Предназначение

Чимин родился в корейской семье, которая перебралась в Мехико за 6 месяцев до его рождения. Он рос хорошим и послушным мальчиком, в котором родители души не чаяли. С самого детства они прививали в нем любовь к своей родине, отчему дому. Уважение к старшим и предкам было неотъемлемой частью их жизни. Все вопросы, касаемо дел семьи, всегда решались на собраниях, где присутствовали старшие: дедушки и бабушки. Так сложилось, что старшины были не из простых людей: они обладали даром видеть будущее и слышать своих предков, что не раз помогало в принятии каких-либо важных решений. На одном из таких собраний они высказались против того, чтобы отец Чимина стал соучредителем одной крупной фирмы с блестящими перспективами, о которых так усердно рассказывал его будущий компаньон, предсказав крах компании в ближайший год, что, собственно, и произошло. Так как в Корее было куда сложнее работать в этой сфере и проводить обряды, они приняли решение переехать в Мексику — страну, которая принимает магию и мистику в свою повседневную жизнь, где есть национальная ассоциация колдунов, а магические ритуалы широко распространены и используются по настоящее время. И с каждым годом людей, кто верит в волшебные решения своих проблем, не становится меньше. К ним всегда обращались за помощью — что и было их заработком на протяжении всей жизни. Семья Пак никогда не дурила и не обдирала, лишь бы побольше заработать. Если они могли, то всегда помогали. Были случае, когда человеку нечем было платить, и он приносил еду — старейшины никогда не отказывали. Два сильных клана Пак (да, и такое бывает) знали, что они породнятся и у них родится внук — наследник рода. Отец с матерью не унаследовали от них дара, поэтому вся надежда легла на единственного внука, который пока никак не проявлял себя. — Что ты хочешь от 10-ти летнего пацана? — ворчал дед на причитания бабушки. — Не у всех дар проявляется с пелёнок, у кого-то с 16-18 лет. — Я чувствую, что у него он есть, но сидит где-то очень глубоко, и я не могу его расшевелить. — разводила она руками. — Ты же знаешь, что мы не доживём до его 18-летия… — Не мудри, женщина. Мы знаем, что он наш наследник, значит все будет в свое время. — буркнул он. — Максимум, чем ты можешь помочь, это продолжать его во все посвящать, и пусть даже путем небылиц и рассказов — все равно отложится в его голове. Не забывай, что даже после смерти мы будем рядом с ним. — на этом разговор был закрыт и больше не поднимался. Все детство бабушка со стороны мамы читала Чимину старые книги, выдавая их за сказки, чтобы не пугать внука, но и доносить до него всю нужную информацию. Паку всегда было интересно, и он задавал очень много вопросов, но не на все бабушка могла дать ответ — слишком маленький он еще был. Одним из его любимых праздников был день мертвых — он любил наряжаться и ходить по улицам, получая calaverita. Бабушка всегда говорила ему, что в этот день их предки приходят к ним, чтобы вновь повидаться и насладиться радостями жизни. Чтобы помочь душам умерших прийти, они всегда делали специальный алтарь из желтых бархатцев, который открывал дверь между этим и потусторонним мирами. Сначала семья Пак, как и все, праздновали, отмечая и прославляя предков — только не ходили на кладбище, так как все были похоронены в Корее. А в ночь с 1 на 2 ноября собирались узким кругом старейшин, чтобы совершить обряды и услышать наставления на ближайший год. Конечно, никто из предков в точности не рассказывал, как сложится их судьба, но говорили о предостережениях и конкретных датах, на которые стоит обратить внимание. Если предки того желали, то старейшины могли видеть легкие очертания дымки. Чтобы никого не повергнуть в шок, такие обряды проводились строго за закрытыми дверьми дома. Чимина не допускали к ним по понятным на то причинам. Когда ему исполнилось 17 лет, ничего не произошло. Он оставался таким же обычным подростком, как и все — не слыша голоса и не видя будущего. Бабушка только вздыхала — она понимала, что ее время уходит, а продолжатель рода никак не хочет перенять их дар, признать свое предназначение и развить его в себе. Решив, что внук уже достаточно взрослый, она решил поговорить с ним. — Чимин, ты уже взрослый парень и должен выслушать то, что я тебе скажу. — Что случилось, бабушка? — удивленно спросил тот, когда она вошла в его комнату и села на кровать. — Мы всю жизнь ничего не говорили тебе, стараясь не пугать и не травмировать детскую психику, но время идет и это произойдет в любом случае — хочешь ты этого или нет. — вздохнула она. — Что должно произойти? — напрягся внук. — Ты знаешь, что мы обладаем даром, который дает нам возможность помогать людям. Твоим родителям он не перешел, к сожалению. Но, к счастью, его унаследовал ты... Ты будешь нашим продолжением, когда нас не станет. — провела она рукой по его волосам. — В смысле не станет? Вы что, собрались умирать? — испуганно спросил Чимин. — Малыш, мы прожили долгую и счастливую жизнь и скоро уйдем, но всегда будем рядом. — улыбнулась она. — Все сказки, что я тебе читала — это правда, а не вымысел. Просто знай это. Я очень хотела тебя всему обучить сама, но твой дар, к сожалению, пока не проявился. — Я не хочу никакого дара. Только, пожалуйста, не умирай. — со слезами на глазах кинулся ей на шею внук. — Мой мальчик, это не зависит от меня или от дедушки. — поцеловала его в макушку. — Просто знай, что мы всегда рядом и, если ты постараешься, ты всегда сможешь нас услышать. — Но я ничего никогда не слышал. — вытирал слезы Пак. — Может у меня и нет этого дара. — Всему свое время. — сказала она и потянулась за пакетом. — Здесь наша семейная книга, которая передается по наследству. Ей более 100 лет. Изучи ее, тебе станет больше понятно о наших предках. В будущем сможешь вносить свои заметки. Чимин достал книгу и развернул к себе — она была в твердом переплете коричневого цвета и достаточно увесистой, но небольшой по размеру. — В 18 ты все поймешь. — проводила она рукой по его волосам. — В 18 ты все увидишь. — целовала его в щеки. — В 18 ты станешь другим. — Бабушка, но я обычный парень, зачем мне все это? — никак не мог принять реальность внук. — Это твое предназначение, милый. И ты необычный, далеко необычный. И любовь у тебя будет другой. Просто знай, что я тобой горжусь и всегда рядом. — обняла она его, как в последний раз. Спустя 3 недели бабушка с дедушкой покинули этот мир и отправились к своим предкам.

***

Чимин долго горевал после смерти старших. Единственное, что было ему утешением, это книга. Каждый день он изучал ее страницу за страницей — что-то было узнаваемо из рассказов бабушки, что-то он узнавал впервые. В ней были записи всего его рода: рецепты снадобий, описание ритуалов для вызова предков, тайные послания. Больше всего внимание привлекла история, которую описывал один из его прапрапрадедушек. Когда-то он был в такой же ситуации, как Чимин — ничего не слышал и не видел, пока ему не исполнилось 18 лет. После этого дня к нему стали приходить голоса. Он описывал, как поначалу ему было страшно, он не понимал откуда они берутся, так как толком ничего не знал о своем даре, и как он смог пройти через это и принять его в себе.

