Жар и холод

***

      За окном стоял густой туман, обволакивающий деревья, торчавшие листья напоминали разноцветные конфетки, плавающие в молоке. Середина осени напоминала о себе вечно дождливыми и влажными днями, опадающими жёлто-красными листьями и резкими порывами ветра.       Белла закуталась в одеяло, пытаясь согреться от холода этой ночи. Простуда свалила её с ног, как обычно в самый ветряный месяц осени. Она лежала с температурой несколько дней, не спускаясь на первый этаж, что уж говорить про улицу.       — Может тебе стоит одеться? — мягко предложил Эдвард, видя, как его возлюбленная чуть ли не стучит зубами.       — Я ни за что не вылезу отсюда, — мотая головой, сказала Белла. Представление о том, как она вылезает из своего теплого кокона и ей приходится простоять на этом холоде более 5 секунд, убивало её.       Озноб совсем её замучал.       — Я могу подать твою одежду, — ещё одна идея Эдварда, сорвалась с его губ.       — В шкафу на второй полке — серый свитер и коричневые спортивные штаны, еще носки на нижней полке, — продиктовала ему Белла.       Резкие движения Эдварда были незаметны для Беллы, вот он уже снова сидит на её кровати, подавая одежду.       — Спасибо, — улыбнувшись, сказала девушка.       Белла привстала на локтях и вытянула руку, чтобы забрать одежду, которую протягивал Эдвард. Её рука коснулась кожи вампира, почувствовав мороз и лёд. Эдвард всегда ощущал их разницу в температуре, но сейчас Белла казалась ему раскаленным шаром.       — Я чувствую себя отвратительно, мне то жарко, то холодно, ужасное состояние, — пожаловалась Белла, натягивая свитер на майку.       — У тебя температура, скорей всего, высокая. Может быть, дать тебе градусник? — заботливо предложил вампир, ласково глядя на возлюбленную.       — Угу, — надевая носки, согласилась Белла.       Уже через секунду Эдвард находился возле девушки, протягивая на этот раз электронный градусник. Кровать мягко прогибалась под его весом. Белла придвинулась к нему ближе, попутно просовывая градусник под одежду.       — Ты такой приятный сейчас, — промурлыкала она, даже не задумываясь о своих словах.       — Нравится мой холод? — насмешливо сказал вампир, мягко обнимая свою возлюбленную.       — Видимо у меня крайне высокая температура, — пошутила Белла, улыбаясь уголком губ.       — А минуту назад тряслась от любого колебания воздуха, — подметил Эдвард.       — Я болею, мне можно, — поставила точку Белла.       Спустя несколько минут градусник противно запищал, а на панельке показывалась цифра — 38.4 градусов Цельсия.       — Это нехорошо, — почти что про себя сказал Эдвард.       — Чёрт с ней, надоело, — отрезала Белла, крепче прижимаясь к парню.       — Тебе не стоит выпить жаропонижающее? — волнительно спросил вампир.       — Нет, — не обращая на тон вопроса, ответила девушка, — залезь ко мне под одеяло, пожалуйста.       Эдвард мягко приподнялся, ненадолго отстраняясь от Беллы. Через пару мгновений они оба лежали под тяжелым одеялом, обнимая друг друга.       — Знаешь, мне нравится твой жар, как бы странно это не звучало, — прошептал Эдвард.       — А мне твой холод, — выдыхая горячий воздух, ответила Белла.       — Попробуй уснуть, — поцеловав её в макушку, сказал вампир.       — Не хочу… — поднимая подбородок, отреагировала девушка.       — Что-то принести? — искренне спросил Эдвард, снова обеспокоено глядя на свою любовь.       — Нет, не уходи, — жалобно пролепетала Белла.             Губ парня коснулась нежная улыбка, а руки крепче обняли возлюбленную.       — Эдвард, мне теперь очень жарко, — погрустнев, сказала девушка.       — Мне жаль, солнце моё, — хмуря брови от беспомощности, прошептал вампир.       — Можешь положить руку сюда, пожалуйста, — пролепетала Белла, беря его левую руку и кладя на свой живот под свитером.       