***
Шанти родилась в России, в городе Мурманске, в холодную февральскую ночь, под аккомпанемент леденящих душу криков ее матери и стук веток деревьев по окну. То как бушевала погода на темной улице уже подсказывало: рождение этого ребенка не дар, а проклятье. Деревья качались из стороны в сторону от сильного ветра, снежная буря покрывала все, что ей встречалось на пути, тучи сгустились и кажется, где-то сверкала молния. Было жутко сидеть в тускло освещенном помещении род дома, где мигает лампочка, слушать крики будущих мам, смотреть на отца, нервно вышагивающего туда-сюда. Его предупреждали: это опасно для матери, лучше отказаться от этого ребенка, но нет этого ребенка любили и ждали. Есения уж точно, ее сын тоже, но вот отец предчувствовал беду. Удивительно точная интуиция. Когда из палаты вынесли кричащего малыша в пеленках и с сожалением сообщив что Есения скончалась при родах, Василий возненавидел этого ребенка, эту тварь, что убила его жену. Он не мог смотреть в эти большие карие глазища, не мог держать малышку на руках без омерзения, без ощущения, что несет убийцу на руках, не мог поверить в происходящее, когда шел к потрепанной машине, пока маленький мальчик бежал за папой на своих коротких ножках, ничего не понимая.***
Воспитание девочки легло на хрупкие плечи старшего брата по имени Есений. Василия не заботило ни то, что нужно придумать девочке имя, ни то, что ее нужно кормить, купать, укачивать. Есений выбрал имя, случайно увиденное в газете, кормил девочку запасами купленными еще до ее рождения и одновременно пытался учиться в школе. Мама не вернется, если не она то только Сенечка сможет позаботиться о малышке Ти. Есения вырастила самостоятельного сына. А отец ушел. Не из дома, а в себя. Он много спал и много пил, и если с сыном еще мог нормально говорить, то дочь не хотел ни видеть, ни знать. Он очень изменился, раньше он тоже не был особо радостным, много работал, но сейчас, он как будто стал самой ужасной версией себя. Время шло, зима продолжала бушевать, а сугробы все росли и росли. Прошли тихие похороны Есении. Продолжались бесконечные ночи из слез и криков. - Ну чего ты, не плач, пожалуйста, я не понимаю что ты хочешь, я же все делаю как мама рассказывала, ну что такое, - шепчет тихо девятилетний мальчик, поглаживая беспокойную сестренку по голове. Маленькая девочка громко плачет у себя в кроватке, когда раздается еще один крик, но уже не детский, а вполне взрослый и дополненный звучными матами, что не должны слушать детские уши. Отец часто так делал, когда малышка не могла уснуть по ночам и будила всех, кого могла. Однажды терпения мужчины не хватило, он ворвался в комнату с грохотом и начал злобно орать на девочку, обвиняя ее во всем, и приговаривая как он ее ненавидит. Когда рука почти занеслась для удара, мужчина почувствовал как сын пытается его сдержать. Худой, слабый, но полный желания защитить сестру, он обхватил руками пояс отца и повис на нем. - Папа пожалуйста, она же еще совсем маленькая, она не понимает, - но отец шел вперед - Это единственное, что у нас осталось от мамы! Тогда Василий оттолкнул сына и вышел за дверь, пока Сеня вытирал слезы малышки своим платочком, стараясь успокоить. Он соврал бы, если бы сказал что это был первый и последний раз.***
Сеня очень уставал. На юном лице проявлялись признаки бессонных ночей, худоба стала еще более выраженной, так как запасы карманных денег уходили на еду сестре. Но он был счастлив, когда малышка радостно смеялась, улыбалась и тянулась к нему на руки. Они научились понимать друг друга. Шанталь была умной малышкой, и когда отец приходил домой пьяный вусмерть, а Есений прикладывал пальчик к губам и тихо что-то напевал, она успокаивалась и лишь изредка что-то угукала. В ту ночь снова было шумно, за окном шел град, у Шанти резались зубки. Мальчик слишком устал после школы, чтобы проснуться от хныканья сестры. Или от тяжелых шагов за дверью их спальни. - Да когда же ты уже заткнешься, мелкая дрянь, сколько можно меня мучать, - прогремел отцовский голос. Сеня мгновенно очнулся ото сна и постарался закрыть девочку спиной. - Не трогай ее. Прекрати, она не винова, - рука отца ударила сына по щеке. - Ты не знаешь о чем говоришь щенок, - он оттолкнул сына в сторону от кровати. Мальчик больно ударился рукой и обернулся, готовый получить еще. Отец стоял, не двигаясь всматриваясь в лицо Ти. На него смотрели два глаза, переливающихся в полутьме янтарным светом. От зрачка по радужке глаза текли линиями светящиеся полосы. В миг наступила тишина. Василий сделал шаг назад и еще один, споткнулся о брошенную игрушку и отполз к двери, с трудом поднялся и побежал куда подальше. А мальчик стоял на месте, завороженно глядя в глаза сестры и щипая себя за руку. - Я не сплю, я же не сплю. Спустя десять секунд все прекратилось, веки девочки начали закрываться, и она погрузилась в сон. А вот ее брат еще долго не мог уснуть, пытаясь понять, что произошло. Это было странно, но одновременно стало спокойно за девочку. Значит она такая же как они с мамой, она тоже волшебница.