Шикигами

Неожиданный удар слева выбил Мегуми из привычного ритма сражения, и тот автоматически рубанул рукой по воздуху, отбивая атаку. Он отступил назад через стремительное сальто через голову, чтобы дать себе передышку и возможность подготовится в следующей атаке противника. Но у Годжо на эту практику другие планы. Он в считанные секунды оказывается перед Мегуми, хватая того за руки и нанося удар, наполненный проклятой энергией, в живот. Ученик в ответ защищает атакованное место и наносит пару ударов, которые Годжо успешно блокирует. Один из множества личных уроков Годжо. Сражайся не на жизнь, а на смерть, и без разницы, что тебе всего пятнадцать лет. Такие тренировки были неотъемлемой частью расписания Мегуми, исход которых из раза в раз оставался прежним: от позорного проигрыша до ещё более позорного проигрыша. Защита Годжо резко переходит в нападение. Тот мгновенно оказывается за спиной ученика – однако и тот быстро реагирует, резко оборачиваясь, делая выпад ногой. Полусерьёзное сражение течёт в таком темпе чуть больше пять минут. – Так держать, Мегуми, – похвалил учитель, когда они закончили очередную весёлую пятиминутку, – Совсем скоро ты сможешь выигрывать у меня. – Вы говорите так каждую практику, Годжо-сенсей, – хмыкнул Мегуми, смотря на него сверху вниз. Разговор он вёл, сидя на коленях. Его учитель примостился на корточки перед ним. Сатору эту реплику предпочёл проигнорировать: – Жаль, что я не умею призывать шикигами и не могу обучать тебя твоим техникам. Остаётся только тренировать тебя в ближнем бою. – продолжил он. – С другой стороны, как ни крути, моя техника куда круче. – радостно заключил он. Мегуми на это лишь хмыкнул. Зато он сам прекрасно знал одного человека, который мог бы обучить Мегуми его собственным техникам. Во-первых, Годжо-сенсей снова ведёт себя как ребёнок. И не скажешь, что у них разница больше чем в десять лет. Во-вторых, даже Сукуна тогда в тюремном центре заметил, что у него очень ценная техника… И мысли Фушигуро снова вернулись к нему. Последнее время Мегуми часто задумывался о Короле Проклятий. И, на удивление, далеко не в негативном ключе. Рёмен Сукуна точно хорошо разбирался в технике его клана. Иначе не сказал бы того, что сказал. Слишком часто Мегуми посещали мысли: “Что, если бы Сукуна преподавал в колледже? Я бы стал сильнее?”. Технически, конечно, Рёмен Сукуна в Магическом Техникуме числился. Правда, в качестве ученика и в щеке у Итадори, однако что поделать: жизнь злодея — не малина. – Эй, Мегуми-кун, не вырубайся! – когда сознание Фушигуро снова просочилось в зал для тренировок, первое, что он увидел, были пальцы Годжо, которыми тот щёлкал перед его лицом. – Устал? – Нет… – Мегуми отвернул голову. – Давайте продолжим тренировку. – Ты ни о чём не хочешь поговорить? – настороженно уточнил учитель. Всё-таки, ввиду некоторых обстоятельств, которые включали в себя, например, тот факт, что Годжо является убийцей отца Мегуми, учитель по совместительству был его опекуном. И убийце приходилось становиться ответственным взрослым. Впрочем, Годжо бы и так и так поинтересовался, о чём таком загадочном задумался Мегуми. Но Мегуми предпочёл бы испытать последствия Бесконечной Пустоты, чем поделиться тем, что было у него на уме последний месяц.

