Я хочу быть смыслом твоим

      Утро началось тяжело. Очень тяжело. Помимо головной боли, которая стала уже довольно привычной за столько лет, добавились бессонница и стыд чёрт пойми за что, потому как весь вчерашний вечер погряз в тумане, всплывая в голове лишь отдельными кадрами. Самым ярким из них было лицо. Даже в воспоминаниях эти алые глаза продолжали пронизывать теплом, заботой и разочарованием.       «Что ты тут опять устроил?»       В ушах зазвенело. Весь вечер мерк перед этими словами.       Кэйа достал подушку из-под своей головы и пустым взглядом уставился на переплетение сотни нитей. Смотрел долго и рассеянно: внимание никак не хотело концентрироваться на чём-то конкретном, всё время ускользая куда-то в прострацию, откуда доносился ещё больший стыд и тревожность.       Альберих дёрнул подушку к себе и закричал со всей силы, что только мог, завопил, вгрызаясь зубами в хлопковое переплетение. Это было похоже на безумие, разрывающее изнутри, съедающее последние крупицы рассудка. Казалось, что если ответ не всплывёт прямо перед ним в эту же секунду, он вконец сойдёт с ума.       Как же невыносимо осознавать, что не понимаешь собственные чувства, что ты не готов принять их, не готов узнать их, осознать, что есть часть тебя, живущая какой-то отдельной, обособленной жизнью, и она совершенно не заботится о том, чтобы оповестить тебя об этом.       По комнате раздался медленный стук каблуков, гордый и властный, какой может быть только у женщины, знающей себе цену. Медленно он продвигался в глубь комнаты, пока не растворился в мгновении до встречи с кроватью. Минута тишины. Робкий скрип, и…       Кэйа подскочил с кровати, сбрасывая с себя всё, что только можно, пока девушка смеялась напротив него, совершенно не скрывая своего удовлетворения от сложившейся ситуации. — Доброе утро, дорогуша, — произнесла она, кидая пустое ведро на пол. — Лиза! — хотел возмутиться рыцарь, но даже слов подобрать не смог. — Это же!.. — он быстрым взглядом осмотрел кровать. — Это как теперь сушить?! — Да ладно тебе, — маг махнула рукой и демонстративно села на край кровати, показывая, что поводов для негодования нет. — От ведёрка воды ещё никто не умирал.       Альберих быстрым движением стряхнул с себя хоть какую-то часть воды и, отжимая волосы, направился к зеркалу, стоящему недалеко от кровати. — Что нужно? — деловито донеслось с его стороны. — Да так… было открыто, вот я и зашла, — усмехнулась Лиза, указывая на подорванную вчера дверь. — А если серьёзно? — спросил Кэйа совершенно спокойно, уже смирившись со своим «добрым утром». — Сегодня утром, — она на секунду остановилась, складывая ногу на ногу, чуть подаваясь вперёд, облокачиваясь локтями на колени. — К нам. Зашла. Путешественница.       Парень посмотрел на неё рассеянно, совершенно не понимая, к чему такое завораживающее начало. — Она сказала, что вчера ты устроил нечто грандиозное!       Радость и неподдельный интерес на лице девушки было невозможно скрыть. Она явно узнала что-то стоящее, что рыцарю наверняка хотелось бы забыть. — И что же про меня наговорили? — решил уточнить рыцарь, складывая руки на груди, потому как сам мало что помнил. — Ничего, — тут же поникла Лиза, слегка надувая щёки. — Она обошлась без подробностей… Вот почему я здесь!       Кэйа тяжело выдохнул, медленно потирая переносицу, пытаясь зацепиться в памяти хоть за что-то, но пока что на ум не приходило ничего, что могло хоть как-то укротить интерес девушки. Он знал, что она хотела узнать, но…       «Что ты тут опять устроил?»       