Эдвард почувствовал нежную и в то же время огненно-горячую кожу, ткань майки прикрывала часть живота, но не полностью. Его пальцы со всей мягкостью начали поглаживать доступный ему островок.       — Так лучше? — спросил вампир.       — Да… — выдохнула Белла, почувствовал небольшое облегчение от прохлады.       Пальцы Эдварда гладили мягкость девушки, поднимаясь немного выше, задевая ребра и приподнимая майку с каждым разом. С губ Беллы сорвался еле слышный стон, который не ушёл от вампирского слуха.       — Всё хорошо? — остановив движения пальцев, забеспокоился парень — он подумал, что сделал ей больно, слишком сильно нажал на ребра.       Лицо девушки мгновенно стало пунцовым, перекрывая даже красноту от жара, она уткнулась в грудь вампира, желая спрятаться от всего мира — от Эдварда.       — Я сделал тебе больно? — убирая руку с её тела, вопрошал вампир, становясь всё тревожнее.       Белла быстро замотала головой, погружаясь больше в свой стыд: — Наоборот…       — Что случилось? Почему ты прячешься? — не понимая реакции девушки, продолжал Эдвард.       Белла выдохнула в его грудину, набираясь смелости, и повернула голову к нему: — Мне стало слишком приятно.       Столетнему вампиру понадобилось пару секунд, чтобы понять, что же имела в виду его возлюбленная.       — Ты же болеешь? — с сомнением спросил Эдвард, ловя стеснительный взгляд Беллы.       — Это не отменяет моих желаний, — опуская глаза, промямлила девушка.       — Хочешь ещё? — его ладонь коснулась румяной щеки, опаляя её холодом.       Эдвард не скрывая улыбки, смотрел на Беллу, ожидая её ответа. Что-то внутри у него вспыхнуло, глядя на реакцию девушки: на её стеснение, тот стон, как она прижималась к нему. Как бы он не противился своему естеству, уйти от желания он не мог. Белла — его любовь, вызывала у него жар, непривычный для вампира, казалось бы, противоестественный.       Но все гениальное просто — она его возбуждала. Так иронично по-человечески, он потерял свою душу, но похоть и страсть остались с ним.       Белла подняла голову, поддавшись его руке, смотря в его глаза цвета грецкого ореха, увидела в них огонёк. И это сломало её оборону — его чрезмерная нежность, заботливость, боязнь прикоснуться к ней, навредить, а тут этот чёртов огонёк в глазах.       Поддавшись вперёд, она коснулась его ледяных губ. Никогда ещё айсберг так не манил человека. Она нежно задержалась на его губах, а после провела по ним языком.       Пламя от её губ обжигало вампира, плавя, как свечу. Эдвард не осмелился противиться этому порыву, он тоже раскрыл рот, принимая её обжигающий язык. Лёд и огонь соприкоснулись, а вселенная схлопнулась в этот момент для них двоих. Нежный поцелуй перерастал в чистую страсть, поглощая их обоих.       Эдвард не заметил, как перевернулся и оказался над ней, вжимая Беллу в кровать, жадно целуя её. Последний удерживающий его от безумия затвор сейчас держался только лишь на одном несчастном ржавом гвозде здравомыслия.       — Белла, это слишком… — прошептал Эдвард, оторвавшись от её пряных губ, пытаясь сфокусироваться на чем угодно кроме девушки, лежавшей под ним и смотрящей своими просящими глазами, — я боюсь навредить тебе.       — Я верю тебе. Пожалуйста, — обвивая руками шею вампира, Белла попыталась притянуть его ближе к себе.       Желание вернуться к поцелую было слишком сильным, чтобы противостоять ему. Но взгляд Эдварда говорил о его намерении прекратить всю страсть и начать корить себя за этот или любой другой подобный порыв.       — Нам необязательно заниматься сексом, — ласково предложила Белла, пытаясь найти любой способ вернуться в тот океан, — мы можем просто целоваться и гладить друг друга, давай просто попробуем, — заглядывая в глаза Эдварда, прошептала девушка.       Мышцы на лице вампира немного расслабились, а губы расплылись в легкой улыбке: — Мы можем попробовать.       