***

Самые ответственные решения всегда принимаются в самой неподходящей обстановке. Мегуми сделал своё ночью. По правде говоря, вернее будет сказать, что свой выбор он сделал уже давно, а остальное время потратил на то, чтобы отговорить себя от этой глупой затеи. Потому что уж слишком розовой была его мечта, чтобы оказаться правдой. Поэтому ночью, лёжа в своей кровати в комнате общежития техникума, Мегуми снова и снова повторял про себя тридцать три достаточно весомых аргумента, почему его идея может не сработать, и любой исход ситуации для него окажется неблагоприятным. Сквозь приоткрытое окошко в комнату просачивалась ночная чернота и обволакивала холодом ступни. Мегуми поёжился и сунул обе ноги под одеяло. Обычно очная прохлада и приятная свежесть помогали ему засыпать, но сейчас Мегуми не спалось. Последние несколько дней превратились в один тягучий момент, который никак не хотел заканчиваться. Казалось, что всё вокруг текло как во сне. Выбор был сделан уже давно. Мегуми рывком сбросил с себя одеяло, и оно с шорохом свалилось с края кровати на пол. Полуголое тело обдала обжигающая ночная свежесть. Несмотря на неприятные ощущения, он одним движением поднялся с кровати, выпрямившись в полный рост, и глаза тут же заволокло пеленой тьмы. С соприкосновением ступней с ледяным полом его пронзил холод. Мегуми поёжился, но достаточно решительно для своей самоубийственной затеи направился к входной двери. В комнате по соседству с ним в теле пятнадцатилетнего подростка дремало тысячелетнее зло, и было бы самой роковой ошибкой не воспользоваться этим. Правда, даст ли сам Король Проклятий воспользоваться собой — уже совсем другой разговор. И хотя попытка, по опыту Мегуми, очень часто превращалась в пытку, он осторожно приоткрыл дверь, глубоко вдыхая влажный ночной воздух, словно он мог придать Мегуми те необходимые силы для того, чтобы провернуть свою авантюру. Он ступил на улицу, повернул к двери соседа и прислушался. За дверью царила тишина. Итадори Юджи всегда спал, как убитый: спросить самого Мегуми, так, по его мнению, Итадори мог бы сладко уснуть даже на полу метро. Его не могли разбудить ни вопли Кугисаки, ни фиолетовый, запущенный Годжо-сенсеем на улице. Мегуми мог хоть споткнуться о порог комнаты и грохнуться под его дверью или зайти в комнату с призванным шикигами слоном — Итадори Юджи бы мирно посапывал в постели. Но Фушигуро, сохраняя осторожность, тихонько навалился плечом на дверь, приоткрыл её и еле слышно проскочил в комнату. Дверь за ним глухо захлопнулась. В комнате Юджи было достаточно душно. В отличие от Мегуми, Итадори редко проветривал свою комнату (что очень раздражало последнего). Кровать Юджи находилась у окна, поэтому Мегуми стал на ощупь пробираться к ней, следуя к свету, струящемуся через окно. Внезапно Мегуми споткнулся о какой-то сомнительный объект с пола и чудом приземлился на руки без лишнего шума, словно чёрная кошка приземлилась на лапы. Однако кого-то он всё-таки разбудил. — И что ты здесь забыл? — раздался голос с кровати. Но это был не голос Итадори. Он был низкий, грубый, и Мегуми, всё ещё находясь на полу, тяжело сглотнул. — Советую отвечать на мои вопросы, если не хочешь отвечать на вопросы этого парня. — снова послышался голос. В такой неудобной ситуации соображалось туго. — Сукуна? — спросил он тупо. В целом, да, какой ещё обладатель низкого мужского голоса мог находиться в постели пятнадцатилетнего Итадори Юджи, но других вопросов у Мегуми не нашлось, а диалог поддержать хотелось. Голос в ответ молчал, как будто потерял к Фушигуро всякий интерес. Мегуми собрался с силами. Перед смертью не надышишься. — Сукуна, у меня к тебе разговор. — Ты считаешь, что достоин разговора со мной? Самолюбие этого проклятия пробивало потолок. Глаза Фушигуро наконец привыкли к темноте, и он увидел Юджи, разлёшегося на кровати. Нобара говорила, что по позам Юджи во сне можно предсказывать погоду. Тот мирно посапывал, лёжа на боку и заложив руки за щёку. А вот на другой щеке виднелся кровожадный оскал бодрствующего Короля Проклятий, и принадлежащий ему глаз насмешливо рассматривал Мегуми. — Я хочу заключить с тобой пакт. — наконец выдавил из себя Мегуми. Взгляд Сукуны принял очень странное выражение. Мегуми решил, что он так задумался. Не успел Мегуми договорить предложение целиком, как почувствовал, что земля ушла у него из-под ног, а он куда-то провалился. В следующее мгновение он нашёл себя в непонятном месте, находящимся наполовину в красноватой жидкости. Вокруг высились кривые колонны цвета слоновой кости, и Мегуми показалось, словно он находится в чьих-то рёбрах. Сам Мегуми как находился на полу после падения, так там и остался, за тем лишь исключением, что теперь он был ещё и мокрый. Знать, что это за алая жидкость, он желанием не горел. — Это… — Это моя территория. — договорил за Фушигуро ледяной