В тени чужой жизни

      Опять этот проклятый снег. В этом месте, сколько он себя помнит, постоянно идет снег. Нескончаемые снежинки сыплются с неба, застилая собой землю, дома, деревья, козырьки прилавков, крышки мусорных баков, трупы замерзших насмерть животных… Киллер с отвращением поморщился, заметив грязно-рыжее пятно, почти полностью погребенное под сугробом. Когда-то полные жизни янтарные глаза навсегда поблекли и застыли, а мягкий пушистый мех ощетинился и покрылся льдинками. Киллер заставил себя отвести взгляд и ускорил шаг.       Больше всего на свете он боялся когда-нибудь вернуться и увидеть красный шарф, засыпанный белым снегом. Шарф, который, конечно же, ни черта не способен согреть своего владельца. Даст надевает его просто из привычки. Цепляется за то единственное, что осталась у него от их прошлой жизни. Точно так же, как и Хоррор, все еще пытающийся готовить что-то съедобное из тех объедков, которыми они вынуждены питаться. К сожалению, все его усилия не способны перебить гнилостный вкус отвратительной еды из помоек. Но Киллер до сих пор старается доставать для Хоррора разнообразные ингредиенты и десятый раз штопает любимый шарф Даста кривыми стежками. Если для его братьев это важно, значит Киллер будет продолжать это делать несмотря ни на что.       Ледяной ветер больно хлестнул по щекам, заставив сильнее затянуть капюшон совершенно не теплой толстовки. Он уже не чувствовал собственных пальцев, облаченных в черные потертые беспалые перчатки, но упрямо продолжал идти вперед. Никто не обращал внимания на явно одетого не по погоде парнишку. Те немногочисленные прохожие, которые все же кидали на него мимолетные взгляды, лишь с отвращением морщились и старались увеличить дистанцию между ними. Чертовы бездушные мрази.       Прямо как ненавистный его сердцу Судья, который с мерзкой улыбкой вынес приговор, изменивший их жизнь навсегда.       Киллер сам не знал, как ему удастся достать нужные для Даста лекарства, но смотреть, как его самый младший брат заходится в хриплом кашле, от которого все его хрупкое тельце трясет, он больше не мог. Хоррор на днях сварил Дасту бульон из пойманной лично им жирной крысы и тех немногочисленных приправ, которые ему удалось наскрести в остатках еды. Это немного помогло. Одну ночь Даст спал спокойно, но утром кашель вновь вернулся. И бульон уже не производил чудодейственного эффекта.       Он старался избегать главных улиц, перемещаясь по подворотням и окраинам. Здесь ему проще оставаться незаметным и не привлекать внимание «желтых плащей». Киллер хорошо выучил извилистые улицы города, знал, какие из них заканчиваются тупиком, какие выходят на границу с растущим вокруг города лесом, а какие ведут прямо на главную площадь, где располагается здание главенствующего министерства, окруженное высоким железным забором. Тоже желтым.       В этом городе вообще было так много этого гребаного желтого, что хотелось выколоть себе глаза, только бы не видеть этот цвет. Здания, уличные знаки, дорожная разметка, весь городской транспорт, униформа «плащей», да даже стволы деревьев были полосами выкрашены в желтый. Если бы их отец увидел это, он бы был в ужасе. А потом бы пошел за фиолетовой краской. За фурой фиолетовой краски.       Киллер усмехнулся, чувствуя, как по щеке скатывается непрошенная слеза. Он смахнул ее, тут же ощущая, как по влажному следу бьет порыв ветра. Нет времени предаваться меланхоличным воспоминаниям. Он нужен Дасту. Он должен достать для брата лекарства.       Улица, по которой он шел, была узкой и малопосещаемой. Она тянулась между двумя жилыми домами и служила способом соединения их внутренних дворов с одним из проспектов. На ней не располагалось никаких крупных магазинов или кафе, желтые стены были испещрены глубокими трещинами, и с них кусками падала облупившаяся краска, на бетоне не висели никакие красочные неоновые вывески, обычно завлекающие посетителей, а освещение полностью отсутствовало. Сейчас было еще не так темно, чтобы Киллер беспокоился о том, что может провалиться в случайно открытый люк или споткнуться о валяющуюся под толстым слоем снега арматуру, но все же сгустившийся сумрак заставлял себя чувствовать неуютно. Парень постоянно нервно оглядывался за спину, ему мерещились вдалеке тени, а скрип собственных ботинок по снегу казался чересчур громким.       Отец всегда говорил, что темноты бояться не нужно. Бояться нужно того, что эта темнота может скрывать. Тогда он не предполагал, что по-настоящему стоит опасаться света.       Киллер помотал головой, избавляясь от вновь пускающих в его сознании корни дерьмовых воспоминаний, и сосредоточился на том, чтобы разработать план действий. Аптека находится прямо в конце той улицы, на которую ведет эта дорога. Попытаться украсть лекарство с прилавка равносильно самоубийству, поэтому он проникнет на склад и незаметно возьмет нужный ему пузырек. Если все пройдет гладко, фармацевт даже не заметит его присутствия. Открыть дверь склада для Киллера проблемой не будет, за это время он виртуозно овладел искусством взлома, но вот, не издавая лишнего шума, найти одно лекарство среди тысяч других — станет той еще задачей. Ради Даста он должен попытаться. Может, ему удастся найти еще какие-нибудь таблетки от болей в животе, а то их рацион не способствует хорошему состоянию желудка. Было бы славно.       