Твоё божественное лицо

Столько лет одиночества и грусти. Сколько прошло со времён попадания Петра в Рай? Тысяча лет? Или может даже пять? Вряд-ли он когда-нибудь вспомнит точную цифру. Но что же его расстраивает по сей день? Он же находится на Небесах! Он один из тех не малых победителей, которые смогли заполучить своё достойное место в Раю. Пётр должен быть счастлив! Только если бы его семья была рядом. Ни жену, ни собственных детей – никого из них не видел. Предполагаемо они сразу же направились в Ад. Причину апостол не знал, он был уверен в чистоте своей семьи, но видимо сколько бы доверяя между ними не было – у каждого всё равно будет по секрету. К счастью за столько лет чувство одиночества покинуло его, и он даже смог найти себе новую семью посреди незнакомых ему людей. Пусть он не мог поделиться со своей отцовской любовью с своими детьми, Пётр всегда мог одарить ею чужих. Детей в раю было много, не у каждого из них были родители и святой всегда старался стать для них отцом, хоть и не родным. Каждый день после окончания рабочей смены, Пётр идёт к детской площадке, чтобы поиграться с скучающими детьми и по мере возможности рассказать им какую-нибудь занимательную историю. Но кроме малышей к игре часто присоединялись его друзья. Чаще всего эта была Эмили, ведь у неё было меньше всего дел. Иногда вместе с ней была и Лют, но дети немного боялись её . Бывало, что и Адам приходил взглянуть, что там делает апостол, но обычно он сидел на скамейке и наблюдал за всем со стороны. Дети боялись Адама. Он никогда не снимал эту дурацкую маску! Как один раз надел – так и не снял. – Опять в кругу малолеток тусуешься? – Это был Адам, который только что подошёл к Петру, находящегося в кругу радостных детей. Святой удивился, когда заметил первого человек, как будто появившегося из ниоткуда, но Пётр был рад встрече. – Хаха, типо того. – Произнёс блондин, садясь на скамейку рядом с мужчиной в маске. – Завязывай, а то со стороны выглядишь как педофилюга. – Адам всегда говорил что думал и иногда даже больше, чем надо. По началу это раздражало, но святой быстро смог привыкнуть к прямоте брюнета. – Ты каждый наш разговор будешь начинать с этого? – Блять, конечно! Хули нет то? – Адам! Постарайся хотя бы при детях не использовать подобные выражения. – Адам не стал спорить, только недовольное цоканье послышалось от брюнета. Взгляд первого упал на детей, которые радостно бегали по площадке не замечая ничего вокруг себя. Даже слабая улыбка образовалась на лице всё время угрюмого Адама. Глядеть на беззаботных детей, так и не познавших суровость человеческого мира – доставляло немалое удовольствие. Хоть кто-то по настоящему счастлив. – Я думал дети будут кружить вокруг тебя, но как я понимаю, они видят, что ты занят. – Мужчина не отрывал своего взгляда от детей. Он привык, что дети обычно не слушаются, бегают, кричат и творят всякую дичь, но эти были такими спокойными. Лишь радостный смех слышался с их стороны. – Они у меня воспитанные. – С нежной улыбкой сказал Пётр. – Я их как собственных детей воспитывал. Эх, до сих пор помню те дни, когда я встретил этих детишек на пороге Рая. – Улыбка быстро спала с лица. – Сразу как вспомню.. ох, я слишком много говорю, правда? – Ага. – Робко ответил брюнет, смотря в голубые глаза полны слёз, которые не торопятся выйти наружу. – Думаю я пойду. – Уже? Но ты только что пришёл. Посиди ещё немного, познакомься с детьми, вдруг ты им понравишься. – Понравлюсь? Вряд-ли, они меня боятся. – Адам уже собирался встать со скамейки и направиться домой, но пальцы апостола, дотрагиваясь к его ладони, заставили его передумать. – Они не бояться тебя, а лишь твоей маски. – Ты предлагаешь мне её снять? – Да. – Не за что. Если какие-то там детишки бояться моей маски, то это не мои проблемы. – Пётр закатил глаза на слова брюнета, после чего убрал руку с чужой. – У тебя же красивое лицо, не могу понять почему ты его так стесняешься. – Я не стесняюсь, долба... идиот. – Тогда почему не снимешь? – Просто.. эм.. я привык, что маска прикрывает моё лицо, без неё я будто голый. – Стыдно оголяться передо мной? – Хихикая произнёс Пётр, присаживаясь ближе. – Чувство стыда мне неведомо! – Тогда может... – Руки святого поднялись вверх чтобы дотронуться до маски брюнета. – Позволишь мне взглянуть на тебя? Я уже и забыл как ты выглядишь. Смотря на Петра, Адам задумался. Брюнету не хотелось снимать маску, ему не нравилась собственная внешность. Запустив себя он пообещал сам себе, что никто и никогда не увидит его лица. Но сейчас... Смотря на эти яркие голубые глаза, нежную улыбку блондина, в голове первого человека что-то щёлкнула и он ответил. – Ладно, но это первый и последний раз. – Адам убрал руки со своей маски, чтобы самому её снять. Он не торопился, будто разжигая интерес блондина. Маска слезла с лица, а глазам Петра пристало усталое лицо. Глубокие впадины под глазами, небольшая бородка и растрёпанные волосы. Взгляд Адама был отведёт от блондина. Он ждал хоть каких-то слов или какой-нибудь реакция, но Пётр молча сидел с слегка приоткрытым ртом. Так и не дождавшись никакой реакции, первый поворачивается к Петру и спрашивает. – Ну и чё ты на меня так смотришь? У тебя щас глаза нахуй отсохнут. – Приоткрытый рот святого быстро сменился на улыбку. – Удивил ты меня. – Чем? Своей неземной красотой? – Тихий смешок прозвучал из уст апостола, после вопроса Адама. – Бля, ну чё ты ржёшь?? Никакого ответа не последовало. Прохладные ладони голубоглазого, прикоснулись к щекам Адама, слабо притягивая его к себе. С нежной улыбкой на устах, парень разглядывал лицо первого, заставляя того слегка смутится. – Блять, хватит. – С недовольством произнёс Адам, но не смотря на недовольство, он всё равно оставил руки Петра в покое. – Знаешь, не смотря на эти мешки под глазами, не аккуратную бородку и твои растрёпанные волосы ты всё равно выглядишь божественно. – Рил что-ли? – Да, ты так и остался самым симпатичным мужчиной которого я когда-либо видел. – Глаза Адама закатились назад, и наконец-то он всё же удосужился убрать руки Петра со своего лица. Тёплое чувство пронеслось по телу брюнета. Слова апостола так и светились искренностью, из-за чего так и хотелось обратно надеть свою маску и скрыть свой румянец на лице. – Ты не торопись обратно свою маску надевать. Без неё ты выглядишь намного лучше, думаю и детям ты понравишься. – Пётр аккуратно провёл рукой по волосам Адама, поправляя их. – Думаешь мне так хочется понравится этим карапузам? – Думаю что да. Пусть ты и редко подходишь к детской площадке, но я часто замечаю тебя неподалёку от неё. Ты выглядишь так, будто хочешь подойти, но будто тебе стыдно. Ты с улыбкой смотришь в сторону площадки, а когда я замечаю твой взгляд ты сразу же делаешь вид, будто проходил мимо. – Оба замолчали. Никто не собирался проронить и слова, после высказываний святого. Сжав свои губы, первый сказал. – Пётр, я всё время смотрел лишь на тебя.