The Break Room / Комната отдыха

— Он сделал это снова.  Сокджин фокусирует взгляд на Чонгуке, чье лицо выражает знакомое чувство отвращения и/или страха. Ах, он слишком хорошо знает этот взгляд, видя его уже 107 раз за этот месяц.  — Что он сделал на этот раз? — спрашивает он младшего. — Я был... о, привет, Хосок-хён, — Чонгук приветствует Хосока, когда тот входит. — Вы, ребята, не поверите, что он сделал со мной в туалете! — тихо вскрикивает Хосок, кружка кофе в его руке трясется и Сокджин беспокоится, что он может пролиться. — Подожди, у меня тоже есть история! Я как раз собирался рассказать хёну.  — Но... моя интереснее.  Сокджин качает головой в ответ на их перепирательства и поднимает руку.  — Я родился с двумя ушами не просто так, так что выкладывайте все, что у вас есть, — он улаживает спор и готовится выслушать их нытье о боссе. Их босс, Мин Юнги. — Ладно, я первый, потому что я старше, — Хосок показывает язык Чонгуку, который хмурится и тихо жалуется на то, насколько глупо старшинство в таких вопросах. — Он полностью положил глаз на меня.  — Что?! — оба, Чонгук и Сокджин, ахают. — Да! — Хосок качает головой вверх-вниз. — Типа, вы же знаете, какой я большой, да? — Пф.  — Эм, конечно.  — Иди нахер, Чонгук. Так, ладно, типа... Я просто занимался своими личными делами, когда он зашел в туалет и справил дела в писсуаре рядом со мной, — объясняет Хосок, его руки порхают из стороны в сторону, как это обычно бывает, когда он рассказывает историю. — Когда ты говоришь «личными», я думаю о чем-то другом, — Чонгук лукаво ухмыляется, заставляя Сокджина неодобрительно покачать головой. — Заткнись, Чонгук, — Хосок стонет. — В общем, он, типа, смотрит через разделитель и говорит мне: «Классные туфли». И, конечно, я сказал спасибо! Но это было так жутко! Он, наверное, сначала посмотрел на мой член, а уже потом на туфли! — Кстати, они сделаны из лозы, — вмешивается Чонгук. — Зачем вообще кому-то делать такие комплименты? — Иди нахер, Чонгук.  — Я уже понял.  — Подожди, так... ты основываешься на том, что он, вероятно, разглядывал твою... штуку... вместо того, чтобы сделать тебе комплимент по поводу твоих туфель? — спрашивает Сокджин, подозрительно прищурившись. — Как-то маловероятно.  — Серьезно, хён! — Хосок хнычет. — Эй, не обращай внимания на Сокджин-хёна, — говорит Чонгук, кладя руку на плечо Сокджина и не убирая ее в течение следующих 30 минут. — Он же не принимает чью-либо сторону.  — Что?! Тогда какой смысл жаловаться ему на нашего босса?! — Хосок гримасничает, притворно вздрагивая. — Он слушает, — Чонгук улыбается Сокджину, тот лишь кивает в знак согласия.

***

— Я просто знаю, что этот ублюдок съел мои пончики, — ворчит Тэхён, обнимая свою коробку с пончиками, в которой раннее было шесть штук, а теперь остался только один. Сокджин вздыхает и успокаивающе потирает чужую спину.  — Я очень в этом сомневаюсь.  — Серьезно, хён! Какой в этом смысл? Ты все равно никогда не примешь нашу сторону, — Тэхён надувает губы и щурит глаза на старшего. — Я не знаю, почему ты так добр к нему - он относится к тебе как к дерьму.  — Потому что он компенсирует мне это.  — Это не имеет смысла.  — Я знаю, что не имеет. Но так оно и есть, — Сокджин пожимает плечами. — Вы разгадали, кто вор пончиков? — Намджун подходит к ним с кучей папок в руках. — Да, и, господи, кто на тебя это навалил, хён? — Тэхён съеживается при виде такого количества бумажной работы. — Ты разве не бухгалтер? Сокджин замечает это и приподнимает бровь, глядя на юридические документы.  — О, да. Почему ты занимаешься контрактами? Намджун вздыхает знакомым вздохом, садясь на пустой табурет и кладет папки на стол, приземляя их с резонирующим звуком глухого удара.  — Босс сказал мне заняться счетами для урегулирования дела Ли Кёна.  — Что... но для этого же нужна целая команда? — Сокджин ахнул. — Я знаю.  — И этот ублюдок заставляет тебя делать это в одиночку? — Тэ скрипит зубами. — Ага. Он так и сказал: «Я хочу видеть отчет о проделанной работе у себя на столе к пятнице, Ким-ши. И постарайся сделать это в одиночку, хорошо?», когда я спросил его, стоит ли мне привлекать к работе других людей, — объясняет Намджун, и Сокджин замечает мешки под его глазами. — Вот ублюдок! — восклицает Тэхён, стуча кулаком по столу, отчего папки разваливаются и падают на пол. — Прости, хён. 