Воодушевленный придуманным планом, который ему показался лучшим из всех возможных, Киллер зашагал быстрее. И когда до конца переулка оставалось всего с десяток метров, на его пути появились две фигуры с развевающимися за их спинами желтыми плащами. Киллеру не нужно было приглядываться, чтобы различить изображение ненавистного солнца на них. Он резко прыгнул в сторону, прячась за одним из мусорных баков. Он очень надеялся, что они не успели его заметить. Дорога осветилась бледно-желтым конусом света фонаря, и Киллер замер, вжавшись в стену настолько, насколько это было возможно.       — Эй, — крикнул в темноту громкий голос. Дерьмо, — здесь кто-то есть? — Киллер зажал руками рот и зажмурился, пытаясь задержать дыхание. Он не должен издавать ни единого звука.       — Сдался тебе этот засранный переулок. Пошли домой, приятель, — устало протянул второй голос, вселяя в парня надежду. Свет от фонарика дернулся, но не исчез.       — Мне показалось, что я кого-то видел, — настаивал первый. — Постой здесь, я быстренько проверю. — Свет начал покачиваться в такт шагов. Киллер почувствовал, как его бросило в жар, несмотря на то, что все тело сковывал невыносимый холод.       Он точно его заметит. Нужно было срочно что-то придумать. Если он попытается убежать, они непременно его догонят, с его текущей выносливостью он не преодолеет и ста метров до спасительного двора. Пытаться драться тоже затея изначально провальная — «желтые плащи» явно превосходят в физической силе. Он вспомнил о маленьком складном ноже, лежащем в кармане толстовки, но сможет ли он дрожащими руками нанести смертельную рану?.. Фонарик был уже совсем близко.       Киллер затянул капюшон, как можно сильнее, скрыв свое лицо в тени, и упал на землю, свернувшись калачиком, спиной к улице. Он старался не дрожать, но замерзшее тело его не слушалось, и снег, из-за которого его тонкая толстовка моментально промокла, ситуацию лучше не делал. Его глаза были широко раскрыты, и он с ужасом смотрел на то, как «плащ» скользит по его телу фонарем.       — Походу, еще один бомж, — крикнул он своему напарнику.       — Сдох? — спросил второй с явным смешком в голосе.       — Не, кажись, дышит, — оценил взглядом состояние парня первый. Киллер с силой закусил губу, почувствовав металлический вкус.       — Оставь его. Я ужасно хочу домой, — снова донесся голос второго. Уже явно более раздраженный, чем был раньше. И явно ближе, чем был раньше.       — Жители домов постоянно жалуются, что их мусорные баки переворачивают, — с отвращением сказал первый. Киллер почувствовал, как что-то коснулось его спины, принявшись его трясти. Это был ботинок. — Эй, ну-ка вставай и проваливай отсюда. Ищи другое место для ночлежки. Я уже устал от жалоб с этого квартала, — тяжелый ботинок нещадно принялся лупить его по спине.       Киллер прокряхтел и повернулся. Яркий свет фонаря тут же ударил ему в глаза, заставляя зажмуриться. Напарник успел подойти и теперь, стоя рядом с первым, с презрением смотрел на парня, морща свой кривоватый нос.       — Развелось же падали, — сквозь зубы процедил подошедший.       — Вали отсюда, кому сказал! — все тот же ботинок с силой ударил его в живот.       Киллер резко вскочил на ноги, но из-за острой боли лишь согнулся пополам, оставаясь стоять у стены. Это был его шанс. Ему нужно просто уйти. Они не пойдут за ним. Им плевать на очередного бомжа.       Он не мог сделать и шага. Кажется, этот мудак отбил ему печень.       — Ты тупой, что ли. Ну давай я тебе помогу найти дорогу.        Киллера схватили за капюшон и потащили по улице. Толстовка больно сдавила шею, и он начал задыхаться, хрипло кашляя.       — Тьфу, ты наверняка заразный, — брезгливо пропищал «плащ», с силой толкая его вперед.       Киллер потерял равновесие и упал на землю. Его капюшон слетел с головы. Открыв глаза, он увидел, как напарник задумчиво смотрит в его лицо, освещая фонариком.       Это конец.       — Погоди, — второй начал подходить к парню, тот даже не попытался встать, лишь начал отчаянно отползать назад. Живот все еще резало, а горло жгло. — Я узнаю эти шрамы на щеках. Ты же один из отродий Найтмера. Киллер, кажется.       Киллер почувствовал, как его сердце замирает. Он не принесет лекарства Дасту. Он не найдет новые ингредиенты для Хоррора. Он не пожелает своим братьям спокойной ночи перед сном. Он не вернется к ним. Он больше никогда их не увидит.       Оба «плаща» подошли к нему. Один из них присел на корточки, бесцеремонно хватая парня за подбородок и поднимая его голову. Он грубо покрутил ее из стороны в сторону.       — Точно Киллер, — расплываясь в хищной улыбке, почти пропел мужчина. — Это мы удачно зашли сюда. Господин Лучезарный Дрим будет в восторге, что на одну мерзость стало меньше.       Со стороны напарника послышался смешок.       — Он, вроде, самый старший. Так что остальные вряд ли без него протянут долго. — «Плащ» достал из кармана нож. Не маленький складной, а настоящий охотничий, с зазубренным лезвием. У Киллера когда-то был такой в его коллекции в замке. — Так что мы, можно сказать, сорвали джекпот.       Пальцы отпустили его. Киллер так и остался сидеть с опущенной головой. По его щекам, испещренным ненавистными глубокими шрамами, медленно катились обжигающие слезы.       «Прости, отец, я не смог их уберечь. Хреновый из меня старший брат.»       — Горите в аду, — хрипло просипел Киллер.       В ответ раздался противный громкий смех. Его голову вновь задрали вверх.       Киллер закрыл глаза, лишь бы не видеть отвратительного желтого.