Голова начала раскалываться — накрывало похмелье. Руки рыцаря зарылись в волосы, слегка массируя голову. После он начал медленно расхаживать по комнате, пытаясь бороться с ноющим ощущением отдаления от настоящего.       Интерес в глазах Лизы постепенно начал таять. Она отвернулась, посмотрела в окно и тихонько вздохнула. — Она сказала, что вы разговаривали, а потом ты затащил его внутрь таверны.       Кэйа остановился, кидая испуганный взгляд на девушку, которая всё так же безразлично рассматривала край горизонта. В памяти всплыли просветы.       Сказал, ответил, затащил… или вывел? А потом… Потом был…       Лиза, скучающе зевнув, вернула рассеянный взгляд вглубь комнаты, собираясь уходить, но напуганное покрасневшее лицо прервало её порыв, заставляя замереть на секунду. — Я схожу с ума… — полуслышно сорвалось с тонких губ, медленно расплывающихся в нервной улыбке.       Кэйа обхватил лицо руками и медленно рухнул на колени. Девушка с лёгким возгласом подлетела к нему, стараясь поддержать. Под её тонкими запястьями сильные мужские плечи робко дрожали. — Я просто уже ничего не понимаю, — так же тихо сказал он снова, будто самому себе, в попытках привести разбежавшиеся мысли в порядок.       Лиза продолжала сидеть рядом, не зная, как поступить. Она думала, что такое может произойти. Люмин предупреждала, что Дилюк совсем не понимает, насколько сильное влияние оказывает на Кэйю. Сам Кэйа ничего не понимал, и это пугало его — пугала эта непостижимая неизвестность невиданного ранее чувства, пугала забота, пугало внимание, пугало тепло…       А ведь Дилюк по-другому тоже не мог: его пугала потеря, возможность потери в любую секунду, а потому, пока они ещё вдвоём, здесь, сейчас, он старался ухватиться за любую возможность побыть рядом, вместе. Что-то глубоко в груди толкало его на осознание этой скорой потери, оттого рос страх, а вместе с ним и жадность.       Два разных полюса объединяло одно — страх перед неизвестным. Такой страх всегда сильнее человека, всегда больше него. Такой страх всегда западает глубоко в сердце, пожирая рассудок. От такого страха всегда тяжело избавиться, его трудно перерасти, преодолеть. — Кэйа… — тихо позвала девушка, приподнимая рыцаря с колен. — Кэйа, давай всё обсудим? — старалась предложить она как можно более аккуратно, утягивая парня в сторону кровати.       Кэйа поднял взгляд: он был полон растерянности, непонимания и страха; губы не переставали подрагивать в скудной улыбке лёгкого безумства. — Розария… — тихо произнёс он, медленно стягивая с себя чужие руки, пытаясь освободиться. — Розария мне поможет.       Маг посмотрела на него непонимающе, не зная, что сказать и что сделать. С Кэйей нужно было поговорить, но он явно был не в себе и мало что понимал. — Она тоже была там, она поможет, — продолжал шептать парень, словно заклинание, видимо, чтоб успокоить себя. — Всё мне объяснит, — он медленно попятился к выходу. — Кэйа, стой!              Но девушку не послушали. Рыцарь уже подходил к небольшой лестнице, и ей не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. — Кэйа Альберих, остановись сейчас же! — скомандовала Лиза так же безуспешно.       Поняв, что это совершенно бесполезно, она за пару быстрых шагов влетела в комнату, схватила с пола брошенное ведро и вернулась в коридор. Раздался глухой удар, после которого всё стихло.

