Последний экзамен

Тэхен вышел из экзаменационного зала. Напоследок, окинув его взглядом, он был полон. Полон людей, а люди, в свою очередь, полны надежд на лучшее будущее, на хороший универ, хорошую работу, красивый дом и бла-бла-бла. Тэ решил не продолжать думать об этом, ведь ему это не светит и никогда не светило. Полный зал обычно значит, что ты молодец: закончил одним из первых, одним из, потому что первый зачастую просто приходит, смотрит на экзамен и уходит, понимая, что он им не под силу. Тэ хотел сделать то же самое, но решил, что стоит хоть попытаться, и он пытался полчаса, пока не понял, что если просто смотреть на тестовую бумажку, знания, которые стоило бы копить все двенадцать лет обучения, не вспыхнут яркой вспышкой в голове. А он надеялся, очень надеялся, ведь прекрасно понимал, к чему приведет не сдача этого экзамена. Спустя пол часа он все-таки понял, что ни к чему это прожигание взглядом листа не приведет, и решил, что терять уже не чего. В жизни он часто руководствовался одним негласным правилом: авось пронесет. Так что, понимая, что помощь с выше все-таки не придет и его ленивую тупую голову не озарит, начал зачеркивать наугад, даже что-то написал. И с того момента, как он ответил на последний вопрос, в душе притаился небольшой, но такой приятный комочек чувства надежды. Ведь в жизни ему всегда везло: везло потерять родителей, от которых он сам благополучно сбежал, и так сбежал, что оказался в другой стране. Повезло оказаться в отличной школе, где все очень добрые и дружелюбные. Даже в голове этот сарказм звучал слишком противно, Тэ аж сморщился, понимая, на сколько эти люди паскуды последние и как они испоганили ему его и так не очень веселую жизнь. Тэ уже заебался ставить в голове скобки почти после каждого слова. Видимо, он и правда много добился в жизни, раз хорошие дни мог по пальцам пересчитать. Комок надежды резко прошел по трахее, застревая в горле, не успевая выйти с криком, который Тэхен отчаянно пытался сдержать в себе. Надежда умерла и переродилась в противное чувство — боли и страха, всепоглощающего страха за себя, за свою жизнь, которая, видимо, закончилась в тот момент, когда Тэ остановил взгляд на таком же листе бумаги, как и то, что он нес в руках. Отличие было в том, что он даже не запомнил точно, какие ответы зачеркивал. Разница с ответами одного из ботанов была видна невооруженным глазом: где Тэхен зачеркивал номер два, парень зачеркнул пять и так далее. На письменные ответы Тэхен взглянуть не успел, да и не смог бы — ноги сами несли его прочь из зала. А слезы, которые парень никогда не выпускал из плена своих карих глаз, на этот раз вырывались, били и полностью разломали решётки, поставленные родителями в детстве, а затем и им в более зрелом возрасте. Тэхен не видел, куда идет, не контролировал, куда ведут его ноги. Перед глазами промелькнул стол проверяющего, куда Тэ инстинктивно бросил листок, как десятки раз до этого, десятки провальных раз. Затем мелькнул полный людей класс, и, как только Тэхен вышел за пределы помещения, разум, который сжимался с каждым шагом по пути на улицу, сжался окончательно в небольшой клубок. Клубок понимания. Он отбросил все мысли по дороге: мысли о семье, мысли о хорошей работе и путешествиях, и оставил одну — конец. Это конец. Ноги перестали слушаться, и парень осел на одну из многочисленных лавок, стоящих в ряд на расстоянии нескольких метров друг от друга. В ту секунду, как он откинул голову назад, лавочка слегка тряхнулась, а старые деревянные балки немного склонились вниз. в правом боку Тэ сразу понял кто сел. Понял, как только почувствовал тот самый аромат, который сводил его с ума последний год. Сводил не из-за приятного запаха или сильных чувств к человеку, а из-за неправильности этих ощущений. Разумеется, Тэхен сотни раз видел однополые пары, читал