Открыв рано утром глаза, Чимин не хотел толком просыпаться, поэтому оставался в постели, пока не услышал: — Happy Birthday to you. — пели родители, заходя в комнату и занося торт вперед себя. — Наш сынок уже стал таким взрослым. — умилялась мама, целуя того в макушку. — Что, уже 13 октября? — спросонья спросил Чимин, приподнимаясь на кровати. — Именно. А еще пятница. Пятница тринадцатое. — ухмыльнулся отец, получив в бок легкий удар от жены. — Это что-то должно значить? — в недоумении спросил парень. — Ничего особенного. — быстро ответила мама. — Просто впервые за 18 лет твой день рождения выпал на пятницу. — улыбнулась она. — Разве такое бывает? — ухмыльнулся сын, вставая с кровати. — Странно. — Не стоит на этом зацикливаться. — встрял отец. — Твой любимый персиковый торт. А внизу ждет чай и подарки. Когда Чимин спустился на первый этаж их двухэтажного дома, родители уже ждали его за накрытым столом. Подняв бокалы с чаем, они чокнулись за его здоровье. — Может вечером отметим с чем-нибудь покрепче? — предложил отец. — Не то время. Не стоит. — резко оборвала его мать и посмотрела на сына, который, к счастью, не обратил внимания на ее речь. — Сынок, какие планы? — Не знаю. — пожал он плечами. — Хотел к бабушке и дедушке на кладбище съездить. Всего полгода не дожили до моего совершеннолетия. — тяжело вздохнул он. — Хорошая идея. — мило улыбнулась мама и провела рукой по его волосам. — Мне поехать с тобой? — Нет, я хочу побыть один. Приехав на кладбище, он быстро нашел могилу своих родных: она не была такой эксцентричной, как остальные, и могла легко затеряться среди них, но Чимин четко знал ее месторасположение, ведь 2 раза в месяц стабильно приходил сюда и разговаривал с родными. Его никогда не пугали кладбища, возможно потому, что бабушка его приучила к тому, что бояться здесь нечего. Иногда, начиная лет с 15, она брала его с собой на похороны, чтобы показать, как все происходит. Бабушка для него была самым близким человеком, и ее кончина оставила свой след. Положив желтые бархотки и любимые их конфеты на могилку, Чимин присел на лавочку рядом. — Вот и наступил мой 18-й день рождения. — вздохнул он. — И мне очень жаль, что вас нет рядом. — смахнул он слезу. — Вы же знаете, что я довольно часто прихожу сюда и не мог пропустить этот день. — приподнял он уголки губ и открыл банку колы. — За мое здоровье? — как бы задал он вопрос и залпом выпил половину баночки. — Мне очень, очень вас не хватает. Я скучаю без вас. — и слезы потекли из его глаз. В этот момент подул ветер, деревья зашуршали листвой и по кладбищу прошелся какой-то гул. Чимин не придал этому значения, продолжая сидеть и смотреть на могилу, где корейскими буквами были выгравированы имена старших. — Как бы мне хотелось сейчас обнять вас и сказать, как сильно люблю. — сказал он, шмыгая носом и проводя рукой по памятнику. После этих слов он почувствовал, как кто-то кладет руку ему на плечо и мягко сжимает его. Он подумал, что приехала мама и был удивлен, когда, обернувшись, никого не увидел. Это не могло показаться, он отчетливо чувствовал руку. — Ну вот, мне уже мерещится, что вы меня хотите обнять. — улыбнулся он, склонив голову. — Когда-нибудь я привыкну жить без вас, но пока мне это не под силу. Опять поднялся ветер, и Чимин, немного испугавшись, обернулся, так как отчетливо услышал возле себя «с днем рождения». Он стал смотреть по сторонам, но так никого и не увидел. Вернув свой взор в сторону могилы, он боковым зрением заметил, как возле большого дерева проскочила чья-то тень. Обойдя его и никого не найдя, он вернулся обратно. — У меня уже глюки. — помотал головой и усмехнулся. — Ба, может и правда настало мое время, что я начинаю что-то слышать и замечать? — задал он вопрос в пустоту. Просидев так еще около часа, он попрощался и направился на выход, не оборачиваясь. А за его спиной, возле той самой могилы, стояли бабушка и дедушка, которые провожали его взглядом, вдогонку шепча «с днем рождения».

