тьму, а затем затихает. — Эйс… Вдруг, раздаётся детский голос, такой до ужаса знакомый, но в то же время почти забытый. Он эхом прокатывается по пустоте, вскоре растворяясь. — Эйс… Голос звучит мягко, но в то же время в нём слышатся отголоски печали и странной тоски. «Схватить и больше не отпускать» — первая мысль, которая мелькнула в сознание парня, стоило ему услышать своё имя, выкрикиваемое ребенком. Эйс ускоряется, ведь хочет как можно скорее оказаться рядом с источником звука, рядом с этим бедным и одиноким во тьме ребёнком. — Эйс! — снова раздаётся голос, после чего надрывается и затихает. От неожиданной тишины парень спотыкается об собственную ногу и падает на водную гладь. — Подожди, я сейчас, только подожди, пожалуйста! — кричит Эйс, пока быстро поднимается, что бы продолжить бег. Только он это сказал, как вдали появилась маленькая оранжевая световая точка, края которой дрожат, словно трепещут от ветра. Она зажигает в нём надежду, от чего Эйс становится уверен, что точно сможет найти источник того голоса, если достигнет её. Он уже совсем рядом, а этот свет, по мере приближения, режет глаза своей невыносимой яркостью. — Эйс? — снова тот голос, но теперь он тихий и скромный, а не громкий, раскатывающийся повсюду. Протянув руку к свету, который казался огнём, Эйс медленно заходит внутрь, закрывая глаза. — Привет! — голосок оживился. Приоткрыв веки, он видит перед собой… — Сабо… — кровь разом отдаёт Эйсу в голову, от чего единственное что он сейчас слышит, это пульсирующий стук собственного сердца в ушах. Это и в правду был Сабо, ровно такой, каким он его запомнил. Огромный чёрный цилиндр на голове, вокруг которого надеты голубые очки с чутка потрескавшимися стёклами, всё тот же светлый пиджак, белая, слегка выбивающаяся из шорт рубашка, а так же этот дурацкий платок у горла и непослушные, коротко подстриженные блондинистые волосы, слегка видневшиеся из-под шляпы… Его широкие голубые глаза с теплотой смотрят на него, а улыбка с отсутствующим зубом кажется слишком яркой, намного ярче огня, через который ранее он прошёл. — Эйс, ты забыл меня? Вопрос звучит так просто, но в то же время выражает столько боли. Однако он словно вернул Эйса к жизни, заставляя вырваться из собственных мыслей, которые нахлынули как цунами, стоило вновь увидеть своего младшего брата. Сабо слегка наклонил голову в сторону, точно так же, как и всегда, когда он ожидал ответа на что-либо. — Нет, как бы я мог?! — торопливо отвечает он, немного запинаясь, но искренне. «Чёрт, почему я настолько выше тебя…?» — тем временем проносится в мыслях Эйса, когда он подходит к Сабо поближе. Мальчик перед ним всё так же улыбается, как ни в чём не бывало, а парню становится дурно. Где-то внутри него что-то кричит от боли. Да, в детстве они часто спорили, кто из них выше, а кто старше, но сейчас, смотреть на то, как Сабо в своём цилиндре едва достаёт ему до живота — невыносимо. «Так не должно было быть» Похоже, на его лице отразилась одна из тех эмоций, что сейчас бушует внутри, ведь взгляд младшего брата мгновенно поменялся, став обеспокоенным. — Эйс, всё хорошо? — спрашивает он, прижимаясь к нему и обнимая своими маленькими холодными руками. — Прости, мне не следовало этого говорить, я же знаю что у тебя и так много проблем будучи командиром 2-го дивизиона… — Нет, ты имел на это полное право, — задыхаясь, перебивает его Эйс, крепко обнимая в ответ. — Я начал забывать твой голос, твоё лицо, я начал забывать тебя, своего брата. Мне нет оправдания. — Эйс… — голос Сабо звучит успокаивающе, как в детстве. Эйс опускается на колени в воду, что бы быть с братом на одном уровне, дабы ещё сильнее сжать в объятиях его странно холодное тело. — Сабо, прости меня, прошу, прости… Если бы я не повёлся на слова Блюджема и пошёл за тобой, возможно, ты был бы сейчас жив, путешествовал по Гранд Лайну и писал свою книгу, как ты всегда и мечтал, — говоря всё это, Эйс всхлипывал, стараясь не плакать, ощущая покалывание в носу. Однако сдержаться у него не вышло, от чего из глаз всё же полились горячие слёзы. Сабо выдохнул и крепко-прикрепко обвил его шею руками. — Эйс, если бы ты вернулся за мной, мой отец убил бы и тебя, и Луффи. Поэтому я рад, что смог уберечь вас, — по голосу слышно, что Сабо улыбается. — Всё, чего я хочу, это чтобы вы оба помнили меня, чтобы я жил в ваших воспоминаниях. Большего мне и не нужно. Сказав это, он попытался отстраниться, но Эйс не собирался отпускать его так рано, только не снова. Он продолжал и продолжал сжимать брата в объятиях, желая остаться так навсегда, пускай и не знал где именно, но раз здесь был Сабо, живой Сабо, то большего и не нужно. — Ты стал прямо как Луффи, — хихикает мальчишка, слыша как он плачет. — Придурок, это из-за тебя. Я скучал… На несколько долгих секунд Сабо замолкает. — Я тоже. Сказав это, Сабо резко вырывается из крепкой хватки старшего брата, что ему успешно удаётся, и слегка отходит спиной назад. Он снова ярко улыбается, точно так же как и тогда. Эйс же, встаёт, медленно подходя к нему. — Сабо? — его охватывает ощущение, что сейчас что-то должно произойти, от чего он напрягается. — Сабо, ты куда?! — Эйс, мы ещё встретимся, я обещаю, — тихо отвечает ему Сабо. — Что…? — он не успевает переспросить, как водная гладь, на которой Эйс стоял всё это время, поглощает его, окуная глубоко внутрь себя. Он начинаю тонуть, медленно погружаясь в темноту. Сабо всё ещё стоит там, его окружают яркие языки пламени, а всё что Эйс сейчас может сделать — это попытаться дотянуться до брата рукой. Но у него не выходит, он слишком глубоко. Огни исчезают, создавая впечатление, что они полностью поглотили Сабо, превратив его тело в пепел. От этого зрелища Эйс кричит, однако из его рта выходят лишь пузыри воздуха.

***

— Ауч! — вскрикивает Эйс от резкой тупой боли, возникшей после падения с постели. Потирая ушибленный затылок он пытается вспомнить, что же ему снилось. Случайно проведя рукой по лицу, парень чувствует, насколько оно мокрое, полностью залитое солёными слезами. «Эйс, мы ещё встретимся, я обещаю» — Сабо… — в его сердце вдруг разрывается что-то, и он мгновенно вспоминает весь сон, каждую его деталь, каждую улыбку и взгляд брата. Это больно. Эйсу казалось, что он уже смирился с его потерей — вернее, пережил её и научился с ней жить. Ведь прошло много лет с тех пор как Сабо умер, погрузился на тёмное морское дно, а он так и не смог отыскать его тела, сколько бы ни нырял. Прошло десять лет, от чего в его памяти он стал размытым образом, как старая фотография, о которой почти забыли. Лишь иногда в голове проносились его слова, краткие фразы, смех или куски воспоминаний… Сабо прав, он начал его забывать. «Нет! Он мой брат, так нельзя!» — кричит всё существо Эйса, заставляя его на секунду замереть. — Я больше не посмею забыть тебя, — тихо говорю он, потирая перечёркнутую S на своём плече. — Больше никогда.