про них и общался с ними, но всегда этого не понимал. В тех краях, где он родился, это было не то что не принято — скорее, вообще запрещено. Хотя Тэхен не был удивлён, когда понял, что девушки его не привлекают. Даже в этом ему не повезло. Чонгук, севший возле друга, втянул ртом воздух и медленно выдохнул. Тэхен понимал, что его красные глаза сейчас вызовут уйму вопросов, но Чонгук уже заговорил, начиная обратный таймер до момента, когда Тэхену всё-таки придется на него взглянуть. — Фух, так хорошо побегали. Я сбился со счёта, сколько кругов пробежал. — Стоп. Чонгук повернулся к Тэхену, наконец замечая положение его головы. — Тэ, как прошёл экзамен? Отлично... Тэхен понимал, что с каждым словом эта секунда приближается всё ближе. Ему придётся посмотреть заплаканными глазами на человека, возле которого его сердце хочет выпрыгнуть из груди. Показать свою слабость, не выдержать и заплакать... Как же ему стыдно за это, как же он не хотел бы показаться нытиком перед Чоном. — Тэ, ты чего не отвечаешь? — Я не сдал. — Как не сдал? Ты с чего взял? Чонгук начал ерзать на лавке, пытаясь принять позу поудобней, чтобы поддержать друга, который сидел, закинув голову наверх. — Тэ, посмотри на меня... — Чон положил одну руку на плечо парня, а вторую — на его подбородок, пытаясь хоть повернуть его голову в свою сторону. Но, почувствовав влажную кожу под пальцем, понял, почему Тэ принял такую неудобную позу. После которой шея уж точно будет ужасно ныть. От такого непонятного и нежного прикосновения к своему подбородку Тэ опешил. Опешил настолько, что слёзы машинально перестали течь, а голова, которую даже не сильно тянули, покорно опустилась вниз, заставляя посмотреть Чону в глаза. Глаза, полные ужаса и непонимания. — Эй, очаровашка, ты чего? очаровашка... Так называл его только Гуки. Ведь, наверное, единственное, с чем тому реально повезло, так это с внешностью: очень тонкая и милая, небольшой нос, красивые черты лица, кудрявые белые волосы — всё, чтобы стать моделью. Ах да, рост... с ростом не свезло. Зато при первой встрече Чонгук так его прозвал. Хоть это и было по-гейски, Тэ почему-то не был против, а каждый раз, когда он слышал это прозвище, что-то внутри непонятно сжималось. — Гук, у Джереми другие ответы, полностью другие, — отрешённо произнёс Тэ, глядя в глаза Чону, который руки так и не убрал ни с подбородка, ни с плеча. Пауза, которая последовала после этих слов, добила парня окончательно. Если Чон молчит, значит, шансов нет. Джереми не мог вдруг отупеть или специально провалить экзамен, а он так надеялся на то, что Гук скажет что-то такое... — Тэхен... — Чонгук наконец убрал руки, но, видимо, не найдя, куда их деть, обхватил запястья Тэхена, несильно их сжав. — Слушай, ну это ведь не конец жизни. Голос Чонгука звучал так, что сразу стало понятно — врать тот не умеет. — Конец. Конечно, конец! — Тэхен вскочил со скамьи, а его голос сорвался на крик. — Я всё проебал, всё! Господи, из-за этой работы я ничего не успел, а денег на репетиторов никогда и не было! Хотя кому я вру... — Слёзы опять покатились по его щекам. Это всё просто отговорки. Я ведь просто идиот! Последние слова полностью отняли всё хорошее, все приятные моменты, всё доброе и позитивное, что было в жизни парня, и оставили одно единственное желание — поскорее прекратить это мучение, что Тэ и собирался сделать. -------- Спустя два дня    В дверь постучали — Тэ, это я, открой, — прозвучало тихо, но так, что окутанный одеялом парень разлепил глаза. Сколько времени — он и близко не знал. Он даже не знал, сколько он спал, и спал ли вообще. Тело было холодным, а ног он не чувствовал. Подняться с кровати удалось только благодаря тому, что тело помнило это движение; сам бы Тэ не встал. Он плёлся по коридору. Было недолго, ведь коридором назвать расстояние от кровати до входной двери