***

Чимин сразу отказался от празднования — у него совершенно не было настроения звать друзей и родственников. Если с друзьями родители согласились, то не позвать родственников, которых было довольно мало в Мексике, было нельзя. Когда Пак вернулся домой, то все выбежали из гостиной с хлопушками и свистульками, выкрикивая «с днем рождения». Выбора не было, он натянул свою самую очаровательную улыбку и прошел к гостям принимать поздравления. Ближе к десяти вечера все разошлись, и он вернулся в свою комнату, о которой мечтал практически с самого начала застолья. Родители украсили ее, развесив шары и растяжку «Поздравляем», что заставило его немного улыбнуться. Он любил своих родителей, но ему не в радость был праздник в этот раз. Он выключил свет и упал на кровать, тяжело выдохнув. Все, что ему хотелось сейчас — просто поспать… Пак проснулся от шума шаров, как будто ветер ворвался в комнату и стал их передвигать по ней. С полуоткрытыми глазами, он немного приподнял голову и посмотрел в сторону окна — но оно было закрыто. Опустившись на подушку, он хотел продолжить спать, но шуршание шаров опять продолжилось. Тогда он сел на кровать и попытался в темноте разглядеть, что происходит. Шары действительно покачивались, как будто на них попадал воздух или их кто-то трогал. Он помотал головой из стороны в сторону и опять посмотрел на них — тишина. Глубоко вздохнув, он лег под одеяло и накрылся с головой. — Помоги мне. — послышался шёпот в ночи, который заставил стаю мурашек пробежать по коже парня. — Пожалуйста. Чимин вскочил и включил свет. — в комнате никого не было. Он провел руками по волосам и опять лег, накрывшись. — Я не хочу умирать. Помоги мне, пожалуйста. — опять раздался шёпот, и Пак резко одёрнул одеяло. Итог был тот же — он в комнате один. Сердце стало бешено стучаться, мысли в голове крутились — начиналась паника. Стараясь успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов. Ее взор упал на книгу, и он вспомнил наставления своего предка, который почувствовал свой дар только в 18 лет. Открыв ее, он еще раз пробежал глазами по записям, пытаясь понять, что ему делать дальше. «Надо попробовать поговорить с голосом» — пронеслось в голове. — Как тебя зовут? — вдруг вырвалось у него. — Как тебе помочь? — Чимин озирался по комнате, но ответа не было. Конечно, он стал понимать, что, возможно, из-за света с ним не хотят говорить, но отключать он его не решался. Накрывшись одеялом с головой, он решил опять попробовать поговорить. — Как тебя зовут? Как тебе помочь? — Чонгук. Меня хотят убить. — услышал в ответ шёпот, и его передернуло. Да, это точно уже не галлюцинации. — Хорошо, Чонгук. Где ты находишься? — пытался он выяснить хоть что-то. — Я в больнице. Помоги мне, пожалуйста. — продолжал тот. — В какой больнице? И как я могу помочь тебе? — но ответа больше не последовало. Он вылез из-под одеяла и спустился вниз, чтобы выпить воды. В доме было тихо — все давно спали. По телу пробежала дрожь от недавнего разговора. «И где мне его искать? И почему именно ко мне он пришел?» — летало в его голове. — Ох, бабушка. — произнес он на выдохе, ложась в кровать. — Как ты мне сейчас нужна. У меня столько вопросов, но ни одного ответа. — сказал он, повернувшись на бок и закрыв глаза. Другая половина кровати прогнулась, как будто кто-то сел на нее, и он почувствовал, как по его волосам провели рукой. — Бабушка, это ты? — тихо спросил он, боясь повернуться. — Не бойся, милый. Это я. — словно тихая мелодия разнесся ее голос. — Я понимаю, тебе страшно, но я помогу. Я всегда рядом, дорогой. — Я так скучаю по тебе. — сказал Чимин, и слезы градом потекли из его глаз. — Мне так тебя не хватает. И я не знаю, что мне делать с этим даром. — Мальчик мой, ты только в начале пути. Все придет, не переживай. — продолжала она, поглаживая по волосам. — Чей это был голос? И как ему помочь? — всхлипывая, стал приходить в себя внук. — Ты должен разобраться с этим сам. А дальше я уже смогу направить тебя. — в ее голосе было столько нежности, он настолько успокаивал, что внук не заметил, как уснул. Когда Чимин проснулся, он решил, что ему это приснилось. Весь день, пока он был на учебе, «сон» не выходил из его головы — слишком реально для сна. После лекций он направился на кладбище в надежде, что сможет там получить ответы. Подойдя к могиле и сев на лавочку, он положил цветы и любимые конфеты. — Бабушка, мне приснился сон вчера или ты действительно приходила ко мне? — спрашивал он в пустоту. — Дай мне хоть какой-то знак. После этих слов на могилу прилетела маленькая птичка, которая крутила головой и смотрела на парня. Внук улыбнулся. — Значит это был не сон. Я действительно чувствовал и слышал тебя. — улыбнулся он, когда птичка опустила голову и потом подняла ее, делая кивок. — Мне стоит поискать того парня? — опять кивок. — И начать стоит с обзвона больниц? — третий кивок. — Я люблю тебя, ба. — произнес он, улыбнувшись. Птичка слетела с могилы и села ему на плечо, клювом утыкаясь в щеку. Когда он дошел до выхода с кладбища, она прощебетала и улетела обратно. Решив, что обзвонит больницы завтра, Пак убрал все шары и лег спать в надежде, что бабушка опять придет к нему, но она так и не появилась. Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и накрылся одеялом. — Помоги мне. Пожалуйста. — опять раздался шепот в ночи. — Чонгук? Скажи мне, в какой ты больнице? Что произошло? Как мне найти тебя? — Чимин пытался задать, как можно больше вопросов, чтобы услышать, как можно больше ответов. — Я не знаю. — раздалось в ответ. — Мне больше не к кому обратиться, только ты слышишь меня. — Но почему только я? В Мехико есть и другие, кто имеет такой дар. — спрашивал парень, не вылезая из-под одеяла. — Я не знаю. Помоги мне, пожалуйста. — шепот стал тише и потом совсем исчез. Каждую перемену между парами Чимин обзванивал больницы и пытался узнать, есть ли у них такой парень по имени Чонгук. Когда его просили назвать фамилию, он не мог. Ему отказывали, объясняя это тем, что информацию могут предоставлять только родственникам. Пак уже начинал злиться внутри себя — это имя корейское, явно людей с ним единицы, если не один, но они привязались к фамилии. Набрав номер еще одной больницы и ожидая гудки, он уже придумал целую историю, лишь бы ему сказали правду. — Чонгук? — раздался удивленный голос в трубке. — Ам, Чонгук… А кто вы ему? — Учимся вместе. Я недавно вернулся с другой страны, был там по обмену, а мне сказали, что он попал в больницу. — придумывал на ходу Чимин, поняв по голосу, что он именно здесь. — Пожалуйста, милая девушка, помогите мне. Может ему помощь нужна, и я смогу помочь? — не унимался он. — Это против правил, молодой человек. Я не должна… — Пожалуйста. — жалобным голосом стал просить парень. — Я обзвонил все больницы города. Но я чувствую, что он у вас. — 315 палата. — вздохнула она. — Но я ничего не говорила. — и в трубке раздались гудки. Госпиталь DioMed, частный медицинский центр, располагался недалеко от его университета и состоял из 4-х этажей. На входе встретила приятная медсестра и поинтересовалась, чем может помочь. Когда услышала, что ему нужна 315 палата, ее глаза округлились, и она замялась. — А кем вы являетесь пациенту? — спросила медсестра, заметно нервничая. — Учимся вместе. Хотел навестить его. — без смущения ответил Чимин. — Хм, странно. — произнесла девушка. — Ну хорошо, я провожу вас, но только на 5 минут. Они поднялись на третий этаж и зашли в палату — светлое небольшое помещение, где посередине стояла кровать и аппараты, подключенные к больному, а в углу молочного цвета кожаный диван. Чимин подошел к парню и вздохнул. На табличке было написано его имя «Чон Чонгук». «Красивый, даже очень» — пронеслось в его голове. По виду тот был старше его лет на пять, и теперь он понял, почему медсестра так отреагировала. — Что с ним произошло? — перевел на нее взгляд. — Почему в коме? — Я не должна с вами обсуждать этот вопрос. — резко ответила она. — Пожалуйста. Вы не представляете насколько это важно. — умоляюще попросил ее Пак. — Была драка… Из-за травмы наступила гипоксия мозга, и он впал в кому. — она вздохнула. — Если в ближайшее время не выйдет из нее, его отключат от аппарата… — Что? Вы хотите его убить? — не сдерживая крика, сорвался Чимин. — Простите. — следом смягчил он свой тон. — Он уже 4 недели в коме, срок которой максимум 6 недель. Если в течение 2-х недель не будет улучшений, и он не придет в себя, его мозг просто умрет. — она развела руки в сторону. — Неужели ничего нельзя сделать? — нахмурил брови Чимин. — Врачи борются, но пока результата нет. — Мария. — сказал Пак, опустив глаза на бейджик. — Родственники приходят к нему? — Да, но ближе к вечеру. Отец с матерью у него достаточно влиятельные люди, и они не любят, когда к нему кого-то постороннего пускают. — сощурив глаза, осмотрела она его с ног до головы. — Чонгук. — обратился Пак к парню, игнорируя ее взгляд. — Все будет хорошо. Я постараюсь помочь тебе. — взял его руку в свою. В этот момент он почувствовал, как тот пошевелил пальцем, что отобразилось на мониторах. — Он пошевелил пальцем. — воскликнул тот. — Вам нужно уходить, молодой человек. Сейчас придет доктор. — она схватила его за руку и потащила к двери. — Я приду завтра, Чонгук. Обещаю. — крикнул он, выходя из палаты. Ворочаясь на кровати, он опять не мог долго заснуть. У него есть только две недели, чтобы помочь Чону. Но как? Это оставалось вопросом. Как ему хотелось посмотреть в его глаза - Пак был уверен, что они такие же прекрасные, как и он сам. «Красивый, высокий статный, крепкий… Боже, Чимин, о чем ты думаешь?» — ворчал он сам на себя. — «Ты ему помочь должен, а не влюбляться. Нашел время». — проносилось в его голове. — Кхм. Простите. — услышал он и резко обернулся. В комнате как всегда никого не было. — Кто это? — спросил Чимин. Ему уже не было страшно, только волнительно. — Меня зовут Хорхе… Хорхе Гомес. Я отец Марии Гомес… — Мария Гомес, медсестра из госпиталя. — согласно ответил Пак. — Чем могу помочь? — Мне нужно передать ей послание, очень важное и срочное. — этот голос был слышан как обычный, не шептал. — Почему я вас не вижу? Вы можете показаться? — неожиданно спросил Чимин. — Да, я не хотел вас пугать, молодой человек. — сказал он, и стала появляться дымка, которая приобретала очертания человека. Это был мужчина лет 60 невысокого роста с довольно милой улыбкой. — Вы первый, кого я вижу. — улыбнулся Чимин. — Что мне передать вашей дочери? — Завтра, все завтра. А сейчас я должен идти. — сказал тот и дымка рассеялась. Взяв книгу, парень стал искать более подробную информацию о том, как и чем может помочь Чонгуку. Возможно из-за того, что раньше не знали таких болезней, как сейчас, Пак не мог найти нужную ему информацию. Уже отчаявшись, он отложил книгу, как вдруг страницы ее сами перевернулись, указывая нужную главу. — Бабушка. — улыбнулся он. — Я хочу тебя видеть. — сказал он в пустоту, но ответа не последовало. Вздохнув, он стал изучать информацию о «долгом сне». Как писали его предки, одним из действующих способов был запах человека. Как правило, больной мог чувствовать родной запах и тянуться к нему, просыпаясь. Но Чимин был ему не родным, поэтому данная часть мало подходила, хотя он решил испробовать все методы. Далее были звуки и осязание. Ну голос Чимина он знает, значит с ним надо больше разговаривать, а на прикосновение тот и в прошлый раз отреагировал — стоит продолжать дальше. Дойдя до талисманов, он нашел информацию о белом кристалле, который защищает людей от болезни, нечисти и злой магии, что тоже может способствовать долгому сну. Изучая все данные и внося заметки себе в телефон, Чимин не заметил, как уснул.

