Дина Винчестера трогать нельзя

Дин спит на Сэме, положив голову ему на грудь. А Сэм и рад этой тяжести, он придерживает брата за зад и плечи и всем своим видом словно показывает, что весь Дин его. Он будто слово "моё" на нём выводит невидимыми чернилами. Ведь Дин его собственность. Его любимый старший брат, самый дорогой и близкий ему человек, к которому всем прочим прикасаться даже запрещено. Сам Дин об этом не знает, но если бы узнал, то был бы рад, что младший братишка им так дорожит. Об остальном Дин бы не задумался, Сэм это уверено знал и улыбался, нежно поглаживая спину брата между лопаток. Дин на детали никогда внимания не обращал, как истинный солдат только видел цель впереди и шёл к ней. Вот и с их любовью также. Дин, такой привязанный к семье, такой от неё, от брата, отца и Бобби всегда зависимый всем своим существом, был рад до безумия, когда узнал, что Сэмми его любит. Младший братишка к нему привязан! Дин лишь об этом думал в первые минуты, широко-широко и радостно улыбаясь, а потом довольный весь сказал, что он это знает, а ещё потом нахмурился. Потому что понял, что речь не про братскую любовь. И его кулак праведного исправления и становления на истинный путь полетел в лицо любимого братишки Сэмми. Вспоминая об этом сейчас, Сэм усмехнулся. Дин был слишком к семье привязанный, слишком натасканный отцом на солдатский образ мышления. Поэтому детали об их одной крови со временем отошли на второй план. К тому же их отец помог этому вдвойне, воспитывая из Дина солдата и не давая ему никакого отдыха. Дин устал, Дин очень измотался, всё время выполняя приказы и спеша спасти мир. Сэм за это и ненавидел их отца и со стыдом в сердце благодарил. Весь этот чёртов мир ополчился против них и заставил умирать, воскресать и сражаться, сражаться и сражаться. Дин был очень уставшим и очень нуждался в семье и ласке. Его обычная потребность в семейных узах обострилась до предела, и он принял любовь своего братишки такой, какой она была, сам однажды притянув его за голову к себе и поцеловав. Вначале жарко и напористо, а потом стыдливо и робко. Уверенный поначалу Дин стал прикасаться к чужим губам, едва касаясь их. Вдруг он ошибся и неправильно понял намёки и желания Сэмми и сам сейчас тянет его в неправильную сторону, возжелав её? Но он понял всё верно, и ему незамедлительно это доказали, внутри восторженно и полоумно ликуя оттого, что Дин согласился на такие их отношения. А Дина хотелось, очень хотелось самого родного и любимого. Даже Джессика была лишь заменой, результатом страха перед тем, что Дин бы его никогда не принял с такими чувствами. Но, забывая обо всех, в итоге Дин принимал, очень охотно принимал и по-щенячьи радовался тому, что он нужен, что младший братишка Сэмми его любит. И Сэм не скупился ему это показывать, целовал жадно, обнимал крепко и всё горячо шептал на ухо о том, что не никогда отпустит и никому не отдаст: ни Богу, ни дьяволу, ни самой смерти. И вот они смогли изменить финал истории. Сэм был счастлив от этого, теперь он владел силами, которые всегда ненавидел в себе, стал сильным настолько, насколько это было возможно и нет, чтобы защитить Дина ото всех, от кого обещал. Больше нет той жизни, в которой над ними постоянно висел рок скорой смерти и конца всего, зато есть свой дом недалеко от дома возвращенного Бобби, что принимает своих мальчиков любыми, только бы они счастливы были, и есть всё это настоящее, когда можно лежать и всю безмятежную ночь с любовью обнимать Дина, охраняя его сон и его самого тот всех тех, кто ещё возможно не понял, что Дина Винчестера трогать нельзя.