голос. Мегуми резко обернулся, оперевшись на руки. Позади него высилась огромная гора из черепов, а сверху находился трон. Перед ним, свысока оттуда на него смотрел сам Король Проклятий Рёмен Сукуна. Мегуми приподнялся. — Даю тебе аудиенцию в пять минут. — продолжил Сукуна, продолжая рассматривать экзорциста сверху вниз. Мегуми набрал побольше воздуха в грудь и сжал кулаки. — Я хочу, чтобы ты стал моим учителем. — И Фушигуро тут же принял боевую стойку, готовясь отражать летящий в него удар. Но удара не последовало. Следом Рёмен Сукуна расхохотался. — Чего? Сопляк, ты что, идиот? — спросил он наконец сквозь хохот. — А что, ваш сильнейший Годжо Сатору уже тебе не подходит? — Вообще-то, нет. — тихо проговорил Мегуми. — Тогда, в тюремном центре, ты сказал, что у меня очень сильная техника. И ты много про неё знаешь. — Допустим, я прекрасно знаком с твоей техникой. И какая же мне выгода тебя учить, мелочь? — ухмыльнулся Сукуна ядовито, скучающе болтая ногой, закинутой на другую. Тут Мегуми растерялся, потому что в этот момент в его сценарии был пробел. — Я… Я могу выполнить любое твоё желание. — Так значит, маг второго уровня сделает что-то, что не под силу мне? Ты это хочешь сказать? — Маг второго уровня сделает всё, что ты захочешь. — Поразительно. Зачем тебе идти на такие крайности? — Я хочу стать сильнее. — И Ты действительно хочешь, чтобы я стал твоим учителем? — Да. — Ты же понимаешь, что я не буду так нянчиться с тобой, как этот маг особого уровня? — Да. — И что меня не будет волновать, что ты устал или что-то себе повредил? — Да. Сукуна снова зашёлся хохотом. — Щенок, ты смог меня удивить. Мегуми сделал пару шагов назад и нерешительно опустил руки. По всей видимости, Сукуна был в хорошем расположении духа и не собирался его атаковать за такие наглые просьбы. Хотя, очевидно, мог бы, и по щедрым подсчётам Фушигуро, это был бы самый вероятный исход. Рёмен Сукуна впервые за долгое время хорошенько задумался. С одной стороны, можно убить этого мага здесь и сейчас за такой вопрос. В целом, руки чесались так и поступить. Однако что-то внутри говорило ему: “Попробуй”. Что это было? Король Проклятий живёт чистыми инстинктами. Если он хочет есть — он ест, если кто-то его раздражает — он избавляется от этой соринки в глазу. Все люди — просто мошки, помогающие ему скоротать время до смерти и развлечься. И Сукуне захотелось попробовать новый метод развлечения. План Мегуми был исполнен на “ура”, но у Короля Проклятий на каждый план найдётся внеплановый обед. — У меня есть несколько условий. — он поставил локоть на колено и облокотился на него, растопырив пальцы второй руки. — Для начала, я желаю услышать твою цель. — Цель? — не то чтобы Сукуна говорил на другом языке, но Мегуми сомневался, что правильно понял смысл чужих слов. Сукуна… согласен? Когда он научился практиковать осознанные сны? — Ты потребовал встречи со мной с целью стать сильнее. — как маленькому объяснил Сукуна. Несмотря на то, что тот придал голосу ласковый оттенок родительской заботы, Фушигуро отлично чувствовал струящееся сквозь него самолюбие. — Конечно, от тебя я пока не жду чего-то конкретного. Но если ты не знаешь своё точное место назначения, ты никогда не попадёшь туда. Мегуми задумался: — Я хочу стать сильнее Итадори. — наконец выдал он после продолжительного молчания. — Бред. — сразу же хмыкнул Король Проклятий и склонил голову, всё ещё подпирая щёку. — Я не собираюсь брать тебя в ученики ради такой скучной цели. Сердце Фушигуро ёкнуло. Скучной цели? Интересно, а какие цели для него весёлые? Истребление Японии, имея в арсенале лягушек, зайцев и одного слона? — Я предлагаю следующее. — милостиво продолжил Сукуна. — Через месяц ты подчинишь себе Божественного генерала Махорагу. Глухо булькнула алая жидкость. Слова эхом разнеслись в тишине территории. На троне перед Фушигуро Мегуми сидел Король Проклятий, а на его губах играла ухмылка. Кончики пальцев Мегуми похолодели. Ему вдруг показалось, что в этом месте очень холодно. И алая жидкость стала ледяной. — Божественного генерала Махорагу? — Не заставляй меня повторять каждое предложение по пять раз, идиот. Даже если бы Рёмен повторил это десять раз, Мегуми всё равно отказался бы верить в услышанное. — Это невозможно. — Возможно. Если ты в это поверишь. — сказал Сукуна таким голосом, что, вздумай Мегуми возразить, он в следующую секунду был бы разнесён чужой техникой на сто кусочков. Фушигуро замолчал, обдумывая чужие слова. — Я буду обучать тебя ровно месяц. Всё это время ты будешь находиться в моих владениях. По окончании ты должен будешь подчинить себе Махорагу. — подытожил Рёмен Сукуна. — И, как часть нашего с тобой пакта… Ты будешь обязан согласиться на условия нашего следующего контракта. Мегуми напрягся. — "Следующего контракта"? — Того, что я заключу с тобой через месяц. Если выживешь, конечно.

