Поговори со мной

      Тэхён валялся в гостиничном номере, допивая вторую бутылку соджи. Легче не становилось. Тело потяжелело, дыхание участилось, но боль всё также грызла сердце. Чувства и эмоции зашкаливали, разум молчал, переваривая. Он ничего не понимал! Поэтому просто сел на самолёт и сбежал. Побыть одному, никого не видеть, не отвечать и не задавать вопросы.       Опять и опять вспоминал вчерашний разговор с Намджуном.       Нам сидел на диване в своём кабинете и негромко позвал вошедшего брата:       -- Иди ко мне!       Тэхён плюхнулся, чмокнул в щеку:       --Ты что такой серьёзный? Что-то случилось?       --Не знаю, как сказать тебе…Ты такой счастливый, довольный. Это из-за того новенького?       --Донесли…- хмыкнул Тэхён.       - Нет, я сам видел сегодня утром, вы целовались в машине на стоянке. Приехали вместе…       -- И что такого?! Ты же знаешь, я по мальчикам… -Нам перебил:       --Знаю. Дело не в мальчиках. – тяжело вздохнул – дело в том, что мальчик женат и у него двое детей. – с тревогой уставился на брата.       Брови Тэхёна недоверчиво взлетели вверх:       --Что за бред? – и он начал меняться в лице. Побледнел, глаза забегали, закусил губу до крови. Понял, Намджун с таким шутить не будет. Если говорит, значит, проверил.       --На столе анкета. Он сам написал это при приёме на работу. Можешь убедиться.       Тэхён вдруг вспомнил спрятанную в стол фотографию.       --Две девочки-близняшки лет трёх-четырёх…       --Ты знал?       --Нет. Фотку видел…Он её спрятал…       --А тебе ничего не сказал. Ладно, жена…Может, разлюбил. Но дети! И почему скрывал? Что ему от тебя надо? Какие цели? Понимаешь, брат, это плохо выглядит. Я решил, пока не поздно, предупредить тебя.       --Поздно… Уже поздно…Как жить… - Тэхён схватился за голову и замычал отчаянно, как от боли.       Нам взял со столика бутылку коньяку, налил две рюмки:       --Давай выпьем, чуть расслабимся.       Тэхён молча опрокинул рюмку в рот, выпил, как воду и опять закачал головой, скривившись в горькой гримасе.       Намджун поднялся и сказал, уходя:       --Побудь тут, походи, полежи. Ещё выпей. Или домой, если хочешь. Я уеду до вечера, дела. Может, потом вместе посидим у нас дома или ещё где?       --Да…Не знаю…Иди.       Через два часа самолёт унёс Тэхёна в Лос-Анжелес.       «Он всегда первым проявлял инициативу… Такой стеснительный и вдруг переменился в дерзкого, настойчивого.. Какой он настоящий? Что он задумал? Что нужно – должность, деньги, привилегии? Жена. Значит, гетеро. А со мной что было? Сам с пробкой прибежал…»       Мысли обрывками крутились в голове, но всё побеждала одна- «Как он мог так поступить?!!!»       Телефон Тэхён отключил. Звонили все, кроме НЕГО.       «Знает кошка, чьё сало съела… Молчит в тряпочку.»       На самом деле, если бы Чонгук позвонил, он не ответил бы. Но знал бы, что тот переживает.       ва дня Тэхён пил, курил и валялся в кровати. Забывался нервным сном днём и мерил номер шагами ночью.       Утром третьего дня принял ванну, побрился, позавтракал в номере. Включил телефон, хмыкнул, увидев количество пропущенных и ни одного ожидаемого. Набрал Намджуна, тот ответил моментально:       --Ты как? Домой приедешь?       --Ты знаешь, где я?       --Шутишь…Я через час знал, куда ты полетел, а потом – где остановился. Два дня никуда не выходил и ничего не ел. Хватит истерить! Ты всегда был самым стойким из нас троих. У тебя железный характер. В юности справился и сейчас обуздаешь свои чувства и будешь в порядке. Так ведь?       --Ты хорошо меня знаешь, братец. Но я не хочу возвращаться в отдел.       --И не надо. Там уже Хосок работает. Как думаешь, кто будет открывать новые торговые центры в Пусане?       - Я. Правильно понял? Только сохрани в тайне моё местопребывание, сам понимаешь, от кого.       --Я знал, что ты умница. Документы, доверенности готовы. Квартира обставлена, машина твоя уже там. Билет, правда, на завтра.       --Блядь, ну ты и зараза! Продуманная на сто шагов вперёд зараза. Любимая.       И Тэхён с головой окунулся в работу. Занимал день до позднего вечера, крутился волчком – переговоры, встречи, поставщики, менеджеры, распекание нерадивых и устранение неполадок. В редкие выходные часами занимался в качалке. Сознательно выматывал себя до дрожи в коленках и мокрых от пота рубах.       Только братья знали, где он.       Сокджин приезжал несколько раз. У него в этом городе была невеста, но какая-то чёрная кошка пробежала меж ними. Джин пытался поговорить, помириться, но девушка оказалась с вредным и заносчивым характером, на контакт упорно не шла.       Никто ни одним словом не вспоминал Чонгука, вроде и не было такого. И никто не подозревал, как больно налетали воспоминания по ночам в одинокое сердце железного Тэтэ.       Сегодня был день рождения закадычного друга Мин Юнги. Тэхён не выдержал, позвонил прямо в рабочее время, поздравил:       --Дружище, я отправил тебе подарок. Хорошие швейцарские часы и старинный цейсовский бинокль, ты собираешь такие вещи.       Голос Юнги аж дрожал от радости:       --Тэтэшик, сволочь такая! Куда ж ты делся? Бросил старого друга всем на съедение. Задолбался отъёбываться, где ты, что с тобой!       --Ты на работе? Сильно не ори, уши ведь рядом…       --Ааа, понял! Неа, ЕГО нет сегодня.       --Всё борется?       --Сказал, два боя осталось по контракту и всё, завяжет. Пропал азарт. А сейчас поехал домой по каким-то семейным делам. Можно вопрос?       --Нет, нельзя. Иначе опять перестану звонить.       --Ну ладно, не буду. А ты где?       --В Караганде, старый лис. Сказал же, низзззя вопросы задавать.       --Ну и хуй с тобой! Иди ты в жопу! Я и так рад тебе до усрачки!       --И хуй со мной, и в жопе я уже был…Во всех смыслах. Вот выбраться как-то не могу…Может, через недельку приеду домой ненадолго. Встретимся, давай. Только сильно инкогнито!       --Замётано! Молчу, как кляпом подавился!       Отключив трубки, оба долго и задумчиво размышляли…       Юнги:       «Ничего не спросил про Чонгука…Но намекнул, что всё ещё выбирается из его жопы. Говорить Чону про разговор или нет? Ведь толком ничего не узнал. Надо было всё же сказать, что Гуки страдает и сильно, ждёт… Не буду говорить! Встретимся с Тэтэ, может, что выведаю.»       Тэхён:       «Азарт пропал… Видно, денег стало хватать. По семейным делам…Соскучился по жене и детям. Всё продолжает скрывать, негодяй! Надо было спросить, как он, хоть чуть переживал? Ким Тэхён, ты же запретил себе думать о нём! Вот и не думай!»       А как запретить себе видеть ЕГО во сне и всё чаще? Как запретить воспоминаниям волнами накатывать и захлёстывать? Сердце кровоточит, плачет и скулит…