***

Кое-как отсидев пары, Пак направился в один из старейших магазинчиков Мехико, который находился на рыночке колдовской атрибутики Меркадо-де-Сонора, где можно было купить все для ритуалов. Этот рынок состоял из узких улиц, которые переплетались между собой, как лабиринт, где с легкостью можно было заблудиться или затеряться в толпе, так как народу здесь очень много — от местных до туристов. Если человек хотел узнать свое будущее, он мог обратиться к брухо, конечно же, за отдельную плату. Зайдя внутрь, он осмотрелся: магазин действительно выглядел со времен прошлых веков — на полках стояли антиквариат, старые книги, сосуды, кувшины, были развешаны амулеты. Ему был необходим белый кристалл, поэтому он стал искать его, перебирая все подвески. — Могу помочь, молодой человек? — раздался голос позади, и Пак обернулся. За прилавком стоял улыбающийся пожилой мексиканец в шляпе, из-под которой виднелись косички, а лицо покрывала борода. Единственное, что не затронула седина - были темные брови. — Здравствуйте. Мне нужен белый кристалл. — ответил он. — А еще лучше в виде черепа ворона. — О как. — удивился мужчина. — Видимо, что-то совсем серьезное случилось. — он подошел к парню и провел рукой по его голове. — Ммм, наследник Пак. Приятно познакомиться. — улыбнулся он и зашел за ширму, оставив Чимина в недоумении. — Но… откуда вы меня знаете? — крикнул ему вслед. — Я знал твоих бабушку и дедушку. Мир им. — произнес он, протягивая вперед коробочку. — Это то, что ты ищешь. - улыбнулся. - Довольно сильный амулет, надеюсь, что он поможет тебе пробудить ото сна… — Кто вы? — все больше удивлялся Чимин. — Вы читаете мысли? — У каждого из нас есть свой дар. — похлопал он рукой по плечу. — И я уверен, что ты станешь таким же сильным, как и твои предки, которые тобой очень гордятся. — мужчина достал небольшую баночку и вынул оттуда десяток лавровых листов. — Пожги их в его комнате, пусть она очистится и наполнится свежестью. Походи возле него с тлеющим листом. — Спасибо. — сказал Чимин и поклонился (корейские корни давали о себе знать). Он повернулся на скрипнувшую дверь и, увидев, что там никого нет, развернулся обратно. — Сколько я вам должен? — спросил он, но мужчины уже и след простыл. Пак осмотрелся, но сеньора нигде не было. Создавалось ощущение, что тот один в этом магазинчике. Он еще раз попробовал позвать продавца, но тишина была ему ответом. Уйти просто так не мог, поэтому положил на прилавок купюры, сколько посчитал нужным, и вышел. Когда он вошел в больницу, то встретился взглядом с Марией, которая сразу подошла к нему. — Опять здесь? — спросила она. — Меня уволят, если я буду тебе помогать. — Не уволят. — раздался мужской голос позади нее, который услышал только Чимин. Он перевел взгляд и увидел Хорхе, который нежно смотрел на свою дочь. — Я здесь не только из-за Чонгука, но и из-за вас. — Что вы хотите сказать? — удивилась она. — Это какая-то уловка? — Абсолютно нет. Просто кое-кто хочет передать вам послание и сделать он может это только через меня. — улыбнулся парень. — Пожалуйста, проведите наверх, и я все вам расскажу. Зайдя в палату, он сразу подошел к Чонгуку — не было ощущения, что он в коме — просто спит… спит как ангел. Достав из рюкзака лавровые листы, он поджег их и положил на специальную тарелочку. — А теперь вернемся к вам. — сказал он, поворачиваясь к медсестре. — Вы только не пугайтесь, но сейчас позади вас стоит отец и хочет вам кое-что передать. — Вы серьезно? — подняла она удивленно брови. — Знаете, я не хочу как-то вас обидеть, но я столько раз пыталась связаться с ним через кого-то и каждый раз понимала, что меня просто разводили на деньги. — Я не собираюсь брать с вас денег. И это было не мое решение, а его. — он кивнул головой за ее спину, чем заставил Марию повернуться, но там никого не было. — Хорхе, вы можете сказать, что хотели, а я передам. — улыбнулся он. Девушка стояла с открытым ртом, когда услышала имя своего отца. Она не могла поверить, что этот парень действительно может разговаривать с умершими. Решив, что это очередной развод, она развернулась и хотела выйти из палаты, но остановилась. — Почему вы остановились, Мария? — спросил Чимин. — Или вы почувствовали, что вас кто-то остановил? Вы чувствуете, как на ваших плечах лежат руки? Она молча повернулась и согласно кивнула, а из глаз потекли слезы. — Я не обманываю вас, отец и правда здесь. Вы же сами чувствуете это. — опять переведя взгляд за нее, он продолжил. — Мы слушаем вас, Хорхе. Мужчина подошел ближе к своей дочери, он очень хотел обнять ее, но не мог. — Как бы я хотел обнять тебя сейчас, моя доченька. — говорил он. — Я так сильно скучаю по тебе. Я всегда рядом с тобой, я всегда помогаю тебе, и уверен, что ты чувствуешь мое присутствие иногда. — улыбнулся. — Я знаю, как тебе тяжело, но ей тяжелее в разы — отпусти, пожалуйста, она очень устала. Чимин проговаривал каждое слово за ним, а из глаз девушки рекой лились слезы. — Ей будет лучше со мной здесь, поверь. Ее время пришло, не мучай больше маму. — сказал он, проведя рукой по волосам, от чего та напряглась и резко повернулась. — Могу я его увидеть? — спросила она. — К сожалению, нет. Только я могу видеть. И то не всегда. — пожал плечами Чимин. — Я так хочу его обнять. — стала навзрыд плакать медсестра. Пак наблюдал за ней и ему становилось ее очень жаль. И все, чем он мог помочь… — Хорхе, попробуйте войти в меня. — сказал он, отстраняясь от окна. — Давайте, смелее. Для меня это тоже впервые, но может получится. Пак встал с раскрытыми руками, как будто хотел обнять. Мужчина словно в невесомости подлетел и растворился в нем. Когда парень открыл глаза и посмотрел на медсестру, та сразу признала в нем своего отца и кинулась в объятия. — Доченька, моя прекрасная Мария, мой самый драгоценный цветок. — обнимал он ее. — Пожалуйста, не плачь. — поглаживал рукой по ее голове. — Мы всегда рядом и любим тебя с мамой, но ты должна отпустить ее. Все будет хорошо, ты скоро встретишь свою судьбу и не будешь одна. Девушка, обнимая отца через Чимина, успокаивалась, ее дыхание становилось ровным, а слезы пропали. — Хорошо, папа. Я сделаю, как ты скажешь. Я не хочу, чтобы она мучилась больше. — еще крепче обняв его. — Я люблю тебя. После этих слов по Чимину как будто прошел ток, и он отступил назад, выпуская из себя Хорхе. — Воу, это было необычно. — прокомментировал он произошедшую ситуацию. — У вас действительно дар, я вам так благодарна. — стала кланяться ему медсестра. — Перестаньте. Если я мог помочь, то почему должен был отказывать?! — улыбнулся. — Отец ушел. — сказал он, наблюдая за дымкой. — У вас мама больна? — Да, у нее рак и она на поддерживающих препаратах. Мне предлагали отпустить ее, но я, видимо, была очень эгоистичной по отношению к ней, потому что не подписывала бумаги. — Вы не эгоистична, просто боролись за своего любимого человека. — Как вы сейчас боретесь за своего? — спросила она, повернув голову в сторону кровати. — Я не знаю его, Мария. — парень пожал плечами. — Он пришел ко мне и попросил о помощи со словами, что его хотят убить. Поэтому я здесь. — Вы обязательно ему поможете, он выкарабкается. — убрала та слезу со щеки. — И я помогу… Всем, чем смогу. — Спасибо. — поклонился ей Пак. — После того случая с шевелением, он не приходил в себя? — Нет. Врачи сказали, что это была просто судорога. — Врачи не верят в потусторонние миры и души. — ухмыльнулся Чимин. — Спасибо моей бабушке, я знаю многое об этом. Он обошел кровать и подошел ближе к Чону. Достав из коробочки амулет и надев его на запястье, он опять взял того за руку. — Мне нужна твоя помощь, Чонгук. Мы должны вместе бороться за тебя. Ты должен жить. Пожалуйста, помоги мне, а я помогу тебе. — говорил он, водя своей ладонью и пальцами по его руке. Поднявшись выше, он приблизил свою шею к нему, сделав пару взмахов руки, чтобы его аромат прошел в носовые пазухи парня. Затем, взяв тарелочку с тлеющим лавровым листом, стал водить ею возле его головы. — Пора уходить. — вдруг прервала его медсестра. — Врач придет в течение 3-х минут. — сказала она, смотря на свой телефон. — Можете оставить мне свой номер на всякий случай? — Конечно. Думаю, это отличная идея, ведь вы всегда сможете меня предупредить, если что. — улыбнулся он и, взглянув на Чонгука, вышел из палаты.