***

Такого резкого поворота событий Мегуми не ожидал вообще. В глубине души он мечтал, чтобы Сукуна быстренько его развернул, и Мегуми печально побрёл спать обратно в свою комнату. Такая сговорчивость самого-агрессивного-на-свете-проклятия пугала и внушала сомнения. Но Мегуми на кривую дорожку, ведущую в ад, ступил, и сходить с дистанции не позволяла натура. На следующее утро предстоял не менее сложный разговор с Годжо Сатору. Объяснить, как ему получилось договориться с Королём Проклятий, Мегуми удалось с трудом, и большую часть диалога Годжо провёл с разинутым ртом. Как и ожидалось, отпускать Мегуми в летний лагерь к Рёмену Сукуне, мягко говоря, не хотелось, и Мегуми пришлось привлечь все свои навыки убеждения. Учитель кинул на него подозрительный взгляд, почесал репу и после «Ты точно всё обдумал?» его отпустили с обещанием покрыть его месячное отсутствие и подстроить, будто тот поехал на сверхсекретное задание в неизвестный бразильский городок. Лучше, конечно, туда, чем к Сукуне, но выбирать не приходилось. Нахождение Мегуми на территории Сукуны никак не сказывалось на Юджи, поэтому Ему просто пришлось постоять пару секунд в паре метров от друга, чтобы Рёмен Сукуна пустил его на свою территорию, а сам потомок клана Зенин из реального мира исчез. Так что через сутки Фушигуро Мегуми снова стоял перед Королём Проклятий по щиколотку в красной жиже неясного происхождения и выжидающе смотрел на него снизу вверх. Сукуна, в свою очередь, облокотился на своём троне и с откровенной скукой разглядывал своего новоиспечённого ученика. Так обычно три дня как совершеннолетние родители смотрят на своего новорождённого личинуса, гадая, что с ним, собственно, делать. — Начнём с твоих физических способнностей. — выдал, наконец, Сукуна деловито, спрыгивая со своего трона и приземляясь чётко перед Фушигуро, да так внезапно, что тот отшатнулся. — И не вздумай жалеть себя. Я хочу посмотреть, на что ты способен. Мегуми ничего не ответил и сразу принял позу для контратаки. Но не успел он даже сложить руки для призыва шикигами, как Сукуна оказался точно перед ним, одной рукой снося его в сторону. Мегуми отшвырнуло в одну из огромных колон, что стягивали потолок над ними. Кость под ударом разлетелась в щепки, а Мегуми отхаркнул кровь, сползая в воду. — Слабовато, шкет. — ухмыльнулся Сукуна, сокращая дистанцию. — Постарайся.

