Секреты сердец

      Работа в нудном темпе насиловала мозг Малфоя, ставя в совсем неудобные положения. Он хотел уйти пораньше, чтобы лучше подготовиться ко второму этапу по укрощению чувств Гермионы с помощью ритуала, но вместо этого отчетик на двадцать четыре странички, сделанный Драко без лишних усилий и по обкатанной схеме, мистер Мерфи забраковал и потребовал переделать. Малфой скрыл раздражение за короткой улыбочкой и фразой: «Конечно, будет к завтрашнему утру».       Больше всего в своей работе он ненавидел писать отчеты. Почему этот старый мистер Мерфи с сияющей, словно разлитое масло на паркете, лысиной и тремя волосинками над губой не принял его отчет, он не понимал. Множество вводных слов, мутные формулировки и красивые диаграммы всегда восхищали его начальника. Но только не сегодня.       — Что за чушь ты написал? Только листы перевел зря. Переделать! — объявил мистер Мерфи двумя часами ранее, изрядно при этом испортив великолепное настроение Драко.       Он сидел и переделывал. Вместо «исходя из проделанной работы, я сделал вывод», Малфой написал «в результате использования сканирующих заклинаний и опираясь на свой прошлый опыт…». В его отчете можно было утонуть — сплошная вода. Палец провалился между двух клавиш печатной машинки, из-за чего Драко тихо ругнулся. Этот способ письма он ненавидел ещё больше, но таковы были требования Министерства. Откинулся на спинку кресла и потёр ледяными пальцами уставшие веки. Даже не увидит сегодня, как уйдёт с работы она.       Гермиона обняла его. Впервые в жизни. Это тянуло на шикарный повод выпить, если бы через два дня не было бы полнолуния. Второй этап совсем скоро осуществится. Он улыбнулся, как умалишённый, предвкушая своё будущее с Грейнджер. Фамилию надо будет стереть, в документах эта маленькая деталь просто обязана измениться на «Малфой».       Драко изрядно размечтался в своей фантазии, напридумывая чушь про исключительно позитивное настроение будущей супруги при любых обстоятельствах, которая не то чтобы кольцо ещё не получила, даже толком не успела поговорить с ним. Впрочем, белобрысое недоразумение уже напридумывало массу увлекательных разговоров, после которых Гермиона, по мнению Драко, точно распластается перед ним и будет кланяться в ноги, восхищённо глядя на него. Как возможно кланяться в ноги и одновременно смотреть в глаза, Драко мало волновало.       В кабинет зашла Сьюзен, напевая незатейливый мотивчик какой-то старой песни и пританцовывая. Настроение у женщины весь день было озорное и приподнятое. Драко улыбнулся своей коллеге, которая его не замечала и продолжала забавно покачиваться воображаемой мелодии. Она остановилась возле шкафчика и начала поправлять волосы в зеркале. Самое удивительное для Драко было то, что Сьюзен была на самом деле маленькой девочкой, наивной и весьма мечтательной, несмотря на все другие, более жесткие качества её характера.       Печатная машинка отжала обратно одну из залипших клавиш, издав оглушительный звук в кабинете, отчего Сьюзен подпрыгнула на месте и застонала от хрустнувшего позвонка.       Обернувшись назад, Гренхолм наконец-то увидела Драко и схватилась за сердце. Явно переигрывала с удивлением, ведь он нередко задерживался на работе.       — Какого инфернала ты тут делаешь? — спросила она и подошла поближе к нему. Взяв в руки пергамент, Гренхолм прищурилась и вчиталась в отчет. — Ты не отдал бумажки Мерфи?       — Он отклонил мой отчет. Дедок сегодня не в духе, постоянно ворчит и всех мысленно проклинает.       — Неужели ходит сердитый и, возможно, чем-то расстроенный? — спросила она, а на лице Сьюзен появилась загадочная улыбочка. Сама женщина облизнула губы и радостно покружилась, будто эта новость была лучшей за последние полгода её жизни.       Драко с непониманием смотрел на танцы коллеги, а пазл в его голове сложился воедино.       — Это с ним ты ходила на свидание?       Сьюзен присела на стульчик и начала рассказывать, как одурила очередного мужика.       — Он повёлся, как и все остальные, — проговорила она, разводя руки в стороны и как бы говоря, что не виновата. — Забей на отчет, отдашь так завтра. Перебесится, поест, поспит, выпьет и успокоится.       — Зачем ты это делаешь? Не находишь это подлым?       — Его же счастье, что на его скучном пути наконец-то появилась я! — улыбаясь, произнесла Сьюзи. — Всё-таки у меня гениальная работа!       — Зачем тебе это? Никогда тебя не спрашивал, но спрошу сейчас: ты была замужем когда-нибудь? — Драко не любил копаться в чужой личной жизни, но постоянные интрижки Сьюзи не укладывались в его голове. Было действительно интересно узнать хоть что-то личное из её жизни.       — Я вдова, но это секрет. Все знают, что я никогда не была замужем. На самом деле у меня был муж, но это слишком запутанная история. Никогда не спрашивай меня об этом больше…       Сьюзен слегка поникла и грустно выдохнула, а после продолжила:       — Мне нравится моя работа, ты ведь не знаешь, чем именно я занимаюсь в Отделе Тайн. Это часть работы — ходить на свидания и сеять нужным людям определённые мысли в их покрытые сальными волосами головы. Ты занимаешься проклятьями, я исследую нечто другое. Конечно, проклятьями я тоже по молодости занималась, но сейчас они мне неинтересны. Кстати, что у тебя с Грейнджер? — спросила Сьюзи, как обычно поправляя средним пальчиком очки и внимательно следя за реакцией Малфоя. Вопрос прозвучал слишком резко.       Драко сидел, как прежде, только чутка дёрнулся, что не осталось без тихой полуулыбки Гренхолм.       — Ничего нет у меня с Грейнджер.       Женщина закатила глаза, внезапно достала свою палочку и уперла её в шею Малфоя, встав над ним. Он, не ожидая подобного от коллеги, смог только осторожно произнести:       — Сьюзи? Что ты делаешь?       Та оттянула его волосы назад, а Драко почувствовал, как из кончика её палочки под кожу проникает жжение. Сьюзен злилась. Она будто знала откуда-то, что Малфой врал.       — Скажи ещё раз, что тебе плевать на Гермиону Грейнджер. Только честно. Солжешь — я тебе сделаю одно неприятное заклинание, на которое, я тебя уверяю, у тебя не будет противодействия. Подумай получше, Малфой, — прошептала Гренхолм, сдвигая палочку ближе к яремной впадинке и нажимая прямо на кость. Очень неприятно.       Он сглотнул и продолжительно посмотрел в глаза под очками Сьюзи.       — Мне она нравится, — спокойно выдохнул Драко. Она ведь никому не расскажет, да?       — Вот и славно. Я рада, что ты признал проблему, ведь Гермиона об этом не знает, а должна. — Палочка Сьюзен никуда не делась, а сама она приблизилась к его лицу ещё ближе. — Что ты собираешься делать, Драко?       — Я нашел книгу, которую ты давала Люциусу. Первый этап пройден, — сказал он и шумно икнул, проглатывая слюну и волнение от возможных дальнейших действий Гренхолм.       — Вот и славно, — повторила она. Сьюзи убрала палочку, а Драко глубоко задышал. — Для лучшего эффекта с Гермионой стоит разговаривать. И начни уже выходить в коридоры, завяжи с кем-нибудь общение, чтобы вероятность ваших встреч стала больше одного процента в неделю. В противном случае, останетесь оба ни с чем.