Белла снова прильнула к его губам, позволяя себе больше, чем лёгкие касания: она проникала языком в его рот, сплетаясь в холоде с ним. Покусывая нижнюю губу Эдварда, дразня, что она может себе позволить такие дерзкие выпады. Вампир в свою очередь играл по её правилам, не пересекая черту, лишь иногда углубляя язык, напоминая, что он тоже имеет на это право.       Белле захотелось больше власти и контроля. Её попытка перевернуть Эдварда на спину, смогла показать ему, что она хочет от него. Вампир послушно перекатился, утягивая возлюбленную за собой — она была теперь сверху. Не разрывая поцелуй, они начала гладить друг друга. Белла касалась его щёк, шеи, груди, пытаясь приподнять мешавшую ей одежду. Мягкие пальчики водили по холоду Эдварда, сводя его с ума. Он был готов сделать, что угодно из-за них, лишь бы они не останавливались.       — Коснись меня, — прошептала Белла, на секунду оторвавшись от его губ, а потом вновь припала к ним, позволяя своему языку становиться всё развязнее.       Длинные пальцы Эдварда начали медленно касаться её бёдер, не прилагая никаких усилий — он нежно ласкал её. Сейчас он и проклинал, и благодарил всех богов, что на ней есть эти штаны. Пальцы проскользнули выше, дойдя до талии, он позволил себе запустить их под свитер. Касания её мягкой, нежной и такой горячей кожи с каждым разом выкручивали этот ржавый гвоздь здравомыслия. Руки поднимались выше, а теперь стояли перед самым сложным выбором в его жизни.       — Да, ещё, — умоляла Белла, сминая его губы, позволяя себе целовать и его шею.       Всё. Гвоздь упал, раскрошился, затвор слетел, и последние капли здравомыслия ускользнули, оставив только желание. Тягучее, заполоняющее все вокруг. Срывающее крыши, накрывающее, как цунами.       Руки Эдварда коснулись её небольшой груди. Он водил большими пальцами по её соскам, ареолам. Сжимая грудь в ладонях, он чувствовал какая она приятная, мягкая, упругая.       Белла оторвалась от поцелуев, откинула голову назад и позволила себе насладиться этим блаженством — холодные пальцы касались её жара, растирая, сжимая. Эдвард был уже с головой поглощён похотью и желанием, он отпустил её грудь, но лишь на секунду, чтобы стянуть с неё этот свитер и дурацкую майку, вечно мешавшую. Белла была голая. Сейчас перед ним. Её грудь вздымалась, глаза полуоткрытые, поглощенные чувствами, из рта доносились еле заметные постанывания.       Это было слишком.       Он вновь поднял руки к её соскам, начиная сжимать их между пальцами, смотря на её реакцию: ещё один стон, более громкий. Её бедра начали двигаться вперёд-назад, вызывая жар теперь у Эдварда.       — Ты такая красивая, — восхитился вампир, запоминая каждый момент этого блаженства.       Белла услышала его слова, и её губ коснулась искренняя, нежная и немного стеснительная улыбка. Она оперлась руками о его грудь, окончательно поднимая кофту. Холодный рельеф мышц был невероятно приятным. Она чувствовала, как они напрягаются, видела его реакцию. Ей хотелось, чтобы он так откликался на неё, хотелось быть желанной. Мысль подразнить Эдварда пронеслась у неё в голове, а в глазах показался игривый блеск.       Она начала активнее двигаться бедрами, меняя направление, то вперёд-назад, то по кругу. Всё это время Белла смотрела ему прямо в глаза, немного надменно, чувствуя себя любимой, красивой, женственной, уверенной. Ей нравилось.       — Я люблю тебя, — прошептала Белла, не останавливаясь в своих движениях.       — И я люблю тебя, — ответил Эдвард, перемещая свои руки на её талию, — тебе нравится надо мной издеваться, — ухмыльнулся вампир, поняв её мотивы.       — Я не думаю, что ты против, — улыбнулась девушка, — хочу всегда тебя дразнить.       Слова Беллы раззадорили Эдварда, он решил, что будет честно подразнить и её тоже.       Его пальцы проскользнули ниже, гладя уже лобок, через плотные штаны.       — Можно? — заботливо спросил парень.       Девушка кивнула, позволяя ему делать всё, что он захочет.       Пальцы вампира начали очерчивать маленькие круги, спускаясь к заветной точке. Штаны ему ничуть не мешали, а даже уберегали от чрезмерного применения силы. Коснувшись её клитора, Эдвард увидел, как Белла выгнулась, втягивая воздух. Она остановила свои дразнящие движения, отдавшись во власть вампира. Он продолжил свои ласки, наблюдая за её лицом.       Его ловкие пальцы доставляли удовольствие Белле, доводя её до грани человеческого благоразумия. Он ласкал её клитор, совершая разные движения, чтобы увидеть, что ей нравится больше. Дыхание девушки становилось более рваным, глаза закрывались сами по себе, она всё больше опиралась на его грудь, потому что это было выше её сил.       Почему всегда во время секса вспоминают Бога? Наверное, потому что это действительно рай. Блаженство любви, нежности, захватывающее тебя с головой, заполняя твой разум, вытесняя всё, кроме этого момента близости.       — Эдвард, мне кажется, я могу кончить… — пролепетала Белла, не в силах раскрыть рот.       — Кончи, моя девочка, — не контролируя свои слова и мысли, ответил Эдвард.       Он стал двигать пальцами активнее, внимая за каждой эмоцией возлюбленной. Клубок напряжения и жара собрался внизу живота Беллы, а потом в мгновение размотался по всему её телу. Ниточки наслаждения достигали самый крайних точек, заставляя мышцы сжиматься. Спина Беллы выгнулась в идеальное лекало, руки уперлись со всей силы в грудь Эдварда, а дыхание неконтролируемо задержалось. Несколько мгновений такого короткого удовольствия перетекли в расслабление и умиротворение.       Руки расслабились, а спина мягко опала в объятия возлюбленного, прижимаясь к нему. Эдвард обвил её руками, нежно переворачивая на бок и укрывая одеялом её оголенность. Короткий, но безмерно ласковый поцелуй коснулся её губ.       — Спасибо, — прошептала Белла, улыбаясь глазами, пряча свою стеснительность.       — Спасибо тебе, — провёл по её щеке вампир, мягко отвечая.       — Я бы хотела тебе тоже сделать приятно, — пелена возбуждения спала, а на её место пришла лёгкая неловкость, голос Беллы немного подрагивал.       — Конечно, в другой раз можем попробовать, — улыбчиво сказал Эдвард, подправляя её одеяло.       — Я имею в виду сейчас, — перебарывая свою стыдливость, произнесла девушка.       — Ты уверена, что хочешь этого? Или это просто чувство долга? — не унимался вампир.       — Конечно, хочу! Я ведь люблю тебя, хочу делать тебе приятно… — порыв сорвался с её губ, оголяя её желания.       — Ты ведь ещё болеешь, помнишь об этом? — обеспокоенно спросил парень, глядя на её пунцовые щёки.       — А так вылечусь быстрее, — торговалась Белла, пряча смущение за шутками.       — Как я могу противостоять тебе? — Эдвард сам не понял был ли это риторический вопрос или нет.       — Никак… — девушка потянулась вновь к так манившим её губам.       Поцелуй был уже более спокойным и нежным, но не лишенным желания. Руки Беллы блуждали по телу вампира, касаясь шеи, плеч, ключиц.       — Это несправедливо, что только я голая, — выдохнула в поцелуй девушка, потянувшись за край его кофты.       Эдвард накрыл её руки своими, перехватывая одежду и стягивая с себя. Белла опустила взгляд на его пресс, подумав про себя самые пошлые вещи, что только могли прийти ей в голову. Она вновь прижалась губами к нему, втягивая в этот круговорот любви. Её руки начали поглаживать каждый мускул на его торсе, ощущая прохладу и твёрдость.       — Я хочу тебя, — Белла прошептала слова страсти ему на ухо, опаляя горячим дыханием.       Это всё слишком сильно влияло на Эдварда, возбуждая его с каждым прикосновением, дыханием, стоном. Его джинсы уже заметно не сидели как надо, увидев это, Белла ухмыльнулась, целуя его в шею.