***

Первая тренировка превратилась в бесконечность. Уже с самого начала стало ясно как день, что если Фушигуро Мегуми находится в зоне досягаемости Сукуны, то её надо срочно покидать. Тот факт, что Сукуна являлся владельцем территории, где они находились, точно этому не способствовал. Под конец Мегуми стало всё равно, на сколько кусочков его разделит Сукуна, если тот не отразит удар. Наоборот, по правде говоря, он этого хотел. Он мечтал, чтобы эта пытка поскорее прекратилась. Потом он перестал понимать, что происходит вокруг. Он машинально уворачивался, пропуская удары один за другим. Сукуна же отрывал одну руку и залечивал другую. Не давал умереть. И Мегуми его за это ненавидел. Фушигуро понятия не имел, сколько дней прошло с того момента, как он ступил на владения Короля Проклятий. По факту прошло десять часов. Десять часов безостановочной битвы. Мегуми терпел поражение раз за разом, но Рёмен снова заживлял его раны, заставляя защищаться. Мегуми сходил с ума. Мегуми уже готовился направить гончую на противника, когда Сукуна застыл. Мегуми находился в полулежачем состоянии в воде, а вокруг него расплывалось алое кровавое пятно, ещё более тёмное, чем жидкость. Руки не слушались, а его глаза были залиты кровью. — Достаточно. — наконец взмахнул рукой Сукуна. Следом шелестнул рукав кимоно. Сукуна сложил в него руки, подходя к Мегуми. Того била судрога. — Для своей техники ты просто отвратителен в бою. — подытожил Рёмен, возвышаясь над Мегуми. Тот лишь слегка повернул голову в его сторону, тяжело дыша: на большее сил не хватило. — У тебя есть ровно пять часов на отдых. — бросил Сукуна холодно. — В следующий раз у тебя будет тренировка в двадцать часов. — С этими словами он развернулся, показывая какой-то жест в сторону. В следующее мгновение глаз Мегуми сфокусировался на низком беловолосом человеке в традиционной одежде, который появился словно из ниоткуда. Фушигуро в душе не чаял, кто это, поэтому про себя назвал его “Хуй знает кто”. Человек обошёл Сукуну, приблизился к Мегуми и поднял его. Подросток оказался в чьих-то мягких руках, хотя и чувствовал недюжую силу, исходящую от этого человека. Но думалось очень тяжело , а сознание сдалось — и Мегуми провалился в забытье в чьих-то руках.

***

Первое, что почувствовал Мегуми — тепло. Непривычное тепло, такое непохожее на обычную атмосферу общежития Техникума. Он лежал под толстым одеялом, что физически придавливало его к постели — но это было уютно и приятно. Потом, наконец, пришло осознание, что он вовсе не в Техникуме. А ещё его кто-то легонько, но уверенно трясёт за плечо. Мегуми разлепил глаза. В комнате в чёрных тонах царил сумрак. Даже постель, в которой он отдыхал, была тёмной. Фушигуро хотел повернуться, чтобы узнать, кто стоит рядом с кроватью, но его тут же пронзила резкая боль. Он содрогнулся всем телом и застонал. — Вам лучше не совершать резких движений, Фушигуро-сама. — спокойно произнёс человек над ухом. Мегуми скосил глаза. По всей видимости, это был тот монах, спасший его- — Сколько времени я был без сознания? — с нескрываемой тревогой в голосе спросил Мегуми. Меньше всего ему хотелось пропускать следующее занятие. Думать, что Сукуна делает с опоздавшими, не хотелось. — У вас есть ещё 30 минут до начала практики. — всё так же безучастно ответил монах. Фушигуро, наконец, сделал усилие над собой и перевернулся, чтобы рассмотреть собеседника: всё то же фиолетово-белое кимоно с чёрной накидкой, белое каре со странного вида красным пятном сзади. Фушигуро растерялся, поскольку он неглядя решил, что это парень, а перед ним очевидно стояла девушка. Он сглотнул: — Как вас зовут? — Урауме. Я помощник Сукуны-самы. Он приказал мне позаботиться о вас во время вашего пребывания на его территории. Обалдеть, получается, у Короля Проклятий есть помощники. К тому же, очень женоподобные помощники, которые обращаются к себе в мужском роде: это сильно смущало, но у Мегуми раскалывалась голова, и последнее, о чём хотелось думать, так это о толерантности и правах геев в эре Хейан. — И… сколько ещё у Сукуны помощников? — ляпнул Мегуми бездумно. Очень сильно хотелось поддержать разговор и не хотелось вылезать из кровати. — … Только я. — Урауме сморщил нос и как будто оскорбился. — Ваш завтрак находится на столе. Сукуна-сама ждёт вас в зале для тренировок. Он будет слева по коридору. С этими словами Урауме моментально покинул комнату, оставляя Фушигуро Мегуми наедине с горой вопросов. Во-первых, получается, что территория Сукуны состоит не только из того странного зала с огромными костями рёбер. Ещё, вероятно, он проведёт в этом месте весь месяц. Фушигуро вздохнул и сбросил с себя килограммовое одеяло. Желание подкрепиться пересилило желание забыться сном, тем более, что, вероятно, если он заснёт, то это будет его последний сон в жизни. После недолгих сборов, поскольку его одежда была уже заботливо заготовлена и оставлена выглаженной у кровати (максимально заботливо, насколько позволяла ситуация), Мегуми опустился на стул и наскоро впихнул в себя несколько кучек риса и соевые бобы, поданные на завтрак. К мисо-супу притронуться помешало полнейшее отсутствие аппетита. Однако и рис, и натто оказались очень неплохими на вкус, и в глубине души Мегуми позволил себе поблагодарить Сукуну. Очень вряд ли тот сам всё это приготовил, но тот факт, что Рёмен позаботился о нём, разводил тёпленький огонёк в душе Фушигуро. Мегуми поспешил быстро подавить в себе эти мысли, а то от огонька и до пожара недалеко, а тут ещё и часики тикают. Он глубоко вдохнул перед тем, как выйти из комнаты и направиться, как и было указано, влево.