***

      Гермиона вернулась домой, обречённо хлопнула дверью и повесила куртку на крючок. Вслушавшись в потрескивание деревянных балок и перекрытий от ветра на улице, она поняла, что Рона не было дома. Это к лучшему. Оставила все вещи у входа и пошла по лестнице наверх.       Сняла всю одежду и направилась в ванную комнату. Открыла воду и глянула на себя в зеркало. Огонёк в глазах светил явно не так ярко, как прежде. Гермиона запустила руки в волосы и слегка помассировала.       Она обняла его. Он прижал её волосы…       Зачем? Почему? Почему в её голове возникли мысли о Малфое? Из-за Гарри? Конечно, Гарри рассказывал, что Драко перестал быть настолько противным говнюком, каким был в школе, но она не верила в подобное поведение. Люди не меняются.       Только под сильными жизненными обстоятельствами. Тянуло ли становление пожирателем в шестнадцать, пляска под дудку Реддла, множество смертей, психованная тётка в кружевах и корсетах, смерть отца и прочее-прочее на тяжёлое жизненное потрясение, из-за которого Малфой изменился? Возможно…       Гермиона потёрла руками лицо и выключила воду. Сев в ванну, она прикрыла глаза.       Ощущение. Он тоже обнял её. Она не боялась темноты. Солгала ему непонятно зачем. Самое пугающее, причём исключительно с точки зрения формулировки, было то, что рядом с ним ей было спокойно. Даже мысли о нём не вызвали приступ паники. Зато мысли о Роне пугали её.       Это неправильно.       Ситуацию с Роном она отодвинула подальше, поставив пометку, как ненужное. Вода постепенно остывала, как и её чувства к Рону, только вот воду можно было заново нагреть, а её чувства, кажется, не разогреть даже тысячей градусов. Нужно посоветоваться с Гарри, с Джинни, с кем-нибудь из старших, что ей делать и как лучше объясниться с Роном, если он собрался жениться на ней. Поговорить с родителями — точно нет, тем и так досталось после стирания и восстановления памяти. Они немолоды, и волновать их лишний раз Гермиона не намерена.       В сознании снова возник образ Малфоя, который никак не желал исчезать, сколько бы она не вертела головой. Никакие ритуалы по изгнанию дурацких мыслей не работали: ни размышления о работе, ни мрачные воспоминания, ни раздумья, какой корм для Живоглота лучше: с утончённой рыбой или нежной говядиной.       Закрывая веки, перед Гермионой маячила его безобразная белобрысая голова и хамоватый взгляд. Определённо, он ей хамил и оскорблял одним только взглядом. Молча и в её воображении. Гермиона надула губы, обижаясь на Малфоя.       Кажется, он иногда к ней подходил за советами в заклинаниях. И, кажется, он не кидался в неё словечками с «поганой грязнокровкой», как это было в школе. Он, кажется, был вежлив с ней. Или ей только кажется?       Факт, что с Малфоем общается Гарри, жужжал где-то фоном. Если уж Гарри с ним общается, то, может, Драко и впрямь изменился? Вообще-то, он достаточно умный… И наглый. И бездушный. И вообще, нет, это же Малфой.       Гермиона вылезла из ванной, вытерлась полотенцем и нанесла на волосы волшебного зелья. За дверью раздались шаги: Рон вернулся из магазина вредилок. Её совесть издала осуждающее цоканье. Думала о Малфое в ванной! Не о Роне, а о каком-то слизеринце!       Никакого Драко Малфоя в её жизни быть не может. Определённо.       