˚༺☆༻°

      Гулкий звон в ушах не давал спать и путал мысли. Сверху нависали женские голоса, которые только наводили суматохи и нагоняли раздражение. — Нельзя же было отпускать его на улицу в таком состоянии. — Это тоже верно… По дороге могло случиться всякое. — Скажи, а вчера…       Но голос тут же стих, заметив, как рыцарь раздражённо жмурит глаза. Кэйа попытался потереть глаза, но что-то сдержало его порыв. Он привстал, осматривая комнату.       Перед ним стояли Лиза, Розария и Эмбер, разглядывая его с явным интересом. Лежал он в своей кровати — всё такой же мокрый и явно уставший, что сразу же смутило его: ещё совсем недавно было утро. Голова продолжала болеть. — Эмбер, ты можешь быть свободна, — скомандовала Лиза, и скаут быстро удалилась из комнаты.       Кэйа проводил её непонимающим взглядом, после чего уставился на оставшихся девушек. На их лицах растянулась пелена лёгкого облегчения. — Пришёл в себя? — спросила маг, чуть наклоняясь.       Рыцарь потянулся к голове, потому как та раскалывалась ещё сильнее, чем утром, но что-то вновь сдержало его руку. — Это страховка, — объяснила девушка, замечая растерянный взгляд Альбериха, блуждающий по комнате. Один конец верёвки обвивал его запястье, второй же уходил куда-то под кровать. — Что произошло? — непонимающе спросил Кэйа, ещё раз осматриваясь по сторонам.       Вместо ответа Розария медленно поднесла к нему свою руку и с силой прописала в лоб, оставляя небольшой след. — Совсем от любви крышу снесло? — очень резко проговорила она, оставаясь спокойной на лицо, словно ничего не задевало её. — Не верилось мне, что капитан Ордо Фавониус может распластаться, как тряпка, из-за одного вечера. — Розария, подожди! — тут же подлетела Лиза, второпях оттаскивая сильную женскую руку от чужого лица. — Вчера ты выглядел как человек, который понял, что он совершил шаг на встречу к чему-то очень важному для него, — девушка начинала закипать, хотя по лицу этого было не видно — лишь голос стал слегка подрагивать. — Сейчас же ты похож на нытика, который думает, что совершил ошибку, который совершенно не хочет разобраться в том, что он чувствует.       Кэйа приуныл, обдумывая услышанное — в чём-то Розария была права. Всегда он только бежал от проблем, ждал, пока всё разрешится само собой. И вот сейчас перед ним очередная загадка: загадка чужого сердца, загадка собственных чувств, а он по прежнему бежит, не желая ни в чём разбираться, ждёт, пока ответы принесут ему на блюдечке. Ждёт из страха, из-за непонимания, ждёт, стараясь не навредить себе.       Но ведь сердцу не прикажешь. Оно будет тянуться к любимому, к родному, будет требовать тепла и заботы.       Встречаясь, перехлёстываясь меж собой, сердце и разум, не находя точек соприкосновения, начинают давить с двух сторон, требуя каждый своё — это и правда похоже на безумство. — Вчера я… — прошептал Кэйа. — Вчера… — Вчера ты дал обещание! — перебили его довольно резко. — Ты помнишь про это?       Кэйа задумался, пытаясь вспомнить, но после «танца» с Эолой всё было как в тумане.       Парень отрицательно покачал головой, наблюдая, как в глазах девушек накапливается раздражение. Его уже и самого начинала бесить собственная нерешительность, слабость. — Ты обещал ему придти. Встретиться. На Винокурне. Сегодня, — медленно проговорила Розария.       Лицо рыцаря скривилось в ту же секунду — почему так скоро? Он явно ещё не подготовил себя к «важному разговору», от которого зависели их будущие отношения. Слишком сложно, слишком внезапно. — Опять сбежать хочешь? — с тихой досадой спросила монашка, ловя на себе непонимающий взгляд Лизы.       Розария знала о Кэйе намного больше, чем служащие Ордо Фавониус — всё-таки у этих двоих не одна совместная пьяная ночь за плечами. Рыцарь уже «рассказывал» ей о некоторых трудностях во взаимоотношениях, и какими бы они не были, исход всегда был один — побег.       За время, проведённое вместе, они успели стать друзьями. И как хорошая подруга, Розария хотела для Кэйи лишь лучшего, даже путём применения силы, если по-другому нужного эффекта будет не добиться.       Девушка резко взмахнула рукой. Под её ладонью из вихра искр появился прочный стержень, а за ним и остальная часть копья. Второй резкий взмах — копьё с силой вонзилось в дерево, пробивая подушку. Раздался треск. Кэйа с ужасом поглядывал то на Розарию, склонившуюся над ним с лицом самой смерти, то на наконечник копья, воткнутый в нескольких сантиметров от его головы. — Ты пойдёшь к нему. И вы решите все свои проблемы, — тихо прошептала она ему, чуть ли не проталкивая звуки сквозь зубы.       Кэйа слабо кивнул, явно боясь за сохранность своей жизни. Но где-то на краю сознания он благодарил девушку — без такого сильного и наглядного толчка он никогда бы не решился на серьёзный шаг, по крайней мере трезвым.       Небольшим ручным кинжалом Розария тут же обрубила «страховку» и отошла на несколько шагов, растворяя копьё в воздухе. Рыцарь наконец смог вдохнуть полной грудью и немного расслабиться.       Слегка ошарашенная Лиза попыталась привести своё лицо в порядок, совладать с эмоциями, но лёгкое беспокойство скрыть не получилось. — А у тебя был другой способ? — спросила Розария, замечая неодобрительную реакцию мага.       Лиза возникать не стала, понимая, что у Розарии действительно обзор на характер Кэйи куда больше, тем более что другого способа и правда не было. — Нет-нет, просто удивилась, только и всего.       Кэйа встал с кровати и подошёл к зеркалу. Обе девушки прервали свой разговор и стали наблюдать за ним. Рыцарь привел в порядок волосы, осмотрел своё лицо и поправил пушистую накидку. — Решено, — сказал он словно сам себе, всматриваясь в зеркало. — Я пойду туда, и мы всё решим!