***

Через неделю нахождения на территории Сукуны Мегуми показалось, что он находится в этом месте всю жизнь. Время здесь не текло должным образом, все оттенки красного вокруг смешивались в запутанный клубок. Согласитесь, сурово для человека, чьим учителем до этого был Годжо Сатору, великий понторез и “давай сегодня закончим тренировку пораньше?”. Сукуна не щадил ни врагов, ни учеников, и Фушигуро Мегуми пришлось с этим смириться, так как он приходился ему и тем, и другим. Король Проклятий беспощадно заставлял Фушигуро заново и заново сражаться с ним самим территориями, и Сукуне было плевать, что раскрывать территорию два раза подряд был способен лишь Годжо Сатору. Он тренировал Мегуми до помутнения в глазах и безостановочной рвоты вперемешку с кровью. Пока тот не падал на колени в собственную кровавую жижу и не дрожал всем телом. Пока Мегуми мог соображать, Сукуна вновь и вновь залечивал ему раны и заставлял сражаться. А ученик ни разу не сказал и слова против. За свою жизнь он перестал бояться уже давно, скорее: между ним и Сукуной шла борьба в абсолютно другом измерении, другими методами и приёмами. Фушигуро сам попросил, сам пришёл к самому страшному проклятию в истории, сам обратился за помощью и отказался от своего учителя. И Рёмен Сукуна согласился. И, что уж таить, последнего невероятно сильно забавляло это упрямство. Мегуми ни разу не попросил остановиться: ни когда Сукуна перемолотил ему рёбра в мелкие осколки, ни когда Фушигуро чуть не выхаркал себе кишки. За всё это время Король Проклятий ни разу не услышал от своего ученика мольбу прекратить, дать отдышаться, перестать его пытать. Ни один не останавливался. Потому что тренировки не были напрасны. Когда Сукуна был в особо хорошем расположении духа, он обучал Фушигуро управлению его собственной техникой призыва шикигами. Что и говорить, Мегуми оказался прав: Сукуна знал о его технике куда больше, чем весь остальной мир магов. Откуда? У него и спросите. Сукуна располагал информацией о таких секретах техники клана Зенин, о которых не догадывались, наверное, даже в начальстве. Для которого, разрешите напомнить, Мегуми сейчас отдыхал в Бразилии. Поэтому Фушигуро Мегуми был готов месяц мириться с тем, что каждый день его раз за разом убивали самыми изощренными способами. Сам Мегуми в ответ, конечно, не умирал и вновь и вновь пытался нанести удар своему учителю. Последний даже к тренировкам относился с полной серьёзностью, а потому Фушигуро испытывал одно позорное поражение за ещё более позорным поражением. — Слабо, Фушигуро Мегуми! — крикнул Сукуна, отражая его удар. Одна из лягушек-шикигами отлетела в Мегуми, сбивая того с ног. — Такими темпами Махорага прибьёт тебя в первые пять секунд! После каждой тренировки появлялся Урауме, который обмывал его и готовил ко сну. Мегуми, находясь в полубредовом состоянии, из раза в раз сопротивлялся, утверждая, что справится и сам, на что Урауме молча тащил его в ванную, а после укладывал смущённого Мегуми спать. Сколько дней, недель, часов прошло — Мегуми точно сказать не мог. Он знал лишь то, что после каждого пробуждения он должен был снова и снова идти в чертоги дьявола и терпеть нескончаемую боль. Самыми приятными становились моменты, когда Рёмен Сукуна был учителем, а не палачом: тогда он объяснял своему ученику боевые стойки и приёмы, показывал захваты и интересные возможные удары. Пусть он делал это в своём надменно-снисходительном тоне, это Мегуми нравилось куда больше того, когда Сукуна ломал ему кости или выбивал зубы. Но в один раз всё случилось иначе. Мегуми как раз приготовился призывать шикигами, когда Сукуна остановил его лёгким движением руки. Привыкший к подобным жестам ученик замер и поднял на него голову. — Думаю, здесь мы остановимся. — задумчиво сказал он и почесал подбородок. — Как ты сейчас оцениваешь свои силы? Ты смог бы победить Божественного Генерала? Мегуми вздохнул. Он прекрасно знал, что нет. И Сукуна это отлично понимал. И это была не проблема техники или стараний Мегуми — скорее опыта и знаний, которыми обладал Король Проклятий и которых не было у потомка Зенинов. Сукуна медленным шагом направился к своему ученику. — В любом случае, ты отлично меня развеселил и хорошо удивил. — сказал он наконец. Если это должно было прозвучать как комплимент, то Мегуми ничего не смыслит в комплиментах. — У меня есть для тебя новый пакт. Мегуми приподнялся и сжал кулаки, посмотрев на Сукуну, ничего не говоря. — Завтра ты победишь Генерала Махорагу. — сказал он голосом, не терпящим возражений. Мегуми поднял бровь: он уже понял, что для Сукуны есть только его мнение и мнение неправильное, но это утверждение ни за что не могло оказаться правдой. — Ты победишь его и полностью подчинишь его себе. Однако для этого мне с тобой придётся кое-что провернуть. На последних словах Фушигуро поёжился. Он не проронил ни слова, внимательно следя за учителем. — Если коротко… То я стану одним из твоих шикигами. Сукуна сделал паузу. Мегуми на секунду завис. — Что? — было первое, что он вообще проронил. Рёмен уставился на него так, будто Мегуми только что выдал астрономически тупой вопрос, и вздохнул. — Я стану твоим шикигами. Ты призовёшь меня во время сражения, и я расправлюсь с ним вместе с тобой. Поскольку в тот момент я буду призван тобой, а не буду управлять телом Итадори Юджи, то победа будет засчитана за тобой. — подытожил Сукуна. Мегуми тупо на него уставился. — И… что ты хочешь взамен? — сразу разгадал подвох Мегуми, прищурившись. На лице Сукуны появился оскал. — Умный мальчик. — ухмыльнулся тот, обнажая клыки. Мегуми неосознанно поёжился. — Взамен я потребую одну вещь: после каждого призыва меня в качестве шикигами ты будешь расплачиваться своим телом. Повисло молчание. — Своим… телом? — переспросил Фушигуро нахмуренно, отмирая. — Верно. — Зачем тебе моё тело? Этот запрос был странный. Ведь у Сукуны уже есть тело Итадори Юджи. Зачем ему ещё одно? — Я, знаешь ли, провёл в этом месте тысячу лет. Проклятия тоже могут изголодаться по плотским утехам. О. О. До Мегуми, наконец, начало доходить, о каком именно смысле слова “тело” идёт речь. Вместе с росшим пониманием его глаза расширялись всё больше, а челюсть грозила отпасть. — Ты… — Подумай хорошенько, шкет. Во время призыва я буду подчинён тебе полностью. Ты понятия не имеешь, какой силой будешь располагать. После этого у тебя в распоряжении будет и Махорага, и я сам. Ты станешь даже сильнее особого уровня. Твоя сила будет сравнима с силой Годжо Сатору. — Почему именно я? — тихо спросил Мегуми, заглянув Сукуне в глаза. Рёмен принял вызов и уставился на Фушигуро. Напряжение между ними было ощутимо физически. — Меня интересуют только сильные люди. — наконец, произнёс Сукуна. — Только таким я позволяю ложиться со мной в постель. А ты доказал, что силён, Фушигуро Мегуми. Гордись. Мегуми показалось, словно Сукуна снова переломал ему рёбра. Стало тяжело дышать. Он пригляделся — но на лице Сукуны не было и тени усмешки. Все четыре глаза смотрели на него сурово… Но гордо. — Я принимаю условия.