было сложно. Студия у Тэ была уж очень маленькой — буквально два на два, но по сравнению с его прошлой квартирой это было просто раем на земле. Тэ очень медленно провернул ключ и так же отрешённо опустил железную ручку вниз, открывая дверь явно обеспокоенному Чону. — Тэхе... Ничего страшнее Чонгук ещё не видел, когда глаза любимого человека опустошены и не выражают ни единой эмоции. Ты перестаёшь бояться даже конца света, потому что это однозначно страшнее. Чонгук отодвинул стоящего в одной белой помятой футболке парня и прошёл внутрь, закрыв входную дверь на замок. Он повернулся к такому же помятому, как и футболка, Тэхену. — Неужели ты так расстроился из-за экзамена? — огорчённо спросил Чон, смотря сверху вниз на голову своего парня. Тэ продолжал молчать, смотря куда-то под ноги. — Тэхен, послушай, мы что-нибудь придумаем. — Чонгук взял парня за руки, пытаясь его приободрить, но, почувствовав, насколько они расслабленные и холодные, отпустил. — Тэхе... Ничего страшнее Чонгук еще не видел, когда глаза любимого человека опустошены и не выражают ни единой эмоции. Ты перестаешь бояться даже конца света, потому что это однозначно страшнее. Чонгук отодвинул стоящего в одной белой помятой футболке парня и прошел внутрь, закрыв входную дверь на замок. Он повернулся к такому же помятому, как и футболка, Тэхену. — Неужели ты так расстроился из-за экзамена? — огорченно спросил Чон, смотря сверху вниз на голову ниже его парня. Тэ продолжал молчать, смотря в пол. — Тэхен, послушай, мы что-нибудь придумаем. — Чонгук взял парня за руки, пытаясь его приободрить, но почувствовав, насколько они расслабленные и холодные, отпустил. — Тэхен, ты хоть ешь? — в ответ тот лишь помотал головой. — Господи... Собирайся, пойдем тебя кормить! — Тэ так же помотал головой. — Ну что, нет? Хорошо, давай, я закажу. — И опять отрицательный ответ. — Ну что за депрессия? — очаровашка, склонив голову на бок и заглядывая в глаза, спросил брюнет. — Гук, тихо почти шепотом сказал Тэ. Я понял, настроение у парня резко поменялось, и он вроде как даже улыбнулся. — Наконец, взглянув на парня в ответ, Ким спросил: — Поехали на море? — Прямо сейчас? — удивленно отозвался Чон. — Да, сейчас. Я только вещи соберу. Не волнуйся, я все оплачу. — Ого, даже так? — Чон приподнял брови. — Лето все-таки нужно поднять настроение. Улыбка на лице Тэ выглядела наиграно, но парень согласился на эту авантюру с надеждой, что Тэ успокоится. ------------ следующее утро Тэхен составил план. Мечт у него особо не было, но все же что-то нашлось — то же море, например, а еще Чонгук, хоть на одну ночь, но Чонгук. Так что долго думать не пришлось, и с утра парни сидели в машине, закинув вещи на задние сиденья. Дорога предстояла долгая, так что им пришлось заехать в магазин, купить еды и бутылок воды. Накидав всего понемногу в тележку, Тэ поволок Чонгука в алкогольный отдел. — Ну и что мы тут делаем? — спросил брюнет.     — Смотрим, что будем брать, — задумчиво ответил Ким, разглядывая разные стеклянные бутылки с крепкими напитками.     Чонгук усмехнулся.     — И кто тебе их продаст?      — Ты плохо меня знаешь и моих знакомых тоже, — ответил Тэ, доставая одну за другой дорогие бутылки алкоголя и аккуратно складывая их на продукты и смеясь с округленных глаз Чонгука.   — Идем, все поймешь, — направляясь на кассу, сказал Тэ.  На удивление Чонгука, кассиром оказался молодой парень, который, заметив содержимое тележки, лишь улыбнулся и, немного по расспрашивая парней о их планах на вечер, пробил все и даже умудрился сделать скидку, отправив парней с хорошим настроением и не слишком опустевшим кошельком хорошо проводить начало летних каникул.  — Офигеть! Я думал, ты с ума сошел, когда все это брал. Теперь всегда будем сюда ездить, Чон шел уплетая только что купленный батончик, пока Тэ сам тащил почти все пакеты до машины. — теперь всегда будем ездить сюда.  — Хорошее место я же говорил, всегда ходи только сюда. С ноткой грусти ответил блондин.   — Ну, очаровашка, прости, в следующий раз я тащу пакеты.  --------- К вечеру парни уже были в отеле. Дорога была отличной, они пели любимые песни, Чонгук даже сорвал голос от своих воплей, а Тэхен потом всю дорогу смеялся с него. Иногда они менялись местами, и Чонгук мило посапывал, пока Тэ слушал очередной true crime подкаст. Всё было как в фильмах — типичная американская поездка куда-либо с переодеваниями и крутыми треками. Жалко только, что конец у этого фильма будет драматичным, подумал про себя Тэ, разбирая сумку и развешивая немногочисленную одежду. Здание, в котором они разместились, находилось напротив моря, и вид из окна заставлял Чонгука уже полчаса стоять у окна. А сами апартаменты находились на девятом этаже, всего как блондин понял, этажей пятнадцать. Здание достаточно новое и дорогое, скорее всего, выхода на крышу не будет, но... от размышлений его оторвал Чонгук. — Что насчет поплавать? — Что, прям сейчас? — Ну да, плавать ночью даже веселее, и к тому же, зачем нам еще виски? — Мне нравится ход твоих мыслей, Гуки, — сказал Тэ, и, похоже, блондин поспешил собирать вещи и надевать плавки. ---------- Пляж был достаточно пустым для летнего вечера, но парней это ни капли не смутило и уж тем более не расстроило, а на самом деле даже обрадовало. Чонгук сразу скинул сумки и направился в сторону моря, попутно стягивая с себя футболку. А затем на песок полетели уже и шорты. Тэ же его примеру не последовал и предпочёл для начала открутить крышку у дорогой бутылки с янтарным содержимым. Когда Чон уже был по пояс в прохладной вечерней воде, Тэхен отхлебнул хорошее количество виски и все же соизволил попробовать воду, сначала окунув лишь палец ноги. Но море, естественно, не дало ему сделать это, накрыв его не такой уж и холодной водой, как ожидалось. — заходи, вода теплая! — прокричал Чон. — Очень теплая — саркастично ответил блондин, поднимая бутылку вверх, чтобы туда, не дай бог, не попала вода. Он начал продвигаться вглубь, когда Тэ уже стоял напротив брюнета. тот повторил те же действия, оказавшись неприлично близко к Тэ, выхватывая из его руки бутылку и заодно отхлебывая. — Эй, недовольно протянул блондин, и получил в ответ скорчившуюся рожу брюнета, от чего знатно засмеялся. — Что, первый раз что-то крепче пива пьёшь? — хитро улыбаясь, спросил Тэ. — Нет. — парень передал бутылку обратно в руки Тэ. — Ну конечно — Тэ засмеялся тоже, отхлебнув. Обжигающая волна прошлась по горлу, оставив свое тепло внутри. — А ты не первый — сказал Чон, сделав еще один шаг и оказываясь уже слишком неприлично близко к блондину. — Далеко не первый, — не смущаясь, Тэ сделал последний шаг, преодолевая оставшиеся сантиметры, и теперь кожа его живота соприкоснулась с рельефным торсом Чона. Он даже не ожидал, что тот настолько Твёрдый и теплый, холод резко пропал, а вот мурашки, видимо, не спешили сходить с его тела. Чон молчал, не отрывая взгляд от влажных губ блондина, и почему-то не мог понять, когда алкоголь успел подействовать на Тэ. Ведь тот однозначно заигрывал. Чонгук всегда прекрасно понимал, что лучший друг ему не равнодушен и принял это достаточно давно, но Тэ однозначно был гомофобом ну или как минимум не принимал это за норму, он всё-таки из Кореи, где это не особо распространено. Но вот Тэхен стоит, прижимаясь к нему, такой доступный и горячий, и что ему теперь делать? Не может же он просто поцеловать его. — Тебе настолько холодно? — спросил Чон, когда что-то всё-таки пришло ему в голову. — А у тебя есть предложение, как согреться? — возможно... Но я не уверен, что оно тебе понравится, — Чон слегка приподнял подбородок Кима так, что их губы почти соприкоснулись. — Не попробуешь — не узнаешь, — прошептал