***

Сокджин заходит в комнату отдыха с коробкой свежеиспеченных пончиков, предвкушая реакцию Тэхёна когда он их вручит. Но, открыв дверь, он слышит чей-то плач. — Чимин! Что случилось?! — Сокджин ставит коробку на стол и садится рядом с Чимином, чьи ноги сложены на стуле, а руки обхватывают их. — Сокджин-хён... — Чимин даже не может говорить без того, чтобы сопли из носа не начали капать. — Босс... х-хен... — Что? Что он сделал на этот раз? — Сокджин гневно нахмурил брови, одна его рука сжалась в кулак, а другая поглаживает спину младшего, чтобы успокоить его. — Он... он... вызвал меня из-за… моего макияжа... — Он что...! Подожди, что? — Сокджину нужна секунда, чтобы осмыслить сказанное. — Он... вызвал тебя из-за макияжа? М? Я чего-то не понимаю? Чимин надулся еще сильнее.  — Это правда! — Ты красишься? — Видишь! Э-это именно то, что он сказал! — восклицает Чимин, переполошив Сокджина. — Ладно, эм... сначала успокойся, — Сокджин облегчённо вздыхает. Он ожидал, что будет что-то посерьезнее. Они просто сидят в тишине, пока рыдания Чимина стихают. Сокджин терпеливо ждёт объяснений, которые Чимин готовится ему дать. Юнги оскорбил его? Или он не хотел намеренно обидеть Чимина? В этом случае Сокджин надеется, что это сценарий Б. — Все хорошо? — Сокджин тепло улыбается Чимину, который успокоился и просто время от времени икает. — Да... думаю да, — Чимин трёт опухшие глаза, чтобы вытереть остатки слёз. — Давай я расскажу, что он сделал, хён. — Я весь во внимании.  — Ну, — вздыхает Чимин. — Я пошел к нему в кабинет, чтобы передать отчет о ходе работ по контракту Гон Джэхва, верно? — Сокджин кивает. — Ну, пока я ждал, что он прокомментирует это, он посмотрел на мое лицо и спросил: «Ты красишься, Пак-ши?», поэтому я ответил утвердительно. Затем он кивнул три раза, прежде чем сказать мне: «Выглядит хорошо». А затем он отклонил мой отчет! Сокджин считает от 1 до 10, чтобы обдумать ситуацию. Хм. — Ч-что... что в этом такого плохого? — осторожно спрашивает он Чимина с искренне сбитым с толку лицом, но Чимин все равно пожимает плечами. — Я знаю, ты не поймешь, потому что ты тут как мирный судья, хен, — Чимин опускает ноги на землю и потягивается. — Но в том, что он говорит или делает, всегда есть что-то плохое. — Ладно...? — О боже, Чимин! Почему у тебя такие красные глаза?! — раздается голос Хосока в комнате вместе с целой кучей других. — Он что-то сделал! — Ублюдок сделал?! Я сейчас... о, это пончики? ...и вот опять.

***

— Думаю, я приглашу его на рождественскую вечеринку.  Вся комната отдыха разразилась криками и шипением в ответ на уверенное заявление Чонгука. Бублик, брошенный в него, вероятно, был от Тэхёна. — Ты отстой, Чон, — Тэхён поднимает большой палец вверх, но только для того, чтобы тут же опустить его вниз. — Сокджин-хён слишком мил, чтобы отказать тебе, так что он наверняка скажет «да».  — Да пошел ты, Тэхён-хён. — А вот правда, — Намджун тоже присоединился к разговору, хрустнув костяшками пальцев, отчего они издали звонкий звук. — Отчасти я согласен. Сокджин-хён когда-нибудь отказывался встречаться с кем-нибудь из нас? Никто не качает головой вверх-вниз, только в стороны. — Да, это странно, — Чимин почесал затылок. — А хён хоть знает, что он тот самый «красавчик», о котором мы тут воздыхаем? — Чувак, он и понятия не имеет, — отвечает на этот вопрос Тэхён. — Я слышал, что Сокджин-хён думает, что «красавчик» - это босс, — шепчет Чонгук, как будто это секрет, на что слышит лишь звуки абсолютного отвращения. — Ни за что! — Хосок вздрагивает. — Но я понимаю точку зрения Намджуна. Сокджин-хён ходил на свидание с каждым из нас, кроме Чонгука. Но ничего ведь не произошло, верно? — Боже, нет, — Намджун усмехается. — Хён повел меня в игровой зал, и мы просто... по-братски повеселились.  — То же самое и у меня! — восклицает Тэхён. — Мы с хёном ходили в кино. Я ожидал, что он будет жаться ко мне на каждом страшном моменте, но фильм был настолько плох, что мы в итоге смеялись над плохой продюсерской работой.  — Это потому, что свидания в кино - отстой, Тэхён, — Чимин издает насмешливый звук, на что Тэхен ахает. — Хен отвел меня в одно маленькое бистро в Самсондоне. И я действительно ожидал прям свидания-свидания, но хен показал только одну свою сторону, такую же как и здесь, на работе. Это было так обидно.  — Ээй, — Хосок щелкает языком. — Мы с хёном пошли в ночной клуб… — Ты слишком сильно напился, и Сокджин-хён отвёз тебя домой. Мы знаем, Хосок, — скучающим тоном произносит Намджун, его глаза практически стеклянные. — К тому же, хён видел, как ты блевал на тротуар, — Тэхён смеётся. Кажется, это заткнуло Хосока. — Значит, все ваши свидания с хёном были настолько сильно провальны? — Чонгук прикусывает нижнюю губу. — Вы когда-нибудь думали, что, может быть, хён... занят? В этот момент все пятеро смотрят друг на друга с непонимающим выражением на лицах, что окутывает всю атмосферу комнаты неловкостью. — Привет, ребята, — все вздрагивают от внезапно раздавшегося голоса Сокджина. — Ого, вы в порядке? Ваши лица выглядят бледными.  — Хён, у меня к тебе вопрос, — Чимин вызывается добровольцем в качестве дани уважения. Сокджин же улыбается и кивает, подходя к кофеварке, чтобы сделать себе чашку кофе. — Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? — спрашивает он. Старший поднимает палец, показывая, чтобы они ждали его ответа, помешивает кофе ложкой и садится за стол вместе с ними.  — Я никогда не говорил вам, ребята? — Не говорил... Что не говорил? — Тэхён расширяет глаза. Сокджин хихикает, боже, он потрясающий, а потом поднимает руку.  — Я женат, — каждый из них смотрит на кольцо на его пальце. — Что?!   — На ком?! — Эээ... — Сокджин смотрит в сторону,  их взгляды следуют за ним - и попадают на фигуру, проходящую мимо открытой двери комнаты отдыха, заставляя вызвать переполох когда они видят…