***

Тяжёлые двери перед Фушигуро Мегуми глухо отворились, впуская его в обитель зла. Мегуми поверить не мог, что он действительно стоял в месте, где обитало самое кровожадное проклятие. — Не стесняйся. — раздался голос за спиной. Рёмен Сукуна ждал его. Мегуми победил и подчинил себе Божественного генерала Махорагу десять часов назад. Ожидаемо, исход битвы был предопределен в первые десять минут сражения, однако Мегуми всё-таки достал из рукава припрятанного туза. Пакт был заключён, и после сложенных пальцев из чёрной тени возродился Король Проклятий. Он позволил Мегуми сражаться на одной стороне с ним (чтоб не расслаблялся) и даже дал ученику нанести решающий удар. Звякнуло колесо, и Фушигуро Мегуми стал первым владельцем техники шикигами, что подчинил себе Махорагу. И первым, кто подчинил себе ещё и Рёмена Сукуну. А также, соответственно, первым потомком клана Зенин, который согласился отдать своё тело Королю Проклятий. Всё в этом мире однажды бывает в первый раз. Мегуми повернул голову на звук и столкнулся лицом к лицу с Сукуной. Вблизи он выглядел так же устрашающе. Фушигуро вздрогул, почувствовав тяжесть чужой руки на своей шее, и следом его увлекли в развязанный и ленивый поцелуй. Мегуми сжался и зажмурил глаза, но рот открыл, позволяя Сукуне делать всё, что вздумается. Он же не спешил, притянув парня к себе за шею, с напором исследуя языком рот Мегуми. Фушигуро что-то промычал, положив руки Сукуне на плечи, сжав в кулаки его красивое кимоно. Рёмен усмехнулся в поцелуй и гортанно зарычал. Движения языком стали ещё более развязанными, и по подбородку Мегуми потекла струйка слюны. Проклятие размазало её по коже и запустило пальцы в смоляные волосы, углубляя поцелуй. Фушигуро проскулил в рот Сукуне, когда тот прикусил чужую губу. Слышать эти пошлые звуки было просто невозможно, но для проклятия они были самой прекрасной мелодией. Он ускорился, бешено кусая губы Мегуми. Последний замычал, пытаясь отстраниться, но куда там — руки Сукуны крепко прижимали Мегуми к себе, не давая повернуть головой. Когда Сукуне наскучило и тот наигрался, он отступил назад, чтобы посмотреть на Мегуми. Как только последний почувствовал, что его рот свободен, он позволил себе приоткрыть глаза. Сукуна восхитился: на его длинных ресницах застыли слезинки, щёки раскраснелись от стыда, а губы были алыми от укусов и терзаний. Сукуна поддел подбородок Мегуми, заглядывая ему в глаза: — Прекрасно выглядишь. Из-за укусов губы было больно смыкать, и Фушигуро тихо угукнул, рассматривая лицо Сукуны. Он же, снова изголодавшись, спустился к ключицам Мегуми, придерживая того уже за талию и позвоночник, оставляя след за следом. Мегуми запрокинул голову, практически крича от боли. Однако такая близость была Мегуми приятна: орган в штанах наливался кровью. Под тканью уже виднелся небольшой бугорок, о который Сукуна сейчас нетерпеливо тёрся. Наконец он отступил, внимательно разглядывая плоды своего труда. Весь в слезах, искусанный Мегуми еле стоял на ногах, а его помутнённый взгляд не мог даже сфокусироваться на Сукуне. Мегуми сделал нерешительный шаг вперёд, чуть не упав — Сукуна поймал его в объятия и вопросительно посмотрел на него. Мегуми набрал побольше воздуха и потупил взгляд: — У меня это впервые. — с запинкой произнёс он заплетающимся языком. — Пожалуйста, в этот раз… Будь нежнее. Лицо Сукуны исказила дикая усмешка. — То есть, ты имеешь наглость просить Короля Проклятий быть с тобой нежным? — он нагнулся к своему ученику и заглянул тому в глаза. Мегуми продолжал висеть у Сукуны на руках с опущенной головой. — Фушигуро Мегуми, согласно нашему с тобой договору, сегодня я волен делать с тобой всё, что я захочу. Или хочешь поспорить? — Нет, Сукуна-сама. — проговорил тот тихо. — Вот и отлично. — сладко улыбнулся Сукуна. Он опустил руку Мегуми под колени, подхватывая его, и понёс к кровати. Фушигуро тихо ойкнул от неожиданности и ухватился за Сукуну, обвив руками его шею. Дыхание Сукуны обжигало ключицы, и Мегуми мог поклясться, что слышал глубокое гортанное рычание, словно дикий зверь сидел в засаде. Мегуми приземлился на кровать, а следом туда же опустился Сукуна. Он рывком сбросил с Фушигуро всю одежду, совершенно не заботясь о её сохранности, сразу же припадая к его телу целиком. Фушигуро оказался придавлен телом Сукуны к простыне. Он сразу же заёрзал, пытаясь выбраться, но Король Проклятий отвесил ему лёгкую пощёчину и выкрутил левый сосок, правой рукой открывая рот Мегуми и запуская туда сразу два пальца. Фушигуро заскулил, но пальцы принялся старательно вылизывать, боясь разозлить Сукуну. Рёмен отлип от своего ученика и, не вынимая руки из его рта, произнёс: — Сопляк, тебе надо проявлять больше инициативы. У нас был уговор на секс, а не на мои насильственные действия в отношении тебя. Ответить Мегуми, очевидно, не мог, так как чужие пальцы всё ещё давили ему на язык, и он активно закивал. Он закинул руки на Сукуну, приобнимая его. Тот хмыкнул. Он рывком притянул Мегуми на себя, буквально сажая его на свои колени. Он снова утянул Мегуми в жадный поцелуй, фиксируя его голову рукой, а другой схватил руку Мегуми и сунул её к себе под кимоно. Мегуми почувствовал что-то пульсирующее и горячее, и не стоило даже гадать, до чего он докоснулся. Фушигуро промычал что-то в поцелуй и сжал член Сукуны, на что тот зарычал и отстранился. Он сорвал с себя кимоно, открывая полноценный обзор на своё достоинство. Мегуми ошарашенно на него уставился, всё ещё сжимая орган у основания: член Сукуны был намного больше его собственного. После этого он вопросительно посмотрел на Сукуну. — Всё в твоих руках. — со сладкой улыбкой сказал Сукуна. Мегуми с чужим членом в руках не оценил каламбура и чуть не поперхнулся собственной слюной. Он принялся нерешительно надрачивать Сукуне, как будто бы делал это себе. Рёмен же придвинулся к Мегуми и положил свои руки ему на ягодицы, по-хозяйски раздвигая их в стороны. Фушигуро тихо всхлипнул и покрепче сжал орган, на что Сукуна яростно зашипел: — Аккуратнее, парень. Ты сейчас мне член оторвёшь. Мегуми сделал глубокий вдох с запрокинутой головой и разжал руку. Пока тот был занят чужим органом, Сукуна просунул палец меж чужих ягодиц и приставил его к дырочке, аккуратно очерчивая контуры анального отверстия. Фушигуро зажмурил глаза. Сукуна накрыл изрядно искусанные губы Мегуми своими, продолжая подразнивать его пальцами. Фушигуро принялся вилять задницей, пытаясь соскочить с пальцев, на что ему отвесили хороший удар по ягодице, и Мегуми вскрикнул, а затем заскулил. В отместку Сукуна резко ввёл первый палец, сгибая и прокручивая его, чем вызвал звонкий стон. Он сразу же грубо ввёл второй и третий, и Фушигуро закричал. — Никогда бы не подумал, что ты будешь таким громким в постели. — ухмыльнулся Сукуна. — За-заткнись. — пробормотал бессознательно Мегуми, тяжело дыша. — Хм… — тот нахмурился и сжал красную после удара кожу на ягодице. Фушигуро задрожал. Сукуна приподнял Мегуми, чтобы тот опустился точно на его член. Он заставил Мегуми сразу же насаживаться на него целиком, и тот бездумно пытался вырваться из крепкой хватки Сукуны. Рёмен резко вошёл в него до упора, выбивая вскрики, и начал грубо вбиваться до конца. Мегуми захлёбывался в стонах, дрожал, как во время тренировки, выкрикивая смесь просьб остановиться и продолжать. Он подпрыгивал, сидя на бёдрах Сукуны, ухватившись за его плечи и громко стонал. Король Проклятий рычал, продолжая кусать Мегуми повсюду, не оставляя ни одного свободного места, заполняя всё своими метками. В какой-то момент ему надоело вбиваться в этой позе — и он перевернул Мегуми, опрокидывая его на простыни. Он привстал на коленях, меняя угол, попадая по простате Мегуми. Тот от неожиданности закричал и попытался прикусить собственные губы, только чтобы почувствовать ещё большую боль. Вместе с этим он излился на простыни, но Сукуна это проигнорировал. Фушигуро застонал в простынь от безысходности. Он принялся самостоятельно насаживаться на член, чтобы снова ощутить “то-самое” чувство. Сукуна дико оскалился, и, нагнувшись к уху Мегуми, прорычал: — Знал бы Годжо Сатору, что я сейчас творю с его драгоценным учеником. Мегуми закрыл глаза, пытаясь выбросить из головы мысли о своём учителе. Меж тем толчки Сукуны становились более размашистыми и непостоянными. С последним толчком Сукуна навалился на Мегуми всем телом, входя до упора и заполняя его своим семенем. Мегуми всхлипнул и задрожал. Сукуна повернул его голову и снова поцеловал, чувствуя на губах привкус металла. Голова Мегуми отяжелела, и в следующую секунду Фушигуро отрубился. Очнулся Мегуми в темноте. Он лежал в той же кровати под огромным одеялом, а рядом отдыхал Сукуна. Последствий вечерних забав видно не было. Рёмен лежал, закинув руку за голову Фушигуро, приобнимая его. Когда глаза Мегуми привыкли к темноте, тот сообразил, что всё это время Сукуна лежал с открытыми глазами и внимательно его разглядывал. — Почему не спишь? — тихо поинтересовался Мегуми, настороженно выдерживая зрительный контакт с Сукуной. — Зло не дремлет. — усмехнулся тот в ответ.

