Дары Снейпа и летняя отработка

Этого просто не могло быть! Гарри скрипнул зубами. Он шёл по тропинке, ведущей к Хогвартсу. Замок пропустит его без каких-либо проблем. Как-никак, победитель Волдеморта. Ровно месяц назад Снейп нашёл Поттера в замке, обездвижил и доставил к Лорду. Тёмный властитель убил Гарри, после чего герой, побывав за пределами и поговорив с Дамблдором, вернулся и расправился с Волдемортом, краем глаза увидев, как Снейп убивает змею. И вот вчера директор Снейп прислал ему письмо: «Мистер Поттер! Статус спасителя не отменяет ваших обязательств. Вы должны мне одну отработку за беспрецедентную дерзость и хамство. Вам надлежит явиться завтра в девять утра. Без опозданий и оправданий». Июнь месяц сиял и щебетал, пригревало солнце. И в такой чудесный день Поттеру предстояло встретиться с преподавателем, который изводил его и не давал продыху. Всё время, все шесть лет. А теперь этому человеконенавистнику хочется вновь отыграться на нём. Если бы ещё… если бы ещё чувства самого Гарри были хоть сколько-нибудь схожи с ненавистью. Но Поттер любил его – зловредного профессора арифмантики, с его чёрной мантией, со всеми иссушающими мозг цифрами и диаграммами, непонятными латинскими терминами, с упрямыми губами, сжатыми в изогнутую линию, с отталкивающей внешностью, до которой Гарри не было дела. Как же Поттер тосковал по нему, пока скитался в поисках крестражей… И тем более оскорбителен был такой повод для встречи. Поттер осознал, что он уже пять минут стоит на пороге класса. Перед смертью не надышишься. Он постучал и вошёл. – Проходите, Поттер. Вы будете чертить. Мне нужно сто таблиц восемь на восемь ячеек, чтобы расписать аспекты Плутониума. – А что это за аспекты... сэр? – Это не имеет отношения к делу. Образец лежит на парте. Берите бумагу и чертите. Гарри погрузился в однообразную работу. К тридцатой таблице он уже ненавидел любые прямые линии, а также перья, чернила и... нет, профессора он по-прежнему любил. – А что, если сказать вам правду? – раздался бархатистый голос. – Что никаких аспектов Плутониума не существует в природе, а таблицы я заставил вас чертить ради издёвки?... Вы продолжайте-продолжайте. Гарри, нахмурившись, чертил снова и снова. Нужно это пережить. Минут через десять Снейп подошёл к его столу очень близко. – А что, если сказать вам, что отработка была только поводом вас увидеть? – произнёс профессор. – Что у меня к вам... любовь? Поттер пролил чернила, они растеклись лужей и стали капать с парты на пол. Гарри стоял, не смея поднять глаз. Внутри бушевал ураган. – Я вижу каждую вашу мысль, каждое ваше чувство, – сказал Снейп и усмехнулся. – А теперь, внимание, правильный ответ. У меня нет чувств к вам. Но мне очень нравится, как вы страдаете. Я то, что называют «пси-садист». И я вас позвал, чтобы честно обозначить свои намерения. Если бы вы остались на восьмой послевоенный курс, я бы просто продолжил наслаждаться, унижая и расстраивая вас. А так – вынужден с вами договариваться, уж больно вы лакомый кусочек. Достаточно ли сильна ваша привязанность, чтобы встречаться со мной и быть моей жертвой? Претерпевать мои изощрённые психологические издевательства и страдать, доставляя мне ни с чем не сравнимое удовольствие? – Нет, – сказал Поттер, которому показалось, что из него выкачали всю радость. – Почему? Вы ведь любите меня. Я давно заметил. Если вы откажетесь, то не увидите меня больше... – Нет, – сказал Гарри, не в состоянии понять, что даёт ему силы на отказ. – Очень глупо, мальчик, – сказал Снейп – и усмехнулся при виде того, как вздрогнул Поттер. – Тогда я позволю себе прощальный дар. Вы заслужили его за годы мучений. Это красный камень – камень цвета крови и вашего страха передо мной. Снейп положил на край своего стола небольшой гладкий камень. – Можете взять его – и вы свободны. ...