***

      Второй этап ритуала казался проще первого, но занимал больше времени. Связать волос привораживаемого с привораживающим оказалось проблемно для пальцев Драко. Нужно было нашептать дебильную фразу: «Как сказал мне бабкин рот, действуй, действуй приворот!». Бегать со связанными волосами в ночи по движению Луны, думать об объекте, палочкой наколдовывать заклинание: «Приворот, как водоворот, мой поворот — твой переворот». После собрать росу с ночи полнолуния, снести косу в виде двух волосинок, съесть листок клевера, плюнуть через плечо, поджечь волосы, смешать с росой, ещё раз плюнуть, но уже прямо в смесь, а дальше оставалось подсунуть получившееся Гермионе. Помимо вышеперечисленного был целый свиток какого-то магического заклинания, больше похожего на речь Трелони, которая обкурилась травками и напилась своего странного чая.       Наверное, со стороны Драко казался душевнобольным. Не зря говорят, что влюбленность и любовь — это болезнь, и симптомы как при огромном стрессе, организм в шоке от скачков гормонов.       Драко просто не успевал транслировать на своём лице всю степень смеси возбуждения, страха, паники и любви.       Малфой чувствовал себя идиотом, которому сказали, что он гений. Взяв баночку с жижей, Драко радостно аппарировал в нужное место, где каждый день пила кофе Грейнджер.

***

      Хочешь что-то получить? Обязательно получишь. Слово Малфоя всегда было законом. Сначала для его родителей, которые никогда ни в чем ему не отказывали и ничего не запрещали, потом это стало его кредо по жизни.       Стекло маленькой бутылочки с зельем нагрелось от его пальцев. Он сидел на скамейке в парке, что было совсем нетипично для него. Драко ненавидел парки, лавки, фонтаны и прохожих. Благо, последних не было. На часах стрелка мчалась к восьми часам. Гермиона приходила в кафе напротив её дома в восемь двадцать. У него есть время.       Драко встал и развернулся в направлении кафе, издав скрежет ботинок о гравий дорожек. Погода была пасмурной и унылой, как обычное настроение Малфоя, только в этот раз Драко радовался внутри и предвкушал как добыча сама пойдет к нему в руки.       У него был идеальный план. Так он искренне считал.       На пути к кафе был киоск с маггловскими газетами, куда он и решил зайти. Шаги Малфоя спугнули стайку голубей, которые взмыли в серое небо, цвета застиранных мужских носков.       Молоденькая девушка рассматривала отвратно-глянцевый журнальчик с заголовком: «Тур для дур: секс-туризм процветает в странах Ближнего Востока». Ему в голову ударило желание склеить девушку в ужасающей манере клишированных фразочек для знакомств.       — Я всё гадал, чего мне не хватает в жизни, а сегодня понял: такой красотки, как ты. Ну и третьего выходного в неделю.       Пошлая улыбочка, одна рука с колечком вблизи глаз, другая уже на плече, а дальше Драко продолжительно вгляделся в лицо незнакомки, очаровывая своим пафосом и промокшими от мелкого дождя волосами. Она была удивлена, но явно не против его нахальства.       — Не хочешь выпить чашечку кофе? Я — Драко, а ты?       — Элеонора.       «Какое мерзкое имя, как у проститутки или бабули, которая разводит цветы, сорок кошек и запрещенные травки», — подумал Малфой, но уже взял девчонку за руку и повёл в злополучное кафе.       Говоря с Элеонорой ни о чём и обо всем одновременно, не забывая сыпать глупые комплименты, Драко высматривал на улице кудрявую макушку. Грейнджер зашла в кафе, а он, в попытках впечатлить новую знакомую, зашел за стойку и лично начал делать Элеоноре капучино, толкаясь с бариста.       Гермиона его заметила и отчего-то рассердилась. Он делал вид, что не заметил девушку своей мечты, продолжая рисовать сердечки пенкой в кружке и флиртовать с Элеонорой, говоря ей, что у него не только гигантский дом, но и гигантское самомнение.       