***

Каждый день после учебы Чимин приходил в больницу и все шло по замкнутому кругу — поджигал лавровые листы, касался парня, давал ощутить свой аромат, но реакции не было. Медсестра стала оставлять его и давать больше времени, чем положено, а Чимин тратил его на общение, пытаясь услышать. Он не знал, как можно еще помочь Чонгуку, и надеялся, что тот опять придет к нему ночью, и им удастся поговорить, но, к сожалению, Чонгук не приходил. Как-то сидя у себя в комнате и листая книгу, в которой он надеялся найти ответ, Пак почувствовал легкий ветерок, хотя окна были закрыты. Повернув голову в сторону зеркального шкафа, он увидел образ улыбающейся женщины, которую не признал. — Бабушка? — почему-то решил спросить он. — Бабушка. — ответила она. — Но не твоя, а Чонгука. — улыбнулась в ответ. — Я так благодарна тебе, что ты стараешься ему помочь. Но времени мало, я не хочу его видеть здесь с собой. Помоги ему. — сказала она и исчезла. — Кто бы мне сказал, как я могу помочь. — глубоко вздохнул он и направился на кухню, чтобы выпить воды. Когда Чимин вернулся, то обнаружил, что книга лежит немного по-другому и открыта на середине, хотя он ее оставлял на начальных страницах. Взяв в руки, он стал читать про ритуал, который рекомендовали использовать только в крайних случаях. Он должен был приготовить целебный отвар и влить его в рот человеку, который крепко спал. Затем поджечь смесь трав и водить дымом на протяжении пяти минут, не прерываясь, вдоль всего тела. — Хм, это будет проблематично, может сработать пожарная сигнализация. — буркнул он себе под нос, переворачивая страницу. Ну и как бы это было не смешно, в конце предки отметили, что любовь к человеку может вернуть его к жизни — поцелуй любви воскрешает. — «Поцелуй любви»? — усмехнулся Чимин. — Да, я не спорю, что он симпатичный и меня привлекает, но любовь… Это точно не про меня. Сварив отвар по рецептам его предков и купив трав для ритуала, он направился опять в госпиталь. Мария, встретив его с грустными глазами, проводила в палату. Она рассказала, что вчера похоронила маму, описав свои чувства, по которым Чимин понял, что отец был рядом. — Мне нужно будет провести ритуал. — сказал он, осматривая палату. — Я вижу, что сигнализация у входа и, возможно, до нее дым не сможет дойти. — Если он дойдет, это будет катастрофа. — вздохнула она. — Но я не могу запретить тебе, я понимаю твое желание спасти того, кого еще можно. — грустно улыбнулась Мария. — Ты всегда можешь обратиться ко мне, когда станет тяжело или захочешь поговорить. — он подошел и обнял ее. — Где похоронены родители? — В Сан Фернандо… — Мои тоже. — согласно кивнул он. — Встретимся там в день Мертвых. А пока мне нужно продолжить. Он поджог траву, чтобы пошел дым, и стал водить им вдоль всего тела, произнося непонятные медсестре слова. Пак обходил кровать, проходя от головы до ног и обратно. К его счастью дыма было немного, поэтому сигнализация не сработала. Чонгук лежал, не двигаясь. Чимин встал рядом и наблюдал за ним. — Помоги мне. — шептал он. — Я же услышал тебя, так почему ты меня не слышишь. — он опустил голову, положив ладонь на его руку. — Сожми мой палец, подай знак, что слышишь меня, Чонгук. — он провел по волосам рукой и поцеловал его в лоб. — Ты очень красивый. Твои закрытые глаза прекрасны, я могу видеть твою душу, но так хочу их лицезреть открытыми. Уверен, что они удивительные. Я понимаю, что ты сейчас в мире, где нет места тревогам и сомнениям. Но поверь, здесь намного лучше, и я покажу тебе его, если ты проснешься. Доверься мне, Чонгук. — сказал он и прикоснулся к его губам. Отпрянув, он вздохнул и провел тыльной стороной ладони по его щеке. В этот момент одновременно из правого глаза у них стекла слеза. — Господи. — прошептала Мария. — Это невероятно. — закрыла она рот ладошками. — Но он не просыпается. — с грустью ответил Чимин. — Я буду надеяться, что эта слеза знак того, что он услышал меня и скоро очнется.

***

— Сынок, нам пора уезжать. — кричала мама с первого этажа. — Иначе мы опоздаем. Чимин взял свою сумку и стал спускаться вниз. Как же он не хотел ехать в Акапулько на конференцию родителей. У него совершенно не было желания и времени на это. Он хотел провести выходные дома, а если быть точнее, то в больнице с Чонгуком. Дорога на машине заняла порядка четырех часов. Заселившись в номер, родители оставили его и ушли на конференцию, взяв обещание, что он не будет скучать, а займется чем-то интересным. Сын в ответ только согласно кивнул и подошел к окну. Их отель Ritz Acapulco стоял на берегу, и с последнего этажа открывался шикарный вид на тихий океан. В другом случае Чимин был бы невероятно счастлив оказаться здесь, но не сейчас. Он разблокировал телефон и лег на кровать, пытаясь найти в поиске что-то интересное для него. Конечно, его интересовали только рынки с колдовской атрибутикой, но ничего по запросу не было найдено. Отбросив телефон, он уставился в потолок — его не отпускало чувство вины, что оставил Чонгука одного и уехал с родителями. Их тоже он не мог подвести, так как об этой поездке разговор был еще месяц назад. Но больше он вспоминал о нежных губах парня, к которым смог тогда прикоснуться. — Нет, я точно не должен в него влюбляться. — помотал он головой из стороны в сторону. — Я просто должен помочь и все. — вздохнул. — Интересно, как Чон сейчас? Мария точно мне сообщит, если он придет в себя. — говорил себе под нос, хватаясь каждые 5 секунд за телефон. Не найдя себе занятия, он решил сходить на местное кладбище — возможно там он сможет встретить кого-то, с кем сможет обсудить этот вопрос. Прогуливаясь по нему, его внимание привлекла одна очень старинная могила. Подойдя к ней, он прочитал надпись — «Aquí está enterrado el grande y poderoso Loreo Mangos». — Интересно, чем он был так знаменит? — задал вопрос сам себе. — Один из самых великих колдунов прошлого столетия. — отозвался голос. — Здравствуйте. — сказал Чимин. — Он был белым или черным колдуном? — Это с какой стороны посмотреть. — рассмеялся старичок с достаточно длинной бородой. — Одни считали, что он служил свету, другие — тьме. — Мои бабушка и дедушки тоже имели дар и всегда помогали людям. А я вот не могу. — пробормотал он с грустью и опустил голову. — Эх, молодежь. — проговорил тот. — Ты ведь совсем еще зеленый, а хочешь вершить судьбы, как будто опыта на 50 лет. — усмехнулся и взял Пака за руку. — У тебя очень долгая жизнь, парень, ты сможешь еще столько сделать. Научись просто терпению — все знания мира не придут к тебе только потому, что ты прочитал одну книгу. Всему нужно время. Мимо проходили люди и шушукались, пальцем показывая на Пака. Он проследил за ними взглядом, пожал плечами и вернулся к своему собеседнику, которого уже не было. Чимин усмехнулся — он стоял и разговаривал сам с собой, как думали прохожие, хотя на самом деле с «великим и могучим». На второй день пребывания в Акапулько он уже взвыл — до безумия хотелось обратно в Мехико, да и Мария не отвечала на его смс. Он боялся самого страшного… Ближе к 4 вечера они вернулись домой, и Пак, не поддавшись на уговоры родителей сначала поесть, убежал в госпиталь. К сожалению, его знакомой медсестры не оказалось на месте, и, решив сам пройти до палаты, замер, когда открыл дверь — кровать была заправлена, а палата пуста. «Не смог» — пронеслось у него в голове. — «Не получилось». Сползя спиной по стене, он сел на пол и пальцами вцепился в волосы — слезы градом скатились вниз по щекам. Просидев так минут 10, хотел уже набрать медсестру, как та зашла в палату, заметив его из коридора. — Чимин, все хорошо? — обеспокоенно спросила девушка. — Я не смог, у меня не получилось. — взахлеб говорил он, пока она водила рукой по его волосам. — Чимин, все получилось. — улыбнулась Мария, когда он поднял голову и перевел на нее взгляд. — Чонгук проснулся. Сегодня утром его забрали домой. — Правда? Серьезно? — не мог поверить Пак. — Но почему ты мне не сообщила? — Прости, я вышла на смену только сегодня. Как узнала, достала телефон, чтобы тебе написать, но не успела — было много пациентов. — извиняющимся голосом проговорила она. — Ты не знаешь, он спрашивал обо мне? — шмыгал носом парень. — Не знаю. — вздохнула она. — И опережая твой вопрос… Прости, но адрес и телефон не смогу достать. — Я понимаю. Это не важно, главное он проснулся. — Пак встал с пола и направился к двери. — Увидимся на дне Мертвых. — Увидимся.