Гарри вышел из замка и достал из кармана подарок Снейпа. Минерал лежал на ладони и сиял в солнечных лучах. Почему-то от него в руку шло тепло. Внезапно Гарри понял: этот человек болен. Вся его жестокость – результат болезни. Мысль принесла облегчение. И тут же пространство стало скручиваться в тугие спирали, а потом в глазах потемнело... **** Этого просто не могло быть! Но всё было так: Гарри вновь шёл по направлению к Хогвартсу сквозь птичий щебет. Он остановился и вызвал Темпус. 2 июня 1998 года, 8:45. Лицо Поттера перекосило от гнева. Этот маньяк посмел его заколдовать! Не хочет расставаться с игрушкой! Гарри помчался к замку – и вскоре ворвался в кабинет арифмантики и наставил на профессора палочку. – Вам показалось мало – и вы решили переместить меня во времени, чтобы повторить отработку? Но у вас ничего не выйдет! – Что это за выступление, Поттер? – Снейп со сдержанным удивлением поднял бровь. – Вам нужно лечиться! – выпалил Гарри, продолжая держать его на прицеле. – Я доставлю вас в Мунго! Снейп устало вздохнул и потёр переносицу, не делая попыток достать палочку: – Я мог бы позволить вам сделать это – и колдомедики подтвердили бы мою полную адекватность. Вместо этого я предлагаю вам поговорить. Сядьте, Поттер. Гарри опустился на стул, продолжая сжимать палочку. – Хотя вы глубоко неприятны мне, но я помогу вам советом, – продолжил профессор. – Опишите, что произошло с вами – настолько подробно, насколько возможно. Очевидно, вы уверены, что мы сегодня уже виделись и что я на вас напал или причинил вам вред. Но встречались вы, судя по всему, не со мной. Не знаю, чьих рук это дело, но ваш рассказ может что-то прояснить. Гарри искал в чёрных глазах блеск садистского удовольствия, но там была только усталость. Потому он положил палочку и начал свой рассказ. В конце Снейп покачал головой: – Только вы могли переместиться в параллельный мир и не заметить этого. Я не знаю причин – вероятно, какое-то заклятие. После того как вы выйдете от меня, всё, очевидно, повторится. К счастью, меня это уже не будет касаться – в моём мире я попрощаюсь с вами навсегда. Надеюсь, вас утешит, что моя неприязнь не абсолютна – я лишь один из вариантов-двойников. И я хорошо знаю, что моё отношение несправедливо. Но по-другому никогда не получалось. Видит Мерлин, я пробовал. – Это лучше, чем пси-садизм, – кивнул Гарри, успокоившись и поверив. Этот Снейп не растравливал его раны, а проявлял разум, пусть и холодный. – Полагаю, вам нужно время на размышление. Поэтому отработка не отменяется. Вы будете чертить таблицы. Думаю, что в другом мире вы вели себя столь же дерзко и упрямо, поэтому некоторое наказание не повредит. Приступайте. И мой совет таков: ищите логическую закономерность в своих перемещениях. Гарри чертил и думал, думал и чертил, но так ни к чему и не пришёл. Если сам он переместился, то кто остался в той реальности вместо него? И будут ли новые версии Снейпа относиться к нему ещё лучше? А там – кто знает... сердце защемило от надежды. Но хорошее отношение ещё не означает совместимость. Поттер вздохнул и дочертил последнюю таблицу. – Вероятно, это неоригинально, но я, как и мой двойник, тоже подготовил вам подарок, – сказал Снейп. – Хотя моё отношение к вам не назвать простым, я хотел подобрать нечто приятное. А мне известна ваша слабость к клану Уизли. И профессор положил на край своего стола оранжевый камень. **** Этого просто не могло... Гарри стиснул зубы, злясь, что даже думает по кругу одно и то же каждый раз. Это какой-то... День Сурка! Но не могло ли быть так, что Снейп-садист всё-таки околдовал его, чтобы постепенно становиться всё ближе, а в последний момент снять маску и разбить ему сердце? Душа задрожала от такого предположения. Гарри смотрел на Хогвартс, на окнах которого играло солнце, и думал. Существовал один способ проверить, в реальности ли он – но было страшно пробовать. Кто