˚༺☆༻°

      Утро на Винокурне началось неспокойно. Аделинда в спешке раздавала указания всем горничным, попутно разбираясь и с собственными делами. За это короткое утро нужно было многое успеть: подготовиться к встрече с представителями винных магазинов Фонтейна, решить проблемы с поставками в Сумеру, встретить Кэйю… И пусть большая часть работы всё равно была на Дилюке, Аделинда желала помочь хоть в чём-то. Если ей под силу привести винокурню в порядок, провести экскурсию и дегустацию вина для гостей — она сделает это с максимальной отдачей. Особенно сегодня, когда Дилюк… немного нервничает. — Аделинда! — резко раздалось в комнате после хлопка дверьми. — Мы закончили!       Моко и Хилли вошли в кухню, полностью готовые к новым мелким поручениям. Аделинда оглядела их с ног до головы, обдумывая, что бы ещё можно сделать. — Наши гости могут пожелать осмотреть и погреб, чтоб удостовериться в соблюдении требований хранения, — рассуждала девушка в слух. — Приберите и там. — Есть! — быстро отреагировали работницы, тут же умчавшись по коридору обратно.       Аделинда продолжила готовить обед, еле слышно вздохнув — она уже порядком устала.

˚༺☆༻°

      Дилюк сидел у себя в кабинете, не в силах собраться с мыслями и сосредоточиться на работе. Его терзало от мысли, что именно в такой день он занят до самого вечера, и отложить дела никак нельзя.       «Пока дела с торговлей продукции винокурни «Рассвет» в Сумеру не пойдут на лад, мы готовы взять на себя часть транспортных расходов…»       Конечно, всё это тоже важно, но… Вовсе не это волнует его больше всего.       В дверь постучали, в кабинет зашла Аделинда. — Наши дорогие гости прибыли, — известила она.       Дилюк кинул взгляд на часы, висящие на стене — уже был обед. Он с ужасом отметил про себя, что время бежит нещадно и что нет на свете более жестокой силы, чем время. — Если господин Кэйа прибудет раньше, чем Вы закончите, мы можем встретить его и попросить подождать в гостиной, — предложила девушка, надеясь на согласие.       Но Дилюк лишь медленно встал и прошёл мимо, покидая комнату. Ему просто хотелось закончить с этим как можно скорее, пока их поистине дорогой гость не прибыл.

˚༺☆༻°

      Кэйа добрался до винокурни так быстро, как только смог, но как только на горизонте показалась красная крыша большого дома, руки сами собой затряслись. Спешившись, он почувствовал, как ноги начали медленно тормозить его бодрый настрой, таким трудом разогретый Лизой и Розарией.       Казалось, он уже понимал, что чувствовал, понимал, чего именно хотел от Дилюка, но что-то продолжало пугать, не давая полностью довериться своим чувствам.       На горизонте начинал трепетать закат, убаюкивая уставшее солнце. Вечер надвигался быстро, совсем не оставляя времени на раздумья. Нужно было идти выполнять обещанное — обещанное как Дилюку и девушкам, так и самому себе. Этот разговор должен состояться сегодня!       Подойдя ближе, Кэйа увидел выходящую на порог Аделинду, за которой следовало несколько явно неместных человек. — Мы очень рады, что вы посетили нас, — проговорила девушка, медленно кланяясь в знак прощания. — Спасибо за тёплый приём, — поблагодарил один из них. — Извините, что отняли столько времени. — Да, наверное мистер Дилюк тоже очень устал, — добавил второй из них с лёгкой усмешкой. — Но наше скорейшее сотрудничество того стоило.       Мужчины продолжили свой незамысловатый разговор, всё больше отдаляясь от винокурни. — Хорошей дороги, — сказала Аделинда вслед, после чего облокотилась на ближайшую балку.       На Кэйю гости не обратили особого внимания, а потому он смог беспрепятственно подойти к девушке, которая, заприметив его, тут же выпрямилась по струнке. — С возвращением, господин. — Здравствуй, Аделинда.       Девушка искренне улыбнулась, движением приглашая в дом, но что-то пошатнулось в ней, и Кэйа замер. — Ты устала, Аделинда, — беспокойно сказал он, подхватывая её за руку. — Вовсе нет, — начала отговариваться она, пытаясь вернуть внешнее спокойствие. — У меня ещё достаточно сил, чтобы встретить Вас как полагается. — Не стоит, — улыбнулся Кэйа. — Мне хватает и того, что ты помнишь о таком человеке, как я.       Вдвоём они двинулись в глубь дома. Кэйа старался поддерживать Аделинду, но чем ближе они подходили к её комнате, тем больше девушка старалась идти самостоятельно, всё меньше опираясь на чужие сильные руки. — Дальше я могу позаботиться о себе сама, — сказала Аделинда в дверях своей комнаты. — Вам нужно идти на встречу с господином Дилюком. Вы же приехали ради этого? — Да, но…       Где-то внутри мелькнуло очень знакомое чувство — сомнение, что до сих пор продолжало искать причины, чтоб отдалять эту встречу всё дальше и дальше. — Мне очень приятно, что Вы волнуетесь за меня. Но не стоит. Хилли и Моко скоро зайдут ко мне, как и всегда. — Позволь мне остаться хотя бы пока они не пришли.       Кэйа смотрел глазами, полными какой-то странной надежды, а потому она просто не смогла отказать.