Тэ в губы Чона. Запах алкоголя опьянял ещё больше, спокойное море, кажется, начало вскипать, а сердца в груди у обоих бешено билось. не выдержав Чонгук впился в губы друга, бутылка соскользнула, упав в воду, но это уже никому не было важно — были только они. Тэ даже не понял, как ответил на поцелуй и взял инициативу на себя, проникая языком глубже углубляя поцелуй, в то время как руки Чона блуждали по его телу, кажется, живя своей жизнью. Ничего приятнее в жизни Тэ еще не испытывал — это даже близко не походило на поцелуй с девчонкой, что было противно и неприятно. Сейчас же Тэ совсем потерял счёт времени, изучая сладко-горькие губы Чона с привкусом алкоголя. Воздуха стало совсем мало, а волны накрывали их, как и возбуждение. — Гук... — прошептал Тэ, отрываясь. — Ты пьян... — Ты явно больше, — нехотя отодвигаясь, ответил Гук. Тэ вообще не понимал, что делает; он только получал то, что хотел, а теперь пытался вразумить Чонгука и зачем... — Тэ, я хотел тебя и до алкоголя — ответил Чон, вновь приближаясь, а затем накрыл возбуждение Тэ своей рукой, вызвав новую волну мурашек, и понимание что блондин точно не хочет его вразумлять. — Что насчёт вернуться в апартаменты? прошипел в самые губы осмелевший Ким. ------------ ночью Выход на крышу все-таки нашелся, и был он вообще не спрятан, на удивление. Тэ посчитал это очевидным знаком, так что уже через пару минут он и очередная бутылка виски сидели на краю крыши. Тэ шатало так, что он раз пять чуть не упал, пока садился, но всё же он устроился и теперь его взгляд был устремлён в сторону черной пустоты, где изредка мигали огоньки кораблей. Чон, скорее всего, спал после такого горячего завершения вечера. Стоны блондина наверняка слышали все этажи — и сверху, и снизу, так что теперь Тэ со спокойной душой мог уходить. В течение этих двух дней мысли о том, что стоит повременить и может быть, всё наладится, конечно, приходили, но он быстро их отгонял. А точнее, их отгоняла жестокая реальность и болезненная пустота внутри. Естественно, он мог просто существовать дальше, найти какую-нибудь работу и горбатиться на ней до конца своих дней но зачем? Мечты у него уже не было. Обременять собой умного спортсмена с идеальным будущим он не хотел. Родителей у него, можно сказать, не было, родственников тоже, так что никто страдать не будет... А Гук... Чонгук переживет, у него как раз всё впереди. Хотя, признаться, ему было больно, когда он вылезал из теплых объятий Чона. Очень больно, что всё закончилось. Тэ знал это изначально, но готовым не оказался. Так что теперь стоя на краю пятнадцатиэтажного здания он жалел, жалел, что родился таким — никчемным, неправильным, не таким как все. Без семьи, без целей и надежд, без желания бороться. Всё изначально пошло не так, и, может быть, в следующей жизни, если она есть, ему повезет больше. Было ли страшно? Да, было. Очень страшно. Но оставаться в этом мире было страшнее. Один последний вдох и шаг. ---------- спустя пару недель Чонгук листал списки с именами; оценки у всех были разные, но почти все сдали. С того момента, как он проснулся один в постели, прошло пару недель. Было ли страшно узнать, что любимый разбился насмерть, пока ты сладко спал? Было. Настолько, что сон покинул его на ближайшие пару дней. Жить без успокоительных он уже разучился. Произносить имя, уже не друга, а чего-то большего, он не мог. а на похороны его даже не пустили, точнее, он сам не дошел, упав в обморок на пороге дома. После этого его родители запретили выходить вообще. Он уже успел побывать у психолога, но пока это не принесло результатов. Ему хотелось лишь забыть всё это, как страшный сон, а не прорабатывать. Но планы оборвались на одном имени. Всё это было зря: если бы он задержал его, если бы знал, сейчас он бы стоял рядом с ним и выбирал колледж. Ким Тэхен сдал последний экзамен.