***

С утра Сукуна пообещал встретиться с Годжо лично и поговорить по поводу Мегуми. Выпускник попросил Сукуну умолчать о втором контракте: хотя бы о том, что Рёмен будет трахать его каждый раз, когда Мегуми захочет призвать своего сильнейшего шикигами. Но Мегуми в ответ лишь выкинули из территории с ухмылкой на лице. Через несколько дней он встретился с Итадори в кабинете Годжо. Последний не изменял своим привычкам и запаздывал, отправив одно единственное сообщение Мегуми, гласившее “Скоро будем”. С кем конкретно он собирался прийти — оставалось загадкой. В этот момент Мегуми с Юджи остались наедине. После месяца сожительства с Сукуной было очень непривычно видеть лицо без меток, а относительно высокий голос Юджи иногда даже пугал Мегуми. — Всё в порядке? — наконец настороженно уточнил сосуд Сукуны после того, как перетерпел три минуты испепеления взглядом. Мегуми смутился. — Да… Вполне. — выдавил он в итоге, резко отводя взгляд. Итадори вопросительно наклонил голову, но переспрашивать не решился. — Как твоя поездка в Бразилию? — В Бразилию? Точно, официально он был на задании в Бразилии, а не пребывал в полусознательном состоянии в филиале ада. — Ну, твоё задание. — объяснил Юджи. Интеллектом тот не отличался, и вопрос Фушигуро не вызвал больших подозрений. — Что тебе больше всего понравилось в Бразилии? Мегуми постарался придать своему лицу выражение задумчивости, словно он реально перебирает в памяти воспоминания. — В Бразилии мне очень понравилась… — Мегуми сделал длинную паузу. Юджи просто молчал. Фушигуро мог поклясться, что почувствовал присутствие Сукуны. — Бразилия. Итадори Юджи выгнул бровь. Он уже открыл было рот, но Мегуми оказался спасён вошедшим в кабинет Годжо. Тот в кои-то веки решил принести пользу коллективу, спасая Мегуми от расспросов, на которые тот ни за что в жизни не ответит. Вслед за Годжо Сатору в кабинет вошёл высокий блондин в кремовом костюме. — Нанамин! — Радостно воскликнул Юджи. Лицо Мегуми перекосило. "Нанамин, серьёзно…?". Сам Кенто Нанами предпочёл сделать вид, что эту реплику он пропустил мимо ушей, а Годжо в комнате вообще не существует. — Привет! — радостно помахал Годжо ребятам. — С возвращением, Мегуми-кун! — Добрый день. — поздоровался Нанами. Мегуми кратко кивнул в знак приветствия. Годжо решил не тратить время зря и сразу перешёл к делу, плюхнувшись в кресло. — У нас там парочка проклятий особого уровня в деревне неподалёку от Киото нарисовалась. — начал Сатору, закидывая руки за голову и зевая. Нанами тяжело вздохнул. — Говорят, проклятия достаточно сильные и даже имеют способности к осознанной речи. В общем, сплошная морока. — подытожил тот введение. — Обычно этим занимаюсь я, но в этот раз всё по-другому. Нанами, знакомься, — с этими словами Годжо указал рукой на Мегуми. — Без пяти минут маг особого уровня. Вернее, он уже особый уровень, просто не на бумаге. Нанами в шоке повернулся к Годжо Сатору, как будто резко заметил его присутствие. Мегуми тревожно сглотнул. — Особого уровня? — ошарашенно переспросил Нанами. — Он же… — Да-да, пока что второго. — отмахнулся тот. — Но этим мы сейчас и займёмся. — с этими словами Годжо похрустел пальцами. Лицо Нанами ясно говорило: если делом начинает заниматься Годжо Сатору, ничем хорошим это не заканчивается. — Для начала Мегуми-кун выполнит парочку миссий с Нанами, станет магом первого уровня; потом со мной или Юки — и официально станет особым уровнем. А Юджи-кун пойдёт с вами за компанию. Нанами потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное: — Ты сдурел? — беспардонно спросил он, как только пришёл в себя. Без пяти минут особый уровень Фушигуро и Итадори-с-вами-за-компанию оглянулись на него. — Фушигуро Мегуми всего пятнадцать, а мы имеем дело с несколькими проклятиями особого уровня. Как ответственный взрослый, я просто не могу- — Ну, с одним проклятием особого уровня Мегуми и в одиночку неплохо справляется, правда? — перебил его Годжо и ухмыльнулся, многозначительно посмотрев на Мегуми. — Не хочешь поделиться с классом? Тот почувствовал, как всё лицо заливает краской. Он ненавистно посмотрел на своего учителя и скорчил неимоверно уморительную (по шкале Сатору) гримасу. Итадори с Нанами вопросительно на них обоих уставились. Иногда Мегуми хотелось напомнить своему учителю, что функция «открывать рот» в целом опциональная. — Годжо-сенсей… — ненавистно прошипел сквозь зубы он. Фушигуро не знает, о чём Сукуна успел поведать его учителю, пока тот был в отключке, но, судя по хитрым репликам Сатору, очень многое. Очень многое. — Фушигуро справился с проклятием особого уровня в одиночку? — переспросил Юджи. — Ну, почти. — уклончиво заметил Годжо. — Не знал, что в человеческом понимании победить означает дать оттрахать себя до потери сознания. — весело ввернул чей-то низкий голос ещё одного члена коллектива. Юджи резко шлёпнул рукой по щеке. Под ладонью виднелась крайне весёлая ухмылка Короля Проклятий. Губы Годжо растянулись в улыбке. Нанами в шоке переводил взгляд с Мегуми на Юджи. Фушигуро Мегуми в который раз пожалел, что согласился на сделку с Рёменом Сукуной.