˚༺☆༻°

— Аделинда! Аделинда! Расскажи сказку, — звал звонкий детский голосок. — Но разве господин не хочет послушать сказку в своей комнате? — спросила девушка, усаживаясь на край мягкой кровати. — Нет! — воскликнул Дилюк, сильнее прижимая к себе «брата». — Сегодня я ночую у Кэйи! — Ну раз так…       Аделинда посмотрела на Кэйю — он был абсолютно не против этой идеи; ей казалось, что он был очень даже рад, ведь вопреки счастливым дням беззаботного детства этот ребёнок улыбался слишком редко. К счастью, Дилюк всегда знал, как можно вызволить эту улыбку из пучины совсем не детских переживаний. — Кэйа, какую сказку ты хочешь? — спросила девушка.       Малыш задумался и через пару секунд слегка покраснел, закрывая лицо одеялом. Дилюк немного запаниковал, беспокойно посмотрев на Аделинду. Она лишь мягко улыбнулась и погладила синюю макушку. Блестящая звёздочка тут же вынырнула из белого моря, внимательно смотря по сторонам. — Не нужно стесняться своих желаний, — сказала девушка, продолжая поглаживать синие пряди. — Особенно в этом доме, ведь мы всегда выслушаем тебя и поможем.       Дилюк тоже присоединился, привстав и положив свою маленькую ладошку на чужие волосы. — Аделинда говорит чистейшую правду, — подтвердил он. — Ты больше никогда не останешься один. Мы тебя не бросим. — Хочу сказку… — послышался робкий голос из-под одеяла. — Сказку, где всё закончится хорошо. — Как скажите, — кивнула Аделинда, начиная листать книгу в поиске подходящей истории.       Дилюк вновь залез под одеяло, прижимаясь ближе к «брату»; Кэйа обнял его в ответ — оба приготовились слушать очередную увлекательную историю. — Итак, — сделала девушка сигнал к началу, чтоб поймать настрой. — Давным-давно в одном старом-старом королевстве жил старый король. И было у него четыре сына. Королю нужно было решить — кому из сыновей он отдаст свою корону: двое старших близнецов были сильны и ловки, но вечно неразлучны, а потому и править хотели вместе, рука об руку; средний сын его был умён и терпелив, хотел править благоразумно и справедливо; младший же горел жаждой приключений и открытий, он хотел расширить земли отцовского королевства. Сложно было королю выбрать, ведь каждый из них хотел править пусть и по своему, но на благо королевства. И тогда король сказал: — Сыновья! С каждым годом я всё не молодею, и всё ближе этот день — один из вас должен будет стать королём вместо меня. А по сему, объявляю — королём станет тот, кто принесёт мир в наши земли и покончит с нападками соседнего королевства.       И тогда каждый из сыновей стал думать — как одержать победу в столь нелёгкой войне.       Близнецы решили отправиться на поле битвы, чтоб сразить врага своего мечом и силой духа.       Средний брат задумал изготовить сильнейший яд и отравить короля соседнего королевства, но для этого ему была нужна помощь, а потому он пришёл к младшему. — Я изготовлю яд, что будет способен убить даже самого крепкого человека, а ты прокрадёшься в их дворец и им убьёшь их короля.       Хитёр был средний брат — хотел он не только войну закончить, но погубить младшего брата. Верил он, что как только младший брат его осуществит задуманное, его тут же схватят и посадят в темницу на той стороне. А что до старших — думал средний — от них и куска на поле брани не останется. Тогда-то у отца их не останется никаких сомнений, кто должен занять трон.       Согласился младший брат. — Ты — наша последняя надежда, — пожелал ему на прощанье отец. — Ты лишь сможешь покончить с этой враждой.       И отправился он потайными ходами, скрытыми путями прямо в сердце чужого королевства.       Аделинда подняла глаза, чуть откладывая книгу в сторону: Дилюк уже крепко спал, раскинувшись звездой на своей половине кровати, а Кэйа сонно тёр глазки, старательно слушая, пытаясь не уснуть. — А что было дальше? — тихонько спросил он, заметив, что девушка остановилась. — Младший брат смог убить чужого короля и оправдать ожидания отца? — Нет, не смог.       Кэйа немного нахмурился, явно не понимая, как могло такое произойти. — Когда он проник во дворец… — решила Аделинда рассказать краткую версию истории, чтоб скорее отпустить ребёнка спать. — Он встретил тамошнюю принцессу — красивую и умную девушку. Они полюбили друг друга и поженились, принеся мир в свои дома. — А что случилось со средним братом? — После того, как он попытался убить своего отца, чтоб быстрее заполучить трон, его сослали далеко за пределы королевства. — Тогда получается, что младший стал королём? — спросил Кэйа, протяжно зевая. — Лучше, — Аделинда вновь положила руку ему на волосы, второй поправляя одеяло. — Он стал главой двух королевств и нашёл любовь всей жизни. — Хорошая сказка, — заключил Кэйа, укладываясь на бок и прикрывая глазки. — Тоже так хочу. — У вас обязательно будет всё хорошо.       Аделинда плавно встала и отошла к двери, собираясь уходить. — Хороших снов.