***

— Тебе пора перестать делать комплименты людям в туалете, Юнги-чи.  — Но... Сокджин откладывает планшет и щурится на мужа.  — Это действительно сбивает всех с толку на работе, — честно говорит он. Юнги хмурит брови, подползая к Сокджину на их кровати.  — Ну ладно, как хочешь, — он пожимает плечами, прежде чем взбить подушку и положить ее рядом с головой Сокджина. — Но я просто не понимаю, почему делать комплименты кому-либо вообще так плохо. И... я ведь тоже могу быть саркастичным? — Малыш, сарказм на рабочем месте - это худшее, что ты когда-либо делал. Помимо того, что съел пончики Тэхёна.  — Что… это был Чонгук! — восклицает Юнги. — Что?! — глаза Сокджина внезапно расширяются. — Я проходил мимо комнаты отдыха и буквально застал этого ребенка, который уложил пять пончиков на тарелку и промчался мимо меня с ними. Айщ, вот почему у нас муравьи, черт возьми, — Юнги вздыхает, но в этом звуке нет никакого настоящего разочарования. Сокджин смотрит на него некоторое время, чувствуя трепет в животе. Затем он выдыхает, прежде чем отложить планшет в сторону и уделить все внимание своему мужу-котенку. — ...что? — Юнги прищуривается, глядя на своего партнера. — Ничего, — Сокджин улыбается. — Я просто люблю тебя.  Щеки Юнги краснеют, заставляя Сокджина разразиться смехом. — Глупый. — Да ладно.  — Нет.  — Пожалуйста? — Не-а.  Сокджин фыркает, надувая губы, а затем продолжает карабкаться по телу Юнги и покрывать его лицо поцелуями-бабочками.  — Я люблю тебя, Юнги-я... Я люблю тебя... — он продолжает повторять, пока его губы не спускаются к шее Юнги. — Мм... Я тоже люблю тебя, хён...

***

— Так что, никто не заметил, что у нас с Юнги одинаковые обручальные кольца? — спрашивает Сокджин группу, его лицо искажается скорее от веселья, чем от ожидаемого замешательства. — Нет... — тихо отвечает Чонгук. — Я даже думал пригласить тебя на свидание в это Рождество, хён... — Боже, прости, что приставал к тебе все эти месяцы, хён. Мы не знали, что ты уже женат, — Чимин горячо извиняется. Что справедливо - он больше всего флиртовал с Сокджином. — Месяцы? — ахает Сокджин. — Ребята, мы с Юнги женаты уже пять лет.  Еще один коллективный вздох наполняет комнату. — Так, хён... тогда у вас было наподобие «Что случилось с секретарем Ким?», история любви с ним пять лет назад? — спрашивает Тэхён, и все внутренне стонут от отсылки к корейской дораме... но им интересно, правда ли это. — А? — спрашивает Сокджин. — Секретарь? С чего вы взяли, что я его секретарь? В этот момент это было еще одно серьезное замешательство за серьезным замешательством. — Тогда... кем ты тут работаешь...? — Намджун бросает ему вопрос, и все наклоняются к столу, чтобы подготовиться к ответу. — Я генеральный директор...? — Сокджин указывает на себя, его щеки краснеют вместе с кончиками ушей. — Ребята, Юнги - исполнительный директор. Есть причина, по которой компания называется Ким-Мин, а не наоборот. Ребята? Ребята...? Ах, вы все выглядите бледными.  Нет, они недостаточно подготовились.