***

В Мексике день Мертвых отмечают весело и шумно: главная площадь города усыпана алтарями, улицы и дома украшают оранжевыми цветами, детям раздают сладости в виде черепов, люди наряжаются в яркую одежду и рисуют черепа с улыбкой на своем лице. Так же в эти дни принято дарить разукрашенный калавер. Днем и вечером проходят карнавалы, а ночью люди идут на кладбище, где зажигают свечи, веселятся и общаются со своими усопшими, устраивая вечеринки с пикником и танцами. Мексиканцы верят, что усопшие проделывают большой путь из потустороннего мира, и встретить они их должны достойно. Поэтому зажигают свечи, чтобы души всегда могли найти путь домой. Праздник не является грустным, люди не плачут — это время для радости вновь встретиться со своими близкими. Как всегда, по традиции, 31 октября Чимин с родителями и другими бабушкой и дедушкой, с которыми он не особо был близок, собирали алтарь у себя дома. Сначала они закрепили арку из цветов семпасучитль — Flor de Muertos, затем поставили стол, который так же украсили этими цветами по периметру, а сверху положили Pan de Мuerto, яблоки и сладости, которые так любили родные. Рядом поставили фотографии, свечи, вино, воду и благовонья. Чимин всегда любил этот праздник, как и мексиканцы. Он так же считал, что бояться мертвых не стоит, что они приходят, чтобы о чем-то предупредить и уберечь. В этот раз ждал этот день больше обычного — надежда, что он сможет увидеть бабушку и дедушку, поговорить с ними, не оставляла его. В день празднования он вместе с родителями и старшими, надев яркую одежду и нанеся грим на лицо в виде черепа, направился в город, чтобы весело отпраздновать. Люди танцевали, шумели, пели на улицах города, украшали свои алтари и раздавали детям сладости. Не было ни одного места, где бы не звучала веселая музыка. Гуляя по главной улице Пасео де ла Реформа, Чимин то и дело оборачивался, замечая людей, которые отличались от обычных — это были души усопших, которые улыбались ему, когда они соприкасались взглядами. — Мама. — дернул он ее за руку, заставив остановиться. — Я вижу их. — Кого, сынок? — спросила она. — Души. Они повсюду. — стал он указывать рукой в разные стороны. — После того, как исполнилось 18, я стал слышать и видеть их. — Ох, родной. — обняла она его, крепче прижав к себе. — Как жаль, что бабушка не дожила до этого дня. Она бы тобой гордилась. — Она гордится. Я разговаривал с ней. — ответил он, отстраняясь. — С нетерпением жду, когда будет ночь и мы пойдем на кладбище. — Я тоже этого жду, милый. Проходя сквозь толпу, Чимин пытался найти в ней знакомое лицо, которое не видел уже около недели. Он боялся, что больше никогда не сможет его встретить. А что будет, если встретит? Просто подойдет и скажет: «Привет, Чонгук, это я — Чимин. Помнишь, ты приходил ко мне, когда был в коме, и я помог тебе выйти из нее?» — бред. Чон просто посчитает того сумасшедшим, как минимум. Вряд ли он помнит все, что с ним происходило. Ближе к ночи, взяв достаточное количество еды и напитков, они направились на кладбище, где тысячи свечей украшали могилы. Проходя мимо танцующих, Чимин заметил Марию, которая стояла в паре метров от него со своими родными. — Привет, Мария. Feliz Dia de los Muertos — сказал он. — Как твои дела? — Feliz Dia de los Muertos, Чимин. Хорошо. — улыбнулась она. — Давай отойдем. — попросил он и, взяв ее за руку, отошел к дереву. — Твои родители здесь. — приподнял уголки губ. — Ты чувствуешь? — Да, я чувствую их руки на моих плечах. — сказала она, сдерживая слезы. — Я знаю, нельзя плакать, но я скучаю. Так хочу обнять маму. Чимин, недолго думая, отходит в сторону и раскрывает свои руки для объятий, впуская в себя душу мамы. — Мария, моя дочка. — подошел он к ней и обнял одной рукой за плечи, другой за голову, как мама делала всегда. — Я тоже скучаю. Не плачь, у меня все хорошо, больше ничего не болит. Я с папой, и мы всегда рядом с тобой. — Мне вас очень не хватает, мама. — не сдержавшись, пустила она слезу. — Я чувствую себя очень одиноко. — Осталось совсем немного, родная. Скоро встретишь того самого. Потерпи еще немного. Все будет хорошо. — она крепче прижала ее к себе, прощаясь. — Мы любим тебя. Спустя пару минут Чимин резко отпрянул от девушки, приходя в себя. Не каждый из его рода так умел делать и, судя по книге, на это требовались годы практики, а у парня это получилось с первого раза. — Спасибо тебе, Чимин. Никогда не забуду, что ты сделал для меня. — улыбнулась она. — Да, я тоже не забуду, Мария. — сказал он и направился к могиле своих родных. Родители уже танцевали и выпивали, когда Пак подошел к ним. Налив себе сок и взяв сладость, он присоединился к веселью. Старшие рассказывали забавные истории из жизни усопших, тем самым вспоминая и почитая их. Почувствовав дуновение ветерка, Чимин обернулся — недалеко стояли бабушка и дедушка, улыбаясь ему. Поставив стакан на столик, он побежал к ним. — Я так скучал. — сказал парень, когда подбежал ближе. — И так хочу обнять вас. — он обнял себя руками и покачался из стороны в сторону. — Я и не представляла, что твой дар так раскроется, что ты сможешь принимать души в себя. — улыбнулась бабушка и провела рукой по волосам. — Я так тобой горжусь. — Я же говорил, что все будет хорошо, а ты переживала. — усмехнулся дед. — Он же наш внук. — поднял палец вверх. — Вот именно, внук, поэтому и переживала. — закатила глаза та. — Вы неисправимы. — засмеялся Чимин. — Как же я рад вас видеть и слышать. Вы придете домой? — Да, у нас будет встреча со старшими. Но… — начала говорить бабушка. — Внук, тебя не допустят к ней в силу возраста. Но если это будет возможно, ты узнаешь. — подмигнул ему дед. — Кажется, тебе пора. Возвращайся к близким и не теряй время. — сказала бабушка, и растворились в дымке. Чимин не хотел, чтобы они так быстро уходили, хотел еще хоть немного поговорить с ними. Опустив грустно голову, он направился к могиле, по дороге споткнувшись о камень и упав. — Вы в порядке? — раздался голос парня, который пытался поднять его. — Да, все в норме. — ответил Чимин, отряхиваясь и поднимая голову вверх. — Ты… — вылетело с его губ, и он замер. Перед ним стоял Чонгук — тот самый Чонгук, которого он мечтал увидеть всю неделю. — Я знаю тебя. — прищурил Чон глаза и указал на него пальцем. — Не знаю откуда правда, но знаю. Они стояли и смотрели друг на друга не в силах отвести взгляд. Подул ветер, и Чонгук услышал легкие ноты парфюма, которые остались в его памяти, владельца которого он отчаянно пытался найти. — Я знал, что у тебя самые прекрасные глаза. — улыбнулся Пак, сдерживая слезы. — Это был ты. — вдохнул он воздух и усмехнулся. — Я так долго искал этот аромат, даже одежду больничную забрал, лишь бы помнить его. — он подошел ближе. — Чимин, да? — Да, Чонгук. Я — Чимин. — приподнял он уголки губ. — И я рад, что ты в порядке. - он перевёл глаза на шею и увидел амулет. — Только благодаря тебе. — провел ладонью по его лицу. — Я ведь все помню. Сначала думал, что мне просто приснилось. Но, когда воспоминания все вернулись, то понял, что ты был настоящим… И это было настоящим. — приблизившись, коснулся его губ своими, от чего Пак замер. Отстранившись, Чонгук прижал к себе Чимина и, обняв его, уткнулся носом в шею, вдыхая так полюбившийся аромат парфюма.