придумал, что гриффиндорцы ничего не боятся? Поттер почти бегом устремился в замок. – Вы опоздали, Поттер. – Прошу прощения, профессор. – Удивительная покладистость. Ваша задача – начертить сто таблиц восемь на восемь ячеек. – Для аспектов Плутониума? – Где вы вычитали подобную антинаучную чушь? Нет, просто ради воспитательного процесса. Берите перо – и вперёд. **** Гарри смотрел на Хогвартс и мысленно ругался. Третьему Снейпу он признался в любви, тот отчитал его и произнёс прочувствованную речь о разнице между ними – то есть о том, насколько профессор превосходит своего ученика по уровню. Четвёртый во время отработки провёл рукой по его щеке, а когда Гарри поддался порыву поцеловать его, отбросил заклинанием и велел не прикасаться, потому что никакие отношения не могут закончиться хорошо. Пятый считал отношения суетой, а шестой – чем-то крайне утомительным. Поттер подумал, что теперь у него с собой набор для игры в плюй-камни, вот только с кем играть – с седьмым? А щека всё ещё помнила бережное касание руки четвёртого Снейпа, подарившего ему зелёный камень под цвет глаз... Гарри помотал головой и пошёл к замку. **** – Здравствуйте, профессор. Полагаю, сегодня я буду чертить? – Мистер Поттер, вы в самом деле полагаете, что я ждал вас столько времени, чтобы заставить чертить таблицы? Гарри замер, не в силах что-либо произнести. Снейп, глядя на свой стол, вдруг промолвил: – Который я у вас по счёту, мистер Поттер? Профессор всё знал. Знал про День Сурка. Но откуда? – Седьмой, – выдавил из себя Гарри. – Вот видите. Не доводилось ли вам слышать о магической силе числа семь? – Доводилось, – Поттера передёрнуло. – Но ничего хорошего, сэр. – Видите ли, вы наконец переместились в ту реальность, где мы можем быть вместе. И я приготовил вот это, – профессор положил небольшой фиолетовый камень на стол. – Доставайте остальные. Гарри вынул из кармана мантии шесть камней: – Вот они... Дары Снейпа, – сказал он. Стоило положить их на стол, и к фиолетовому камню притянулись остальные. Вспышка – и вот только один камень лежит перед Гарри. – Дары Снейпа, – кивнул профессор. – Я отправил их вам в другие реальности, чтобы вы смогли добраться до меня. В этом и состоят аспекты Плутониума – это аспекты притяжения соулмейтов. – Но тогда почему таблица восемь на восемь? – Восьмёрка – это вечность. – А как же здешний Гарри? – Он не был собой, пока вы... пока ты не помог собрать его. Собрать семь миров в один. Я не мог оставить тебя и себя там, разбросанными по реальностям. Я слишком верю в нас. И люблю тебя... – Сэр, остановитесь, – Гарри беспомощно вскинул руку. – Да, конечно. Я больше не заговорю об этом, – помрачнел Снейп, показавшийся в этот момент очень старым. – Где-то я ошибся... – пробормотал он. – Нет, профессор, я не то имел в виду. Я должен проверить, настоящая ли это реальность. Ваш первый двойник был пси-садистом. – Проверяйте, мистер Поттер, – сказал Снейп сдержанно, но с видимым облегчением. Гарри помнил этот метод с тех пор, как ему его показал Дамблдор. Незадолго до своей гибели директор предупредил: «Настанет момент, когда ты не будешь знать, происходит ли всё в реальности или только в твоей голове». Так и получилось – и на призрачном вокзале Кингс-Кросс Поттер смог убедиться, что всё по-настоящему. Вот и теперь он рассёк заклинанием ладонь – и капнул на стол свою кровь. Слёзы Феникса, содержавшиеся в ней, были идеальной проверкой. Даже во сне они способны откликнуться на намерение – пусть кровопускание и будет только воображаемым... Капли крови вспыхнули. Ладонь моментально зажила. – Теперь ты поверишь в мои чувства? – настороженно спросил профессор. – Я собрал Дары, – улыбнулся Гарри. – Так что же, я теперь Повелитель Снейпа? – Это мы ещё посмотрим, – сказал Снейп и поцеловал его. В вечном холоде подземелий наконец наступило лето. 6 октября 2024 года