Heart for two

Открыться очень сложно. Тебя словно прижала к мебели какая-то неизвестная сила. Что-то пугало, не давало заговорить первой. Когда люди начинали диалог со мной, внутри меня все скручивалось. Язык поворачивался так неловко, слова выползали еле-еле; мое внимание было нацелено на страх. Он считает меня странной. Странность- личное дело каждого. Можно сказать, что все мы по природе и характеру очень различны, и нас удивляют действия людей с отличным от нашего мировоззрением. Тогда я представляла людей абсолютно иначе. Мы порой и вправду ошибочно принимаем их, называя «обществом». Для многих это что-то наподобие скопа, единого организма или сущности, которая только и стремится, что задеть нас, высмеять, осудить. Социофобы все воспринимают по-другому. Он не понимал мои чувства, когда я стояла перед витриной, со-бираясь с мыслями, чтобы обратиться к продавцу, попросить мне что-то передать или спросить оплату проезда. Меня сковывал страх, неописуемый ужас. В моей голове сразу всплывала группа, смеющаяся надо мной, показывающая на меня пальцами, унижающая. Но я не понимала в тот момент самого главного- все люди разные, со своими ощущениями, мировоззрением, радостями и переживаниями, и каждый из них воспринимает одну и ту же ситуацию по-своему, опираясь на что-то личное, другим чуждое. Утро после расставания далось мне тяжело. Это совершенно другой мир, абсолютная разбитость, окрашенная черно-белыми красками. Все ощущалось иначе, чем обычно. Сейчас я знаю, что я прошла этот путь, и стала абсолютно другим человеком. Не буду торопиться, думаю, поведаю об этом более подробно. Опишу это в своем электронном дневнике, что-то вроде блога. И если рядом со мной будет хотя-бы один читатель, значит это все я делала не зря. Я не ходила в школу около недели. С этим было связано многое: и мое самочувствие, которое дало мне тол-чок к принятию решения остаться дома, и нежелание, страх и стыд увидеть Буичиро, да и Юан… Юан я не хочу видеть особенно. Ширасэ всегда, даже в плохое настроение, относился к ней необычайно приветливо. Быть может, причина нашего расставания в этом. Думаю, мне придется узнать еще много чего интересного. Мой стол за первые пять дней был завален тетрадями, какими-то начатыми записями, кровать и вовсе находилась в беспорядке, да и сама я не была в душе все это время и почти ничего не ела. Мне было сложно оставаться одной в то время. Чувствуя себя несчастной, я была погружена в «приятные» воспоминания, размышляя о том, что потеряла все разом… Да что же тут мелочиться? Буду описывать все в настоящем времени. Дорогой читатель, я благодарна твоему присутствию и, описывая все постепенно, с удовольствием продвинусь в путь к будущему вместе с тобой! Ну, что же, продолжу свое повествование. Мой материк счастья, дав трещину, развалился на части. Ширасэ все это время был моим миром, и теперь, лежа на кровати и испытывая определенное омерзение от неприятного запаха, исходившего от моего тела, было понятно, что нужно возвращаться к мирской жизни как можно скорее. Быстро сполоснувшись, я осмотрела свое отражение в зеркале, из которого на меня смотрело исхудавшее лицо. Сейчас, после многочисленных истерик, которые заняли у меня несколько дней и изрядно помотали нервы, я смогла задышать полной грудью. У меня появилось чувство спокойствия и умиротворения, почему-то неожиданно стало радостно. Я с любовью рассматривала свое отражение. Пушистые рыжие волосы, неряшливо разлегшиеся на лямках домашнего платья, бледное аккуратное личико с выразительными глазами и оформленными бровями смотрело прямо на меня. И сейчас, находясь в этой беззащитности, вызванной разрывом, проводя рукой по своей щеке, я поняла, что отношусь к себе иначе. Во мне что-то изменилось, я смотрела на себя другими глазами. Кажется, мой новый образ жизни пойдет мне на пользу. Грядет время перемен.