Месяц спустя.

— Опять приехал. — усмехнулся Чимин, подходя к черному мустангу. — Мне до дома недалеко, я бы и сам смог добраться. — Почему я не могу позаботиться о тебе, если у меня есть возможность, время и желание? — спросил Чонгук, облокотившись на капот машины. — Ну раз так… — сморщил он свой носик. — Хорошо, больше не подниму этот вопрос. — сказал Пак, поцеловав парня в уголок губ. — Вот это другой разговор. — улыбнулся Чон и крепко обнял его. — Какие сегодня планы? Кого спасаем на этот раз? — усмехнулся, садясь за руль. — Ты думаешь я всегда кого-то спасаю? — поднял брови Пак и вздохнул. — Раз это мое предназначение, значит я буду это делать столько, сколько нужно. — пожал плечами. — Если я могу помочь, если у меня есть возможность, то почему нет? — Ты чего? — покосился на него Чонгук, стараясь не отвлекаться от дороги. — Я же тебя не обвиняю. Прости, я не хотел обидеть. — сказал он и положил свою руку на его. — Ты замечательный и самый лучший. И я рад, что ты такой у меня есть. — У тебя? — удивился Чимин. — Ну да. Если ты думаешь, что я тебя кому-то отдам, то сильно ошибаешься. — он повернул голову в его сторону, когда остановился на светофоре. — Единственные к кому я тебя не ревную — это духи. Ну и твои родные. — улыбнулся он. — Хотя… — продолжил движение. — Если духи будут как я, то ревновать и к ним начну. — засмеялся он. — Ты просто тиран. — усмехнулся Чимин. — Нет. Просто ты мне очень дорог, родной. И ты только мой, а я твой. — сказал он, сжав его руку крепче. — То есть, мы встречаемся? — повернулся Пак к нему и поднял брови. — Уже месяц как. — засмеялся Чон. — А ты не знал? — О, нет. Так не пойдет. Месяц мы знакомы, а встречаться… — он замешкался, чем заставил Чонгука напрячься. — Встречаться мы начнем с сегодняшнего дня. — улыбнулся парень и поцеловал того в щеку. Подъехав к кафе, где у Чимина была назначена встреча, Чонгук поцеловал его в губы и уехал, договорившись встретиться вечером. Пройдя за столик, где его уже ждали, Пак подозвал официанта и заказал себе лимонад. — Здравствуйте, Чимин. Спасибо, что согласились прийти. — поприветствовала его пожилая женщина лет 60. — Здравствуйте, сеньора Глория. Если я чем-то могу помочь, то всегда это сделаю. — улыбнулся он, отпивая принесенный ему напиток. — Что у вас случилось? — У меня пропал сын месяц назад. — стала рассказывать она, вытирая слезы салфеткой. — Мы нигде не можем его найти, как и полиция. — Простите, сеньора. Вы же понимаете, что я не занимаюсь поисками? Я могу только видеть души и разговаривать с ними… — начал говорить парень, но та его перебила. — Если… — она перевела дыхание. — Если он мертв, то я просто хочу найти его тело, чтобы похоронить. — Опишите мне вашего сына. — попросил он, смотря через ее плечо за соседний столик. — Ему было 35 лет, когда пропал. — шмыгала она. — Ушел из дома в джинсах и темно-зеленой майке. Я это помню, потому что сама ее ему дала, ведь он хотел уйти в грязной. — усмехнулась женщина. — Мой мальчик довольно крупный и высокий… — А еще у него на левой щеке есть достаточно заметный шрам и глаза разные: левый коричневого, а правый черного цвета. — описывал он парня, который смотрел на него и улыбался. — Да, верно. — она вздохнула и закрыла рот рукой. — Он здесь, да? Чимин только кивнул головой в знак согласия и подозвал к себе молодого мужчину. — Как тебя зовут? — спросил он. — Что с тобой случилось? — Я Хосэ. — сказал он, подходя к ним и кладя руки на плечи мамы. — Меня убил из-за денег напарник и бросил в лесу возле речки. Там мало кто ходит, поэтому до сих пор и не нашли меня. Взяв женщину за руку и начав поглаживать ее, Чимин рассказал все, что поведал ему этот мужчина. Глория до последнего надеялась найти сына живым, но сердце подсказывало, что он умер. — Он рядом, сеньора. Вы должны его чувствовать. — сказал Пак, показав руками на плечи. — Да, я сразу почувствовала, как только вы стали говорить о нем. И ночами я ощущала его, просила поговорить со мной, но ничего не слышала. — больше она не плакала. — Я очень надеюсь, что ему в новой жизни очень хорошо. Я не буду больше плакать, чтобы, мой мальчик, не чувствовал себя хуже. — Он любит вас, и да, ему будет хорошо, когда он уйдет. — похлопал ее по руке Пак. — Чтобы сын смог это сделать, нужно завершить миссию — похоронить его. Мы можем сейчас вызвать полицию и поехать на то место. — Чимин повернулся к Хосэ. — Покажешь дорогу? — на что тот кивнул головой. Экипаж из трех полицейских машин и машины коронеров подъехал к лесу и остановился на обочине. Пока они готовились, Чимин направил смс своему парню с геолокацией, чтобы тот смог его забрать. — Дальше только пешком. — скомандовал Пак и последовал за Хосэ. Они пробирались сквозь лесную чащу, порой вырубая кусты или ветки деревьев, чтобы проложить себе путь. — Как они попали сюда? — задал вопрос детектив. — Что-то краденное несли или прятали? — Нет. Пикап, который возил их на работу, сломался по дороге, и им пришлось идти через лес, чтобы сократить путь. — рукой показывал парень направление. — В этот день они заработали больше обычного, но напарник решил, что Хосэ не заслужил этих денег. По его словам, он работал меньше, поэтому попросил отдать ему половину, чтобы было честно. — передавал слова Хосэ Чимин. — Он отказался и продолжил путь. Напарник ударил его чем-то тяжелым по голове и забрал деньги. Дойдя до спуска к реке, молодой мужчина указал на гору веток, которыми было прикрыто тело. Полиция оцепила место и вместе с коронерами спустилась вниз. Напарник оказался очень глуп или паника сыграла свою роль, но молоток он выбросил в паре метров отсюда, который собаки нашли по запаху — видимо считал, что здесь никто и ничего не найдет. Упаковав тело в черный пакет и положив на носилки, они отправились к машинам. Обняв Глорию на прощание, Чимин пообещал, что обязательно даст показания со своей стороны, если полиция их примет. Проводив взглядом экипаж, он сел в машину к парню. — Да, из таких мест я тебя еще не забирал. — удивился он и поцеловал его в губы. — Что случилось? — Убили сына одной сеньоры, она пришла за помощью. Тело нашли в лесу, дорогу сын показал. — пожал Пак плечами. — Ты каждый раз так переживаешь и пропускаешь через себя. — обнимая, тихо говорил Чонгук. — У тебя очень доброе сердце, но так тоже нельзя. — По-другому я пока не умею. — положил