Плакат

Какие слова чаще всего произносит командир элитного боевого подразделения? “Шевелите жопами”? “В атаку”? “Оружие к бою”? “Огонь”? Броку Рамлоу, командиру Альфа Страйк, с тех пор как ему передали под начало Зимнего Солдата, чаще всего приходилось повторять совсем другое. По крайней мере он был в том убежден. Агент любил секс. Нет, не так. Агент ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ СЕКС. Либидо было у него под стать всему прочему — запредельное, а подавители — что слону дробина. Суперсолдат — как много в этом слове. Стоит отдать ему должное — терпеть он мог практически бесконечно и сам никогда ни к кому не лез. То ли как-то самостоятельно справлялся, то ли с организмом умел договариваться. Но если к нему начинали подкатывать — не отказывал. Причем не важно как — снизу, сверху, сбоку… И вот тут-то начинались проблемы. Потому что сколько может среднестатистический мужчина, пусть даже находящийся в превосходной физической форме? Ну пару раз подряд. Ну три. А для Зимнего Солдата пара-тройка заходов была так… Разогревом. Легкой закуской. Аперитивом, после которого есть только больше хочется. Начав — остановиться он уже не мог, пока не получал полного удовлетворения. Полностью удовлетворить же его мог разве что секс-марафон в компании десяти-пятнадцати здоровенных мужиков, до того с месяц сидевших на голодном пайке. Игрушки не канали. Однако организовать такое получалось крайне редко. В основном же к нему подкатывали поодиночке, по двое. И подкатывали часто. Просто потому что невозможно же — экстерьер у Солдата был такой, что сносил бошки даже убежденным гетересексуалам, из тех что ни капли в рот ни сантиметра в жопу. Причем не важно, свою или чужую. Никакие кары, запреты и наказания не помогали. Проблемы же заключались в том, что недоебанный Зимний, обычно спокойный и послушный, зверел, срывался на окружающих, приказов не слушал… В общем, становился абсолютно бесполезным животным, а не лучшим оружием организации. Стало быть, приходилось доебывать. Кому? Вопрос праздный — за Зимнего отвечал его командир, на чьи плечи, хотя скорее, иные части тела и ложилась эта ответственность. Еще одна головная боль руководства, которому надо было подбирать на эту должность не просто профессионалов, а профессионалов с сильной половой конституцией. Брок Рамлоу относился как раз к таким. Природа и южная кровь наделила его либидо, конечно, не аналогичным зимнесолдатскому, но где-то близко. Плюс он был человеком опытным и умелым, ведь не членом и жопой едиными. Однако и он заебался. Не в буквальном… хотя порой и в нем тоже, смысле слова. Должность командира и Агента, и Страйка предполагала огромное количество обязанностей. Сидишь ты, разгребаешь отчеты, доклады, составляешь планы, проводишь совещание, тренировку, стрельбы или только явился с миссии и здрасьте тебе! Заваливается боец или лаборант и, стыдливо пряча виноватые глазки, докладывает, что требуется доебать Зимнего. А работать когда?! Потому сейчас он, собрав весь персонал гидровской базы в лаборатории, забравшись на стремянку и что-то присобачивая к криокамере, вещал: — Последний раз повторяю, импотенты-ебари! Если спустили штаны — работайте! Выкладывайтесь как в поле под пулями! Хуярьте как углекопы! Мне насрать как — хоть виагрой запасайтесь, хоть шпанской мушкой, хоть штыри в свои пипетки имплантируйте! Если еще хоть один недоносок, возомнивший себя гигантом секс-индустрии, расчехлится, а после побежит ко мне с признанием переоценки своих сил — оторву и сожрать заставлю! Он слез со стремянки, и присутствующим наконец удалось разглядеть, над чем это он так старательно трудился. На гигантском, едва ли не в треть криокамеры, плакате красовались те самые слова, что Рамлоу повторял уже даже во сне: “Казённое имущество поебывать нельзя!!!”