Забудь

Забудь о долгах: закат. Себя для меня готовь. Пусть гордость и честь смолчат, Пускай говорит любовь. Молитвенник на столе, И рядом — кольцо отца, Румянца цвет на скуле, Звон стремени от крыльца. На ощупь и жар, и стыд Нагая твоя рука Твой собственный ощутит: Не больно, саднит слегка. Ты за ароматом роз Порой различаешь желчь: Я мастер красивых поз И словом люблю ожечь. Но глубже рукой толкнись, Без робости, до конца… Не слушай слов, не трудись: Не так говорят сердца. Уже отступила боль, И где-то на этаже Иду я, снимая роль Безжалостную уже. Как в руки безмолвных слуг Я сбросил свой плащ сейчас, Так злобу свою, мой друг, Отброшу теперь для нас. Рубаху скорей накинь, Стыдливость еще храня, Но комнаты не покинь, Замри, ожидай меня. Погаснет вот-вот закат, И ночь наконец скрадет Молитвенника оклад, Кольца золотой обод, Сонет — не ко мне, а к той, К кому бы и впрямь писать, Не будь у тебя — другой, Не ляг он в твою кровать. В той милости полумрак Все чуждое приберет, И только тогда твой враг И твой господин придет. На стол полетят и цепь, И перстень мой родовой... А помнишь, как пела степь В те ночи для нас с тобой? Скрывает надорский лен Следы от моих зубов... А помнишь, я был прощен, Когда мы делили кров? В шатре моем, где скрипел Походный складной топчан, И ты не вставал с колен И локти стирал до ран, Всю ночь отдавая честь На жесткой степной земле Мне, маршалу, и не счесть Нам звёзд было в полной мгле, В молчании полном — клятв, И криков, и нежных слов... Ведь ты же простил меня? И всех моих праотцов... Кинжал лежит на столе, Лишь плоть проникает в плоть, Нет гибели в миндале, Нас нечему расколоть. Единый двуспинный зверь Сильнее того, с герба, Двусердие наше, верь, — Древнейшая ворожба! Поваленный бурей дуб, Ты дышишь едва-едва, Прости, что сегодня груб, Но грубость моя права, Ведь я на спине ношу Отметины от твоих... Немногого же прошу: Забудь и не вспомни их! Сдаваясь на милость, ты Вдруг вскрикнешь и задрожишь, Отнятый у немоты, Нарушишь ночную тишь. Бесстыдно глядит луна: Белесое молоко — На коже твоей, слюна — На темных губах… Легко Луна собирает дань, Волнует все соки тел... Надорской рубахи ткань Все стерпит, как ты стерпел. Забудь и вражду, и стыд, А я позабуду страх: Не важно, что там болит У сердца, стучит в висках. …Изысканнейший букет У вин погребов моих: Миндаль, барбарис… секрет Наш в том, что нет яда в них. Нет гибели в миндале! Поверил же ей сперва… Но в лунной беззвучной мгле С другими нам нет родства. Ты семя забрал и желчь, А мне от тебя — слеза... Нет смысла словами жечь. «Люблю», — говорят глаза. … Крик чаек и шелест волн… О счастье короткий сон. Неужто я был влюблен? Желал ли я быть прощен? Полуденный нежный бред Под зноем родных террас… Но грусти — не скрыться, нет, От ласковых серых глаз. Рука в волосах: привет? Уста на устах: вставай! Прошли уже сотни лет — Забудь и не вспоминай!