˚༺☆༻°

— Можно войти? — спросил Дилюк после короткого громкого стука. — Входите, — донеслось из глубины комнаты.       Рагнвиндр открыл дверь, но войти так и не решился. — Думаю, на сегодня хватит воспоминаний, — заключила Аделинда.       Кэйа молча кивнул, разворачиваясь к дверному проёму, лицезрея немую статичную фигуру. Она помахала рукой, улыбаясь, и лишь только после этого Дилюк очнулся — всё-таки эта встреча была слишком внезапна для него. — Кх-кх… — покашлял он в кулак, приводя голову в порядок. — Аделинда, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, вас не о чём беспокоится, — сказала девушка, вставая с края кровати. — Что ж, это прекрасно, — он немного замялся. — Хотел поблагодарить тебя за сегодня — без тебя я бы не справился. Спасибо.       Аделинда прошла через комнату к мужчине. — Не стоило утруждать себя благодарностями.       Она лёгким движением поправила чужой ворот и склонила голову, тихо выдыхая. Кэйа тоже встал и подошёл немного ближе. — Тебе следует отдохнуть, — сказал он девушке, но в ответ послышались лишь тихие всхлипы. — Аделинда?       Девушка подняла голову, вытирая подступающие слёзы, из-за чего оба парня видно заволновались. Но за слезами последовала улыбка, принёсшая спокойствия. — Аделинда? — Извините, — попросила она, успокаиваясь. — Просто… Вы уже так выросли.       За спиной Дилюка показались две молодые девушки — Моко и Хилли. Их тут же заметили, а потому сей трогательный момент был быстро прерван. — Вы же хотели встретиться, а я… — девушка привела себя в порядок и развернулась к Кэйе. — Никогда не думайте, что в этом доме Вас забудут. Не будьте так строги к себе, — она крепко сжала его руки, беря их в свои ладони. — Как и раньше, я желаю Вам лишь лучшего. И ничего не изменит этого. — Спасибо, Аделинда, — тихо поблагодарил Кэйа с лёгкой улыбкой на лице. — А теперь вам пора идти, — уже строже проговорила девушка.       Оба тут же вышли за порог, пропуская к Аделинде двух молодых служанок. Повисла неловкая тишина. — Можем пойти в гостиную, — предложил Дилюк, на что быстро согласились, и они двинулись по коридору.       Сейчас, уже вот-вот должен случиться он — их важный разговор. Но почему-то сейчас Кэйа не волновался по поводу этого. Все эти переживания отошли куда-то на задний план — спасибо Аделинде. Она всегда была необъяснимо добра ко всем. И даже сейчас, спустя столько лет и событий, она оставалась точно такой же — доброй, заботливой, трудолюбивой. Можно сказать, что она заменила им мать. И даже сейчас она помогла ему сохранить рассудок, сама того не зная. Никогда Кэйе не хват слов, чтоб выразить ей всю свою благодарность.