он голову на его плечо. — Мне нужна горячая ванна и вкусный ужин. Я очень устал. — улыбнулся он. — Любой каприз, милый. — сказал Чон и, заведя машину, резко обернулся. — То есть, ты согласен поехать ко мне? — Я очень хочу поехать к тебе. — приподнял уголки губ Чимин и откинулся на сиденье, заставляя Чона своими словами сорваться с места. Квартира Чонгука находилась на 10 этаже высотного здания. Она была не особо большой и состояла из просторного зала, который был совмещен с кухонной зоной, и спальни. Конечно, он купил бы себе немного другую жилплощадь, но, как говорится, даренному коню в зубы не смотрят. Проводив Чимина в ванную, он направился на кухню, чтобы приготовить легкий ужин. Готовить он не особо любил, но иногда это делал в радость, как и сейчас. Самое быстрое, что он мог сделать, это сварить рис и пожарить курочку в кисло-сладком соусе. К его счастью, спасибо маме, закуски из салатов было много. Открыв вино, он разлил его по фужерам и включил романтическую легкую музыку. — У тебя все хорошо? — поинтересовался он, подойдя к двери ванной спустя час. — У меня все шикарно. — еле ответил Чимин. — Мне даже выходить не хочется, тут так хорошо. — Могу представить. — усмехнулся он. — Ужин готов, так что лучше поторопиться, пока он горячий. Теплая вода так хорошо обволакивала Чимина, что он никак не хотел покидать ее, но желудок предательски ворчал, напоминая о себе. Одевшись, он вышел и сел за стол. — Как вкусно пахнет. — сказал он, вдохнув аромат еды, который распространился по всему помещению. — Люблю корейскую кухню. И палочки. — сказал он, захватив ими кимчи и положив себе в рот. — Я тоже ее люблю. — усмехнулся Чон. — Обычно ем у родителей дома, а на работе питаюсь в местных кафешках. — Кстати, за все это время ты так и не рассказал, как оказался здесь. — уплетая за обе щеки, спросил Чимин. — Да ты и не спрашивал. — усмехнулся Чонгук. — Мне было 2 года, когда переехали, поэтому, можно сказать, я коренной мексиканец, как и ты. — засмеялся он. — Бабушка и дед остались в Пусане, приезжали к нам пару раз только — им тут не особо нравится. Сначала пытались отца назад вернуть, но, когда тот открыл свое дело, и оно стало приносить большой доход, успокоились. — Значит ты здесь уже живешь 23 года. — усмехнулся Пак. — Тут и правда хорошо. Я никогда не был за границей, поэтому сравнивать не с чем. — пожал он плечами. — Ты только жить начинаешь, еще все успеешь. — подмигнул он ему. — На брудершафт? — предложил Чон, подняв бокал с вином. Получив согласие, они переплели руки и сделали несколько больших глотков. — Ну и по традиции, мы должны поцеловаться. — улыбнулся Чонгук и накрыл губы Чимина своими. Поцелуй был довольно нежным и легким, Чонгук целовал его, облизывая и покусывая губы. Когда с уст Чимина сорвался стон, Чон не выдержал и вцепился в них со всей страстью и желанием, проникая языком глубже и переплетаясь с его. Чимин откинул голову назад, когда тот стал ласкать его шею, целуя и проводя языком. Он вцепился в плечи, когда Чон просунул руку под халат. — Не бойся. — прошептал он, прижимаясь своим лбом к его. — Если ты не хочешь или не готов, я ничего не сделаю. — говорил он, тяжело дыша. — Все нормально. — Чимин провел тыльной стороной ладони по щеке. — Правда. — улыбнулся он. Чон взял его на руки и отнес в спальню, аккуратно положив на кровать. Парень не торопился, расстегивая халат и покрывая тело поцелуями — он хотел приласкать и изучить каждый сантиметр его бархатной кожи. Смущение, неловкие ответные движения и колотящая дрожь тела Чимина были единственным, что сейчас имело значение. Полностью раздевшись и сняв халат с парня, Чонгук, продолжая целовать, спустился вниз к члену и взял его в рот, услышав над собой вырывающийся стон. Проводя языком по головке, он дразнил и не брал полностью. Он наслаждался шипением и стонами, осознавая, что это все его рук дело. Взяв член до основания, почувствовал, как тело по инерции толкнулось вперед и выгнулось. Он не хотел торопиться, ведь для Чимина все это было в первый раз, и он хотел сделать его особенным. Музыка тихо разливалась по квартире, создавая еще более романтичную атмосферу. Чимин закусывал свои пухлые губы, выгибаясь навстречу желаниям. Все чувства, которые он испытывал с этим парнем были для него впервые. Он, конечно, предполагал, почему люди любят секс, но испытать это пришлось только сейчас. Чонгук достал смазку и, выдавив достаточное количество на пальцы, приставил их к колечку мышц. Вводя по одному, он медленно и плавно растягивал его, чтобы причинить, как можно меньше дискомфорта, и продолжал ласкать член. Перевернув Чимина на живот, он надел презерватив и лег сверху, раздвигая его ноги. Приставив член к анусу, он стал потихоньку вводить, наблюдая за реакцией парня. Когда тот напрягся, он остановился. — Расслабься, Чимин. Я постараюсь, как можно меньше причинить тебе дискомфорт. — говорил он, целуя его в шею. — Скоро станет очень приятно. — шептал он, отчего парень стал подаваться бедрами вперед, давая зеленый свет на продолжение. Медленно двигаясь, Чон не забывал шептать ему самые нежные и ласковые слова, целовать и покусывать слегка шею, зализывая укусы языком. Когда он почувствовал, что тот совсем расслабился, стал набирать темп. Меняя направление, он смог найти заветный комочек нервов, заставляя стоны вырваться из Чимина. — Еще раз так сделай. — молил он. — Божее… — Вот так, милый? — спрашивал Чонгук, продолжая входить, как можно глубже. — Даа… тааак… — закатывал глаза тот. — Чонгук… Я… — стонал сквозь слезы, не имея возможности произнести слово. Понимая, что Чимин уже на исходе, Чонгук усилил темп, не меняя направления. С рычащим стоном удовольствия Пак насаживался на член в такт заданному ритму. Ноги трясло от напряжения и удовольствия, которое вырвалось наружу, пачкая живот Чимина. Чонгук прижался к нему крепче, укусил за шею и упал сверху, делая финальные движения бедрами. Выйдя из него и сняв презерватив, он повернулся на бок лицом к Чимину и провел рукой по волосам. — Все хорошо? — спросил он, слегка улыбнувшись. — Лучше, чем просто хорошо. — отзеркалил тот улыбку. — Мне кажется, я влюбился в секс. — засмеялся Пак. — А я в тебя. — прошептал Чонгук, приближаясь и целуя того в губы. — И в тебя, кажется, тоже. — улыбнулся он своими пухлыми губами и ответил на самый нежный поцелуй в мире.