Картинка быстро сложилась в её голове. Драко клеил девицу. Не просто девицу, а обычную магглу. Не волшебницу. Это задело неприятным ощущением внутри. Гермиона сделала заказ и присела на стул, поглядывая на него. Засранец её даже не замечал, а вот какую-то обычную девушку одаривал своим вниманием. Она его уже всего ощупала и осмотрела глазами, а он тупо пялился на девочку, которая хихикала, хлопала глазками и поправляла черные, прожженные дешёвой краской, волосы. Неприятно.       Драко не просто так считал свой план гениальным. Гермиона всегда брала кофе с собой, а стаканчики в этом кафе подписывались именем покупателя. Незаметно подлить зелье было очень просто.       Он протянул стакан с кофе Элеоноре, а она оповестила его, что ей пора идти на учёбу, при этом начирикав на салфетке свой номер. Как мило. Малфой и техника магглов — две несовместимые вещи, а устройство под названием «телефон» вводило его в ужас. Магглы столько всего изобрели… Скальпели, пистолеты, скрипучие резиновые сапоги, электричество, вибраторы… Извращенцы-садисты.       Наконец-то он повернулся в сторону Гермионы, которая тут же отвернулась и сделала вид, что увлечена мусоровозом и грязной улицей Лондона. Она никуда не ушла, как обычно это делала. Конечно, Драко всё знал: он частенько преследовал её, чтобы побольше посмотреть в свободное время, поэтому улыбнулся. Девушка сделала глоток, а он аж покрылся мурашками.       Попалась!       — Ну привет. Какая неожиданная встреча, Грейнджер! — спокойно сказал Драко и вгляделся в её лицо. Она накрасилась и сделала изящную волну, вместо игривых кудряшек. Он, конечно же, решил, что это она для него постаралась.       — Привет, Малфой, — сказала Гермиона и сделала один крупный глоток кофе, едва не поперхнувшись. Дыхание сбилось, пульс участился, давление наверняка скакнуло до ста пятидесяти. Она была уверена, что у неё синдром не белого врачебного халата, а белых волос Драко Малфоя.       — Как кофе, вкусный? — спросил он, взяв в руки карточку с расценками и наименованиями. Он едва не добавил: «Кстати, я испортил все санитарные требования, нахаркав тебе в кофе и сыпанув жженых волос».       — Нормальный. Что ты тут делаешь? И зачем ты познакомился с магглой? Неужели никто из чистокровных девушек тебе не даёт? — едко поинтересовалась она, всё пытаясь отлипнуть от него, только вот её взгляд непременно возвращался на бледное лицо Драко.       — Кто мне только не даёт, Грейнджер, — манерно проговорил парень и улыбнулся, думая, что он улыбался с раздражением и легким флиртом. На деле улыбочку можно было вешать в галерею с портретами психов и идиотов.       — Я так и знала, что ты зазнался и спишь со своими старушками-коллегами и прочими падшими женщинами.       — Это неправда. Чего ты такая злая, Уизли не даёт? И чего это ты следишь за мною? Почему не убежала сразу же, как только увидела меня тут?       Его вопрос заставил Гермиону задуматься. Действительно, почему она не убежала, а наоборот — продолжала сидеть и радоваться его компании? В её статусе это непозволительно! И фразочка про Рона заставила её откинуться на жестком стуле и упереться взглядом в него. Малфой выглядел прекрасно. Она — ещё лучше, Гермиона была в этом уверена. Допив кофе до дна, она хотела встать, высокомерно посмотреть на него, чтобы пошатнуть веру Малфоя в его же превосходство в этом мире, но лишь облизнула губы и слегка наклонила голову.       — Я не слежу за тобой. Мне плевать на тебя. Это просто совпадение.       Конечно, совпадение, которое тщательно подстроил Малфой. Паршивец сделал заказ и продолжил свой расспрос.       — В лифте ты накинулась на меня. Как ты это объяснишь?       