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — игриво спросила девушка.       — Что угодно… — это был не зелёный свет на светофоре, это была красная тряпка для быка.       Рука Беллы опустилась на выпуклость на джинсах, поглаживая и сжимая. Она хотела доставить максимум удовольствия. Хотела, чтобы он снова потерял контроль. Девушка вновь притянула вампира в поцелуй, но на этот раз быстро оборвав его, спустилась к шее. Она провела языком по его кадыку, спускаясь ниже, а затем прикусила в районе ключицы.       — Белла… — стон, смешанный с её именем, вырвался из рта Эдварда, давая понять, что она делает всё правильно.       Рука, что была на джинсах, стала двигаться активнее и быстрее, сжимая в самых чувствительных местах.       — Я не такая сильная, как ты, мне так неудобно, — наигранно пожаловалась Белла, — можно я сниму джинсы?       Как тут можно ответить нет?       Конечно, он кивнул головой, предвкушая эти чувства. Девушка аккуратно расстегнула пуговицу и потянула за ширинку, позволяя плоти вырываться наружу. И вот последняя преграда, оттянув край трусов, Белла спустила их вниз.       Девушка обхватила его член рукой, сжимая и двигая вверх-вниз, наблюдая за его реакцией: как мышцы напряглись, а лоб наоборот разгладился, губы приоткрыты, и можно услышать мягкие постанывания и хрипы.       В руках Беллы расплывался столетний вампир, «самый опасный зверь». Он был полностью в её власти.       — Я делаю всё правильно? — невинно спросила девушка.       — Да… — только выдохом.       Конечно, она делает всё правильно, он буквально готов отдать всё, что у него есть взамен на ещё один поцелуй, движение рукой, шёпот на ухо. На что угодно, лишь бы это было от неё.       Движения ускорялись, а сила сжатия усиливалась. Удовольствия становилось всё больше и больше, а каждая секунда была гранью. Эдвард сжимал в руках простынь, мечтая о том, чтобы эти муки закончились и продолжались вечно. Снова поцелуй в шею, а затем в губы. Рука задвигалась быстрее, освобождая наконец-то вампира от этого сладостного томления. Языки сплелись в страстном поцелуе, а рот Беллы наполнился томным стоном. Под ними послышался звук разорвавшейся ткани.       Рука девушки и торс Эдварда были покрыты вязкой белой жидкостью. Он мягко разорвал поцелуй и мгновенно оказался перед Беллой с салфетками в руке.       — Извини… — вытирая её ладонь, произнёс вампир.       — За что ты извиняешься, всё хорошо, давай помогу, — перехватывая салфетки, Белла поднесла их к его животу, аккуратно убирая последствия.       — Спасибо за всё это, — нежно прошептал Эдвард, наблюдая за своей возлюбленной.       — Обращайся, — улыбнулась девушка.       Пару мгновений спустя Белла вновь лежала в свитере, а Эдвард в своей кофте под одеялом. Они обнимались, шепча мягкие и ласковые слова любви, а их губ касались улыбки, наполненные смущением и удовлетворением.       — Я случайно простынь порвал с матрасом, прости, — стыдливо сказал вампир.       — Серьезно? — раздался мягкий смех Беллы, удивленная такой новостью, — ты оказывается и правда сильный.       На лице Эдварда отразился немой и шутливый риторической вопрос: «Только сейчас поняла?»       — Я куплю новый, моя же вина, — продолжил вампир, крепче обнимая девушку.       — Ну… частично и моя, — снова улыбка, наполненная радостью и спокойствием.       — Тогда пополам за соучастие, — широкая улыбка расплылась на лице Эдварда.       — Договорились, — Белла мягко выдохнула и легонько коснулась его губ своими.       — Температуру померяешь ещё раз? — уже серьёзно спросил вампир.       — Не хочу, я уже чувствую, как мне стало лучше, — лукаво сказала Белла, ища удобное положение для сна.       Густой туман спадал, как листья, открывая верхушки деревьев. Можно было разглядеть пестрые ветки, уже лишь частично покрытые жёлто-красными флажками. Холод ночи постепенно переходил в утреннюю свежесть.