Ни одной эмоции. Было абсолютно непонятно: Драко расстраивался из-за этого, его раздражала ситуация в лифте или он так интересовался ею? Главной целью Гермионы внезапно стало «побесить Малфоя», поэтому она аккуратно откинула прядь волос назад, облизнулась и соблазнительно закинула ногу на ногу, отчего край юбки пополз вверх. Теперь она вела себя в точности, как ранее флиртовавшая с ним девушка.       — Прошу заметить, что это ты накинулся на меня. Раз ты сидишь со мной тут и тебя не тошнит слизнями от моего общества, то, может, я тебе нравлюсь? — вскинула бровь Гермиона, нахально улыбаясь. Наверное, даже Драко не умел столь высокомерно себя вести.       — Не неси чепухи. Может, это ты решила меня завлечь, поэтому я сегодня неожиданно для самого себя решил прийти в маггловское кафе, а не в знаменитое заведение Фортескью?       Лучшая защита — нападение, поэтому он не просто напал, а прямо-таки навалился в своих обвинениях на неё. План рушился. Кофе с приворотным составчиком она выпила, только вместо аккуратного флирта они теперь ссорились так, будто были уже женаты лет десять, не меньше.       — Делать мне больше нечего! И вообще, у меня отношения с Роном! Мы наверняка скоро поженимся и у нас будут чудесные дети!       — Конечно, ты же мечтаешь возиться со слюнявчиками, детскими криками и прочей радостью, — съязвил Драко, принимая свой заказ. Он взял стаканчик с чаем, а ей пододвинул кусок шоколадного кекса, что купил специально для неё. — Где ты, а где Уизли! Грейнджер, очнись уже! У тебя карьера прёт, а ты собираешься променять это всё на брак с Уизли и детей в веснушках?       Слова Малфоя задевали за живое. Она сама это всё понимала, сама хотела расстаться с Роном, но из уст Драко всё звучало в десятки раз кошмарнее. Она не готова к такому. Гермиона сидела и зачем-то, сама не понимая зачем, заигрывала с ним. Она посмотрела на кусок кекса. Это был её любимый, с шоколадной крошкой. Откуда он знал?       Гермиона была уже не уверена, что их встреча — просто совпадение. Впрочем, мысль задержалась на пару секунд и исчезла. Она съела кексик и бесцеремонно забрала из рук Малфоя стакан с чаем, не реагируя на его возмущенное лицо.       — А о чем мечтаешь ты? У Драко Малфоя есть мечта? Или ты только ликвидируешь проклятья и сидишь в темнице, как принцесса? — поинтересовалась она, продолжая играть во флирт, будто ей четырнадцать. Драко ухмыльнулся, ведь было очевидно, что Грейнджер проявляла к нему симпатию, при этом ведя себя как дурочка. Выходило очень мило для него. Он будто сильнее влюблялся в Гермиону.       — Принцессы в башнях сидят вообще-то. У меня есть мечта, но я не собираюсь ею делиться с тобой. Нам обоим пора на работу, мы засиделись.       Гермиона взглянула на часы и ахнула. Она уже опаздывала. Как же так получилось, что она засиделась с Малфоем?       — Ладно. Сделаем вид, что ничего не было. Я не видела тебя, ты не видел меня.       Оба встали и, выйдя из кафе, разошлись в разные стороны.       Она шла нервно, смотря в асфальт и прогоняя мысли о том, что её отчего-то тянуло к Драко. Может, он что-то сделал? Это надо будет проверить.       Он шёл в приподнятом настроении до точки аппарации. Гермиона будет думать о нём целый день. Ему обязательно надо показаться перед ней ещё раз, например, на обеде, и желательно в компании с Гарри.       Подарить несколько квартир волшебникам за особые заслуги в обычном маггловском районе было ошибкой Министерства. Драко и Гермиона были столь увлечены друг другом, что не заметили, как за их встречей наблюдало сразу три пары глаз. Одна радостно смотрела, другая — подозрительно, а глаза Рона Уизли отображали полнейшее безразличие. Он юркнул в переулок между домами, скрываясь от проходящей мимо Гермионы, и с облегчением выдохнул. Ей будет не так больно.